Предательница Поттера

В комнате Гермионы не горел свет. Она сидела на широком подоконнике, обняв колени. В окне догорали последние звезды августа. Завтра - поезд. Завтра - Хогвартс, который перестал быть убежищем. Дверь тихо скрипнула. Она не обернулась - знала этот шаг. Драко подошел и сел рядом, на край кровати. Его присутствие ощущалось как единственный якорь в бушующем океане безумия. - Болит? - тихо спросил он. Гермиона медленно протянула ему свою левую руку. Драко взял её ладонь в свою, осторожно, будто она была из тончайшего стекла. Он закатал свой рукав. Они прижали свои предплечья друг к другу - Метка к Метке. Кожа в местах ожогов всё еще была воспаленной, горячей. Между ними прошел разряд темной магии, связывая их воедино. Это было единственное проявление близости, которое они могли себе позволить - разделить эту общую боль. - Мы больше никогда не будем прежними, Драко, - прошептала Гермиона. Её голос был сухим и надтреснутым. - Я вспоминаю Джинни... как мы смеялись в Норе. Как Гарри смотрел на меня, когда я помогала ему с уроками. Теперь они увидят это клеймо. Они увидят во мне убийцу. - Ты и есть убийца, Гермиона. Как и я, - Драко сжал её пальцы так сильно, что стало больно. - Но это убийство ради жизни. Мы - щит, о который они будут ломать зубы. Пусть ненавидят. Пусть проклинают. Каждое их «мразь», брошенное нам в лицо, будет означать, что они еще живы. Что они еще способны чувствовать что-то, кроме страха. Гермиона прислонилась лбом к его плечу. Она не плакала - слезы давно закончились в подземельях. Она просто слушала ритм его сердца. Оно билось быстро, загнанно. - Завтра я не смогу так с тобой говорить, - продолжал Драко, его голос вибрировал от сдерживаемых эмоций. - В поезде, в зале... я буду тем же ублюдком, которого ты ненавидела на первом курсе. Я буду называть тебя своей вещью. Ты готова к этому? - Я готова быть кем угодно, лишь бы эта война закончилась, - ответила она, закрывая глаза. - Только не отпускай мою руку. Пока мы здесь, пока никто не видит... просто не отпускай. Они просидели так до самого рассвета, два сломленных подростка с черными метками на руках, держась за ускользающие обрывки своей человечности. Хогвартс-экспресс окутал платформу густым паром. Гермиона шла сквозь толпу, и люди расступались перед ней. Она видела краем глаза Невилла - он хотел что-то крикнуть ей, но наткнулся на её ледяной, мертвый взгляд и осекся. Она прошла мимо, не дрогнув ни единым мускулом лица. В купе старост было тесно от напряжения. Драко уже сидел там, развалившись в кресле с видом хозяина жизни. Гермиона села напротив. На ней была черная шелковая мантия, значок Старосты школы горел на груди, как кровавая рана. Дверь захлопнулась, и Снейп наложил заглушающие чары. Он стоял перед ними - новый Директор Хогвартса, человек, который продал свою репутацию за шанс спасти мир. - Внимательно посмотрите на меня, - его голос был тихим, но в нем чувствовалась мощь урагана. - В этом году Хогвартс перестанет быть школой. Он станет тренировочным лагерем для Пожирателей. Кэрроу будут требовать крови. Если вы позволите им забрать учеников в свои кабинеты - те не вернутся. Он подошел к Гермионе и положил руку на стол, нависая над ней. - Вы, мисс Грейнджер, будете самой жестокой старостой в истории Гриффиндора. Вы будете снимать баллы за тихий шепот, вы будете назначать отработки за грязные ботинки. Вы должны сделать так, чтобы ученики боялись выходить из спален. Чтобы они ненавидели вас больше, чем Кэрроу. Вы понимаете, почему? - Потому что тогда они не будут лезть на рожон, - ответила Гермиона, глядя ему прямо в глаза. - Ненависть ко мне сплотит их и заставит сидеть тихо. - Именно. Вы должны стать громоотводом. Вся ярость школы должна быть направлена на вас двоих. Вы будете монстрами, предателями, мразями. Лонгботтом попытается собрать сопротивление - раздавите его в зародыше. Не дайте ему стать героем, потому что герои в этом году долго не живут. Снейп перевел взгляд на Драко. - И ни при каких обстоятельствах не проявляйте привязанности. Если я увижу, что вы защищаете друг друга на людях - я лично накажу вас так, что вы забудете, как вас зовут. В этой школе вы - враги, которые терпят друг друга только по приказу Лорда. Когда Снейп