Лекарство от смерти

Библиотека была наполнена тишиной, запахом старых книг и еле слышными шорохами маленьких, нервно подергивающихся огоньков от свечей. Полуденное золотистое солнце, иногда пробивающееся сквозь плотные, темные тучи, нависшие над островом, щекотало бледную, изголодавшуюся по теплу кожу, бережно поглаживая участки, не скрытые одеждой. Я пыталась сосредоточиться на тексте на одном из первых попавшихся сайтов после ввода своего запроса о четвертой части “Фантастической симфонии”, но это было бесполезно. Хотелось спать. Буквы рябили перед глазами, сливаясь в кашу, а голова гудела, вторя процессору компьютера. Интересно, когда настанет то самое “лучше”? Может, я снова слишком наивна? Может, единственный выход это… – “Шествие на казнь”. Интересно. Я вздрогнула, в очередной раз больно ударившись о спинку стула выпирающим позвоночником, на котором, вероятно, уже было несколько синяков. Шепот Трейси раздался позади меня, прямо над ухом, обдав меня тошнотворным запахом разлагающейся плоти. Я замерла, боясь пошевелиться и ощущая ее лицо слишком близко, над моим плечом. Она стояла за спиной, чуть склонившись в мою сторону, и теперь заинтересованно смотрела на статью перед нами. – Отправишься на казнь одна или в сопровождении красавчика Мойера? – прошипела Трейси мне на ухо. От страха я перестала дышать, ощущая, как ее глаза впиваются теперь в мой профиль, словно пытаются прощупать слабые места, чтобы их обладательница ударила больнее после. – Ты знаешь, что ты зануда, Аннет? Всегда молчишь… – Оставь меня в покое, – тихо, умоляюще прошептала я, не моргая смотря в экран компьютера, чувствуя, как кружится голова, а слова в статье начинают расплываться, становясь черными волнами в белом штормовом море страницы сайта. – Только после того, как заберу тебя с собой… Я зажмурилась, до боли пальцами вцепившись в деревянные подлокотники стула, сердце колотилось как бешеное, разрушая грудную клетку, а кислорода не хватало, отчего головокружение чувствовалось даже с закрытыми глазами. Так я просидела несколько минут, боясь шевелиться и даже дышать, съежившись до размера пылинки, летающей в воздухе. – Юная леди, у вас все в порядке? Скрипучий голос библиотекаря вывел меня из оцепенения, и резко открыв глаза, я взглядом уткнулась в черный погасший экран компьютера. Вот черт. За окном было темно. Шумный, кажущийся бесконечным коридор все еще был картонной, неживой декорацией вокруг. Синие и красные оттенки формы учеников смешивались между собой, рябя перед глазами. Чужие, не запоминающиеся лица проносились мимо, цепляясь за меня колючими, словно репей, взглядами. Их хотелось отодрать, испортив дорогую шелковую ткань блузки, исцарапав руки. Избавиться. Освободиться. Стены сужались, намереваясь расплющить меня, как я в детстве по глупости давила улиток с такими же детьми, как и я сама, весело хохоча и совершенно не понимая, что только что лишила маленькое, беззащитное существо жизни. Так просто. Вдруг в конце коридора показался Маркус. Он стоял в компании своих друзей, с которыми я видела его раньше. Спокойный, с легкой улыбкой на губах, он смотрел на парня напротив, наблюдая и, судя по всему, слушая какой-то его рассказ. Замедлив шаг, я задержала дыхание, чувствуя, как к горлу поднимается ком, как он становится больше, мешая дышать, и, вместе с тем, не дает закричать. Как крик становится посланием, навечно закупоренным в старой бутылке из толстого зеленого стекла, выброшенной посреди океана, которую так никогда и не найдут. Опустив глаза, я призраком проскользнула мимо, мечтая раствориться в душном воздухе пространства. Мисс Хейл открыла банку, отпустив моего светлячка. Теперь в темноте я должна была бродить одна. Добравшись до своего шкафчика, я дернула ручку на себя, хмурясь после. Не открывается. Повторив короткое движение несколько раз и не добившись результата, я опустила руки, пусто уставившись перед собой. Хотелось