Час дьявола

      – Поздравляю, сержант, – сказал Сойер, стукнув своей бутылкой пива по бутылке Ройса.       – Спасибо, напарник. – Ройс наклонил бутылку и сделал большой глоток. Его первый день после возвращения был чертовски насыщенным – повышение, поджигатели-самоуправцы и погоня, едва не закончившаяся катастрофой.       Ройс и Сойер проверили все зацепки, включая Гектора Родригеса, доставщика, который заменял Дасти. Гектор не видел ничего необычного на своем маршруте и, как и сказал Дасти, казался хорошим парнем. Еще одна зацепка исчезла.       Ничего. Ноль. Пустота. Вот с чем Ройс должен был работать.       Они не нашли ничего, что указывало бы на конкретного человека или направление. Ройс был бы доволен, если бы они могли хотя бы приблизительно определить местоположение, вместо того чтобы искать иголку в стоге сена. Осталось только изучить письма и прослушать голосовые сообщения на флешке, которую они забрали у Райана Тедрика после того, как обыск в районе Гудвина закончился провалом. Ройс почувствовал легкое разочарование, когда в конце дня встретился с шефом Ригби, потому что надеялся на большее.       – Мы не всегда ловим преступника с дымящимся пистолетом в руках, или в данном случае со спичкой, – ответила она. Ройс, конечно, знал это, но все равно хотел произвести впечатление на женщину, которая всегда была готова рискнуть ради него. – Три пожара, обнаруженные твоей командой, дают надежду, и, возможно, флешка подарит вам новые зацепки завтра.       – Я могу начать работать с флешкой сегодня вечером, шеф.       Она покачала головой.       – Сейчас у нас есть только неопределенные угрозы. Прибереги свое желание задержаться на работе до тех пор, пока у нас не появится достоверная зацепка. – Ройс хотел заметить, что флешка может быть именно такой зацепкой, но тон Ригби давал понять, что это не подлежит обсуждению. Он решил сделать копию флешки, чтобы взять ее с собой. Ройс никогда не знал, когда его настигнут кошмары. Если одна из его бессонных ночей все-таки наступит, он с пользой потратит время. – Иди отсюда и отпразднуй свое повышение с командой. Я бы присоединилась к вам в «Джо», если бы у меня не было других обязательств.       Ройс почувствовал облегчение от того, что шеф не была так разочарована его прогрессом, как он сам, и обрадовался, что она искренне огорчилась, потому что не смогла прийти на его праздник. Но если бы она присоединилась к ним, Ройс не ощущал бы такой смелости, как в темном углу бара «Джо» с Блу, Зиком и Холли, которую он наконец-то смог разыскать. Желание и потребность пульсировали в нем, и он не мог сопротивляться притяжению Сойера ни секунды больше. Ройс положил руку на колено Сойера под крошечным столиком, за которым они теснились. Этого было мало, но прикосновение помогло бы ему пережить последние несколько часов, прежде чем они смогут остаться наедине. Прикоснувшись к ледяной бутылке, он задрожал, когда Сойер вздрогнул от удивления, а затем расслабился, слегка раздвинув ноги, давая Ройсу больше доступа. Осмелится ли он? Блядь, он хотел, но решил не испытывать судьбу, тогда Сойер накрыл его руку и медленно переместил ее туда, где они оба этого хотели – прямо между ног Сойера. Ройс умирал от желания почувствовать тяжесть обнаженного члена Сойера в своей руке, но довольствовался крепким сжатием, прежде чем убрать руку. Скорее всего, они не смогут прятаться в углу всю ночь, а он не собирался ходить по бару с эрекцией, натягивающией его брюки. Они сидели в «Джо» всего двадцать минут, и Ройс был готов убраться оттуда и начать их частное празднование. К сожалению, ему пришлось всех проинформировать, и каким-то чудом Ройсу удалось сдержать желание в своем голосе, пока он это делал. К счастью, из их подразделения пришло только несколько человек, и, как и их группа, они собрались вокруг стола, чтобы поесть сочных гамбургеров и картошки фри и выпить пива, так что их практически никто не беспокоил.       – Я не слышала на улицах ничего о группе поджигателей, желающих очистить город, – сказала Холли. – Это не значит, что их не существует, но мои источники либо не знают об этой угрозе, либо не воспринимают ее всерьез. Мне кажется, что преступники были бы очень болтливы, если бы узнали о какой-то группе линчевателей, желающих очистить улицы.       – А есть какие-нибудь слухи о недавних пожарах в наркопритонах или лабораториях по производству мета? – спросил Зик. – Если уничтожаются лаборатории производителей, это привлекло бы внимание, если бы была обнаружена закономерность.       – Я ничего не слышала, но я сейчас работаю под прикрытием в «Бездомной кошке», – ответила Холли, вызвав похотливые свистки всех парней. – Идите все на хуй. Я ненавижу каждую минуту.       Услышать название стриптиз-клуба, где Маркус встретил свою девушку, было как удар в живот, потому что это последнее место, где Маркуса видели живым, и вспомнив, что Кристал сказала о той ночи, ему захотелось блевать.       Она сказала ему, что Маркус провел ночь в ее апартаментах. Кристал была взволнована, потому что ночевки случались редко, так как у него была жена и трое детей – факт, который ее не беспокоил, потому что они полюбили друг друга и встречались в течение трех лет. Трех чертовых лет.       – Когда его жена и дети уехали, мы трахались всю ночь напролет. На следующее утро я приготовила ему блинчики с беконом, прежде чем он ушел домой и...       Кристал в очередной раз разрыдалась во время импровизированного допроса, который обошелся ему в сотни долларов за время, проведенное в отдельной комнате, и закончился тем, что владелец клуба избил его до полусмерти. Он выбил дверь и обнаружил свою стриптизершу рыдающей в углу комнаты на небольшом диванчике. Что, блядь, по мнению этого ублюдка Ройс мог с ней сделать, будучи прикованным к стулу, Ройс не представлял. Этот мудак, наверное, решил подсмотреть за ними через скрытую камеру или глазок, после того как они так долго пробыли в комнате. Этот пиздолиз срать хотел на безопасность стриптизерши – он только хотел выяснить, почему его лучшая сотрудница уделяет столько времени одному парню.       Под столом Сойер сжал его руку. Конечно, он знал, о чем думал Ройс. И Сойер, и Холли читали записи Ройса и добавляли свои собственные, тщетно пытаясь найти правду о Маркусе в течение последних семи недель. Был ли он грязным копом или просто плохим мужем? Может быть, и тем, и другим, с грустью подумал Ройс.       – Ага, но ты умеешь работать на шесте, Холли? – поддразнил он, возвращаясь к разговору.       – Лучшее, что у них есть, – самодовольно ответила она. – Я уже много лет занимаюсь этим в рамках своей обычной тренировочной программы. Люди могут говорить что угодно, но это отличная физическая нагрузка. – Ройс удивленно поднял бровь. Он знал эту женщину более двадцати лет, но все еще узнавал о ней что-то новое.       – А как насчет чаевых? – перебил его Блу.       Холли вздрогнула.       – Я больше всего ненавижу эту часть. Чаевые отличные, но я ненавижу, когда их грязные руки трогают меня, когда они засовывают деньги в мои стринги. За последние несколько недель я заработала тысячу долларов, но все отдала организациям, которые помогают жертвам домашнего насилия.       – Ты хороший человек, Холлс, – ласково сказал Ройс.       – Спасибо, что так говоришь, Ро, но я хочу закончить это расследование, потому что купаться в отбеливателе вредно для моей кожи. – Когда парни поморщились, она усмехнулась. – На самом деле я этого не делаю, но после всего этого мне хочется оттереть кожу до крови, чтобы почувствовать себя чистой.       – Тебя же не заставляют танцевать приватные танцы, правда? – спросил Ройс. Он знал, что именно в этом заключалась прибыль, и что подлый владелец клуба хотел бы получить максимальную выгоду от Холли, которая была просто потрясающей красоткой.       – Нет. Я не выставляла напоказ свои навыки. Я ношу экстравагантные костюмы, парики, макияж или маски, чтобы клиенты меня не узнали. О моих выступлениях разнеслась молва, и в те вечера, когда я там работаю, собирается большая толпа. Должна сказать, что, несмотря на всю подлость Сэвиджа, пока нет никаких доказательств того, что его клуб является прикрытием для незаконной проституции. Большинство танцовщиц кажутся порядочными людьми. – Настоящее имя Сэвиджа – Аллен Макгроу, и Ройс не сомневался, что этот подонок занимается чем-то незаконным. Он верил, что Холли найдет доказательства, необходимые полиции для ареста этого человека.       