вышел, Гермиона медленно достала из сумки пачку сигарет, которую купил ей Драко. Она прикурила, и её руки почти не дрожали. Она посмотрела в окно, где мелькали осенние леса. - Ну что, коллега? - Драко криво усмехнулся, надевая свою привычную маску высокомерия. - Пойдем, проверим, не слишком ли громко дышат эти никчемные первокурсники. Кажется, Гриффиндор задолжал нам пару сотен баллов. Гермиона выпустила густое облако дыма, глядя на свое отражение в стекле. Там больше не было девочки с растрепанными волосами и книгами. Там была женщина с меткой на руке и льдом в сердце. - Пойдем, Драко. Пора научить их страху. Хогвартс встретил их не теплом свечей и запахом тыквенного пирога, а запахом озона, сырости и первобытного страха. Когда экспресс затормозил на платформе Хогсмида, Гермиона уже чувствовала себя так, будто на её плечи накинули мантию из свинца. За время поездки она успела превратиться в живую легенду ужаса. Она не просто снимала баллы - она вырывала их с корнем. Когда Невилл попытался заговорить с ней в коридоре, надеясь увидеть в её глазах хоть искру прежней теплоты, она окатила его таким взглядом, что он непроизвольно отступил. - Еще один шаг, Лонгботтом, и ты проведешь неделю, вычищая голыми руками туалеты в подземельях, - прошипела она, и её голос был лишен всяких эмоций. - Минус пятьдесят баллов с Гриффиндора за нарушение дисциплины. - Гермиона, ты что... - начал было Симус Финниган, стоявший рядом. - Староста Грейнджер для тебя, ничтожество! - выкрикнула она, и её палочка на мгновение сверкнула в воздухе, заставив студентов вжаться в стены. К тому моменту, как кареты подкатили к замку, семьдесят процентов школы смотрели на неё с такой ненавистью, что воздух вокруг неё казался наэлектризованным. Драко не отставал: он действовал в своей манере, вальяжно прохаживаясь по вагонам и осыпая студентов едкими комментариями, за которыми следовали сокрушительные штрафы для Рейвенкло и Гриффиндора. Они работали как два лезвия одних ножниц, разрезая остатки школьного братства. Большой зал изменился. Вместо привычного гула стояла тяжелая, болезненная тишина, нарушаемая лишь звоном приборов. Гарри и Рона не было. Их пустые места зияли, как открытые раны, напоминая всем о том, что защитники пали или бежали. В центре преподавательского стола, на месте Дамблдора, восседал Северус Снейп. Его черные одежды сливались с высокой спинкой трона, а лицо оставалось неподвижным, как у покойника. Справа и слева от него сидели Кэрроу - Алекто и Амикус. Они скалились, оглядывая зал, как гиены, выбирающие жертву среди ягнят. Гермиона сидела за столом Гриффиндора. Она чувствовала, как её бывшие друзья отодвинулись от неё, образовав вакуум в радиусе трех футов. Джинни смотрела в свою тарелку, её пальцы так сильно сжимали вилку, что те побелели. Никто не решился сесть рядом с «предательницей Поттера», которая теперь носила метку под рукавом. На другом конце зала Драко поймал её взгляд. Это длилось доли секунды. В его глазах не было сочувствия - там была холодная оценка. Он знал, что сейчас начнется их игра «Хозяин и Вещь». Гермиона демонстративно встала, игнорируя недоеденный ужин, и направилась к выходу. Проходя мимо стола Слизерина, она замедлила шаг. Драко поднялся одновременно с ней. На виду у Кэрроу и всей школы он грубо схватил её за локоть, притягивая к себе. - Пойдем, Грейнджер, - громко произнес он, и его голос разнесся по притихшему залу. - У меня в гостиной скопилось полно дел, а ты сегодня подозрительно медлительна. Живее! Гермиона не сопротивлялась. Она покорно опустила голову, позволяя ему вести себя, как трофей. Она видела, как Амикус Кэрроу одобрительно кивнул Малфою, а Алекто издала противный смешок. Для них это было нормой - сломленная грязнокровка, признавшая власть чистокровного господина. Это было то соответствие, которое требовал Менор. Как только портрет за их спинами закрылся, и они оказались в тишине своих апартаментов, Драко отпустил её руку так резко, будто обжегся. Гермиона пошатнулась и привалилась спиной к двери. Она тяжело дышала, чувствуя, как маска ледяного спокойствия начинает трещать. В гостиной горел камин, отбрасывая длинные тени на стены. На столе уже стоял графин огневиски и две пепельницы. Драко сорвал с себя галстук и швырнул