Час дьявола

      Они не бежали к машине Сойера, но шли быстрым шагом, остановившись только один раз в переулке, чтобы поцеловаться у кирпичной стены бара «Джо», когда сделать еще один шаг, не прикоснувшись и не поцеловавшись, стало невыносимо. Укрывшись в тени, им было бы легко увлечься. Очень легко. Это был бы не первый случай, когда возбужденная пара нашла быстрое облегчение в переулке, но это не то, чего Ройс хотел – нуждался – с Сойером. Поэтому он прервал поцелуй, зацепился пальцем за петлю ремня Сойера и оттащил его от стены.       В машине воздух был таким же напряженным, как эрекция Сойера, которую Ройс прослеживал пальцем.       – Не могу дождаться, когда ты меня растянешь, – сказал Ройс, крепко сжимая член Сойера через джинсы. Он не был уверен, были ли это его слова или прикосновение, но Сойер застонал и заерзал, а Ройсу понравилась эта реакция, и он захотел большего. – Я неделями был одержим мыслью о том, как ты возьмешь меня – мягко и медленно, глядя мне в глаза, и жестко и яростно, согнув меня над чем-нибудь, что нас выдержит.       Сойер издал звук, который был чем-то средним между сдавленным вздохом и криком эйфории. Ройс обожал то, как он мог довести этого утонченного мужчину до бессвязного бормотания. На красном светофоре он отстегнул ремень безопасности, наклонился через консоль, чтобы лизнуть шею Сойера и прикусить его ухо.       – Ты меня убиваешь, членоголовый, – простонал Сойер. Его нога соскользнула с тормоза, и машина покатилась на перекресток, но, к счастью, он успел восстановить контроль, прежде чем они кого-нибудь сбили. Водитель посигналил, и Сойер поднял руку, чтобы извиниться. Затем он мягко толкнул Ройса на его место. – Убирайся туда, пока мы не попали в аварию.       Ройс выпрямился и снова пристегнул ремень безопасности, но это было единственное облегчение, которое получил Сойер. Ройс вернул руку к промежности Сойера, поглаживая его через джинсы.       – Не волнуйся. Твой приятель Фуэнтес, наверное, примчится и все уладит.       Сойер фыркнул и бросил на него беглый взгляд, прежде чем ускориться, когда загорелся зеленый свет.       – Так вот в чем дело? Ты думал, что Диего вторгается на твою территорию, поэтому тебе нужно было обозначить границы. Это было охуенно сексуально, но тебе не нужно было раскрывать себя на работе из-за него.       – Я раскрыл себя из-за тебя и всего, что ты заставляешь меня чувствовать, – сказал Ройс. – Не из-за него. – Не только из-за него.       – Это алкоголь говорит?       Ройс отпустил член Сойера и вернул руку на свою сторону машины. Он знал, что Сойер так скажет, но как он мог его винить? Ройс быстро изменил свое решение о том, что он не готов раскрыться на работе, и поцеловал Сойера на глазах у всех в баре, в частности у своих коллег. Те немногие члены команды, которые уже ушли, вероятно, были проинформированы о смелом поступке Ройса, еще до того как он успел отойти от бара «Джо» на несколько метров. На Юге единственное, что распространялось быстрее скорости света, – это сплетни.       – Не отстраняйся, – сказал Сойер, когда Ройс слишком долго оставался погруженным в свои мысли. – Я не хотел, чтобы это прозвучало так, будто я подвергаю сомнению твое решение или сомневаюсь в тебе. Просто...       – Быстро. Неожиданно.       – Да, – тихо сказал Сойер. – Но в лучшем смысле этого слова.       Ройс повернул голову и посмотрел на него.       – Прямо как твое внезапное появление в моей жизни. Быстро. Неожиданно. Так охуенно хорошо. Я не так искусен в разговорах, как ты, и чем больше что-то для меня значит, тем тише я становлюсь. Думаю, это потому, что я не хочу рисковать, чтобы судьба обнаружила, что она ошиблась, когда свела нас. Типа: «Ой! Он не был предназначен для тебя». Я хочу тебя, и я хочу нас больше, чем что-либо в моей жизни.       Сделав неровный вздох, Сойер протянул руку и накрыл руку Ройса, лежавшую на его бедре.       – О боже. Ты так охуенно хорош в этом.       – Уверен, я скажу то же самое, когда ты будешь глубоко во мне. – Сойер был перфекционистом, который не останавливался, пока не был уверен, что доставил Ройсу как можно больше удовольствия.       