Час дьявола

      Шеф Ригби попросила Ройса, Сойера и Келси зайти к ней в кабинет незадолго до полудня. На ее экране был открыт веб-сайт, и Ройсу с трудом удавалось не смотреть на тикающие часы.       – Мне кажется, или пламя стало ярче и больше? – спросил Сойер. Ройс согласился, что пламя выглядело более интенсивным, чем раньше, а самые высокие языки пламени лизали нижний край цифровых часов.       – Тебе не кажется, – подтвердила Келси.       – Удалось ли тебе отследить источник, мисс Хайтауэр? – спросила шеф.       – Пока нет, шеф. Я надеялась, что мы имеем дело с любителем, но наш хакер-веб-дизайнер знает свое дерь… дело.       – Не стесняйся ругаться при мне, – сказала Ригби. – В такие дерьмовые времена нужна крепкая лексика.       – Какие меры предосторожности принял хакер, Келс? – спросил Сойер. – Думаю, это подсказки, которые Джона должен загрузить в Стеллу, чтобы посмотреть, что она из этого вытащит. Мы полагаем, что ищем не одного человека, и маловероятно, что тот, кто собирает буквы, – это тот же человек, что и поджигатель. А что, если за кибератакой стоит еще кто-то?       – Отличная идея, – согласилась шеф. – Я поручаю тебе этим заняться, когда мы закончим.       – Несколько часов – это, казалось бы, много времени, чтобы составить полное представление, но это не так, когда имеешь дело с человеком, обладающим такими навыками. Я расскажу вам, что знаю о хакинге в целом и что конкретно я узнала об этом конкретном хакере на данный момент. Первое, что нужно иметь в виду: наш хакер не просто достает MacBook Pro и начинает терроризировать интернет. Он начинает с использования компьютеров под управлением «Linux», а затем создает несколько уровней инфраструктуры в качестве буфера между собой и нами. Существуют огромные сети хакеров, которые перенаправляют трафик через эти виртуальные машины, размещенные в тех странах, где нам сложно их отследить или вычислить. А поскольку устройства постоянно меняются, хакерам легко заметать следы. Они не просто используют стандартные браузеры, как мы – они используют «Тор», который был разработан специально для хакинга. Вы слышали о даркнете, верно? – Все кивнули. – «Тор» – один из ключевых инструментов, делающих это возможным. Опытный хакер также может подделывать IP-адреса, отправляя нас в ложные места.       – Что конкретно ты можешь рассказать об этом сайте?       Келси нахмурилась.       – Хотя я не могу сказать, что они сравнимы с печально известной группой Анонимусов, это лучший хакерский взлом, который я видела лично. IP-адрес меняется почти так же быстро, как и счетчик обратного отсчета, перескакивая между виртуальными машинами, о которых я упоминала. Благодаря «Тору» не используется ни один легальный домен, так что нам не к кому обратиться, чтобы его закрыть.       – Боже, – сказала Ригби, потирая глаза. – Ты хочешь сказать, что мы в полной жопе.       Келси поморщилась.       – Возможно, но я все еще работаю над этим. Если они совершат малейшую ошибку, я их поймаю.       Ройсу понравилась ее уверенность.       – Мэр знает об этом сайте?       Ригби кивнула.       – Да, я ей позвонила. Она категорически отрицала, что это может иметь какое-то отношение к ней, и сказала, что это ничего не меняет. Она отказывается поддаваться давлению злоумышленников и уходить в отставку.       Когда часы пробили полдень, на цифровом дисплее появились четыре нуля. На несколько секунд страницу охватили жадные языки пламени, после чего она полностью потемнела.       – Это было разочаровывающе, – сказал Ройс.       – Это затишье перед бурей, – прошептала Келси.       Хотя экран оставался черным, появилась звуковая дорожка, и это было не то, что Ройс мог бы предсказать. Из встроенных динамиков компьютера Ригби доносились безошибочно узнаваемые звуки секса между мужчиной и женщиной.       – Боже, – повторилась Ригби. – Неужели это может быть еще громче? Звучит, как будто мы здесь устраиваем оргию.       Келси начала нажимать на клавиши, чтобы убавить громкость.       – Э-э, что здесь происходит? – спросила она как раз в тот момент, когда женщина достигла кульминации.       «Не останавливайся! Не останавливайся! Блядь, не смей останавливаться!» – умоляла таинственная женщина.       «Ни за что, детка. Никогда», – ответил парень.       Ройс почувствовал желание ответить на вопросы Келси шуткой, чтобы разрядить напряженную атмосферу в комнате, но тут его осенило. Он повернулся с широко раскрытыми глазами к шефу, которая выглядела потрясенной.       – Боже, – пискнула она. До этого Ройс никогда не видел, чтобы она не находила слов.       