По ту сторону льда

День: 246. Время: 19:15. Кухня на базе "Адам".        Если есть пустота, значит её точно что-то заполнит. И чтобы этого не сделал страх, Лэйн решает наполнить её работой. Её расписание выглядит так: Ранний подьём. Бег. Тренировка. Книга. Бег перед сном. Сон. Закончив работу с книгой, Лэйн с трудом поднимается на ноги. В животе урчит, гудит голова. Нужно поесть. Лэйт тащит себя на кухню, надеясь никого не встретить по пути. Сил разговаривать нет. «Адам» снова испытывает её на прочность. На зло ей все столы заняты, а в воздухе гудит рой весёлых голосов. Она видит Анну и Грега, что шутят над Ноа, и Лестера,  размахивающего руками. Дмитрий наблюдает за ними с серой усталостью, потягивая коньяк. Девушка слабо выдыхает. Она осторожно пробирается между толпы людей, надеясь, что они не заметят её. — О, Лэйн, вот и ты! – кричит Лестер, вскакивая с места и подходя к ней. — Неужели ты вышла из своей берлоги,– Ноа закатывает глаза и отворачивается от неё. — Ребят, можно я...– тихо хрипит она, но её тут же прерывает Анна — Садись к нам, я как раз только начала рассказывать. — Боже, да всем все равно на твои истории. — Заткнись, Ноа. Лэйн, ты идёшь? Девушка едва не стонет от досады, когда оказывается зажата между Анной и Лестером. Парни закинули ей руки на плечи, приобнимая и дергая волосы. — Тебе бы провериться. Сидишь, не выходишь, – говорит Анна. — Вы меня и посадили в брелогу... — Чего? Лэйн, ничего не слышно что ты говоришь. — О, а ты уже пробовала эти булочки? Лучше, чем гнилые овощи на кухне. — Нет, я не люб... — Да ты не распробовала! Анна кидает ей пакет с этой гребанной булкой, и он, не встретив спасения в её руках, падает к ногам. Смех, крики, разговоры летят со всех сторон. Жужжат, словно мухи, словно пчёлы. Назойливо и громко. Плечи парней давят на лопатки, что с болью пульсируют после долгой засиженной работы. Девушке хочется закрыть руками уши, но руки зажаты по бокам. Шум. Один лишь шум. — Эй, Снежка. Среди всей этой эпопеи до девушки вдруг доносится мягкий знакомый голос. Стоящие рядом в миг смолкают. Лэйн поднимает глаза. «Снежка?» — Подойдешь? Ян сидит за последним одиноким столиком в конце столовой и пытается заманить её странной кривой улыбкой. Отряд удивлённо смотрит в его сторону, запуская стрелы недоверия к незнакомцу. Лэйн понимает их. Но сейчас она хватается за эту дебильную улыбку, как за последний шанс — выпутывается из паутины рук на плечах и идёт к нему. — Привет, – он скрипит скобами, улыбаясь. — Давно не виделись. Лэйн избегает зрительного контакта с ним и бурчит в сторону: — Здравствуй. С облегчением падает напротив него и упирает руку в лоб, закрыв глаза. Виснет тишина. Она заставляет Лэйн глубоко вздохнуть и отпустить напряжение в теле. Однако оно не уходит, так как чувствует взгляд Яна. Говорить первой она не собирается.  Проходит минута, две или десять, и пристальное любопытство парня начинает раздражать и заставляет Лэйн устало подумать, как она вообще сейчас выглядит. Она давно не смотрела в зеркало, но кажется, белокурые пряди растрёпаны соломой после странных объятий с отрядом, но это, пожалуй, её не волнует. А ещё в пижаме. — Устала? – она не видит его лица, но его голос звучит беспокойно. Это заставляет напрячься. Она не отрывается от созерцания стола и бросает в ответ: — А тебе не всё равно? Ян усмехается, качнув головой. — Если спрашиваю, значит нет. — Почему? Мы знакомы один день. — Не знаю, – он простодушно пожимает плечами. — Ты забавная. Лэйн бы фыркнула на это заявление, если бы ей было хоть на секунду интересно. Но его странное простодушие совсем не вяжется с огромным ростом и красным шрамом на щеке, скрепленным металлическими скобами. — А ты слишком вежливый. Тебе что-то нужно? Ян вскидывает брови. — Нет, а что? — Ты ведь сам меня позвал. — Точно, – Ян подбирает подбородок рукой, сузив глаза. — Мне показалось, что тебе не хотелось быть в компании твоих...