разреветься. – Помочь? Я резко повернулась, врезаясь в айсберги напротив. “Если вы хотите помочь Маркусу, придется оборвать связи. Гросвел просто так не отстанет от вас. Он общался с мистером Бернаром. Ноэль рассказал ему о том, что вы вместе планировали убийство вашей матери, Анна. Гросвел склонен ему верить. Адвокат мистера Мойера настаивает на том, чтобы вы прекратили всякое общение. Так будет лучше и для вас, и для Маркуса” – Нет, – выдавила из себя я, продолжая смотреть в его глаза, мысленно пытаясь попрощаться с маленьким огоньком, погребенным подо льдом, до которого я так и не смогла добраться. Теперь он станет очередной несбыточной мечтой. – Что-то случилось? – тут же спросил Маркус, хмуря брови. – Нет и… Прости, я не смогу вместе сделать доклад по искусству, – отводя взгляд, тихо сказала я, сжимая пальцы и ногтями впиваясь в кожу ладоней. – Почему? Не хочешь быть капитаном? Так я пошутил, Анна, – он слегка улыбнулся, пытаясь перевести все в шутку. – Дело не в этом, Маркус. Я глубоко вдохнула до боли в груди, разворачиваясь к нему лицом, и вскинула подбородок, снова решительно смотря в его глаза, чувствуя, как внутри все трещит по швам, разрываясь на мелкие клочки. – Мы больше не играем в детективов. Держись от меня подальше. Маркус на секунду застыл, а мне показалось, что все звуки вокруг исчезли. Нас словно выкинуло в открытый космос, где вокруг одна темнота и холод, пронизывающий до костей. Его глаза в удивлении ненадолго расширились, но затем он собрался, прищурившись и выпрямившись в полный рост. Еще мгновение Маркус просто стоял, возвышаясь надо мной, став каменной стеной, через которую теперь не пробиться. – Как скажешь, Анна, – спокойно сказал он, а затем резко дернул ручку шкафчика на себя, открывая дверцу. Вниз полетел какой-то вывалившийся листок, но сейчас я смотрела только лишь на стремительно удаляющуюся фигуру парня, которая вскоре скрылась в толпе студентов, смешавшись с красно-синей рябью. Маяк погас, оставив меня в одиночестве посреди безжалостных, диких волн, готовых проглотить целиком, отправив на темное, глубокое дно, куда никогда не проникает солнечный свет. Опустив взгляд, я наткнулась на свернутый лист бумаги, судя по всему, вырванный из тетради, который сейчас лежал прямо у моих ног. Нахмурившись, я с интересом подняла его, пытаясь вспомнить, как он оказался в шкафчике. Развернув листок, я с ужасом уставилась на рисунок и надпись… Ярко красные буквы с подтеками, напоминающими кровь и колодец по центру. Металлический запах резко ударил в нос, а в ушах послышался оглушительный звон. “Убийца” Раз, два, три… – Анна, короткие вдохи и медленные выдохи… Шесть, семь, восемь… – Вы должны слушать меня. Концентрируйтесь на моем голосе, хорошо? Это паническая атака, вы справитесь, как справлялись всегда… Еще раз. Раз, два, три, четыре… Не помогает. – Анна. Снова этот строгий, требующий голос. Он сухой и безразличный, монотонный, чужой. Ему не хочется доверять. От него хочется сбежать. Прямо сейчас. Горячие пальцы коснулись тыльной стороны моей ладони, и я резко одернула руку. – Смотрите на меня, – гипнотизирующий темный взгляд мистера Фрома прямо передо мной, снова утягивающий меня в бездну. Как я оказалась здесь? Мысли метались в голове, не позволяя сконцентрироваться. Последнее, что помню, этот чертов листок с кровью… Колодец… – Вспоминайте то, о чем я вам говорил. Ваш якорь. Мой… якорь? Внезапно воспоминания накрыли с головой, словно волна, набросившаяся на скалы. Казалось я тону и захлебываюсь в них, чувствуя, как легкие заполняются соленой водой вместо нужного им кислорода. Каменный выступ, ледяной ветер, треплющий мои волосы, далекая, размытая полоска горизонта и холодные пальцы, крепко сжимающие мою ладонь. “Доверься мне, Анна” – Уже лучше, – одобрительно сказал Фром, когда мой взгляд перестал в панике блуждать по всем поверхностям в кабинете, а дыхание стало немного спокойнее. В