Железо и Честь

После охоты отношение графа к сыну изменилось. Конрад добил тварь — первую в своей жизни. Боевые шагоходы ослабили её, но последние выстрелы принадлежали «Молодому Грому». Не в тренировочном бою, не на учениях — в настоящей схватке. Граф при всех похвалил его за хладнокровие и меткость. Капитан гвардии пожал ему руку. — Подождал, пока тварь отвлечётся, ударил в пробитую броню, — сказал капитан. — Голова на плечах. Это главное. Эрих стоял в стороне, незамеченный. Как и полагалось оруженосцу. Но Конрад заметил. — Ты спас мне жизнь, — сказал он вечером, когда они остались одни. — Это вы спасли мою, милорд. — Не скромничай. — Конрад налил вина — себе и Эриху. — Ты отвлёк тварь. Если бы не ты — она добралась бы до отца. Или до меня. — Я просто… промахнулся, милорд. — Неважно. — Конрад поднял бокал. — За тебя, Эрих фон Ланцер. За моего оруженосца. Они выпили. Вино было хорошее — Эрих редко пробовал такое. — Я попрошу отца, — сказал Конрад. — Когда придёт время — я хочу, чтобы ты был посвящён вместе со мной. — Милорд… — Хватит «милорд». — Конрад поморщился. — Когда мы одни — называй меня по имени. — Это… не положено… — Плевать, что положено. Я так хочу. Эрих помолчал. Потом — медленно, пробуя незнакомое слово: — Конрад. — Вот так. — Наследник улыбнулся. — Привыкай. Через два года мы будем рыцарями — оба. И тогда… — Тогда? — Тогда ты станешь моим знаменосцем. Пойдёшь со мной в бой. Будешь прикрывать спину. Как твой отец прикрывал моего. Эрих смотрел на него. В груди поднималось что-то странное — гордость? Радость? Страх? — Это честь, Конрад. Большая честь. — Не честь. Долг. — Конрад стал серьёзным. — Мы — последние в наших родах. Ты и я. Если мы погибнем — наши семьи закончатся. Наши имена забудут. Поэтому мы должны держаться вместе. Понимаешь? — Понимаю. — Хорошо. — Конрад отставил бокал. — А теперь — спать. Завтра тренировка с рассвета. Второй год пролетел быстрее первого. Эрих уже не был новичком. Он знал замок, как свои пять пальцев. Знал слуг по именам. Знал, когда граф в хорошем настроении, а когда лучше держаться подальше. Знал расписание тренировок, уроков, молитв. И знал Конрада. Его настроения, его страхи, его редкие радости. Они тренировались вместе — на равных, уже почти. Конрад всё ещё был сильнее, но Эрих — быстрее. На мечах они сходились вничью. На копьях — Конрад побеждал. На карабинах — Эрих. — Из тебя выйдет стрелок, — сказал капитан гвардии после очередных стрельб. — Хороший глаз. — Благодарю, герр капитан. — Подумай о снайперской школе. После посвящения. Снайперская школа. Элитное подразделение, стрелки-охотники, работающие с шагоходами в связке. Честь и опасность — в равных долях. Эрих подумал. И понял, что хочет этого. Письма от отца приходили регулярно. Поместье восстанавливалось. Новый урожай удался. Долги почти выплачены. Граф продолжал помогать — не деньгами, но связями, заказами для местных мастеров. «Береги себя, — писал отец. — Ты — моя надежда». Надежда. Тяжёлое слово. Эрих писал в ответ — коротко, сухо, как положено. Рассказывал об учёбе. Об успехах. О планах. Не писал о ночах в мастерской, о разговорах с Конрадом, о странной дружбе, которая связывала его с наследником. Это было только его.

***

Весной второго года Эриху исполнилось пятнадцать. Конрад устроил праздник — небольшой, только для своих. Несколько бутылок вина из отцовских погребов. Пирог, который он сам заказал на кухне. И подарок — кинжал в простых ножнах. — Это… — Эрих вытащил клинок. Сталь блестела, на лезвии — гравировка: сокол, герб Ланцеров. — Нашёл в оружейной, — сказал Конрад. — Спросил отца — он сказал, это от какого-то старого вассала. Ланцера, представь себе. Твой предок, наверное. — Конрад, я не могу… — Можешь. — Конрад положил руку ему на плечо. — Это твоё по праву рождения. Эрих смотрел на кинжал. На герб своей семьи. Глаза предательски щипало. — Спасибо, — сказал он тихо. — Не благодари. — Конрад улыбнулся. — Просто не подведи меня. Когда придёт время. — Не подведу.

***

Время пришло раньше, чем они думали. Осень третьего года. До посвящения оставалось полгода. Эрих уже начал готовиться — учил клятвы, разбирался в ритуалах, примерял церемониальный доспех. А потом пришла война. Восстание в северных провинциях. Шахтёры и заводские рабочие поднялись против своих хозяев. Захватили несколько городов. Разграбили арсеналы. — Бунтовщики, — сказал граф на военном совете. Эрих присутствовал — оруженосцам дозволялось слушать. — Но опасные. У них есть машины. — Откуда? — спросил капитан гвардии. — Украли. Или купили. Неважно. — Граф ткнул пальцем в карту. — Император требует подавить мятеж. Мы выступаем через три дня. Конрад подался вперёд. — Отец, я хочу идти с вами. Граф посмотрел на сына. Долгим, тяжёлым взглядом. — Нет. — Отец! — Я сказал — нет. Ты ещё не посвящён. Твоё место — здесь. — Но… — Хватит. — Голос графа был как удар меча. — Это приказ. Конрад сжал кулаки. Побледнел. Но промолчал. После совета он увёл Эриха в мастерскую. Шагал из угла в угол, пиная обломки и инструменты. — Он меня не пускает! Снова! Как будто я ребёнок! — Он беспокоится о тебе, — осторожно сказал Эрих. — Беспокоится! — Конрад развернулся к нему. — Знаешь, о чём он беспокоится? О наследнике! Не обо мне — о проклятом наследнике! Мне семнадцать, Эрих! В семнадцать отец уже участвовал в трёх кампаниях! — Другие времена… — Времена! Времена одинаковые! — Конрад ударил кулаком по стене. — Я устал быть запасным. Устал ждать. Устал, понимаешь?! Эрих молчал. Что тут скажешь? — Я поеду с ним, — внезапно сказал Конрад. — Что? — Поеду. Тайно. Он не сможет отослать меня назад, когда мы уже будем в походе. — Конрад, это… — Безумие? Да. — Глаза Конрада горели. — Но я больше не могу сидеть и ждать. Я должен доказать ему. Себе. Всем. — Граф будет в ярости. — Пусть. — Конрад схватил Эриха за плечи. — Ты пойдёшь со мной? Эрих смотрел ему в глаза. Видел отчаяние. Решимость. И что-то ещё — просьбу. Мольбу. «Ты — моя единственная надежда». — Пойду, — сказал он. И понял, что только что перешёл черту.