друзей. Девушка ёжится от такого заявление. Ей становится неловко. — Не любишь быть в центре внимания? Да. А ещё она не любит расспросы. Бессмысленные расспросы. — Не люблю шум. И прикосновения. Ян удивлённо моргает, и тень ложится в морщину чёрных бровей. Не желая развивать эту тему дальше, девушка переводит взгляд на окно. Здесь хотя бы тихо, без шума. Ничего не сковывает движения и диван почти удобный. Но есть всё же хочется. Будто прочитав её мысли, Ян шелестит чем-то у себя за спиной. Лэйн действительно удивляется, когда он достаёт две упаковки салата. — Я взял на двоих. Надеюсь, ты не против старого доброго «Цезаря». Хотя не знаю, можно ли его считать таковым без курицы и помидоров. Она благодарно кивает, внутренне напрягаясь от такой доброты, но глядя, как сам парень уже во всю его ест, приступает к еде. То ли еда обладает магическим эффектом, то ли Лэйн была слишком голодна, она не знает, но что-то сподвигло её участвовать в беседе с Яном. Он спрашивает её об отряде и его не смущают её отрывистые краткие ответы. Он выглядит таким простым, безработным и... странно добрым, что Лэйн не может внутренне расслабиться. Апокалипсис стёр это качества с лиц людей и с лица Земли. Каждый выживший убивал, грабил и выживал. Больше нет хороших и добрых. Лэйн смотрит на его шрам: как он способен улыбаться? Она давно разучилась это делать. Однако портить обед собеседнику и себе она не желает. На ум всё же приходит один вопрос. — Почему "Снежка"? Ты так назвал меня. Ян улыбается шире, и скобы звонко стукаются друг о друга. По его лицу кажется, будто он ждал этого вопроса всю свою жизнь. Склонив голову на бок, он просто говорит: — Подумал, что "Снежная Королева" смутит тех странны ребят с твоего отряда. «Снежная....королева». Дыхание перехватывает от сочетания слов названия старого диска... диска с мультфильмом. — В моём детстве был мультик... – шепчет вдруг охваченная такими редкими хорошими воспоминаниями Лэйн. — Девочку оттуда звали также. Снежка. Произнеся это, она прикусывает десну, опуская взгляд. Она нервно ёрзает. Лэйн не знает, зачем это говорит. Просто язык решил это произнести, из-за чего она теперь чувствует себя глупой. Но Ян стирает из головы эту мысль, весело подхватывая: — Ты тоже смотрела тот мульт про девочек-волшебниц? Знакомая с детства музыка уже играет в голове, заставляя её растерянно моргать на протяжении пары минут. Она плохо помнит, как выглядели герои, но неясный образ на затворках сознания что-то цепляет. Он вызывает у неё слабую грустную улыбку. Печаль охватывает её легкой дымкой. Это было так давно. — Тебе идёт. — Что? – спрашивает девушка, не понимая. — Улыбка. Она идёт тебе. Девушка теряется, опуская взгляд. Она не знает, что, как и в какой интонации на это отвечать. Сердце неприятно напоминает о себе ударом в ребро, а от улыбки и след простыл. Поэтому, не придумав ничего лучше, Лэйн поспешно встаёт с места: — Мне пора. Спасибо за ужин. И она стремительно ускользает туда, куда хотела бы не приходить: в свою одинокую комнату, оставляя