его в кресло. Он прошелся по комнате, взъерошив волосы. - Ебаный ад, Грейнджер... Ты видела их лица? Симус выглядел так, будто хотел плюнуть тебе в лицо. - Пусть плюет, - выдохнула Гермиона, стягивая мантию. Её руки мелко дрожали. - Если это удержит его от того, чтобы бросить заклинание в Алекто, пусть хоть утопит меня в своей ненависти. Она подошла к столу, дрожащими пальцами выудила сигарету и прикурила. Первый затяг принес мгновенное облегчение. Драко подошел сзади, его руки замерли в дюйме от её плеч, но он не решился коснуться её. - Ты была идеальна, - тихо сказал он. - То, как ты покорно шла за мной... Кэрроу купились. Они думают, что я выжег из тебя всю гордость. Гермиона обернулась. Дым окутывал её лицо призрачной вуалью. - Разве нет? - она горько усмехнулась. - Посмотри на меня, Драко. Я курю магловскую отраву, ношу метку убийцы и делю гостиную с парнем, которого ненавидела шесть лет. От Гриффиндорки Гермионы Грейнджер остались только воспоминания, которые с каждым днем становятся всё бледнее. Драко всё-таки коснулся её. Он положил ладони на её щеки, заставляя смотреть на него. В полумраке его серые глаза казались наполненными ртутью. - Здесь мы можем не притворяться, - прошептал он. - Только здесь. За этими стенами мы - монстры. Но внутри... внутри мы просто два идиота, которые пытаются спасти тех, кто нас ненавидит. Он налил два стакана виски и протянул один ей. - За наш первый вечер в роли надзирателей, Староста Грейнджер. - За то, чтобы мы дожили до рассвета, Староста Малфой, - ответила она, чокаясь стаканом о стакан. Они сели на ковер перед камином, прямо так - в школьной форме, с расстегнутыми воротничками. Огонь отражался в их глазах. Гермиона чувствовала, как тепло алкоголя разливается по телу, притупляя боль в предплечье. Она знала, что завтра ей снова придется орать на Невилла, снова терпеть сальные взгляды Кэрроу и снова играть роль «ручной ведьмы» Малфоя. Но сейчас, под треск поленьев, она чувствовала только его плечо, прижатое к её плечу. И это была единственная реальность, которая имела значение. - Драко... - тихо позвала она. - М-м? - Обещай мне, что если я начну превращаться в Беллу по-настоящему... если я забуду, зачем мы это делаем... ты остановишь меня. Драко посмотрел на неё - долго и серьезно. Он коснулся губами её виска, вдыхая запах её волос, в котором смешались лаванда и табак. - Я не дам тебе утонуть, Гермиона. Даже если мне придется утонуть вместе с тобой. Учебный год в Хогвартсе превратился в затяжной, серый кошмар. Замок, который раньше дышал магией и смехом, теперь напоминал тюрьму строгого режима. Портреты на стенах притихли, стараясь не привлекать внимания, а по коридорам теперь маршировали Кэрроу, чьи тяжелые шаги отдавались в сердцах студентов ледяным ужасом. Уроки Темных искусств теперь проходили в атмосфере удушающего безумия. Амикус Кэрроу стоял перед классом, поигрывая палочкой и сплевывая на каменный пол. - Сегодня мы будем практиковать заклинание Круцио, - прохрипел он, оглядывая притихших семикурсников. - И мисс Грейнджер покажет нам, как это делает настоящий адепт Лорда. Гермиона медленно поднялась с места. Её лицо было таким же неподвижным, как у Снейпа. Перед классом на коленях стоял испуганный четверокурсник-пуффендуец, которого поймали за «неуважительным шепотом» в адрес Директора. - Давай же, Грейнджер, - осклабился Амикус. - Не заставляй нас ждать. Или твое грязнокровное прошлое всё еще тянет тебя назад? Гермиона почувствовала на себе взгляд Драко. Он сидел на последней парте, скрестив руки на груди. В его глазах не было ничего, кроме холодного вызова. «Бей, Гермиона. Если не ты, то Амикус превратит его в калеку». - Круцио! - выдохнула она, направив палочку на мальчика. Она держала заклинание ровно три секунды. Мальчик вскрикнул и повалился на пол, содрогаясь. Это было больно, это было жестоко, но это было ничто по сравнению с десятиминутной пыткой, которую готовил для него Кэрроу. - Минус пятьдесят баллов с Пуффендуя за слабость, - ледяным тоном добавила Гермиона, убирая палочку. - И неделя отработок под моим надзором. Если я еще раз услышу твой голос не по делу, ты забудешь, как им пользоваться. Амикус довольно заржал, а Гермиона вернулась на место. Её ладони вспотели, а внутри