К тому времени, когда они добрались до дома Сойера, оба были готовы взорваться. Как только за ними закрылась дверь гаража, Сойер прижал Ройса к капоту своей машины и напал на его губы. Они одновременно потянулись к пряжкам ремней друг друга и так же быстро остановились, услышав скрежет по двери гаража, доносившийся из дома.       Ройс зарычал от смеха.       – Обломщик, – пробормотал Сойер и застонал.       – Накорми зверя, а потом присоединишься ко мне в душе?       – Прекрасно, – сказал Сойер.       Ройс не пошел сразу в душ, потому что не мог просто пройти мимо Боунса, как будто он не имел значения. Зверь сразу похитил его сердце и, казалось, тоже был без ума от него. Он почесал ему уши и подбородок, пока Сойер смешивал влажный и сухой корм для ужина Боунса.       Они пошли вместе в главную ванную, снимая одежду, пока нагревалась вода. Оказавшись под струей, они с удовольствием помыли друг друга. Ройс любил скользить мыльными руками по плоскостям и изгибам сексуального тела Сойера. Как только они ополоснулись, Сойер опустился на колени и взял член Ройса в рот, и Ройсу потребовалась вся его сила воли, чтобы не трахнуть его в лицо. Сойер провел пальцами по ягодицам Ройса, дразня его дырочку при каждом прикосновении, пока ноги Ройса не задрожали.       – Давай уже трахни меня, – пробормотал он.       Они закончили душ и быстро вытерлись, направляясь к кровати Сойера.       – На четвереньки, – сказал ему Сойер. – Я не буду торопиться, растягивая тебя, и обещаю, что твой первый раз будет потрясающим.       Ройс устроился в центре кровати, не чувствуя ни малейшего неудобства от того, что его задница поднята в воздух. Он услышал, как Сойер достал презервативы и смазку, а затем почувствовал, как матрас прогнулся, когда Сойер забрался на него сзади.       – Дай мне знать, если эта поза доставляет тебе дискомфорт из-за заживающего плеча. – Не «больное плечо». Не «травмированное плечо». «Заживающее плечо». Сойер всегда знал, что сказать в любой ситуации. Это было и приятно, и раздражало, в зависимости от обстоятельств. – Есть много поз, в которых я могу сделать с твоей сладкой попкой все, что захочу.       – Я дам тебе знать, если это станет слишком... много. – Ройс затаил дыхание и едва вспомнил, что нужно закончить фразу, потому что Сойер провел своей теплой рукой по его спине от затылка до ягодиц, вызвав потрясающую дрожь по всему телу Ройса.       Сойер наклонился над ним, стараясь не давить на Ройса всем своим весом, и легко поцеловал его в шею.       – Это касается всего, что мы будем делать сегодня вечером. Если в какой-то момент тебе что-то не понравится или станет слишком, мы остановимся. – Что-то в голосе Сойера проникло в затуманенный похотью мозг Ройса, и он хотел остановиться и спросить его об этом, но язык Сойера начал повторять путь, пройденный его руками. Однако он не остановился на вершине его ягодичной впадины. Сойер обхватил ягодицы Ройса обеими руками и раздвинул их так широко, как только мог, обнажив его анус перед глазами и ртом Сойера.       Ройс застонал, когда развратный язык Сойера пробежал по его отверстию, остановившись у промежности, чтобы пососать чувствительную кожу, а затем вернулся назад, чтобы облизать его сжатую дырочку.       – Блядь. Ты знаешь, насколько я люблю, когда ты так делаешь.       Смех Сойера вибрировал на его чувствительных нервных окончаниях, делая Ройса еще более жаждущим.       – Я знаю, и поэтому я планирую остаться здесь, пока ты не расслабишься.       – Ты заставишь меня умолять тебя, как ты делаешь, когда хочешь, чтобы мой член был в тебе, да?       Сойер впился зубами в правую ягодицу Ройса.       – Еще бы. Готов поспорить, что ты будешь умолять громче. – Это был спор, на который Ройс не готов был пойти.       Верный своему слову, Сойер мучил его чувствительную дырочку, начиная с дразнящих поглаживаний кончиком языка, заставляя каждое из нервных окончаний ожить. Затем Сойер расправил язык, лаская горячими движениями от промежности Ройса до верха его задницы, прежде чем засунуть кончик в его дырочку, растянув его настолько, чтобы Сойер мог агрессивно трахнуть Ройса в задницу. Горячее дыхание Сойера скользило по его растянутой коже, пока он рычал и жадно вылизывал его.       – Боже, – простонал Ройс. Животные реакции Сойера на него возбуждали не меньше, чем физическое удовольствие. Его мозг грозил перегреться от переизбытка ощущений. – Еще, детка. Дай мне еще.       Сойер отпустил его правую ягодицу и просунул руку между его ног, чтобы погладить его яички. Опустив голову вперед, Ройс посмотрел вниз, на свое тело, чтобы понаблюдать, как Сойер массирует их. Длинная струя предсеменной жидкости стекала с кончика его члена.       – Ты заставил мой член так сильно течь. Я так сильно хочу тебя. – Сойер продолжал трахать его языком, пока стоны и хныканье Ройса не превратились в мольбы. – Пожалуйста, детка. Ты мне нужен.       Сойер вытащил язык из задницы Ройса и потянулся за смазкой у его ног. Знакомый щелчок открывающейся крышки был одним из его любимых звуков в мире. Он ожидал, что Сойер сразу же начнет смазывать и растягивать его дырочку, но вместо этого Сойер перевернулся и устроился между раздвинутыми ногами Ройса, лаская его член, пока смазывал пальцы смазкой.       Сойер громко застонал.       – Ты действительно хочешь мой член. – Затем он жадно высосал предсеменную жидкость.       – Если ты будешь так продолжать, я кончу, – предупредил Ройс. Сойер держал его на грани оргазма все время, пока готовил его.       Сойер ослабил напор и лег под него, игриво облизывая головку его члена и дразня щель. Он ввел хорошо смазанный палец в задницу Ройса, искусно массируя его простату, заставляя его еще больше течь на язык Сойера. Наблюдение за тем, как Сойер получает такое плотское удовольствие от его тела, еще больше усилило ощущения. Быть столь желанным и вожделенным – это прекрасный подарок.       Ройс затаил дыхание от легкого жжения, когда Сойер добавил второй палец, вводя и выводя их из его узкого отверстия. Сойер повернул запястье, растягивая Ройса и уделяя больше внимания его простате. Сойер снова пососал головку члена Ройса, чтобы отвлечь его от дискомфорта, и это сработало как по волшебству.       – Трахни меня, – потребовал Ройс. – Я готов.       Сойер выпустил член Ройса из своего рта.       – Ты не готов. Ты все еще слишком тугой.       Он глубоко вдохнул, задержал дыхание и выдохнул, заставляя свое тело расслабиться, чтобы Сойер мог его трахнуть.       – Так лучше, – сказал Сойер, а затем вернулся к облизыванию и сосанию головки члена Ройса, пока его дискомфорт не стал далеким воспоминанием.       Сойер вынул пальцы из задницы Ройса, оставив его пустым и жаждущим. Ройс наблюдал, как он добавляет больше смазки на пальцы, и приготовился к новой волне боли.       – Попробуй расслабиться, – сказал Сойер. – Толкайся против вторжения.       Ройс последовал его совету, но три пальца, даже хорошо смазанные, причиняли чертовски сильную боль, и его эрекция немного ослабла. Он на мгновение задумался о том, чтобы отменить все, но Сойер начал лизать и сосать его промежность и яички. Вскоре Ройс начал покачивать бедрами навстречу пальцам Сойера, трахая себя и требуя продолжения. Сойер укусил его за внутреннюю часть бедра, заставив сильно задрожать.       – Трахни меня. Трахни меня. Трахни меня, – повторял Ройс с каждым толчком. Пальцы Сойера были достаточно глубоко, чтобы дразнить его простату, но ему нужно было больше, и нужно было прямо сейчас.       Сойер вытащил пальцы и выскользнул из-под него.       – Перевернись и устраивайся поудобнее. – Он добавил резкий шлепок по заднице Ройса, прежде чем надеть презерватив и занять положение, широко раздвинув ноги Ройса. Сойер взял подушку с кровати и подложил ее под бедра Ройса, затем скользнул между ними, наклонился над Ройсом и уперся предплечьями по обе стороны от головы Ройса. Недовольный тем, что между ними осталось пространство, Ройс обхватил плечи Сойера руками и притянул его к себе.       – Я в порядке, – проворчал Ройс, когда Сойер запротестовал против дополнительного веса на его плече. – Трахни меня именно так.       Сойер перестал сопротивляться и поцеловал Ройса в губы, прижавшись к нему и напомнив ему об их первом совместном оргазме в спортзале. Ройс застонал в губы Сойера, давая понять, как сильно ему нравится ощущение их тел, скользящих друг по другу и быстро приближающихся к точке невозврата.       