Час дьявола

      – Шеф хочет нас видеть в своем кабинете, немедленно, – сказал Блу, как только Ройс вошел в общий зал. Он изо всех сил старался стереть с лица выражение сексуального блаженства перед тем, как войти в участок, но понял, что не справился, когда Блу окинул его взглядом, завершившемся многозначительной ухмылкой.       Блу покачал головой, но улыбка не сходила с его лица, пока они не сели за стол напротив Ригби, которая выглядела более чем измученной и уставшей.       Она открыла ящик стола и достала пластиковую посуду, в которой хранила выпечку.       – Каждый день заслуживает выпечки, но некоторые дни – больше, чем другие. – Она сняла крышку и протянула им контейнер. Ройс был лишь слегка разочарован, обнаружив, что внутри не было «медвежьих лап». Однако он ни за что не отказался бы от выпечки Шерри Ригби.       – Булочки «Челси», – сказала шеф.       Ройс подумал, что они похожи на булочки с корицей, обмазанные сверху глазурью. Они также напомнили ему полосы спермы, которыми он обмазал задницу Сойера, прежде чем они быстро привели себя в порядок и отправились на работу. Не было ничего более бодрящего, чем жесткий трах по утрам. Жаль только, что реальность упорно портила их постсексуальное блаженство. Он откусил кусочек выпечки и сдержал стон. Все равно не лучше, чем секс с Сойером.       Они быстро поглотили свои булочки «Челси», после чего Ригби перешла прямо к делу.       – Я только что разговаривал по телефону с мэром, которая хочет закрыть дело и сделать вид, что вандализма не было.       – Вандализма? – спросил Ройс. – А как же угроза разоблачить ее, если она не уйдет в отставку?       – Она решила проверить их на прочность.       Блу и Ройс переглянулись.       – Какой у нас план действий, шеф? – спросил Ройс.       Шеф Ригби глубоко вздохнула.       – Мы выполним её пожелания. – Ройс был бы менее ошеломлён, если бы она ударила его электрошокером по яйцам. Он всегда считал шефа принципиальной и честной женщиной. На её лице появилась ироничная улыбка. – Конечно, пока ваша команда будет вести тайное расследование. Она сошла с ума, если думает, что я позволю группе самоуправцев разрушить мой город только для того, чтобы сохранить в секрете ее роман со взрослым ребенком. – Ее передернуло. – Я стараюсь не судить о поступках взрослых, но после сегодняшнего утра почувствовала, что мне нужно принять душ.       Блу прикрыл свой смешок кашлем.       – Я вас понимаю, шеф.       – Вот как все будет происходить. Ты, – сказала Ригби, указывая на Блу, – будешь продолжать работать над этими поджогами. Шеф Уайнгард сейчас расследует нарушение протоколов в своих пожарных частях и лично заверил меня, что этого больше не повторится. Он пообещал передать мне любые найденные им улики, которые могут указывать на то, что один из его следователей – не просто ленивый засранец. Его слова мне достаточно. Главный приоритет Зика – помогать нам. Две пары глаз лучше, чем одна. Все улики немедленно отправляются в лабораторию. Будем надеяться, что эти парни использовали уникальное горючее вещество или зажигательное устройство для разжигания пожаров или оставили какую-то другую визитную карточку, которая поможет нам поймать их, прежде чем они смогут сделать это снова. – Ригби повернулась к Ройсу. – У меня есть человек в БРД, который может помочь нам начать составлять профиль этой группы. У них есть инструменты для анализа слов и формулировок, которые помогут нам понять, с каким фанатиком мы здесь имеем дело. – Ройс, должно быть, поморщился, потому что Ригби хмыкнула. – Джона Сент-Джон – отличный парень, который, так получилось, является моим племянником. Он не будет пытаться перехватить твое дело, Лок. У тебя и Кея назначена встреча с ним в половине десятого.       – Да, мэм, – ответил Ройс.       – Я хочу, чтобы ты передал ему флешку, тогда он сможет проанализировать письма и голосовые сообщения на своем суперкомпьютере. У него также есть доступ к поисковым системам, которых у нас нет. Возможно, эта группа нанесла удары и в других местах. Быть может, это лишь одна из ветвей огромного дерева безумия. Он также сможет составить список условно освобожденных поджигателей на основе доказательств, которые найдут Блу и Блевинс, и это даст нам надежные зацепки. Иногда расследовать деятельность какой-либо группы проще, потому что почти всегда найдется кто-то, кто не сможет держать язык за зубами. Именно такого человека нам и нужно найти, господа. На кону стоит слишком многое, чтобы прятать голову в песок и надеяться, что все само собой уладится. Единственная причина, по которой я делаю вид, что умиротворяю мэра, – это то, что я хочу, чтобы это не попало в прессу. Последнее, что нам нужно, – это массовая анархия на наших улицах, – сказала Ригби. У Ройса защемило сердце.       – Мы также не хотим рисковать тем, что недовольные граждане поддержат Пуристов, – сказал Блу. – Их представление о справедливости понравится многим обездоленным людям.       Шеф кивнула.       – Согласна, Блу.       – Думаю, для этого уже слишком поздно, – смиренно заметил Ройс. – Феликс Франклин уже вчера выпытывал у Сойера информацию. – Ройс рассказал им о том, как Флибэг следовал за ними от участка и поговорил с ними позже, упустив тот момент, когда Феликс пригрозил раскрыть их отношения. – Я должен был сказать об этом во время своего доклада вчера днем, шеф. Это упущение не было преднамеренным.       – Все, что он может делать, – это строить догадки, грозить и запугивать, пока не найдет внутренний источник. Давайте не допустим этого, сохранив эту оперативную группу как можно меньшей. Я доверяю благоразумию шефа Уайнгарда. Если он считает Зика Блевинса заслуживающим доверия, то и я тоже. – Ройс не был уверен, знает ли шеф Ригби о связи Блу с Зиком, но он не считал, что это повлияет на объективность их расследования.       – Шеф, ради полной открытости я должен сказать вам, что Зик – мой парень, – сказал Блу.       – Да, Блу, я знаю. Я верю, что сейчас расследование для вас – главный приоритет.       – Да, мэм.       Именно в этот момент Ройс должен был сам признаться, но он промолчал. На карту была поставлена не только его карьера, и было бы несправедливо выкладывать все шефу, не предупредив сначала Сойера.       – Что касается этого надоедливого репортера, – сказала Ригби, вырвав Ройса из его размышлений. – Если эта группа выполнит свои угрозы и раскроет личные дела мэра, они, скорее всего, сразу же обратятся к прессе. Невозможно хранить этот секрет вечно, и мэр должна это понимать. Просто следи за Феликсом, чтобы он не приставал к тебе. Не облегчай ему задачу, разболтав что-нибудь.       – Вы не боитесь обратной реакции и обвинений в том, что вы скрыли инцидент в доме мэра? – спросил Блу.       Ригби нахмурилась, и Ройсу пришлось с трудом сдерживать желание заерзать, хотя он и не был тем, кто подверг сомнению ее решение.       – Я ничего не скрываю, Блу. Я активно расследую угрозы нашему городу, насколько могу, и так, чтобы не вызывать панику и хаос. Ни один здравомыслящий человек не упрекнет меня в том, что я не ставлю безопасность граждан на первое место. Отношения мэра с мистером Тедриком не являются преступлением, иначе я бы сама ее арестовала. Мы не преследуем изменяющих супругов. Насколько мне известно, она также не нарушила никаких служебных клятв. Я не могу заставить ее выдвигать обвинения за то, что она считает надоедливым преследованием. Проклятье, я даже не могу доказать, что кто-то вломился в ее дом, поскольку следов взлома не обнаружено. На данный момент моя единственная забота – остановить Пуристов, пока кто-нибудь не погиб. Такие вещи всегда обостряются, и невинные посторонние попадают под удар. Я хочу остановить их, пока этого не произошло.       – Да, мэм.       – Что мэр официально скажет о раннем утреннем визите пожарных? – спросил Ройс.       – Она не делилась со мной этими подробностями, но я подозреваю, что это будет что-то незначительное, и она выразит пожарным огромную благодарность за то, что они потушили пожар, не дав ему нанести серьезный ущерб.       – Похоже на то, – сказал Блу, покачав головой.       – Это ваше единственное дело на данный момент, – твердо сказала шеф, посмотрев на обоих.       – Да, мэм, – ответили они в унисон.       – Я хочу ежедневные отчеты, Лок.       – Понял, шеф.       – Блу, это все, что я хотела обсудить с тобой на данный момент. Если не возражаешь, я хочу поговорить с Локом наедине.       – Без проблем, – сказал Блу, хлопнув Ройса по здоровому плечу, когда проходил мимо.       Оставшись наедине, Ригби вытащила из ящика большой конверт и подвинула его к нему по столу. На нем было напечатано ее имя и слово «конфиденциально». Ройс взглянул на Ригби, но ее стоическое выражение лица ничего не выдавало.       – Открой, – сказала она.       Она уже вскрыла один конец конверта ножом для писем, поэтому Ройс наклонил конверт, и на стол выпала фотография. Не просто какое-то изображение, а фотография, на котором Ройс поглаживает лицо Сойера на парковке у редакции газеты накануне. «Ебаный Флибэг Франклин» – это была его первая мысль. «Черт, как же мы хорошо смотримся вместе» – вторая.       Ройс сунул фотографию обратно в конверт, пытаясь подобрать нужные слова. Извиняться за свои отношения не входило в его планы, потому что он не сожалел, и не собирался лгать, что сожалеет.       – Шеф, я…       Она прервала его, махнув рукой.       – Я жена, мать и полицейский – это триада крутых персонажей. Я вижу и знаю все, Лок. Держи свои отношения подальше от работы, или я без колебаний назначу вам обоим новых напарников.       – Да, мэм, – улыбаясь, ответил Ройс. Она могла бы сделать с ними гораздо худшее.       – После того, как понижу вас до проверки счетчиков на шесть месяцев.       – Да, мэм.       – Перестань носить его одежду на местах преступлений и не вставляй эту фотографию в рамку и не ставь ее на свой стол.       – Да, мэм.       – Убирайся из моего кабинета.       – Да, мэм, – сказал Ройс, не в силах сдержать улыбку. Он схватил конверт с ее стола и выбежал оттуда, пока она не передумала.       Сойера не было в общем помещении, когда он вышел из кабинета шефа, но все остальные взгляды в комнате были устремлены на Ройса, напоминая ему о его выходке в баре прошлой ночью. Он встретил их взгляды и увидел в них лишь открытое любопытство и удивление. Никакого презрения. Никакого недоверия. Никакого отвращения.       – Чего вы, блядь, все уставились? – сказал он, разрядив обстановку. – Возвращайтесь к работе.       Как будто режиссер крикнул «мотор», все продолжили то, чем занимались до его появления в комнате.       – Кучка болванов, – пробормотал он, опускаясь в кресло за столом. Он спрятал фотографию, которую Франклин прислал Ригби, в верхний ящик стола, чтобы позже показать ее Сойеру, а затем включил компьютер.       Он знал, что Сойер где-то в здании, потому что на этот раз он сам последовал за ним на работу, а не наоборот. Его парень благополучно добрался до места, не проскочив знаки остановки и не нарвавшись на копов. Вместо того чтобы гадать, чем занимается Сойер, он решил сразу же приступить к поиску в интернете любой информации о Пуристах. Он набрал слова, нажал «Enter», а затем тут же об этом пожалел. Вся радость, которую он испытал этим утром с Сойером, испарилась, когда он обнаружил, что самоуправцы завели веб-страницу. Она была довольно простая и грубая, с одним лишь их названием и пламенем, взмывающим по экрану. Это чем-то напоминало Ройсу те заставки с горящими поленьями, которые люди использовали в период Рождества. Что привлекло и удержало его внимание, так это часы в верхней части сайта, отсчитывающие время. Они перешли с четырех часов на три часа и пятьдесят девять минут. Ройс взглянул на свои часы и заметил, что они отсчитывают время до полудня.       Полдень.       Но для чего? Ройс действительно не хотел этого знать.