груди защемило от мысли о том, что там, за стеной, меня больше не ждут. Еще немного я просидела без движения, пытаясь дышать ровнее и слушая свое слишком громкое сердцебиение, отдающееся в висках. Почему я в кабинете психолога? Я ведь… только что была в школьном коридоре. Мелькающие в голове обрывки последних воспоминаний раздражали. Уходящий Маркус и этот белый, неаккуратно свернутый листок, валяющийся у моих ног. Мои дрожащие пальцы, выпускающие его из рук после. – Я поговорю с мисс Уилли, – начал мистер Фром, как только я окончательно успокоилась. – Мы найдем того, кто подложил вам это, и его накажут. Думаю, на некоторое время вам стоит воздержаться от посещения занятий. Пара недель ничего не решит. Будете просто брать домашние задания. Хорошо? Я слабо кивнула, размышляя о том, что успела рассказать психологу о записке, но не помнила как. – Как ваши дела с таблетками, Анна? – спросил Фром, усаживаясь в свое кресло и внимательно наблюдая за мной. Я сидела на стуле напротив. Боковым зрением коротко глянула в сторону пустующего дивана. – От них мне не по себе, – хрипло прошептала я, потому что в горле пересохло. – Не по себе? – он чуть вскинул бровь, затем беря в руки блокнот со стола. – Не могу спать и… все еще вижу Трейси. – Я выпишу вам успокоительное. Дополнительно. Его будете принимать только в моменты ухудшения состояния. Это улучшит сон и снизит тревожность. Скоро ваш организм привыкнет к антидепрессанту и вы почувствуете улучшение. Его безликий голос был словно фоном, потому что перед глазами стояла картинка кровавого колодца и неряшливой надписи внизу. Все буквы разного размера. А еще, красный размазанный след от пальца на нижнем уголке листа. – Вот, примите сейчас. Я устало подняла взгляд, понимая, что Фром снова оказался слишком близко. На его раскрытой ладони лежало две таблетки. Что-то в этом показалось мне знакомым, словно дежавю. Будто в старом музыкальном проигрывателе заело кассету, и теперь одна и та же короткая часть песни повторялась много раз. – Главное, не переусердствуйте. Потом принимайте только в моменты панических атак или усиления тревожности, – серьезно сказал Фром, а я забрала из его рук таблетки, рассматривая их на своей ладони. – Держите. Психолог протянул мне стакан с водой, который я осторожно взяла, стараясь не соприкасаться с его пальцами. Горький химический вкус растворился на языке после нескольких глотков прохладной воды. Фром забрал пустой стакан из моих дрожащих рук, и остался стоять напротив, облокотившись о свой письменный стол. Он молча наблюдал за мной, словно ждал чего-то конкретного, а я устало смотрела в окно за его спиной. Возможно, мне нужно было вернуться в свою комнату, но сил встать не было. – Почему колодец, Анна? – вдруг спросил Фром, а я хмыкнула, прикрывая глаза и ощущая, как все кружится в темноте. Мысли унеслись прочь из этого кабинета, наружу, туда, где все началось. Ночь, темная и страшная, громкая из-за грозы. Шатающиеся огромные деревья-монстры, то и дело вспыхивающие от ярких всполохов молний, дождь, раздающий пощечины и барабанящий по крышам. Соленый запах морской воды, влажного камня и… ягодный аромат. Трейси, прямо передо мной со странной ухмылкой и отчужденным, пустым взглядом темно-синих глаз, которые жутко блестели, отражая вспышки грозы. Все в ней было как обычно. Та же одежда, в которой я видела ее в последний раз, яркая кофта с разрезами, сережки в ушах, похожие на металлические значки, которые сейчас лучше просматривались из-за того, что волосы девушки были мокрыми. По бледным щекам Трейси стекали блестящие капли дождевой воды. А позади, был колодец. – Давай, сделай это, – сказала она, смотря на меня со странной надеждой, коротко кивнув после, слегка приподнимая уголок пухлых губ. Я делаю шаг… Мои руки упираются в ее тонкие ключицы, а затем, Трейси, совершенно не сопротивляясь, падает назад и исчезает в глубине бездны. “Почему колодец, Анна?”