Черный экран сменился размытым видео, на котором был запечатлен коридор. Звуки секса становились громче, а изображение – четче. Тот, кто снимал, делал это на ходу, из-за чего видео немного тряслось.       «Сильнее!» – потребовала женщина.       «Так?» – спросил мужчина, и за его вопросом последовали звуки тел, ударяющихся друг о друга все быстрее и сильнее по ту сторону двери с табличкой: «Линетт Гудвин, достопочтенный мэр».       – Ох, блядь, – сказал Сойер и прикрыл рот рукой.       – Никто из тех, кто это слышит, не может с уверенностью сказать, кто этот мужчина рядом с ней. Черт, никто даже не может доказать, что там занимается сексом именно мэр, – заметила шеф. – Это может быть бригада технического обслуживания, которая воспользовалась тем, что ее кабинет пуст после окончания рабочего дня.       Едва слова сорвались с ее губ, как экран снова сменился, показав коллаж из фотографий. На всех них были запечатлены Линетт Гудвин и Райан Тедрик в откровенных позах. Некоторые выглядели так, будто их сняли через щели в шторах, чтобы запечатлеть их в момент полового акта. Ройс мог точно определить, какие из них были сделаны в ее доме, по характерным тканям и принтам. Другие были сняты, когда пара занималась сексом в машине за зданием или в уединенном месте, или, по крайней мере, так они думали. Остальные были снимками, которые они делали сами, как пара, или селфи, снятыми в разной степени обнаженности, включая сольные сексуальные действия, которые они отправляли друг другу с очень откровенными сообщениями.       – Мои глаза, – пробормотала Келси, закрывая лицо.       Ройс больше никогда не сможет смотреть на дилдозавра, не думая о том, что Сойер и мэр любят пользоваться одинаковыми секс-игрушками. Он и Сойер обменялись краткими взглядами, а затем снова сосредоточились на видео. Как бы ему ни хотелось выключить его, Ройс не мог этого сделать. Возможно, там содержались ценные подсказки или намеки на то, что они планировали делать дальше.       Ройс не думал, что ситуация может ухудшиться еще больше. Но тут в видеоряде появились кадры, где Линетт и Райан были запечатлены вместе на протяжении многих лет: начиная с его раннего детства и заканчивая сегодняшним днем, когда он вступил с ней в интимную связь, что представляло мэра педофилом. Пока у Ройса не появились доказательства обратного, он верил заявлению мэра о том, что она начала роман с Райаном только после того, как он стал взрослым. Для Ройса это не делало ситуацию менее отвратительной, но была разница между морально сомнительными и незаконными действиями. Видео продолжалось, показывая семейные собрания и ночевки Райана с ее дочерьми, которые были всего на несколько лет младше его, а также особые события, такие как дни рождения и выпускные. На протяжении всего этого времени продолжала звучать звуковая дорожка с записью их секса, пока не появилось последнее изображение, на котором Райан стоял на сцене со своей семьей в ночь выборов, произнося речь по случаю победы. Выражение обожания на его лице было очевидено даже тогда, но, не зная правды об их отношениях, он просто выглядел как молодой человек, гордящийся своей тетей. Звук переключился на ее обращение к толпе. Она прославляла свои семейные ценности и приверженность всем жителям Саванны, даже забытым. Аудитория начала скандировать: «Мы все выигрываем с Лин».       Экран снова потемнел, а затем внизу и по бокам снова появились языки пламени. По центру начало прокручиваться сообщение. Пуристы раскрыли тем, кто еще не знал, о связи Райана с мэром, назвав его ее племянником и удобно упустив тот факт, что между ними нет никакой биологической связи. Ройс не любил это дерьмо, тактику полуправды, распространенную в политике, и он ненавидел ее, когда ее использовали для разжигания разъяренной толпы. Мирные протесты – это одно, но беспорядки – это совсем другое дело. Такая пропаганда провоцировала враждебную обстановку, в которой люди получали травмы, а имущество повреждалось или уничтожалось.       Пуристы продолжили излагать свои чувства, выраженные в письмах о том, как мэр предала граждан и свою семью. Они поклялись показывать эти кадры в бесконечном цикле, пока она не уйдет в отставку, пообещав, что весь мир узнает о проступках Линетт Гудвин, прежде чем они с ней покончат.       – Карьера Гудвин закончена, – сказал Сойер. – Может, она и говорит правду, что их отношения начались совсем недавно, но после всего этого ей никто не поверит. Люди заживо сдерут с нее кожу.       – И бросят на съедение огненным муравьям, – добавила Келси.       