Час дьявола

      Шеф велела им выйти на улицы, и они так и сделали. Ройс разделил их на группы: первая опрашивала противников мэра, а вторая обходила кварталы, где произошли поджоги. Сойер оказался в первой группе, а Ройс – во второй. По мере того как день приближался к концу, Ройс понял, что им предстоит нелегкая задача. Три поджога были совершены в районах, входящих в число самых бедных, где полицейских не уважали и не доверяли им. Ройс выбрал место первого пожара, отправив Киомо на второе, а Эшкрофта – на третье. Он столкнулся с самыми разными реакциями – и ни одна из них не была лестной или удивительной. Некоторые хлопали дверью прямо перед его носом, пожилая женщина послала его на хуй, несколько человек остались вежливыми, но сказали, что ничего не видели, многие требовали объяснений, почему полиция вдруг заинтересовалась их районами, а трое отказались открывать двери, хотя Ройс мог видеть, как они сидят в своих гостиных, сквозь сетчатую дверь. Когда Ки и Эшкрофт позвонили, чтобы отчитаться, он узнал, что они столкнулись с такими же реакциями.       Беседы с людьми, которым отставка Гудвин принесла бы наибольшую выгоду, ни к чему не привели. Они были в полной заднице. Джона тоже не смог добавить ничего нового. Стелла не обнаружила никаких совпадений между материалами на флешке и двумя сообщениями от Пуристов. Отчет Ройса шефу стал самым унизительным моментом в его карьере. Он мог бы с таким же успехом сказать: «У меня ничего нет. Я ничего не знаю».       Недостаток сна прошлой ночью, а также борьба с жарким солнцем и влажностью сказались на нем. Шеф отправила его домой отдыхать, чтобы на следующий день они могли попробовать снова. Он хотел поплавать в бассейне Сойера, желательно голым, а потом выпить холодного пива, полакомиться вкусной едой и заняться сексом. Большим количеством секса. Ройс бы и вовсе забыл о том, что Холли придет к нему на пиццу, если бы она не позвонила, чтобы напомнить ему заказать салат на гарнир.       Ройс фыркнул в трубку.       – Конечно, Холлс. – Он перестроился в другой ряд, чтобы на следующем перекрестке повернуть направо и развернуться обратно к своему дому, вместо того чтобы ехать к Сойеру.       – Ты совсем забыл о наших планах, да? – иронично спросила она.       – Ага, но не по тем причинам, о которых ты думаешь. Я уверен, ты слышала о ситуации с мэром, верно? – Кто-то проболтался радиостанции и новостным агентствам в окрестностях. Любая попытка сохранить ее роман в тайне, пока они выслеживали Пуристов, провалилась. Патрульные были отправлены к ее дому и в ее офис, чтобы разогнать собравшиеся там шумные толпы. Разъяренная толпа у ее офиса ушла без особого шума, когда люди поняли, что их могут арестовать за несанкционированную акцию протеста. Они переместились к ее дому, чтобы присоединиться к остальным, собравшимся на участке соседки. Сначала пожилая женщина хотела, чтобы люди ушли, пока не узнала, зачем они здесь собрались. Ройс слышал, что она угостила протестующих лимонадом и присоединилась к ним на лужайке.       Это был большой ебаный бардак.       – Кто об этом не слышал, – сказала Холли. – Сегодня по радио только об этом и говорили. Я бы пришла, но Кристал позвонила, чтобы сказать, что заболела, а мне сегодня вечером нужно работать.       Одно только упоминание имени этой женщины вызвало в нем приступ ярости и душевной боли, усугубив и без того ужасный день. Все, что касалось Маркуса, все еще ощущалось болезненно. Прошло менее шести месяцев с тех пор, как Ройс нашел Маркуса мертвым в его заведенной машине в гараже, и с того момента ему было тяжело примирить образ мальчика, которого он знал, и мужчину, которого он боготворил, с тем, кто три года изменял своей жене и покончил с собой, чтобы избежать возможного разбирательства отдела внутренних расследований. Как бы он ни хотел забыть о Кристал, он не мог. Он взял на себя обязательство узнать правду о Маркусе, и нравится ему это или нет, она играла в этом ключевую роль.       – Я уже еду домой, Холл. Давай я закажу пиццу по телефону. Сойер как раз заканчивал допросы, когда я с ним последний раз разговаривал, так что он будет недалеко от нас.       – Ты уверен, Ро? Может, тебе нужна ночь, чтобы…       – Не-а. Мне нужна пицца, холодное пиво и время с моим лучшим другом и лучшей подругой.       – Буду через пятнадцать минут.       – Тогда до встречи. – Затем он позвонил Сойеру. – Я совсем забыл, что Холли придет ко мне на пиццу. Закажу, когда вернусь домой. А ты еще надолго задержишься?       – Я не забыл про вечер пиццы с Холли и уже сделал заказ. Просто подумал, что ты забудешь про ее салат.       – Я бы не забыл. – Вообще-то, забыл бы. – Итак, ты забыл пригласить меня на ужин с семьей, но не забыл про пиццу. Не знаю, что об этом думать.       – Ро, ты же не зациклился на этом, правда?       – Нет. – Возможно. – Просто люблю дразнить тебя, чтобы ты ответил мне тем же, когда Холлс уйдет. Так у нас всегда.       – Я покажу тебе, что такое «дразнить».       По спине Ройса пробежала дрожь желания.       – Спасибо, блядь.       Сойер хмыкнул.       – Я заберу наш заказ по дороге. Я недалеко от тебя, – сказал Сойер усталым голосом. – Скоро увидимся.       – Чем раньше, тем лучше, – ответил Ройс.       Когда он приехал, Холли уже ждала его. Она поприветствовала его объятиями и поцелуем в щеку.       – Ты выглядишь измотанным, Ро.       – Чувствую себя так, словно меня переехал поезд, но вечер в кругу любимых людей – это именно то, что мне нужно.       Они спаслись от удушающей жары, уйдя в его прохладный дом. Ройс сразу направился к холодильнику, чтобы достать им холодные напитки, а Холли подошла к его поцарапанному и изношенному обеденному столу. Он достался ему вместе с домом, который он унаследовал от своей тети Типси, и он любил проводить рукой по дереву, вспоминая день, когда она купила его и подходящие к нему стулья на блошином рынке. Она была так рада, что у нее появился комплект мебели для столовой. Всякий раз, когда кто-то обращал внимание на следы от ожогов, вмятины или царапины, она говорила, что у него есть характер, как у нее самой.       Холли села и открыла папку, которую он вел на Маркуса. Поняв, что он ничего нового не добавил, она закрыла ее и подняла глаза на него, когда он подошел с банкой розового лимонада «Минут Мейд» для нее и холодным пивом для себя.       – Я бы с удовольствием выпила пива, – сказала она, вздохнув.       – Но долг зовет, – ответил он, усаживаясь напротив нее.       – Кстати, о долге, – сказала Холли, в глазах которой заискрились любопытство и озорство. – Как дела сегодня после твоего вчерашнего выступления в баре? Это было охуенно горячо. Я бы шлепнула тебя по заднице и крикнула «молодец», но Сойер может зайти и неправильно все понять.       Ройс повторил короткую беседу, которая состоялась между ним и шефом, а затем мысленно пнул себя под зад за то, что не принес фотографию домой, чтобы показать Сойеру. Он пропустил историю с Феликсом, потому что она казалась слишком тесно связанной с прошлым Сойера, которое будет касаться Холли только в том случае, если Сойер сам так решит. Вместо этого Ройс рассказал ей о том моменте, когда он вышел из кабинета Ригби и обнаружил, что почти все члены их подразделения уставились на него. Он усмехнулся и покачал головой.       – Наверное, тебе стало легче, теперь, когда все вышло наружу, – сказала она, протянув руку через стол и сжав его ладонь.       Он кивнул, хотя ему еще предстояло преодолеть огромное препятствие.       Холли прищурилась и пристально посмотрела на него. Как подруга, знавшая его дольше всех, она почти могла читать его мысли.       – Неважно, что они думают. – Ройс знал, что она имела в виду его отца, братьев и сестру. – Ты ни черта не должен этим бездельникам. Ты сбежал от той жизни, а они могут пойти на хуй.       – Ты такая леди, Холлс.       