Час дьявола

      Сообщив Ригби о сайте, Ройс, следуя её указанию, выбрал сотрудника киберподразделения в состав своей оперативной группы. Выбор Келси Хайтауэр был очевиден, и когда он отправился в ее отдел, чтобы пригласить ее в команду, он также застал там Сойера.       Так вот куда он делся.       Сойер и Келси настолько увлеклись разговором, что не заметили, как он наблюдает за их взаимодействием. Они были как две горошины в одном стручке , которые понравились друг другу с первой минуты знакомства, и их связь продолжала укрепляться.       Сойер опустил кружку с кофе и наклонился к ней, понизив голос так, что даже Ройс не мог его услышать, стоя всего в трех метрах от них. Келси посчитала то, что он сказал, очень смешным, потому что она начала хихикать, что заставило Сойера улыбнуться, ведь он обожал звук ее смеха.       – Надеюсь, вы не обо мне говорите.       Обе головы так быстро повернулись в его сторону, что у него заныла шея.       – Не глупи, – сказала Келси. – Поздравляю с повышением, сержант. Прости, что вчера не смогла с тобой встретиться.       – Ты можешь загладить свою вину, пригласив меня в тот мексиканский ресторан, о котором Сойер не перестает говорить с тех пор, как впервые пообедал там.       – Договорились, – ответила она. – Дай мне знать, когда у тебя будет свободное время. Мой график гораздо гибче, чем твой.       – До сегодняшнего дня был, – отшутился Ройс. – Как сильно ты хочешь работать в сверхсекретной оперативной группе?       Келси широко раскрыла глаза, а потом посмотрела на Сойера.       – Он дразнит меня? – Сойер только усмехнулся, потому что понятия не имел, зачем Ройс пришел к ней за помощью. Келси прищурилась, глядя на Ройса. – Ты сейчас со мной играешь?       – Я полный придурок и разгильдяй, но только не когда дело касается работы или чьих-то амбиций, – сказал он. – Если ты заинтересована, Келс, ты не можешь обсуждать это дело ни с кем, даже со своим начальником. Я надеялся, что ты присоединишься ко мне, поэтому попросил Ригби позвонить лейтенанту Делферу и сообщить ему, что я забираю тебя на ближайшее время.       – Да, конечно. Можешь на меня рассчитывать, Ройс.       Он улыбнулся.       – Я знаю, что могу. Просто хотел обратить внимание, что это может вызвать трения внутри отдела.       Келси пожала плечами.       – Просить одобрения у других, когда я работаю, чтобы стать лучше, – это не в моем стиле. Для меня большая честь, что ты предложил мне войти в оперативную группу, ведь здесь есть специалисты с большим стажем.       – Все сводится к доверию, Келс, – повторил Ройс. – Ты предпочитаешь остаться здесь и работать в своем пространстве или присоединиться к нам в ОТП?       Келси ответила, выйдя из системы и достав сумочку из нижнего ящика стола.       – Я смогу получить доступ к нужным программам с любого компьютера в отделе.       – Если нет, мы это устроим, – заверил ее Ройс. Он взглянул на часы и отметил время. – Нам нужно быстро организовать твою работу и ввести тебя в курс дела, потому что у Сойера и у меня назначена встреча с агентом БРД.       – Правда? – серьезно спросил Сойер. – Не только тебе нужно пройти инструктаж, Келс.       Ройс рассказал Келси только то, что ей было необходимо для работы, а подробности личной жизни мэра оставил в секрете. Затем он показал им обоим новый сайт с тикающим обратным отсчетом.       – Ого, – сказала она, наклонившись поближе и пристально вглядываясь в экран. Затем ее пальцы забегали по клавиатуре: она вошла в свои программы и приступила к делу. – Будем надеяться, что эти парни – дилетанты, а не гениальные хакеры вроде «Анонимуса».       Ройс снова взглянул на часы, а затем посмотрел на Сойера.       – Нам нужно ехать. Келс, позвони мне, как только что-нибудь узнаешь, если у тебя появятся вопросы или если что-то изменится на сайте. Сейчас он выглядит как страница типа «скоро будет», но я полагаю, что все изменится, когда часы дойдут до нуля.       – Поняла, сержант, – сказала она, не отрывая глаз от экрана, а ее пальцы продолжали танцевать по клавишам.       Сев в машину, Ройс рассказал Сойеру о том, что произошло в офисе Ригби – как в профессиональном, так и в личном плане – пока они ехали по короткому пути до офиса БРД в Саванне.       – Этот сукин сын, – прорычал Сойер.       – Пуристы или Флибэг?       – И те, и другой, но я в ярости из-за Феликса. Чего он надеялся добиться своим трюком? Думал, что создав мне проблемы на новой работе, он заставит меня пожалеть о том, что я не переспал с ним еще раз?       – Пожалуй, сейчас подходящий момент, чтобы рассказать мне остальную часть твоей истории с Флибэгом. – Ройс хотел проявить терпение и дождаться, пока Сойер сам расскажет, но Феликс поднял ставки, сдав их Ригби.       – Мы с Феликсом познакомились еще до того, как я встретила Вика. Мы учились на бакалавриате в Университете Эмори. Мы не были лучшими друзьями, но ладили. Думаю, Феликс хотел большего, но я никогда не испытывал к нему таких чувств. После окончания университета мы потеряли связь, пока я не начал расследовать нераскрытое дело Честити Блейк. Пресса потратила много времени на то, чтобы выставить меня ангелом-мстителем, но на самом деле я просто перепроверил старые улики с помощью новых методов и повторно опросил друзей, семью и свидетелей. Да, я был целеустремлен, но я не изобретал новые методы для раскрытия дела. Я даже не мыслил нестандартно.       – Камера любит твое лицо, а СМИ нужен красивый герой в сияющих доспехах, чтобы он стал центром внимания. Одной жертвы никогда не достаточно, чтобы удержать интерес надолго. Помимо написания статей о тебе, какое отношение к этому делу имеет Феликс?       – Феликс не просто журналист; он ведет тру-крайм подкаст. Он выпустил цикл о пропаже Честити Блейк и последующем обнаружении ее тела. Получилось увлекательно, вдумчиво, и у него возникли некоторые проницательные предположения, потому что люди, боявшиеся полиции, согласились поговорить с ним. Я связался с Феликсом и попросил его познакомить меня со свидетелями. Одна из подруг Честити призналась мне, что та встречалась с мужчиной постарше, который был женат. Раньше никто не упоминал полиции о каком-либо парне. Родители Честити не знали об этих отношениях, а друзья хранили ее секрет, хотя это означало, что ее убийца все эти годы уходил от правосудия.       Ройс покачал головой.       – Я никогда не пойму эту логику.       – Я тоже. Но именно эта нить мне и нужна была, и я продолжал тянуть за нее, пока все не стало проясняться. Я внимательно присмотрелся к пожилым женатым мужчинам в окружении Честити и в конце концов поймал этого ублюдка. – Адам Данскип был бывшим полицейским и дьяконом в церкви, которую посещали Блейки. Человек, злоупотребивший своим положением и доверием, которое ему оказывала ее семья. Честити влюбилась в этого пожилого мужчину и хотела, чтобы он бросил ради нее жену и детей, но Данскип не собирался этого делать. Ему нужен был лишь кайф от интрижки с девушкой, едва вышедшей из детского возраста. Он запаниковал и убил ее, когда Честити сообщила ему, что беременна. В аду есть особое место для таких ублюдков, как он, где пламя горит ярче, а боль сильнее.       – Итак, Феликс считал, что сыграл свою роль в поимке Данскипа. Он думал, что ты ему чем-то обязан? – спросил Ройс, подавая сигнал, чтобы свернуть на парковку БРД.       – Он действительно сыграл ключевую роль, и я никогда ее не преуменьшал. Я упоминал и его цикл о Честити, и его помощь со свидетелями во всех своих интервью, включая то, которое я давал для его подкаста.       – В чем же тогда его проблема? – проворчал Ройс. До встречи с Сент-Джоном оставалось еще десять минут, и он хотел, чтобы Сойер закончил, прежде чем они войдут внутрь. Он понятия не имел, как долго продлится встреча с агентом, и не хотел весь чертов день мучиться из-за Флибэга.       – Мы сблизились благодаря этому делу и стали друзьями – по крайней мере, я так думал. Я познакомил его с Виком, и мы втроём стали проводить время вместе. Он очень поддерживал меня после того, как Вику поставили диагноз, в то время как другие как-то отстранились, ведя себя так, будто его рак заразен. – Сойер резко выдохнул. – Как только Вик понял, что его рак неизлечим, он направил всю свою энергию на то, чтобы убедиться, что я буду жить нормально. Его самым большим страхом была не смерть, а то, что я перестану жить. Он дал понять, что хочет, чтобы я нашел кого-то особенного и был счастлив. – Еще одно доказательство того, что Вик был лучшим человеком, чем он. Ройс никогда не смог бы поступить так бескорыстно. Он бы до смерти преследовал любого, кто осмелился бы переспать с Сойером или даже слишком сблизиться с Боунсом. – Я узнал об этом только после того, как переспал с Феликсом, но Вик доверил свои опасения моему якобы другу, который, в свою очередь, рассказал моему мужу, что влюблен в меня и уже давно. Он попросил у Вика благословения, чтобы добиваться меня, как только я буду готов снова встречаться с кем-то, и Вик, полагая, что Феликс – хороший парень, дал ему его.       – Феликс бросил тебе это в лицо после того, как вы переспали?       Сойер кивнул.       – Я… Он был первым парнем после Вика. Мне было охуенно одиноко, по крайней мере, физически. Мне нужен был кто-то, кому я мог бы довериться, и я думал, что Феликс – именно тот человек. Я сказал ему, что не ищу отношений, а хочу только удовлетворения. Я не горжусь своим поведением и тем, что использовал его, но я был честен в том, что готов был ему дать. Феликс сказал, что его это устраивает. После этого я, спотыкаясь, добрался до дома, и меня рвало от чувства вины и стыда. Феликс продолжал звонить мне, а я продолжал его игнорировать, надеясь, что он отстанет.       – Но он не отстал.       – Черт, нет. Феликс удвоил ставку, рассказав мне о разговоре, который у него состоялся с Виком за неделю до его смерти, думая, что это либо уменьшит мою вину, либо заставит меня посмотреть на него с новой стороны, потому что Вик одобрил это.       – Этот сукин сын.       – Ага, – согласился Сойер. – После этого я не хотел иметь с ним ничего общего. Чтобы отомстить, он создал мне проблемы, написав те статьи и выставив дело так, будто это я сливал ему информацию. А теперь вот это.       – Если он перейдёт черту, мы схватим его за задницу, – прорычал Ройс, пожалев, что не выбрал другую фразу. Ему не нравились напоминания о том, что Сойер действительно хватал Феликса за задницу. Отбросив в сторону свою иррациональную ревность, Ройс сосредоточился на гневе. Возможно, это тоже было нездорово, но гнев он мог использовать во благо, в то время как ревность лишь разъедала его отношения с Сойером. Ройсу не пришлось долго копаться, чтобы найти в себе источник ярости. На хуй этого сукиного сына за то, что он манипулировал Сойером с помощью такой коварной тактики, а потом угрожал его карьере, когда не добился своего. И к черту его за то, что он заслужил благословение Вика на совместную жизнь с Сойером – то, чего у Ройса никогда не будет.       – В любом случае, – вздохнул Сойер, – теперь ты знаешь, в чем его проблема.       – Он просто нытик и завистливый сученыш, который не знает, когда следует отъебаться. – Но он узнает. Ройс собирался решить проблему этого ублюдка раз и навсегда, даже если пока не знал, как. – Пойдем встретимся с этим парнем, Джоной, который, как оказалось, племянник Ригби.       – Джона Сент-Джон?       Ройс нахмурился.       – Ты его знаешь?       Сойер фыркнул.       – Не так, как ты думаешь, членоголовый. Он проводил семинар по составлению криминальных профилей и суперкомпьютерам с искусственным интеллектом.       – И какой он?       – Умный, – ответил Сойер, но Ройс понял, что тот упустил другие прилагательные. Боже. Он же не настолько чертовски неуверен в себе. Обычно. – Я и не знал, что он племянник Ригби.       – Давай зайдем внутрь и начнем эту встречу. Ригби прислала ему копии писем, чтобы он мог заранее приступить к их анализу. Он также должен составить список потенциальных подозреваемых из числа условно освобожденных поджигателей или преступников, известных своей склонностью к играм с огнем. Надеюсь, мы что-нибудь вытащим, потому что пока у нас ничего нет.       – Они облажаются и оставят улику. Они всегда так делают,– сказал Сойер.       Да, но какой ценой?       Еще при знакомстве стало ясно, что Джона Сент-Джон столь же умен, как и утверждал Сойер, но его привлекательность была не менее заметна. Ройсу пришлось прикусить внутреннюю сторону щеки, чтобы не рассмеяться, когда этот высокий крепкий парень широким шагом направился к ним. Хотя он не сомневался, что Сойер находит блестящий ум привлекательным, он никак не мог не заметить сексуальность Сент-Джона. Еще более интригующим, чем его красивое лицо с квадратной челюстью, был зловещий шрам, идущий по диагонали через лицо от правой брови до левого угла рта. Вместо того чтобы ухудшать его внешность, поврежденная кожа подчеркивала ее, придавая ему загадочный вид.       – Шеф Ригби прислала копии писем, и я загрузил их в Стеллу, – сказал Сент-Джон, проведя их в свой просторный кабинет, где в одном конце стоял типичный письменный стол, а в другом – большой компьютер и небольшой конференц-стол. Он указал на огромный компьютер. – Познакомьтесь со Стеллой. – Голос Сент-Джона звучал мягко и ровно, что полностью противоречило его внешнему виду.       – Что означает имя Стелла? – спросил Сойер.       Джона усмехнулся.       – Это не аббревиатура. Я назвал ее в честь любопытной соседки, которая жила рядом с нашей семьей. Стелла никогда ничего не упускала из виду, обожала головоломки и обладала талантом соединять разрозненные детали, чтобы делать предсказания, которые с пугающей точностью сбывались.       Ройс и Сойер рассмеялись.       – Мы еще не дали Стелле достаточно информации для работы, – сказал Ройс.       – Верно, но некоторые фразы или даже структура предложений могут стать отправной точкой, – ответил Джона. – По мере того, как вы будете находить улики, я буду вводить их в систему, и мы начнем видеть, как складывается более четкая картина.       – Это довольно увлекательно, – сказал Сойер. – Я знаю, что еще рано, но у тебя уже есть что-нибудь?       – Стелла считает, что, судя исключительно по лексике и построению предложений, перед нами человек, имеющий как минимум высшее образование. Если учесть аккуратность посланий, то это не только человек с ОКР, но и тот, кто считает себя умнее правоохранительных органов, вырезая буквы и наклеивая их на страницу, чтобы упростить внешний вид текста. Люди ошибочно полагают, что мы умеем анализировать только почерк, но это не так. Этот человек – тщательный планировщик и, возможно, занимает руководящую должность. Скорее всего, он организует эти нападения, но лично не участвует в их осуществлении. Полагаться на других ему нелегко, но у него нет выбора, потому что пачкать руки – ниже его достоинства.       Ройс кивнул.       – Это совпадает с нашими предположениями. А что насчет второго письма, в котором автор упрекает мэра за предательство семейных ценностей? Она упоминала, что отправитель может быть религиозен, или он просто указывает на ее лицемерие? – Человеку не нужна религия, чтобы ненавидеть лицемеров – их никто не любит. По опыту Ройса, те, кто утверждает, что стоит на более высокой моральной позиции, обычно являются самыми большими лжецами из всех.       – Она еще не завершила свой анализ, но, судя по моим наблюдениям, вы имеете дело с человеком, который является моралистом и очень этим гордится. Здесь прослеживается чувство превосходства, которое мы не можем игнорировать. Еще одна вещь, которую я заметил, – это нестабильность. Автор потребовал от мэра уйти в отставку, но не указал ей крайний срок. Это может быть сознательной попыткой держать ее в неведении, а возможно, и подсознательной. Это человек, который верит, что слово человека – это его клятва, и если бы он указал мэру крайний срок, то должен был бы его соблюдать.       – Ты думаешь, для этого и нужен этот таймер обратного отсчета? – спросил Сойер Ройса.       – Возможно, а может, они собираются вести прямую трансляцию или запустить полноценный сайт, – ответил Ройс, пытаясь подавить нарастающее в нем чувство необходимости действовать немедленно. Не зная, что именно нужно остановить, его мозг прокручивал все возможные варианты.       – Шеф Ригби сказала, что у вас есть флешка с письмами, е-мейлами и голосовыми сообщениями с угрозами, – сказал Сент-Джон.       – Да, есть, – ответил Ройс, протягивая ему флешку.       – Я загружу их в систему Стеллы, и она найдет фразы, похожие на те, что Пуристы использовали в письмах.       – Надеюсь, у нас будет результат.       – Возможно, я пока не предоставил много информации, но могу дать вам вот это. – Сент-Джон передал три листа бумаги. На каждом из них была фотография и список преступлений – предполагаемых и доказанных – а также контактная информация инспекторов по условно-досрочному освобождению.       – Эти трое мужчин были освобождены условно-досрочно в течение последних шести-десяти месяцев и соответствуют большинству критериев. Джон Беннетт – бывший банковский менеджер, которому удавалось скрывать свою пироманию, пока его не поймали на поджоге объектов недвижимости, на которые его банк наложил арест. Во время дачи показаний он утверждал, что банк преследовал меньшинства и незаконно налагал арест на недвижимость, а он пытался уменьшить их шансы на продажу недвижимости, чтобы не дать им извлечь прибыль из своих противоправных действий.       – Я помню этот случай, – сказал Сойер. – Он вызвал масштабное банковское расследование, которое завершилось коллективным иском и обвинительными приговорами за мошенничество, когда утверждения Беннетта оказались правдивыми. Каждой из пострадавших семей было присуждено более ста тысяч долларов. Беннетт пытался оправдаться, ссылаясь на образ Робина Гуда, но не смог опровергнуть тот объем доказательств, который сторона обвинения представила на суде. Когда полиция наконец нашла его, они обнаружили на чердаке его комнату с трофеями поджигателя, включая фотографии и видеозаписи домов на разных стадиях горения. Большая часть того, что они нашли, даже не была связана со скандалом в банке и относилась к тому времени, когда он поджог сарай своей семьи, будучи подростком.       – Его отец – дьякон, так что у него также есть религиозное воспитание, – добавил Сент-Джон. – Кертис Пуллман работал начальником смены в хозяйственном магазине, так что у него есть опыт руководящей работы. Он выбирал в качестве мишеней пустующие склады, а не жилые дома, и едва не убил нескольких сквоттеров. Я не видел ничего о религиозном воспитании, но включил его из-за высокого IQ. В заметках о нем сказано, что он регулярно показывал низкие результаты и выполнял только минимум в любой задаче. Там также указано, что это была осознанная попытка слиться с окружением и манипулировать им. Если люди не ожидают многого, то и не будут многого требовать. Было бы разумно держать его на прицеле. Последний парень, Арчи Грейндж, не обладает ни интеллектом, ни хитростью первых двоих, но его прозвали Лаской, потому что он готов на все ради бабла и ускользает как черт. Никто не подозревал его в том, что он наемный головорез, но он облажался, не заплатив штрафы за парковку. Когда они накопились, на него выдали ордер на арест. Угадайте, что полицейские нашли в багажнике, когда остановили его, чтобы задержать?       – Доказательства того, что его наняли, чтобы поджечь имущество тех, кто не платил ростовщику Лонни Альваресу, – сказал Сойер, читая бумагу, которую держал в руке.       – Все верно.       – Это очень поможет, – произнес Ройс. – Даст нам отправную точку. Спасибо.       – Не за что. Я дам вам знать, если Стелла найдет что-нибудь еще. Позвоните мне, если вы обнаружите информацию, которая поможет нам составить более четкое представление о преступнике.       – Обязательно, – ответил Сойер.       Они обменялись номерами телефонов и пожали друг другу руки, прежде чем выйти.       – Он определенно… умный, – сказал Ройс, когда они оказались вне зоны слышимости.       – Заткнись, – проворчал Сойер, шутливо толкнув Ройса локтем.       Он хотел заверить Сойера, что не является ревнивым тираном, но подумал, что это может оказаться ложью. Ройс очутился в совершенно новой вселенной, где он хотел вещей, о которых никогда и не мечтал, и каждая из них была связана с Сойером. Это пугало и воодушевляло его в равной степени. Вместо того чтобы сказать что-либо из этого, он ограничился фразой «Стелла – крутая», когда они вышли из здания.       – Добавь ее способности к старомодной полицейской работе, и мне нравятся наши шансы.       – Это будущее полицейской работы. Мы должны идти в ногу с технологиями, которые используют преступники, – рассеянно заметил Сойер.       Ройс заметил, как Сойер напрягся, но ничего не сказал, пока они не сели в «Чарджер».       – Что такое?       – Феликс припарковался у правого угла стоянки.       – Маленький ублюдок, – прорычал Ройс. – Если мы не можем от него отделаться, то нам нужно сбросить его с хвоста.       – Согласен.       Феликс держался на расстоянии нескольких машин, но каким-то чудом смог проехать все светофоры вместе с ними, что не оставило Ройсу другого выбора, кроме как включить мигалки и сирену, чтобы оторваться от него.       – Получай, ублюдок, – сказал Ройс, ухмыляясь, представляя себе раздражение Феликса.