Яна растерянно глядеть ей в след. День: 254. Время: 22:02. Коридор базы "Адам" Возвращаться с заданий всегда утомительно. Ей иногда кажется, что это даже хуже чем на них идти. Кости болят, а ноги едва держат. Усталость бегает по венам, тормозя сознание. Хотя она должна уже привыкнуть. Кажется, что почти всё время она находится в состоянии усталости. Время: 23:35. Душ на базе "Адам". Лэйн стоит в душевой. Горячие струи воды стекают с тела, задерживаясь на коже пару секунд, а после капли ускользают вниз. Она бездумно смотрит в стену. В руке покоится твердая, застывшая от мороза и времени, благо не плесневелая, мочалка. Лэйн сверлит её взглядом и трёт, трёт, яростно трёт кожу. Сегодня её коснулись 35 грёбанных раз. 35 раз она втягивала в грудь воздух и 35 раз ей приходилось сдерживаться, чтобы не скривиться. Она стирает с себя каждый палец, каждую ладонь, ногу, руку, щёку, что угодно. До покраснения и жаркого зуда. Когда рука устало роняет остатки мочалки на пол, Лэйн останавливается. Всё равно никогда не помогает. Лишь ощущение чистоты. Сойдёт. Сейчас она поднимется в комнату и примется за работу. Работа, работа, работа. И всё же после душа легче. Она специально идёт маленькими шажками, оттягивая момент прибытия в комнату. Тёмные жуткие пространства напоминают ей о страхе и о её безнадёжном одиночестве – в соседнюю комнату так никого и не подселили. А значит в случае опасности ей не кого просить помочь. По дороге Лэйн видит Лестера. В его руках дешёвая водка. Она не знает, где он её взял, возможно, у Дмитрия. Его лицо сравнимо с мелом, будто кто-то размазал под глазами золу. Сегодня они с отрядом пробежали больше шестидесяти километров, спасаясь от отродий. Она проходит мимо него, не осуждая. У каждого свои способы уходить в себя. Спасаться от апокалипсиса. А какое спасение у нее? Его нет. Она обречена. День: 263. Время: 18:40. Комната Грега. Неужели, совсем одна? Эта мысль приходит Яну в голову в очередной раз. Беда должна сплотить людей. Но, кажется, двое выпали из этой системы. Ян словно смотрит в своё отражение, заглядывая в её глаза. Два озера. Глубоких, бездонных. Их гладь покрывает лёд. Слой за слоем ложится поверх синевы, разбавляя белоснежными разводами. Зрачки – проруби. Маленькие и хрупкие. Наступишь – провалишься прочь под воду. И озерам будет безразлична твоя судьба. Ты затеряешься в их глубине и растворишься во льду. Ян задумывается о том, что ему вообще известно о Лэйн. Она не рассказала ему ничего. Сказала, что лаборант, помогает той девушка, кажется Анне? Но предчувствие в груди подсказывает – это неправда. Ян медленно выдыхает, глядя на свои руки. Это глупо. Это совершенно по-детски. Да чёрт, Ян знает. Но он не может не ухватиться за возможность поговорить хоть с кем-нибудь. Логика проста: она одна, он один. Вот и компания собралась. Тревожного червя, проедающего в желудке слова "даром ей не нужна твоя компания", мужчина старается не замечать. Ян стучит и заходит в комнату рядом со спорт-залом. Здесь живет Грег. Он сидит, склонившись над картой. Его дреды выглядят небрежно, он немного напоминает подростков, решивших изменить имидж в 14 лет, впрочем, так он и выглядит. — Здоров, бро. Что-то нужно? – будто из вежливости отвечает парень, едва оторвав взгляд от карты. — Я Ян. — Грег. На рукопожатие Грег отвечает неохотно. — Мне сказали, вопрос с комнатами решаешь ты. Где могу обустроится? — А где ты всё это время жил? – удивляется он. — Я не часто ночевал на