Она ткнула в него пальцем, а это означало, что она начинает злиться.       – И ты тоже иди на хуй, Ро. Ни за что на свете я не пойму, почему ты продолжаешь обрекать себя на душевные страдания. Они звонят тебе только тогда, когда им что-то нужно. Они оскорбляют твою работу, нашего шефа, твоих друзей и твоего напарника, который, кстати, является твоим парнем. Хоть раз выбери себя и перестань отвечать на их звонки. Какая, блядь, разница, если они перестанут с тобой разговаривать?       – Ты будешь гордиться, узнав, что я сегодня проигнорировал звонки и сообщения Бентона. – Холли была права – Бентон появлялся только тогда, когда у него заканчивались деньги на наркотики или выпивку, или когда он попадал в неприятности с законом. Он еще не понял, что, семья это или нет, Ройс не потакал его пристрастиям и не ставил под угрозу свою карьеру, чтобы вытаскивать его из беды. Он не уладил для Бентона даже штраф за парковку и никогда бы этого не сделал. – Я не разговаривал с Джейсом с той недели, когда меня подстрелили. – Когда-то Джейс был его самым ярым защитником и верным союзником, но теперь он большую часть времени держался эмоционально отстраненно и холодно. Он видел слишком много ужасных вещей во время своих многочисленных командировок на Ближний Восток в качестве снайпера-разведчика. В последнее время он пытался утопить свои печали в выпивке и доступных женщинах, вместо того чтобы обратиться за помощью по поводу ПТСР.       Холли напряглась, услышав имя старшего брата Ройса. У них двоих была сложная история, которую даже он сам не до конца понимал. Был короткий период, когда Джейс взял себя в руки, и казалось, что его брат и Холли наконец-то смогут построить настоящие отношения, но все рухнуло, как только Джейс вернулся к старым привычкам. Как бы Холли ни любила поучать Ройса о том, что нужно уходить, он находил ироничным, что ей самой это тоже не удалось, по крайней мере, не полностью. Иногда люди проникают в твою кровь, и ты не можешь от них избавиться, как бы ни старался.       – Не смотри на меня так, – резко сказала она. – Я не лицемерка. Я уже давно перестала отвечать на звонки Джейса. – Ага, но Ройс уверен, что Холли до глубины души ненавидит то, что его брат сдался, не дав должного отпора. – Сойер без ума от тебя, Ро. Ты не сможешь вечно балансировать между двумя мирами. Тебе придется выбрать сторону. Твою непутевую семью или Сойера? Быть партнером Сойера на работе или партнером в отношениях?       Ройс кивнул, потому что знал, что ему нужно делать, но это было нелегко. Если он скажет семье, что он бисексуал и встречается с Сойером, это может иметь последствия, и он не мог исключать возможность мести. Сойер – сильный человек, но любой может оказаться застигнут врасплох или оказаться в меньшинстве.       За секунду до того, как дверь открылась, раздался быстрый двойной стук, и Сойер вошел, неся две коробки с пиццей и пластиковый пакет с салатом Холли.       – Я принес ужин.       – Слава Богу, – драматично сказала Холли. – Я умираю с голоду, а у этого здесь нет ни черта поесть.       Ройс нахмурился, глядя на нее.       – У меня есть что перекусить.       – Мне даже не нужно рыться в твоем холодильнике или шкафчиках, чтобы понять: лучшее, что ты можешь мне предложить, – это колбаса «Болонья» и лапша быстрого приготовления. Ни то, ни другое не считается настоящей едой. Сюда, к мамочке, – сказала она, указывая на коробки с пиццей.       Сойер усмехнулся и поставил их посреди стола, а затем обхватил лицо Ройса обеими руками.       – Какой, блядь, день, а? – Он наклонился вперед и коснулся губами губ Ройса.       – Теперь лучше, – ответил Ройс, заметив хриплость, проникшую в его голос.       Сойер продолжил поцелуй, от которого Ройс расплавился в кресле и забыл собственное имя.       – Ты чертовски хорош в этом. – Было смешно, как сильно ему нравилось слышать похвалу от Сойера. Еще один поцелуй, но на этот раз с легким прикосновением языка.       – Ладно, ребята, – сказала Холли, смеясь. – Хватит уже. «Королева одиноких сердец» начинает ревновать.       – Это потому, что у тебя ужасный вкус в мужчинах, Холлс, – сказал Ройс, не отрывая взгляда от Сойера.       – Так ты теперь эксперт по свиданиям?       – Ведите себя прилично, вы двое, – сказал Сойер. – Давайте поедим пиццу и попробуем придумать план действий, чтобы выяснить, что замышлял Маркус, раз у нас теперь есть человек внутри. – Он подмигнул Холли. – Я оставил свой ноутбук в машине, но после ужина сбегаю за ним. Мои записи читать легче, чем куриные каракули Лока.       – Договорились, – сказала Холли, потирая ладошки, прежде чем открыть верхнюю коробку. Холли внезапно расхохоталась.       – Что такого смешного? – спросил Ройс, поворачивая коробку. Его рот приоткрылся, а затем он запинаясь произнес: – Это шутка?       – Я ожидал сырных хлебных узелков, а не хлебных... – запнулся Сойер и указал на коробку.       – Членов, – пискнула Холли, а потом еще больше рассмеялась. – Сойер купил нам хлебные члены. – Она ткнула пальцем в скрученный узел на нижней части одного из них, который напоминал мошонку.       Ройс трясся от смеха, а Сойер продолжал пристально смотреть на коробку.       – Я никогда раньше не видел хлебных членов.       Холли вытерла глаза.       – Наверное, это из их секретного меню. Можно заказать хлебные члены для особых случаев, когда уместно их прославлять. Или это, или они знали, что заказ был для Ро, и сделали коробку хлебных членов для короля членов.       Ройс рассмеялся еще громче.       – Может, они услышали, что я сделал каминг-аут на работе.       – Вместо вечеринки по объявлению пола ребенка – вечеринка с каминг-аутом? – спросила Холли.       – Ага, возможно.       – Вы двое – сумасшедшие, – сказал Сойер. – Где-то подружка невесты сейчас открывает коробку и злится, потому что заказала хлебные члены для девичника, а не хлебные узелки.       – Ни одна невеста не устраивает девичник посреди недели. Я не знаю, кто заказал хлебные члены и как они к нам попали, но я так благодарна. Не помню, когда в последний раз я так хохотала, – сказала Холли. – Знаешь, что было бы еще смешнее? Мы все залезли бы в машину Сойера и смотрели бы, как он до смерти напугает того умника, который решил сегодня вечером немного повеселиться.       – О, звучит неплохо, – согласился Ройс.       Сойер фыркнул.       – Наверное, мне стоит позвонить менеджеру магазина и пожаловаться. Эти хлебные члены не подходят для детей.       Холли засунула руку в коробку и вытащила один.       – А вот для моего желудка они вполне подходят. – Она прикусила его сильнее, чем нужно, и жестоко оторвала верхушку хлебного члена. Она жевала с дьявольским удовольствием в глазах, пока Ройс и Сойер неловко ерзали. – Лучший член, который у меня был за долгое время, – сказала она с набитым ртом.       – Тебе никто никогда не говорил, что нельзя разговаривать с членом во рту? – спросил Ройс. – Я, может, и самый неопытный в этой компании в плане отсасывания, но даже я знаю, что это нарушение этикета минета.       – И осторожнее с зубами, – сказал Сойер, вздрагивая. Они оба рассмеялись, а Холли показала им средний палец одной рукой, продолжая есть свой хлебный член другой.       Ройс повернулся к Сойеру.       – Какой соус ты взял, чтобы макать в него члены?       – Соус для пиццы и чесночное масло.       – Я забираю чесночное масло, – сказал Ройс, вытащив из коробки два «члена» и баночку с чесночным маслом. Затем он развернул коробку с пиццей, чтобы открыть ее. – Для любителей мяса. Как кстати для нас троих. – Их смех стал еще громче. Похоже, эти хлебные «члены» превратили их в школьников-подростков.       Сойер достал бумажные тарелки и салфетки из кухонного шкафчика Ройса и раздал их всем.       – Что здесь происходит? Ройс Лок собирается использовать бумажную тарелку, вместо того чтобы просто есть кусок прямо из открытой коробки с пиццей? – поддразнила Холли. – Честно говоря, я думала, что Сойеру понадобится больше времени, чтобы приручить тебя, – сказала Холли, прежде чем откусить кусок пиццы.       – Приручить меня? – с недоверием спросил Ройс.       – Мне понадобилось всего несколько недель, что намного меньше, чем с Боунсом, – сказал Сойер Холли, которая чуть не подавилась пиццей. – Он почти два месяца шипел на меня и кусался.       Ройс прищурился.       – Умник. – Ройс будет шипеть на Сойера и кусаться, как только они останутся наедине.       Они с аппетитом приступили к ужину и почти полностью уничтожили огромную пиццу и хлебные члены. Холли не оставила на дне своей тарелки даже кусочка нашинкованной красной капусты. Затем Ройс уклонялся от колкостей Холли по поводу бытовых обязанностей, пока Сойер отлучился за своим ноутбуком.       – Может, мы просто бегаем по кругу? – предположила Холли, когда Сойер вернулся. – Сойер, ни один из твоих информаторов не нашел никакой новой информации, верно?       – Нет.       – Я знаю, что ты надеешься, что я найду ответы в клубе, но там все скрытны и молчат как рыбы. Я ожидала, что дамы будут злобными и начнут сплетничать друг о друге за спиной, но я ошибалась. Вероятно, именно поэтому никому не удалось подтвердить слухи о Сэвидже Макгроу. Единственное, что женщины говорили о Кристал, – это то, что она изменилась после смерти своего парня, – мягко сказала Холли. – В ее глазах видна печаль. Она просто делает вид, что все в порядке. Я никогда не прощу Маркусу того, что он сделал с Кэнди, но Кристал действительно очень любила его.       – ОВР наверняка знают что-то, чего не знаем мы, – сказал Ройс. – Они не тратят время и силы на ерунду. Если бы мы могли выяснить, где они ищут или откуда им поступила наводка…       – Или ты мог бы просто оставить это, – предложила Холли.– Маркуса уже нет. Пусть он покоится с миром.       – Кэнди нужны деньги, Холлс. Я не верю, что ОВР сфабриковали ложное дело, чтобы избавить департамент от выплаты пособий, поэтому мне нужно получить ответы. Я очень надеюсь, что смогу оправдать его, но узнав правду, мы, по крайней мере, сможем закрыть эту главу и залечить раны. – Я смогу залечить раны, подумал Ройс.       Чувствуя, как боль нарастает внутри него, Сойер наклонился и поцеловал Ройса.       – Если мы сможем выяснить, какой судья подписал ордер, я мог бы…       – Ни за что. Ты не будешь использовать свои связи в этом деле. Я не позволю, чтобы твоя репутация была запятнана из-за меня. – Хотя, с другой стороны, Сойер рисковал ей, просто встречаясь с ним.       – Если Маркус не был грязным, то чем он мог заниматься? Что побудило его начать ходить в «Бездомную кошку»?       – Проблемы в браке? – спросила Холли. – Трое детей и двое родителей, которые работают полный рабочий день и часто в разные смены. Люди изменяли и по меньшим поводам.       Холли была совершенно права. Маркус доверился ему и рассказал, что его брак с Кэнди переживает кризис. Ройс знал, что Маркус не хотел иметь больше двух детей, и они сильно поссорились из-за третьей беременности. За неделю до самоубийства Маркус сказал Ройсу, что твердо намерен поступить правильно по отношению к Кэнди. Что, черт возьми, изменилось? Если Ройс сможет проследить действия Маркуса за последние восемь дней, он был уверен, что найдет ответ на вопрос, что на самом деле с ним происходило. ОВР конфисковали компьютеры Маркуса и Кэнди, так что они не смогут провести поиск по истории.       Сойер обхватил его лицо ладонями, провел большим пальцем по линии подбородка Ройса.       – Мы разберемся. Может, не сегодня, но мы найдем ответы. Я неумолим, а ты бесстрашен, помнишь? – Ройс кивнул, и Сойер наклонился, поцеловав его неторопливо и лениво. Погруженный в слова и прикосновения Сойера, Ройс не услышал, как открылась входная дверь.       – Я знал, что ты тоже превратился в педика.