30 лет ночи

“Vae Victis”

“Горе побежденным”

“Война никогда не прекращалась. Ни для русских, ни для немцев”. Так думал Кристиан Вальцер. Даже сейчас, когда высшая арийская раса завоевала огнем и мечом свое “лебенсраум” остались те, кто не преклонил колено перед немецкой нацией. Их стало даже больше за последний год. Стало больше рейдов с привлечением в них даже тех, кто по должности не должен этим заниматься. Среди них и был Кристиан Вальцер. Пока все спят, у них идет война. Но только лишь некоторая часть офицеров СС задается вопросом: кто в этой войне захватчик, а кто всего лишь защищается? Группа захвата сидела в минивэне “Фольксваген”. Ждали время “Ч”. Вальцер был во главе отряда и постоянно смотрел на часы. Подняв голову, он взглянул на четвертый этаж многоквартирного дома. На балконе стоял и курил мужчина в штанах и в коричневом свитере “Наш клиент” – думал Вальцер – Когда мы уже начнем? – раздражительно шепнул Клаус — Заткнись! —рявкнул Марк–знай, что здесь лишь ты один не взял с собой еду, хотя ты знал, что у нас оперативный выход –Никто тебе не мешал взять сигареты, Цорнфейр —В отличие от тебя, я не ною на весь минивэн о том, что забыл сэндвич –Я бы сейчас не отказался от сэндвича –с аппетитом сказал Бреннер — Бросьте вы уже разговоры о еде! – вмешался Зенгер — скоро уже закончим, а вы слюни распустили – Кто у нас клиент? –спросил Бреннер – Я смотрю, ты спал в кабинете подготовки. – язвительно сказал Цорнфейр – Подозреваемый в шпионаже с русскими —В последнее время их слишком много… – Этих шпионов как червей после дождя! – громко шепнул Клаус – каждый день рейды. А людей и кадров нет Зенгер поправил шлем –Потому что никто не хочет в это богом забытое место. Только в Москау, Петербурге и Паулюсбурге¹ (¹Волгограде) какое то подобие порядка. Говорят, в Геббельсе²(²Тула) уже действуют множество русских агентов. В Тихвине кишат партизаны. Границы почти нет. Русские разведывательные отряды спокойно расхаживают по окрестным пограничным поселкам, будто это их территория. В Ной Каховке³(³Новая Каховка) и в Теодорихсхафене⁴(⁴Севастополь) вчера прогремели взрывы… – Закрой свою пасть, Зенгер! – Резко выразился Марк – так говоришь, будто ты сам агент русских – Я не привык разговаривать с доносчиками – Ты думаешь это я на нее донес? – голос Марка стал громче – мне было плевать, что ты общался с русской стервой. И мне всё равно, что у вас было ночью. Я клянусь тебе, что это был не я Зенгер встал с сиденья, дослал патрон в патронник и направил автомат в сторону Марка. – Не говори на нее так! – разрывался Зенгер – Я знаю что это ты был, падаль! – Успокойся, Фридрих и сядь! – кричал Клаус – ты сорвешь задание! – Зенгер, сядь на место – вмешался Вальцер Фридрих отступил и молча сел на место. Внутри него кипела ярость, которая так и не была потушена – Через минуту работаем. Приготовиться – рявкнул гауптштурмфюрер Минута прошла. Стрелки пробили 12 часов 20 минут ночи. Дверь “фольксваген” распахнулась. Из него вылетели 4 человека в черной форме, балаклавах и бронежилетах. Лишь Вальцер был одет в обычную форму СС Подошли к входной двери – По моей команде – Кристиан сделал паузу – Работаем. Спина к спине группа поднималась по лестнице. Передвигались бесшумно – Квартира 39 – напомнил Кристиан Мимо них шла наверх немецкая женщина. Она ничего не сказала. Лишь приложила руки ко рту, чтобы не закричать от испуга. Подошли к цели. Вальцер зазвонил в дверь. В подъезде гробовая тишина Раздался голос за дверью – Кто здесь? – Открывайте дверь, иначе будем ломать! – Кто вы?! – задрожал голос – Раз… Два… Дверь открылась. В квартиру выбежали гестаповцы Послышались крики – На пол тварь! – Лежать, свинья! Кто то пнул жильца в