базе. Грег подозрительно щурится – Ян отдергивает себя от закатывания глаз. — Да брось, Дмитрий должен был сказать вам, – хотя Ян нисколечки не удивится, если его друг даже не соизволил сказать всем его имя. — Как бы его решение не обернулось катастрофой, – с напором, будто надеясь выставить Яна за дверь, произносит Грег, а Ян всё же закатывает глаза. — Ты ответишь на вопрос или нет? — Есть два варианта, – после долгой паузы говорит Грег. — Но твой ответ очевиден. Ян непонимающе смотрит, как Грег обводит его оценивающим взглядом. — У Лестера с Ноа есть верхняя койка в казарме. На словах "верхняя койка" Яна передёргивает. — Второй вариант? Грег выдыхает, недовольный его ответом. — 4 этаж. Там всего две комнаты. Одна уже занята. Ян прищуривается, цепляясь. — Кто сосед? — Лэйн. Её имя Грег произносит быстро и как-то неправильно. Единственная гласная в её имени должна звучать мягко и протяжно, будто на распев. А Грег режет звук «э» слишком грубо. Но его удивляет не только это. — Она живёт там одна? — Да, – как удивительно. — Но советую подумать получше. Недавно какой-то чел шарил по этажу, проник в её комнату и оставил надпись на двери. Честно, жутко. Я бы не совался туда. Чёрные брови Ян складываются вниз. — А Лэйн? – Ян слегка удивляется своему беспокойству. Он знает эту девушку пару дней, но отчего-то сию же секунду хочется помочь. — А что с ней? – искренне не понимает парень. — Почему до сих пор не приставки охрану? Или не подселили кого-нибудь? Грега начинает злить вся сложившаяся ситуация. Он отмахивается, кинув: — Слушай, правила не я устанавливаю. Если так хочешь – живи там. Мне вообще всё равно. — Ясно. Спасибо за...помощь. Выплюнув последнее слово с сарказмом, Ян идёт за вещами, чтобы перенести их на 4 этаж. Чувство удовлетворение его радует. Ночью он вновь думает об озёрных глазах. День: 275. Время: 02:34. Комната Лэйн. Лэйн смотрит на электронные часы на стене. Сна ни в одном глазу. Она не хочет признаваться, что ей вовсе не хочется закрывать глаза. Что ей страшно это делать. От того нет и сна. Глухо вздохнув, она спускается в гостиную. Коридоры встречают темнотой и тишиной. Но, подходя к гостиной, она всё отчетливее слышит звуки с комнаты сверху. Кира громко стонет, видимо, всё же добившись расположения генерала. Лэйн ведёт плечом, ускоряя шаг. В комнате темно, не считая блики включенного телевизора. Спинка кресла не может спрятать ни с кем не спутавшую высокую фигуру Яна. Она не видела его уже три недели и только один раз вспомнила о нём, сидя в столовой пару дней назад. Лэйн не знает, стоит ли давать о себе знать. Стоит ли вообще оставаться здесь не в одиночестве, а с ним? Говорить сил нет, а он наверняка опять будет спрашивать странные вопросы. Но переведя взгляд в потолок, откуда раздаются ритмичные стуки ножек кровати об пол, Лэйн не хочется больше идти назад. Она застывает у столешницы, всё ещё находясь за спиной у Яна. Пугать его и быть потом убитой на полу не хочется: Анна рассказывала, что Лестер однажды решил над ним подшутить, напугав в темноте; в итоге остался без зуба. Пока мысли судорожно пробегают в голове, Лэйн украдкой разглядывает скрытую темнотой фигуру. Он крепко сложен. Рост, должно быть, тоже играет свою роль. Лэйн не может вспомнить, есть ли на всей базе кто-то выше. Интересно, в какой отрасли он работает? Какую пользу приносит, раз находится в отряде? Польза. Да. Каждый должен приносить пользу. Лэйн кусает щёку, вспоминая о своей пользе. О