всё кричало от ненависти к самой себе, но она видела, как другие студенты испуганно втянули головы в плечи. Теперь они будут молчать. И это спасет им жизнь. Вечером того же дня в кабинете старост собрались представители всех факультетов. Невилл стоял в центре, его лицо было осунувшимся, под глазом красовался свежий синяк. Падма Патил мелко дрожала, стараясь не смотреть на значок на груди Малфоя. Драко сидел на столе, небрежно покачивая ногой. Гермиона стояла у окна, спиной к ним, пуская кольца дыма в темное стекло. - Слушайте меня внимательно, ничтожества, - голос Драко был тихим, и от этого еще более пугающим. - Я знаю, что в ваших гостиных шепчутся о восстании. Знаю, что Лонгботтом считает себя героем. Он резко спрыгнул со стола и подошел к Невиллу вплотную, заставляя того смотреть себе в глаза. - Мой личный закон прост: если за 20 минут до отбоя я увижу в коридоре хоть одну живую душу, я не буду разбираться. Я брошу Круцио в нарушителя, а потом найду старосту его факультета и повторю процедуру лично для него. Вы поняли меня? - Ты не имеешь права... - начал было Невилл. - Я - Староста школы, назначенный Лордом и Директором Снейпом, - Малфой перебил его, ударив ладонью по столу. - У меня есть все права этого мира. Грейнджер будет лично проверять женские спальни. Если она найдет там контрабанду или листовки - вы будете молить о смерти в подземельях Снейпа. Гермиона обернулась, её взгляд скользнул по Падме и Невиллу, не задерживаясь ни на секунду. - Проваливайте, - бросила она. - У вас есть десять минут, чтобы загнать своих овец в стойла. Когда они выбежали, Гермиона устало прислонилась лбом к стеклу. - Драко, Невилл нас ненавидит. Он пойдет на Кэрроу просто из принципа. - Значит, мы должны сломать его так сильно, чтобы он не смог встать, - Малфой подошел к ней и забрал сигарету. - Пока он не наделал глупостей. Идем. Северус ждет нас. В кабинете Директора пахло горькими травами и старой бумагой. Снейп сидел за столом, его лицо в свете ламп казалось восковым. На стене висели новые портреты - бывших директоров, которые теперь хранили гробовое молчание, осуждающе глядя на нового хозяина. - Проходите, - Снейп даже не поднял головы. - Дверь. Гермиона заперла дверь на несколько заглушающих заклинаний. - Алекто жаловалась мне, - начал Снейп, наконец подняв глаза. Его взгляд был тяжелым, изнуренным. - Она считает, что вы, мисс Грейнджер, слишком быстро прекращаете пытки. Она подозревает, что вы даете ученикам передышку. - Я делаю ровно столько, чтобы они не теряли сознание и могли ходить, Директор, - ответила Гермиона. - Если они будут в лазарете, Кэрроу придут туда. Моя задача - держать их в страхе, но в строю. Снейп коротко кивнул. - Поттер и Уизли были замечены в лесах Декана. Министерство стягивает туда силы. Лонгботтом в школе начинает сбор «Отряда Дамблдора». Драко, ты должен выявить всех участников и устроить показательную порку. Если это сделают Кэрроу - они используют Адское пламя. - Я разберусь с Лонгботтомом, Северус, - Драко подошел к столу. - Но Грейнджер... на нее смотрят как на последнюю мразь. Джинни Уизли сегодня пыталась проклясть её в спину. - Это хорошо, - отрезал Снейп. - Если они будут ненавидеть вас, они не будут подозревать, что вы - их последняя линия обороны. Гермиона, вы держитесь? Гермиона посмотрела на свои руки. Они всё еще пахли сигаретами и магией боли. - Я чувствую себя так, будто я уже умерла, Северус. Но я буду играть эту роль до конца. Снейп поднялся и подошел к шкафу, достав два маленьких пузырька с прозрачной жидкостью. - Это укрепляющее. Пейте. И помните: ваша близость в гостиной - это единственный способ сохранить рассудок. Но за этими дверями... вы - хищники. Гермиона взяла пузырек, чувствуя холод стекла. Она знала, что завтра всё повторится: крики, удары, ненависть в глазах тех, кого она когда-то называла семьей. - Спасибо, Северус, - тихо сказала она. - Идите, - Снейп снова сел за стол, и его фигура мгновенно превратилась в непроницаемую тень. - И постарайтесь не попасться на глаза Кэрроу, когда будете курить на башне. Алекто не любит конкуренции в пороках. Это была ночь, когда Хогвартс должен был окончательно осознать: их «золотая девочка» и её «хозяин» не просто сменили сторону - они стали палачами.