Заметив, что шеф не ответила, Ройс повернул голову и посмотрел на нее.       – Что вы хотите, чтобы мы сделали, шеф?       – Я хочу, чтобы вы перевернули каждый ебаный камень, пока не поймаете Пуристов. Мэр позвонит или зайдет с минуты на минуту, поэтому есть ли что-нибудь, что я могу ей сказать?       Ройс почти успел ввести ее в курс дела о трех подозреваемых, когда ее помощник позвонил, чтобы сообщить, что мэр на линии.       – Пожалуйста, закрой сайт, мисс Хайтауэр, – сказала шеф, когда видео начало повторяться. – Я не могу смотреть и слушать это второй раз. Дайте мне поговорить с мэром наедине, а потом я обсужу с тобой наши следующие шаги, Лок.       – Да, мэм, – сказали все трое и поспешно удалились.       Только когда они дошли до общего зала, Келси осознала свою ошибку, увидев нескольких детективов из отдела по расследованию преступлений против сексуальной неприкосновенности, собравшихся вокруг ее компьютера. На лицах всех них читались выражения шока и ужаса разной степени.       – Я не закрыла браузер, прежде чем мы зашли в кабинет шефа, – сказала она, застонав и закрыв лицо руками. На записи стоны мэра стали громче, заглушая отчаяние Келси.       – Как, черт возьми, ты могла предвидеть, что всплывет порнографическое видео? – спросил Сойер.       Она никак не могла этого предвидеть, поскольку Ройс не рассказал ей всех фактов, но, возможно, он должен был это предполагать. Он знал секрет мэра и знал, насколько разгневаны этим Пуристы. Тем не менее, предвидение этого ничего бы не изменило. Детективы все равно бы рано или поздно все выяснили, потому что эта ситуация не исчезла бы сама собой, как надеялась мэр. Особенно громкий стон заставил детективов вздрогнуть и вырвал Ройса из его размышлений.       – Выключите это дерьмо и вернитесь к работе, – приказал он. Его возмущение и отвращение были очевидны, и остальные детективы разбежались.       Келси обошла его и направилась к своему временному рабочему месту, выключила компьютер, а затем опустилась в кресло. Ройс последовал за ней и прислонился к углу ее стола.       – Что мы можем сделать дальше, Келс? Ты нашла что-нибудь, что поможет нам идентифицировать эту группу?       – Пока нет, но программа все еще отслеживает сайт. Речь идет не о часах, Ройс. Речь может идти о днях или неделях, если мы вообще получим какую-то полезную информацию. – Она выдохнула. – Я знаю, что ты не хочешь этого слышать, но я думаю, что для этого нам понадобятся более серьезные средства.       – Например? – спросил Ройс, с тревогой ожидая ее ответа.       – ФБР, – тихо ответил ему Сойер. – Мы имеем дело с киберпреступлениями, которые в лучшем случае могут затронуть несколько штатов, а в худшем – иметь международный масштаб. – Ройс знал, что Сойер прав, но ненавидел иметь дело с федералами.       – Да ладно тебе, – сказал Ройс, покачав головой. – Мы имеем дело не с каким-то мудаком из Москвы, у которого с Гудвин личные счеты. Перед нами какой-то местный ублюдок, который сейчас наслаждается своей властью, потому что полагает, что мэр оказалась в его руках. – И так и произошло. Линетт Гудвин ни за что не стала бы просто сидеть и ждать, пока все это уляжется. Тем не менее, он хотел свести к минимуму количество людей, которые это увидят. – Есть ли способ это закрыть?       Келси покачала головой.       – Единственный человек, который может это удалить, – владелец домена.       – И они не использовали обычные каналы, – сказал Ройс, вспомнив то, что Келси сказала в кабинете шефа. – Как мы можем минимизировать последствия?       Келси съежилась.       – Мы можем надеяться, что слухи не разлетятся быстрее лесного пожара. Люди наткнутся на сайт только в том случае, если будут специально искать. – Она ахнула. – Если только… – Она открыла «Гугл» и начала яростно печатать. Один поиск за другим выводил ссылку на сайт. Любой, кто искал что-либо, связанное с Саванной, видел бы это вверху страницы. – Все хуже, чем я ожидала.       – Вот тебе и попытка держать все в секрете, – сказал Сойер.       – Лок, – строго произнесла шеф, стоя в дверях. Ройс резко поднял голову, заметил ее напряженное выражение лица и не стал заставлять ее ждать.       – Иногда я жалею, что не держу крепкий алкоголь в своем столе, – сказала она, когда он вошел в ее кабинет и закрыл дверь. – Мэр в ярости из-за того, что у нас нет никаких зацепок или ответов для нее. Она обвинила меня в том, что я не отношусь к делу серьезно, и заявила, что лично позвонит в ФБР, потому что эти самоуправцы взломали их телефоны и компьютеры. Думаю, ее мир рушится, и ей проще выместить злость на мне, поскольку она не может добраться до Пуристов. Я не стала напоминать мэру о ее легкомысленном отношении, когда сообщала ей об этом сайте.       – Простите, шеф. Мне кажется, я вас подвел.       – Не глупи, Лок. С невидимым врагом бороться чертовски сложно, так что я позвала тебя не для того, чтобы отчитать. Я хочу обсудить дальнейшую стратегию. Пока ФБР не появится здесь лично, чтобы взять дело на себя, мы действуем как обычно. Мне пришла в голову одна мысль, пока мэр сокрушалась, что это не было бы такой большой проблемой, будь она мужчиной.       – Что именно, шеф?       – Нам нужно присмотреться к врагам мэра. Мне кажется, что это дело носит особенно личный характер. Я хочу, чтобы ты присмотрелся к бывшему мэру и членам городского совета, которые противостоят ей на каждом шагу.       – И Скип Гудвин, – добавил Ройс. Он не мог отделаться от ощущения, что здесь происходит что-то большее.       – Да, – согласилась она. – Что Скип знает об отношениях Линетт и Райана, и когда он об этом узнал? – Шеф глубоко вздохнула и выдохнула. – Если ты верующий человек, попроси божественного вмешательства, чтобы помочь нам сохранить это в тайне, пока мы не закроем этот сайт. Я знаю, что мэр делает ставку на то, что люди не наткнутся на него, но... – Шеф замолчала, увидев угрюмую гримасу Ройса. – В чем дело?       Ройс выдохнул и рассказал ей о том, что обнаружила Келси.       – Я не компьютерный гений, но дело обстоит очень плохо.       – Ей конец, – сказала Ригби.       – Я даже не знаю, насколько велик ущерб, ведь вы вызвали меня как раз в тот момент, когда мы об этом узнали.       – Пуристы могли привязать это к любому типу поиска порнографии или даже к работе местных органов власти, – пробормотала Ригби, явно потрясенная. – Скоро об этом напишут газеты и расскажут по радио. Мне нужно, чтобы ты вышел на улицы и прочесал весь район. Отзови весь персонал, который не занимается приоритетными делами.       – Да, мэм.       – Давай узнаем, есть ли у Блу какие-нибудь новости для нас, – сказала она, нажав кнопку громкой связи и набрав его номер.       Он ответил на втором гудке.       – Здравствуйте, шеф.       – У меня здесь Лок, Блу. Мы звоним, чтобы узнать, как продвигается расследование.       – Мы только что приступили к осмотру третьего места, шеф. Осталось не так много вещественных доказательств, но место возникновения пожара и характер горения идентичны первым двум случаям. Мы имеем дело с одним и тем же поджигателем. Мы завершим осмотр третьего места и доложим вам, мэм.       – Спасибо, Блу. Я хочу, чтобы вы двое вернулись сюда и сравнили ваши находки с данными о поджогах, совершенных осужденными поджигателями. У меня есть три потенциальных подозреваемых, к которым я хочу, чтобы вы внимательно присмотрелись. Команда Лока проведет опрос жителей во всех трех районах.       – Да, мэм, – ответил Блу.       Они попрощались, и Ригби отключила связь.       – У тебя есть приказ, Лок.       – Мэм, – ответил он, коротко кивнув. – А как насчет наблюдения за нашими тремя подозреваемыми сегодня вечером?       – Мне понадобится что-то более весомое, чем догадки, прежде чем я смогу это санкционировать, – сказала она с иронией. – Собери свою команду, проинформируй их и распредели обязанности по допросам.       – Да, мэм.       – Я хочу отчеты. Много-много отчетов. А теперь, если позволишь, мне нужно позвонить комиссару.       – Да, мэм, – ответил он и быстро вышел из кабинета. Сойер поднял глаза, когда он подошел. – Позвони Джоне и передай ему свежую информацию. Пусть загрузит это кошмарное видео в Стеллу и посмотрит, что еще мы сможем извлечь. – Оглядев открытый офис, он заметил, что все взгляды прикованы к нему. Новость разлетелась, потому что все находились на месте, за исключением нескольких детективов из отдела нравов, которые работали под прикрытием и не могли ходить по домам. – Слушайте, возьмите что-нибудь выпить и собирайтесь в конференц-зале на брифинг, чтобы я мог распределить задания. – По офису пронеслась волна возбуждения, когда члены команды отреагировали на его приказ.       Ройс почувствовал, что Сойер смотрит на него, поэтому он повернулся и встретил его взгляд. Сойер моргнул, избавившись от эмоций в глазах, но не раньше, чем Ройс успел увидеть возбуждение в их темных глубинах.       – Ты так хорош в этом, – прошептал Сойер.       Сойеру нравилось, когда Ройс проявлял свою власть, а Ройсу нравилось, что Сойеру это нравится. По крайней мере, день не был полной катастрофой.