надежде, которую она должна подарить всему миру. Иначе им просто нет смысла жить. Эта надежда лежит у неё за пазухой – она боится оставлять Книгу в комнате. — Ты вздохнула. Я такой страшный со спины? Девушка вздрагивает, хватаясь рукой за столешницу. Она почти забыла о нём и о его способности "супер-слуха". Она так громко ходит? Ей казалось, звуки сверху способны заглушить всё вокруг. Даже звук телевизора. Когда сердце успокаивается, Лэйн выпрямляет плечи, но так и остаётся стоять у стола. Она вспоминает, что он спросил. Ей кажется забавным, что это было первым, о чём он подумал. — Нет, я…кхм, – горло хрипит, и это напоминает оправдание. — Помню, – не отрывая взгляда от экрана, тихо выдыхает Ян. — Не любишь внимание. С губ Лэйн срывается удивлённый вздох. Он…запомнил? Она упомянула об этом лишь раз, в скользь. Лэйн говорила об этом Анне тысячи раз в Роткове, показывала всем своим видом, кричала… тогда… и все её слова растворялись в воздухе, будто их и не существовало. А этот странный одинокий парень с глупой улыбкой запомнил с первого раза. Эта мысль бьёт под дых ударом сердца. И Лэйн громко вздыхает в ночной тишине. Её пугает этот стук. От него болят рёбра. Девушка чувствует себя… уязвимо. Разобравшись в чувствах, она возвращает себе контроль, сцепив между собой руки. Она рыщет глазами по комнате, надеясь разглядеть в темноте за что зацепиться. Взгляд падает на чайник, и слова срываются с языка быстрее, чем она успевает подумать: — Чаю?  Металлический лязг усугубляет ситуацию. Теперь он над ней смеётся. Лэйн закрывает глаза от досады. Сердце вновь не шевелится. Она уже думает над тем, чтобы уйти в комнату. — Если тебе не сложно. Чай заваривается на автомате. И уже спустя минуту Лэйн обходит его со стороны и замирает, наконец-то видя его лицо. Она не знает куда встать, рядом с диваном или перед телевизором, и глупо стоит посреди комнаты с чашками чая в руках. Ян отрывает от экрана взгляд. Темнота сегодня его друг. Она скрывает его взгляд, быстро пробежавшийся по её фигуре. — Видимо, у нас уже складывается традиция видится в пижамах, – шутит он, приподняв уголки губ. Лэйн безразлично смотрит в пол, не двигаясь. Ян неловко прокашливается. — Садись. Он молча отодвигается на край не слишком широкого дивана, оставляя ей больше места, и хлопает рядом с собой. Девушке ничего не остаётся, как устроиться рядом. Сидеть с ним тут до абсурда странно. Как и вся происходящая ситуация. Лэйн думает над смыслом своего пребывания здесь, но не находит ни одной стоящей мысли. Краем глаза отмечает, что если Ян просто вытащит руку в бок, то её голова превратиться в раздавленный помидор. Она едва достаёт ему до плеча даже в сидячем положении. Парень продолжает смотреть в экран, но, похоже, мыслями витает где-то не здесь. Она молча протягивает ему кружку. Ян благодарно кивает. Ему приходится опускать голову вниз, чтобы видеть её лицо. Сидеть с ней рядом, а не напротив, ощущается по-другому. Вспоминается их милый перекус в столовой. Он тайком изучал её, запоминал черты, мимику и движения. А сейчас ему не слишком удобно. Хотя чувствовать тепло другого человека бедром оказывается приятно. — Опять бессонница? — Почти. Она говорит это, спрятав глаза в чашку, с усердием рассматривая что-то на дне. Может, девушка тоже хотела просто заполнить эту навязчивую пустоту внутри. Или Яну только хотелось так думать, ведь до сих пор она показывала лишь безразличие. Ян натягивает шрам, пряча смешок в кулаке. — А у тебя? – она