Ройс хотел задать ей столько вопросов. Благодаря тому, что Холли работала на них, они, наконец, могли получить ответы о Маркусе. Единственное, что ему удалось выяснить о делах своего друга до его гибели, – это выйти на стриптиз-клуб. Наводку дали мелкие барыги, по словам которых Маркус был там завсегдатаем. В душе Ройс знал, что этот клуб находится в центре всего. Возможно, Маркус начал тайком ходить в клуб за дешевыми удовольствиями, которые переросли в роман, а может, он ходил туда с другой целью. В любом случае, его отношения с Кристал проистекали из того, что привело его туда. Блядь! Одной только мысли о Маркусе и Кристал было достаточно, чтобы вывести его из себя и снова разбить ему сердце.       Как бы отчаянно он ни искал ответы, его расследование придется отложить до тех пор, пока они не останутся наедине. Ройс доверял Блу свою жизнь, а значит, доверял его мнению о Зике, но он не хотел рисковать будущим Кэнди и детей. Холли поймала его взгляд и подмигнула. Она точно знала, о чем он думал, и таким образом хотела сказать: «Я тебя прикрою».       Остальные сотрудники ОТП наконец прибыли, одни привели своих вторых половинок, а другие, в частности Эшкрофт, пришли одни. Впрочем, Эшкрофт всегда приходил один, и несколько детективов шутили, что он просто выдумал свою жену. Кольцо, которое он носил на левой руке, не мешало ему флиртовать с дамами, хоть они и не отвечали ему взаимностью. Эшкрофт действительно напоминал Энди Сиповича, и пока телевизионный персонаж обзавелся сексуальной женой, реальная жизнь была не так благосклонна к Эшкрофту. По крайней мере, так предполагал Ройс, поскольку он никогда не встречал Минди Эшкрофт.       Сойер купил всем выпивку, а затем попросил всех поднять бокалы для тоста.       – За сержанта Лока, – сказал он, перекрывая веселый гомон, – пусть его повышение не вскружит ему голову и не сделает его еще более членоголовым, чем он уже есть.       Все хором выразили свое одобрение, а затем выпили по бокалу или по рюмке.       Ройс променял уютное собрание в углу на обход гостей, чтобы принять поздравления и добродушные подколки в равной мере. Он очень надеялся закончить вечеринку пораньше, чтобы он и Сойер могли устроить свое частное празднование, но команда, казалось, была довольна тем, что покупала ему выпивку и болтала с ним. Ройс играл в бильярд, бросал дротики и выпил больше, чем собирался, но Сойер предложил стать его водителем, поэтому он не беспокоился об этом. Ройс перешел на воду после шести бутылок пива, потому что хотел кое-чего от Сойера, а тот бы сразу отказал ему, если бы подумал, что это алкоголь заставляет его говорить.       После того как Амелия Чен снова обыграла его задницу в дартс, Ройс повернулся к ее мужу и сказал:       – Ки, я чувствую, что меня обманывают. Ты сказал, что она играла в прошлом и, вероятно, немного вышла из формы.       Ки запрокинул голову и рассмеялся, притягивая Амелию к себе.       – Это и есть ее игра в не лучшей форме. В колледже она бы тебя уничтожила.       – Я была с тобой мягкой, потому что это твой праздник, – поддразнила Амелия, поднявшись на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку. – Поздравляю, Ро. – Она повернулась к Киомо и сказала: – Как бы мне ни нравилось побыть немного вдали от наших драгоценных ангелов, няне нужно рано возвращаться домой. Я могу поехать домой и сменить ее, если ты хочешь остаться.       – Нет, – сказал Ки, обнимая Ройса за шею и притягивая его к себе. – Я буду часто видеться с этим парнем, теперь, когда он вернулся на работу.       Чены начали прощаться, а Ройс пошел в туалет. Когда он вернулся в бар, то увидел, что Диего Фуэнтес и его напарник Бергман уже пришли. Диего, конечно же, воспользовался шумом, чтобы наклониться поближе и поговорить с Сойером, который, похоже, не возражал против такой близости. В его груди загремел ревнивый рык. Блядь, Ройс был без ума от Сойера. Любовь ждала его, и он мог бы впустить ее в свою жизнь, если бы только отпустил смертельный захват страха и позволил себе рискнуть. Пересечь комнату, чтобы заявить о своих правах на Сойера, было бы отличным началом, но он остался на месте, хмуро глядя на напористость Диего Фуэнтеса.       – Убери эту чертову угрюмую мину с лица, пока твой парень не увидел ее и не разозлился из-за того, что ты ему не доверяешь. Сомневаюсь, что Сойер Кей – тот тип мужчины, который возбуждается от властных зверюг. – Он любил Холли, но она не знала Сойера так, как он. В глубине души он был первобытным животным, которое любило метить и быть помеченным.       Парень. Почему его сердце забилось от волнения при таком детском слове? Может быть, потому что иметь парня было тем, чего Ройс хотел больше половины своей жизни, и он сорвал джекпот со своим первым парнем в тридцать три года. Бог, безусловно, сломал лекало, когда родился Сойер, потому что он никогда не встречал никого лучше. И каким-то образом этот замечательный человек хотел его.       Доверие. Она напомнила Ройсу об их первой ссоре в начале дня и о том, как они оба хотели убедиться, что между ними все в порядке. Их отношения были еще новыми, и их динамика не проверена, поскольку они существовали в изолированном пузыре. Ройс будет скучать по комфортной жизни, но этого было недостаточно, чтобы поддерживать их отношения. Сойер заслуживал лучшего, как и он сам.       Ройс сделал то дыхательное упражнение, на которое Сойер так полагался, и должен был признать, что почувствовал себя спокойнее. Все, хватит. Он больше не будет прятаться.       – Я не дуюсь, Холли. Я просто думал, когда лучше сделать свой ход. – В этот момент Диего поднял глаза и встретился взглядом с Ройсом. Даже через всю комнату Ройс увидел вызов в темных глазах молодого человека.       Вызов получен и принят, ублюдок.       – Ой-ой, – сказала Холли. – Что ты с ним будешь делать?       – Увидишь, – сказал Ройс и поцеловал ее в щеку. – Ты свободна завтра, чтобы зайти ко мне на пиццу и поболтать?       – Да. У меня выходной.       – Увидимся в шесть, Холли. Позвоню, если мы опоздаем или что-то в этом роде. А сейчас мне нужно привести этого клоуна в чувства.       – Вперед, тигр.       Ройс пересек бар длинными, уверенными шагами, не сводя глаз со своего мужчины. Он не обращал внимания на Фуэнтеса, потому что тот не имел для него никакого значения. Почувствовав его присутствие, Сойер повернул голову и пробежал взглядом по телу Ройса. Может быть, он запоминал каждый сантиметр кожи, которую он целовал или трогал? Глаза Сойера слегка расширились от интенсивности, которую он увидел на лице Ройса.       – Привет, – сказал Сойер, когда Ройс подошел к нему.       Ройс ответил, крепко обняв Сойера за шею и поцеловав его. Сойер приоткрыл губы и тихо вздохнул в рот Ройса. Тот воспользовался моментом и, вместо того чтобы углубить поцелуй, как ему хотелось, просунул кончик языка в рот Сойера, чтобы подразнить его. Мир исчез, и остались только они двое. В баре, возможно, раздались аплодисменты или освистывания, но Ройс этого не заметил и, конечно, не обратил внимания ни на что, кроме мужчины, тающего от его прикосновений.       Ройс нежно сжал шею Сойера, затем прервал поцелуй. Сойер выглядел ошеломленным и безумно счастливым, когда открыл глаза.       – Готов идти?       – О, да, – задыхаясь, ответил Сойер.       Они ушли, не попрощавшись и не обратив внимания на других посетителей бара. Когда они вышли из «Джо», Ройс постепенно вернулся к реальности. Он услышал басы из автомобильного магнитофона, смех молодых девушек, идущих по тротуару, и полицейские сирены в нескольких кварталах от них. Но больше всего он почувствовал, как сильно и громко бьется его сердце. Может, Сойер тоже это слышит? Имел ли он хоть малейшее представление о том, как он повлиял на Ройса и на что тот готов пойти, чтобы Сойер остался в его жизни? Если нет, то он это поймет. Еще два пальца соскользнули с уступа, и Ройс повис над бездной, но это не вызывало такого страха, как раньше.       Ройс взял Сойера за руку и притянул его к себе.       – Есть только одна вещь, которая могла бы сделать эту ночь еще более совершенной.       – Да, и что же это?       Ройс прижался губами к уху Сойера.       – Я хочу почувствовать тебя внутри себя и знать, что я ничего от тебя не скрываю. Не спрашивай, уверен ли я. Не намекай, что я слишком много выпил. Отвези меня домой и трахни меня.       Сойер лукаво улыбнулся.       – Наконец-то, блядь.