живот. Через секунду его тело лежало на полу коридора квартиры и ворочалась от боли. – Лицо в пол, животное! Лечь на живот! Руки за спину! Неизвестный повиновался. Ничего не говорил. Лишь изнывал от прошлого удара. Квартира выглядела скверно. Небольшой коридор и комната, в которой находились лишь старая кровать, стол, два стула и небольшой цветок на столе. – Ну и вонь здесь – раздраженно высказался Марк – даже в скотомогильнике так не пахнет Гауптштурмфюрер подошел к задержанному и присел на корточки – Гауптштурмфюрер СС Кристиан Вальцер. Знаете за что задержаны? – Зачем вы меня ударили? – беспомощно спросил неизвестный – Это были меры предосторожности- шаблонно ответил офицер, доставая папиросу из грудного кармана офицерского плаща – назовите ваше имя – Я… Ничего не скажу! – крикнул задержанный – Очень жаль… – саркастически выразился Кристиан – ваше здоровье. Ведь я не гарантирую безопасность, если вы ничего не будете говорить гестапо. Он молчал – Свяжите ему шею – приказал Вальцер Не прошло и секунды, как крупный Клаус буквально не поднял его в воздух. После этого Цорнфейр плотно связал ему шею, что задержанный начал захлебываться и издавать молебные звуки. Лицо его с каждой секундой бледнело, глаза краснели, а зрачки увеличивались – Отставить Цонрфейр ослабил петлю и Клаус тут же кинул его к стулу. Задержанный ударился об ножку затылком, а сама мебель перевернулась и лежала рядом с ним. Мужчина оперся на стену и стонал от боли. Спокойными шагами Вальцер подошел к подозреваемому и наклонился. – Вы должны понять меня, что пока вы нам ничего не скажете, мы отсюда не уйдем. С носа у задержанного текла кровь. Усы были запачканы и стали алыми. Сплюнув, подозреваемый начал говорить – Что вам нужно от меня? – Ваше имя – Меня зовут- он прокашлялся. Алая кровь хлестнула из его рта на пол – Генрих Вебре – Герр гауптштурмфюрер, смотрите Зенгер в ходе обыска нашел план театра и письма с кодовыми цифрами – Это ваше? – Кристиан ткнул в нос задержанного Вебре кивнул – Зачем вам план театра? -Я не буду говорить без адвоката! – громко сказал Генрих – Кажется, вы плохо знаете законы Третьего Рейха – на лице Вальцера появилась насмешливая улыбка и он наклонился к уху задержанного –для подозреваемых в шпионаже адвокаты не предусмотрены – Вальцер отстранился и потушил папиросу – назовите… Ваше настоящее имя – Вы шутите? Меня зовут Генрих Вебре Гауптштурмфюрер прошелся кулаками по лицу задержанного. Удары были сильны настолько, что несколько раз Кристиан поднимал Вебре – Мерзкая русская свинья! Зачем вам план театра? – Я ничего не скажу тебе, подлый фашист! Плевок с кровью прилетел точно в лицо Вальцеру. Он прищурился, вытер место и правой ногой ударил в лицо Генриху. Тот потерял сознание — Пакуйте его- сказал Вальцер, продолжая вытирать лицо – вы здесь все обыскали? — Да, герр гауптштурмфюрер. Только письма с кодом и план театра. И несколько русских рублей Бреннер передал еще кодовые письма и деньги Вальцеру. Тот вздохнул и отдал обратно – Упакуйте это все в маленькую коробку. Будет компромат. Квартира осталась открытой и перевернутой с ног на голову. Задержанный очнулся на лестнице, но уже у него не было сил сопротивляться. Даже не разговаривал. Его затолкали в минивэн и повезли в отделение гестапо. Приехали поздно. Пришлось задержаться по дороге и заправить топливо. Вебре посадили в отдельную камеру. Помимо него в двух камерах были еще 2 подозреваемых – Уже третий за ночь? – оберштурмбаннфюрер приоткрыл рот – такое чувство, что половина Петербурга кишит агентами – Мы нашли у последнего план театра и кодовые письма с несколькими рублями – Выбить из них всю дурь! Всю информацию! – стучал кулаком по столу начальник отделения - а потом расстрелять прямо в камере! Вальцер щелкнул каблуком и направился к выходу из кабинета. Пройдя несколько шагов, он достал из портфеля план театра, посмотрел на него и положил в отдельную папку в сумке. Заглянул в комнату отдыха. Там сидели его оперативники – Вы сегодня свободны. Вам положен выходной на два дня. Я договорился с начальником. – Благодарим вас, герр гауптштурмфюрер – ответил Зенгер – Зачем им всем план театра? – задался вопросом Клаус Шульте – Предполагаю – Фридрих почесал голову- готовят диверсию. – Вот и водись после такого с русскими – усмехнулся Марк и легонько толкнул Зенгера в плечо – Заткнись. Ты бы еще это на приеме у рейхсфюрера сказал – Если понадобится – Марк допил чашку кофе – я это скажу даже на приеме у фюрера Шпеера. – Пошел ты, Цорнфейр! Зенгер встал и ушел из комнаты, не замечая Вальцера. Шел к выходу из отделения – С ним сегодня что то не так – с грустью выразился Клаус Шульте – жаль его девушку – Она унтерменш, –сказал Вальцер – а Зенгер лишь потерял голову Марк молчал. Его большие выразительные глаза стали почти закрыты и наполнялись влагой. Пошевелив скулами, он встал и молча вышел в направление выхода. Остались лишь Отто Бреннер и Клаус Шульте –Собирайтесь – сказал Вальцер – нечего тут сидеть. Набирайтесь сил Они разошлись у выхода из двора отделения. Бродил меж домов и темных переулков под ночным небосводом. Становилось холодно. Вальцер наткнулся на то, что его разум тоже затмили унтерменши. Месяц назад, будучи на своей старой должности он все же дал разрешение некой Александре выступать в театре имени Гёте. “Политически верна идеалам НСДАП” - так он закончил ее личную характеристику. Кажется, в этой жизни что то меняется. Прошлые расовые законы уже отходят в сторону. Такого ли будущего для Германии хотел Адольф Гитлер? Утром, Вальцер вышел из своей квартиры и выдвинулся на работу. Впереди долгие допросы и их ожидаемая участь. Зашел в отделение. Его ждал дежурный. Показав пропуск, Вальцер зашел к начальнику – Доброе утро, Кристиан. Присаживайся. Вальцер сел напротив. Достал из портфеля все материалы ночного рейда, предоставил начальнику отделения. – Они все пойманы этой ночью – заявил гауптштурмфюрер – причем у каждого есть план театра. Предполагаю, мы сорвали диверсию – Не все так просто, Кристиан. – задумчиво сказал оберштурмбаннфюрер – возможно, это еще не все активные участники. Выбей у них всю дурь, чтобы они раскололись. Вальцер встал, щелкнул каблуков и отсалютовал. Зашел в отделение общего содержания. Он предполагал, что так называемый “Генрих Вебре” способен дать всю информацию о планах диверсантов на театр имени Гёте. Недавно пойманный. Наверняка щас под влиянием сильного стресса. Как такой идеальный кандидат не может подойти для допроса? – Доброе утро, Генрих Вебре – уважительно сказал Вальцер – как вы себя чувствуете? Он молчал. На лице было множество гематом, оставленных офицером и Клаусом. Под глазами были синяки. На шее были следы удушья от веревки. Он приоткрыл рот, хотел было что то сказать, но гауптштурмфюрер его опередил – Если вы не будете разговаривать, мы ничего с вами не сможем сделать и не сможем вас отпустить. Вальцер закурил папиросу, предложил Вебре, но тот отказался. Его глаза смотрели в одну точку, куда то вдаль, будто он увидел что то ужасное. Усы до сих пор были местами в пятнах крови Он поднял глаза и посмотрел на Кристиана. – Вы правда думаете, что, убив пару тройку таких как мы, поставите нас всех на колени? – Тоесть - начал Вальцер – вы не отрицаете, что вы агент – Да. – кивнул Вебре – Я агент русской разведки, но настоящего имени я не скажу. Зачем оно вам? Чего вы добьетесь, если узнаете кто я? –Добьемся справедливости. Ведь