задаёт встречный вопрос. — А мне трудно уснуть, когда кто-то наслаждается… компанией, – тактично избегая щекотливых фраз, замечает мужчина, и как по команде, снова трещит на верху кровать. Они оба одновременно устремляют свой взгляд в потолок, смещают его в другую сторону, и траектория их глаз вдруг останавливается друг на друге. Неловкость стреляет в щёки. Секундная связь прерывается протяжным стоном Киры. Лэйн сосредотачивает внимание на кружке в руках. А Яну хочется ворваться в комнату Дмитрия и попросить трахаться потише. Даже сейчас генерал мешает ему чувствовать столь редкое чувство спокойствия. Свет с экрана падает ей на лицо. Ян хватается взглядом за бледность её кожи и задаётся вопросом, всегда ли она такая? Бледная, холодная. Безразличная. Круги под тусклыми, ничего не выражавшими глазами намекают на недостаток отдыха, и Яну отчаянно хочется посмотреть на неё отдохнувшую и румяную. Если она таковой бывает. Девушка ёрзает на дване, и Ян гадает, причиной этому являются стоны сверху или его непосредственная близость на диване? Он ненароком отодвигается дальше к краю. Левая рука натыкается в темноте на тарелку с попкорном, оставленную им на подлакотнике. Ян кладёт её на середину, придвигая ближе к девушке. Но она, вероятно, застряла в своих мыслях, не замечая происходящего вокруг. Он поджимает губы и намеривается уходить. — Что смотришь? Её вопрос сажает его обратно. Лэйн вглядывается в экран уже несколько минут и никак не может понять, неужели Яну интересна эта программа о… еде? — Не знаю, – Ян пожимает плечами, бездумно палясь в экран. Он только сейчас замечает о чём был канал. — Идёт тут что-то про рецепты. — Любишь готовить? — Иногда приходится. А ты? — Не люблю. Ян кивает, не представляя её в фартуке и с венчиком в руках. — Мне говорили, у тебя неплохой опыт. — Тебе солгали. — Ноа был весьма убедителен. Лэйн хмыкает, вспоминая ту сцену готовки супа вместе с Ноа. Он был недружелюбен, впрочем как и она. Это было непросто. Но, на удивление, суп получился неплохим. — Наверное. Мне не понравилось, – говорит Лэйн, всё же закидывая в рот хрустящий попкорн. Ян следует её примеру и слегла поворачивается, чтобы видеть её. Разговор ни о чём оказывается очень информативным. — Что было не так? — Слишком медленный, – Лэйн едва заметно хмурится. Ноа нарезал мясо так, будто хотел побить рекорд по самому медленному приготовлению блюда. Ворчал на её просьбы работать оперативнее и постоянно, постоянно задевал её левой рукой. — Наверное, он просто растягивал момент, – задумчиво тянет Ян. — Это бессмысленно. Нас ждал весь отряд. Речь не шла о наслаждение момента. Наша задача была накормить людей. — А как же «жить в моменте» и всё такое? Лэйн сощуривает брови, и холод тут же просачивается в её голос: — Это апокалипсис. Мы больше не живём. Мы выживаем. Улыбка сползает с губ Яна. Видимо, борьба за жизнь отняла у неё слишком многое. Ян не знает подробности её жизни. Нет. Ян вообще ниечего о ней не знает. И ему жаль. — Но мы всё ещё дышим, – он не пытается возразить, лишь мягко предлагает. — Мы всё ещё живём. Нет ничего такого в том, чтобы пытаться облегчить и улучшить для себя условия, как ты сказала, выживания. Лэйн почти фыркает. Её раздражает его беспечность. Раздражает его мягкость и этот глупый оптимизм. Это не сказка, не сон. Это реальность. И здесь нет времени на нюни и мечты по типу «живите моментом», «наслаждайтесь каждой эмоцией», «делайте то, что хотите». Возможно, она злится, потому