Ройс прервал поцелуй, задыхаясь от желания.       – Я кончу. Трахни меня.       Сойер отстранился, смазал свой член, а затем вернулся в объятия Ройса.       – Мягко и медленно, – прошептал он, прижавшись к губам Ройса.       Ройс хотел насмешливо фыркнуть, но член Сойера был толще его трех пальцев, и жгучая боль на мгновение подорвала его уверенность.       – Вот так, – прошептал Сойер, когда головка его члена проникла в него. – Чувствуешь, как я растягиваю тебя? Чувствуешь, как я делаю тебя своим? Я тоже этого хотел, и теперь ты будешь моим.       – Да. Твоим.       – Дыши и расслабься. Я обещаю, что твое тело создано только для меня. – Ройс запрокинул голову, обнажив шею для Сойера, который не смог удержаться от того, чтобы поцеловать и пососать его кожу. – Вот так, малыш. Покажи мне, как сильно ты меня хочешь.       Ройс дышал, терпеливо перенося дискомфорт, и наслаждаясь нежностью, которую Сойер изливал на него. Не прошло много времени, как жжение утихло, и он расслабился, позволяя Сойеру проникнуть в него глубже.       – Мягко и осторожно, – прошептал Сойер, прижавшись к его губам, и терпеливо покачивая бедрами, постепенно входя в него сантиметр за сантиметром, пока не погрузился до самого основания. – Ты мой, весь мой.       Ройс запустил пальцы в волосы Сойера, крепко сжимая его голову.       – Покажи мне, на что ты способен, ЗМ.       – Я мечтал об этом с тех пор, как наши глаза впервые встретились. – Коварная улыбка Сойера стала единственным предупреждением, которое получил Ройс, прежде чем его терпеливый, милый любовник поддался первобытному зверю, рвавшемуся из него наружу. Сначала нежно, чтобы Ройс чувствовал себя комфортно, Сойер покачивался в нем, меняя углы и поворачивая бедра, чтобы довести Ройса до грани безумия. И как только Ройс превратился в дрожащую развалину, он отстранился и опустился на колени между его бедрами. Сойер поднял ноги Ройса, положив его лодыжки себе на плечи, а затем поднял его задницу в воздух, погрузив свой член еще глубже в этой новой позе.       – О! Блядь! Да! Дай мне это.       Никогда не отступая перед трудностями, Сойер наклонил бедра и начал жестко и глубоко трахать Ройса, заставляя его кричать, просить еще и стонать в экстазе. Тело Ройса напряглось, когда он приблизился к оргазму, и все его внимание было сосредоточено на том, чтобы достичь этого ощущения. Его член подпрыгивал, ударяясь о живот и капая предсеменной жидкостью. Он никогда в жизни не терял столько жидкости.       – Это мое, – прохрипел Сойер. – Все это.       Поднимая взгляд, чтобы встретиться с Сойером, Ройс узнал голодный взгляд в глазах своего любовника. Сойер вылижет каждую каплю спермы с его тела, когда закончит трахать его. Одной этой мысли оказалось достаточно, чтобы довести его до предела.       – Ох. О Боже. Блядь.       Сойер с силой сжал его бедра, долбя простату Ройса, пока тот не исчерпал все свои силы. Ройс почувствовал, как он растворяется в матрасе, а Сойер кончает, еще несколько раз дернув бедрами, прежде чем излиться в него. Ройсу нравилось, как под кожей Сойера напрягались мускулы, демонстрируя силу его мужчины. Темно-карие глаза, устремленные на Ройса, светились теплотой и нежностью.       – Как твое плечо? – спросил Сойер, опуская ноги Ройса.       Ройс обхватил ногами заднюю часть бедер Сойера, удерживая его внутри себя.       – Все в порядке, – сказал Ройс, лаская лицо Сойера. – Почему бы тебе не спуститься сюда и не убедиться в этом самому?       Сойер опустился, чтобы слизать сперму с груди и живота Ройса, продвигаясь вверх, пока их губы не соединились. Они целовались, пока их тела не остыли, а сердца не вернулись к нормальному ритму. Ройс с неохотой отпустил Сойера, чтобы тот мог вытащить из него свой член. Затем они пошатываясь пошли в душ, чтобы помыться. Сойер всегда был внимателен к нему, но он стал еще более внимательным, когда настоял на том, чтобы осмотреть дырочку Ройса.       – Я в порядке, – сказал Ройс, сдерживая смущение, когда Сойер опустился на колени в душе, что, если подумать, было глупо. Он подбадривал Сойера засунуть язык ему в задницу, но почувствовал себя неловко, когда Сойер захотел убедиться, что он в порядке после первого опыта в роли пассива. – Ты так охуенно хорош в этом. Я бы сказал тебе, когда ты был глубоко во мне, но ты лишил меня способности думать. Я, наверное, буду чувствовать тебя день или два, но мне это нравится, особенно после моего смелого шага в баре. Все они теперь гадают, кто из нас сверху, а кто снизу. Я могу сделать так, что ты будешь хромать на следующий день. Пусть гадают.       Сойер рассмеялся, шлепнул его по заднице, а затем поднялся, чтобы обнять.       – По крайней мере, Фуэнтес теперь знает, что нужно двигаться дальше.       – Еще бы, блядь. – Ройс повернулся, чтобы поцеловать Сойера, а затем заметил легкую морщинку на его лбу. – Детка, что не так?       – Ничего. Как может быть что-то не так после того, что мы только что сделали?       Ройс вспомнил момент в спальне, когда что-то в голосе Сойера вызвало у него тревогу, добавил к этому чрезмерную озабоченность его задницей и пришел к выводу, от которого у него закружилась голова.       – Твой первый раз оказался плохим опытом?       – Догадался, да?       – Я детектив, – напомнил Ройс. Он крепче обнял Сойера, желая спросить, но боясь узнать ответ.       – Меня не насиловали. Я согласился на секс со старшекурсником, когда был первокурсником. Он думал, что я более опытен, чем на самом деле, вероятно, потому что я так себя вел. Он был со мной слишком груб.       – Я хочу знать его имя, – прорычал Ройс.       – Ни за что. Если тебя уволят из полиции, они, вероятно, повысят Фуэнтеса до моего напарника. Я не выдержу всех глупостей, которые последуют за этим. Ты, наверное, будешь каждое утро мочиться мне на ногу, прежде чем я уйду на работу.       Несмотря на серьезность темы, Ройс откинул голову назад и рассмеялся над образом, который вызвали слова Сойера, что и было его целью.       – Золотой дождь не входит в список вещей, которые я хочу попробовать. Это касается как дарения, так и получения. – Затем он серьезно добавил: – Я рад, что ты не позволил этому бесчувственному ублюдку разрушить то, что ты любишь.       – Мне понадобились годы, чтобы с этим справиться. Я был убежденным активом, пока... – Глаза Сойера слегка расширились. Разговор о Вике, казалось, заставлял его чувствовать себя неловко, как будто он не был уверен, сколько можно рассказать.       – Пока ты не встретил Вика, – мягко сказал Ройс, закончив фразу за него. Сойер помедлил секунду, затем кивнул. Он обхватил лицо Сойера ладонями и наклонился вперед, пока их лбы не соприкоснулись. – Я не хочу, чтобы ты переставал говорить о нем. Если ты хочешь рассказать мне историю о Вике, я хочу ее услышать. Думаешь, я злюсь, что он помог исцелить поврежденную часть тебя? Блядь, нет. Я люблю то, что у нас есть, и без него это было бы невозможно.       – Ты единственный, кроме Вика, кому я отдал себя после потери девственности. Вы двое – единственные, кому я доверил всего себя.       Слезы подступили к глазам Ройса.       – Я? Я был таким мудаком с тобой.       – Да, но ты был честным. Что-то в тебе просто зацепило меня. До встречи с тобой, Ройс, я просто существовал. Никогда не сомневайся в том, как ты важен для меня.       – Не буду. Я также постараюсь не реагировать слишком бурно, когда мы встретим еще одного из твоих случайных любовников.       – Боже, ты говоришь так, будто их было много, членоголовый. У меня не было такой же вращающейся двери в спальне, как у тебя, – отшутился Сойер.       – Мои способности сильно преувеличивали, засранец.       – Думаешь, нам стоит что-то сделать с нашими ласковыми прозвищами друг для друга?       – Блядь, нет. Мы такие, какие есть, – ответил Ройс. – В смысле, наши фамилии – это самое банальное, что может быть для пары.       – Верно.       Смех привел к поцелуям и ласкам, но оба мужчины были слишком уставшими, чтобы сделать что-то большее. Они смотрели телевизор в постели, пока Боунс умывался у их ног. Ройс заснул во время «Вечернего шоу» или «Ночного шоу» и спал спокойно, без кошмаров, пока его не разбудил телефонный звонок.