Прокляты и убиты

      Молчание затягивалось. Юноша напротив больше не сказал ни слова, и последнее, что осталось в его воспоминаниях, — это очередь быстрых выстрелов куда-то в сторону и резкий удар, сопровождаемый сильным запахом пороха.

***

      Не понимая, где он находится и что вообще произошло, тёмная пелена перед глазами спадала медленно и тягуче. В мыслях мелькали воспоминания: сугробы, привал, выстрелы и парень в форме СС..       На последних воспоминаниях дыхание на секунду замерло. Рывком сев и потянувшись за автоматом, вторая волна ужаса накрыла с головой. Не было ни оружия, ни сумки, даже обуви, а штанина в области раны и вовсе была порвана. И перебинтована.       Опуская взгляд на ногу, та и вправду была перетянута бинтами, что частично уже впитали в себя кровь. Всё казалось слишком странным, он не надеялся на вариант, что может остаться в живых, так ещё и с минимальными ранами.       Осматривая помещение, в которое, видимо, его принесли, на глаза попалась лишь одинокая дощечка. Тихо вздохнув, пришлось плавно подняться и максимально аккуратно дотянуться до неё. Больше ничего полезного он в комнате не нашёл. Конечно, за исключением своих очков. Но бить ими кого-то было бы.. как минимум, бесполезно.       Полноценно обойти всю комнату не получилось, каждое движение отдавалось в раненое бедро. Но спокойно сидеть на месте и ждать неизвестно чего он тоже не мог. Дверь была закрыта, кто или что было за ней — неизвестно, и, прежде чем дотронуться до ручки, он прислушался. Уже знакомая тишина послужила ему ответом. Ни шагов, ни голосов, даже сквозняка слышно не было. В последний, как он надеялся, раз оглядев комнату, и мягко толкая дверь, та со скрипом приоткрылась. Не выходя полностью и лишь выглядывая в щель, в лицо ударил прохладный воздух.       Оказалось, комната, в которой он очнулся, была самой тёплой. Поправляя очки и рассматривая антураж более внимательно, был всё это время в обычном охотничьем домике. Даже окна здесь были покрыты мелким инеем, только добавляя ощущения холода.       Зимнюю серость внутри и тень от мебели рассеивал лишь маленький огонёк свечи на столе. Пару секунд просто смотрев на неё и всё же решаясь выйти дальше, всё приходилось делать медленнее обычного. Слегка опираясь о стену и всматриваясь, окружение и вправду давило, но чем именно — непонятно.       Подходя к столу вплотную, взгляд упал на кучку папок и раскрытую тетрадь с недописанным текстом. Рядом небрежно скомканы ещё какие-то записи, мелкие кляксы на столе от перьевой ручки и совершенно новая свеча.       Всё указывало лишь на одно. - Sie sind aufgewacht.       Рывком оборачиваясь и замахиваясь ранее подобранной дощечкой, та не просто не попала по человеку напротив, но и вовсе вылетела из рук. Похоже, координация после потери сознания ещё вернулась не полностью.       Тихий и испуганный вскрик разрезал тишину. Напротив стоял совершенно не тот человек, которого он видел в лесу. Вместо тёмно-синей, почти чёрной формы, была самая обычная полосатая роба, явным отличием был лишь белый халат поверх неё.       Красная нашивка на груди лишь подтвердила догадку. Медик.       Спасало лишь одно, это был не член СС, но он знал, парень выполнял один из их приказов. Значит, о его местонахождении и положении знали. Будь это не так, в домике он бы находился один и без бинта на бедре.       Стоять в тишине и смотреть друг на друга пришлось недолго, а ответить на слова медика он и вовсе не успел. Послышался такой же тихий, но русский язык с ужасным акцентом. - Меня просили лишь помочь вам, не сердитесь.       Смутившись и растерянно кивая, человек перед ним был явно немцем, ответил на его же языке: «спасибо, я не злился на вас». Ответом была лишь лёгкая улыбка и снова вопрос на русском. - Как ваша нога? - Лучше.       Тратить время на глупые разговоры не хотелось, не будь он ранен, давно бы прижал парня к стене и допросил, кто и что просил, когда и для чего. Но сейчас, оставшись без оружия, приходилось быть аккуратнее.       Наконец задался вопросом: как он мог пропустить его? Прислушивался, ведь звуков не было, и даже края белого халата не заметил, да и хлопок двери он бы точно не пропустил. Будто вторя его мыслям, со стороны прихожей и вправду послышался хлопок, но на этот раз в дверях появился тот, кого он, надеялся, видел в первый и последний раз. - Hallo.       Уже знакомая и хитрая улыбка расплылась на лице вошедшего. Долгий и пытливый взгляд буквально испепелял Володю, он даже успел испугаться, пока не заметил, что стоял тот полностью покрытый снегом. Быстро подавив смешок и нахмурившись, на то, что медик отошёл ещё дальше от двери, он не обратил никакого внимания, и, наверное, зря.       Маленький огонёк свечи пошатнулся от ветра, затухая, погрузив тем самым всех троих в темноту. Володя про себя отметил, насколько развязно и бесцеремонно эсесовец отряхнул снег прямо на пол и прошёл к столу. Будто не замечая обоих, он снова зажёг свечу, что-то проговорив на немецком, явно обращаясь к медику. Володя всё равно попытался понять сказанное, но кроме как «обед» и «твоё» он так и не разобрал. Немецкий у этого кудрявого парня был хорош, что неудивительно, но вот диалект был довольно... странным.       Мельком взглянув на медика, его напряженное и при этом испуганное лицо дало понять, что сказали ему явно не что-то хорошее. Услышав после себя уже вопрос на русском и, поворачиваясь в сторону юноши, переспросить так и не осмелился. В паре сантиметров от него были карие глаза, что всё также, изучая, скользили по нему, а отражающийся в них огонёк пламени заставлял смотреть в ответ.