что сама не может сделать ничего из перечисленных пунктов. Она не знает как жить в моменте, никогда не делает то, что хочет и давно уже ничего не чувствует. А злость… эта рефлексия на усталость сегодняшнего дня. — Мне жаль. — Что? – отрывисто бросает Лэйн, но тут же обрывает себя. — Мне жаль, что тебе пришлось столько всего пережить, – повторяет Ян, хмуря лоб и рассматривая Лэйн из-под полуопущенных ресниц. Лэйн отрывает рот, что бы…чтобы вновь закрыть. Она не знает что сказать. Ей нечего на это ответить. — Ты совсем не знаешь меня, – Лэйн думает, что она произнесла это в голове – так тихо это прозвучало. Но Ян услышал. — Как и ты. Один вопрос застревает в горле, так и не сорвавшись с губ Яна: «А хотела бы узнать?». Она не ответит. Она уйдёт, вновь не найдя слов. А ему хочется ещё немного посидеть здесь. Посидеть хоть с кем-то и поговорить. Эти дни… пустые. Наполненные одиночеством. Тошнотворным, насколько это возможно обыденным в апокалипсис. И Яну просто необходимо с кем-то говорить, заставлять язык двигаться. Это абсолютно нормально в условиях апокалипсиса. Он не знает, нужно ли это Лэйн, но она одна, кто сидит с ним и хотя бы слушает. — Хочешь переключить? – вдруг спрашивает он, мотнув головой. Лэйн непонимающе выгибает бровь. Парень протягивает ей пульт. Лэйн смотрит на чёрную продолговатую коробочку и безразлично пожимает плечами. Она уже забыла о чём они говорили, и никакие каналы давно ее не интересует. Она бездумно жмёт на кнопки, не находя ничего интересного. Яну хочется рассеять тишину. Он спешит сменить тему: — Нужна программа? — Нет. — Ищешь что-то кокнкретное? Девушка мотает головой. — Мне просто нравится нажимать на кнопки. Ян усмехается в темноту. — Снимаешь стресс? — Нет. Просто нажимаю на кнопки. Спустя десять минут ей надоедает. Кнопки залипают, а пульт в руках нагревается. Лэйн вытирает вспотевшие ладони и вздыхает. — Как он вообще работает? – Лэйн раньше не думала об этом. Ян пожимает плечами. — Наверное остатки электричества базы. — Где, говоришь, программа? – спрашивает она, не веря в то, что действительно хочет её посмотреть. — Лежит рядом с телевизором. Лэйн смотрит на небольшое расстояние от неё и до программы, но её конечности не в состояние дотянуться. Ей слишком лень. Поэтому она сдаётся, роняя пульт на колени. Наблюдавший за ней Ян хмыкает и, наклоняясь вперёд, тянется длиннющей рукой до телевизора. Лэйн тут же вдавливается в спинку дивана, втягивая живот. Его корпус вынужденно сближается с её, но он привстаёт на ноги, стараясь не приближаться к ней близко. Девушку окутывает тепло, исходящее от его тела. И она неосознанно глубоко выдыхает. — Извини, – бормочет он и с лёгкостью дотягивается до программы. Но девушку поражает не это. Она поднимает глаза на него и моргает. Ей кажется, что она придумала это «извини» у себя в голове, но его тихий голос звучит слишком отчетливо. Ещё никто не извинялся перед ней за случайное прикосновение. — Лэйн? Он щёлкает возле её лица пальцами. — Будешь смотреть? – напоминает о программе Ян, возращая её в реальность. — Или передумала? — Я… спасибо, – она открывает программу и придвигает её на середину. На глаза мигом попадается один канал. Ей вдруг хочется переглянуться с Яном, а он только этого и ждёт. Поймав его хитрый задор в зелёной радужке, Лэйн включает канал детский канал с мультиками, по которому только по средам, ровно в 3 часа ночи идёт «Сказочный патруль». Расскаходятся под утро, доев весь попкорн в тарелке.