вы занимаетесь шпионажем. А это по всем международным договорам… – Вам было плевать на эти договоры – резко перебил Вебре – когда вы истребили большую часть Петербурга и Москвы. Вам было плевать на договоры, когда вы сгоняли людец в Освенцим, Дахаю и Треблинку. А сейчас, спустя 30 лет, вы вдруг заговорили про них. Не лицемерие ли это, офицер? –Всякое лицемерие есть вырождение настоящего мира. Весь мир сплошное лицемерие. – Вы - немцы – начал Генрих – самая лицемерная нация. Быть может, весь мир таков. Но вы его сделали таким. И никто другой. Вы отняли у каждой восточной семьи право на жизнь, а сейчас, с гордостью заявляете, что вы высшая раса. Тьфу – Вебре плюнул в сторону – Разве спустя множество издевательств я сломался? Нет. Вы сам сделали нас такимт. Вы воспитали в каждом русском человеке сильные чувства, но забыли про одно… Вебре наклонился к Кристиану, что сидел невозмутимо – После моей смерти появятся еще Генрихи Вебре. И их будет целых трое. Месть. Жажда мести. Это то, что движет каждым русским человеком. Но у каждого своя обида на вас. И это еще страшнее. Ведь один может подумать, что, освободив Западную Россию, он отомстит немцам. А другой будет убивать. Убивать и еще раз убивать, пока вас не останется вовсе. А таких тысячи. Десятки тысяч. На что способен человек, который живет лишь ненавистью? А если их очень много? Одному такому и голых, чтобы истребить все немецкое. Все, что напоминает вашу трусливую нацию, которая привыкла воевать лишь с мирным населением Вальцер молчал. Его лицо было словно скала, стоящая посреди бушующего океана Вебре достал фотографию. От времени она пожелтела. На некоторых местах она была заклеена скотчем. На ней была изображена крестьянская семья: женщина, в обнимку с бородатым мужчиной. – Посмотри на них. Вернешь ли ты их? Раскопаешь ли ты их? – голос Вебре становился громче – вернешь ли ты тех, у кого семью согнали на “реконструкцию” Берлина? Я не один такой, не думай так. Я лишь маленькая песчинка в большой пустыне. Я часть всего этого. Я часть той земли отцов, которую вы боитесь, и от название которой вы вздрагиваете. И если надо будет, я встану плечом к плечу со всеми, кто отправится на Германию. Здесь только один вопрос: за что вы будете сражаться? За Фюрера? Может за тех, кого весь мир считает порождениями дьявола?... — Довольно! – вскрикнул Вальцер и встал с места – не тебе решать, за что нам надо будет воевать. Мы щит Европы, барьер от всех восточноазиатских орд – Я похож на азиата? Не поверишь, офицер, я был у вас 6 лет. И ни капли от вас не отличаюсь. – Зачем вам план театра? – А вот это я тебе не скажу. Хоть пристрели меня. И те шифровые письма я не переведу. И те, кто сидят дальше ничего вам не скажут. Вальцер присел на свое место и начал писать заключение. Каждому из задержанных он написал: “Комната номер 12” Посмотрел на часы. Было час дня. Он просидел с задержанным два часа и так ничего и не добился. У него возникло ощущение, будто допрашивали его, а не он Вебре “Вылитый фанатик – думал Кристиан – тяжелый случай. С таким не пойдешь ни на повышение, ни на старую должность” Он направился к выходу из камеры. Подойдя к двери он обернулся и посмотрел на диверсанта – Скажи мне – начал Вальцер – как долго вы собираетесь молчать? На лице Вебре появилась улыбка. Вырисовывались ямочки. Глаза заблестели. – Пока вы не истребите всех нас Кристиан ничего не ответил и закрыл за собой дверь. Одному из гестаповцев он приказал перевести Вебре в комнату номер 12 и повесить на цепях. Пусть пытают до тех пор, пока не сознается По телу Вальцера пробежал холод. Долго ли он будет держаться? И зачем им всем план театра? Он выбежал из отделения и направился к Александре