По ту сторону льда

День: 281. Время: 12:45. Разрушенный балкон базы "Адам". В ушах гудит. Кап. Кап. Кап. Так настойчиво и циклично, капля за каплей. Лэйн может сравнить это с пустым и мёртвым метрономом, что отсчитывает минуту памяти погибшим людям. Словно всё уже кончено, и единственное, что остаётся человечеству, это дань памяти, которую некому будет отстаивать. Лишь одиноко заледеневшим дубам и березам где-то в лесах Сибири. Лэйн стоит, прислонившись виском к грязному, заляпанному окну. Дождь капает без остановки, кажется, бесконечность. Девушка провожает безразличным взглядом каплю, чей след остался на окне. Возможно, так же размыто и временно будет оставлен её след, если она переведёт Книгу. Когда. Правильнее говорить – когда. У Лэйн нет варианта её не перевести. За спиной слышатся торопливые шаги. — ...будто президента ищем! Сама не может дойти? — Ты слова Донован слышал? Давай скорей. — Вечно ты не на моей стороне. — Я на стороне победителей. — А я что... — А ты неудачник. О, а вот и ты Лэйн! Мы везде тебя ищем. Не дав ей шанса среагировать, Лэйн хватают за плечи ладони Лестера и разворачивают лицом к нему. Девушка проглатывает отвращение и выжидающе смотрит на парня, надеясь, что он сию же минуту уберёт руку. — Чего глаза вылупила? – в своём репертуаре ворчит Ноа. Лэйн в своём репертуаре игнорирует. — Тебя Донован ищет, – Лестер говорит это почти сочувственно. — Донован? – переспрашивает она, с тревогой размышляя, что ей могло понадобиться. — Да, – нетерпеливо закатывает глаза Ноа и поглядывает на время. — Пошли скорей, итак уже опоздали. Лэйн тащит себя в зал, держась на расстоянии от парней, чтобы даже крупицы их энергии не доносились до неё. Но она всё ещё слышит их взволнованные голоса: — Давно его видел? — Не помню. Мне кажется, он давно не появлялся. — А куда тогда пропал? — Я ебу? Спроси Грега, они ведь с Ником друзья. Время: 13:01. Зал собраний базы "Адам". Зал наполнен витавшим под потолком напряжением. Лэйн входит на середине доклада Грега, что с несвойственной ему активной жестикуляцией доказывает что-то сидящим слушателям. В первых рядах сидят генерал с Анной, туда же подсаживаются парни. В середине них есть ещё одно место, вероятно, занятое для неё Анной. Прямо в центре. Ей совершенно не хочется садиться туда, поэтому девушка оглядывает углы помещения, где нашлось бы для неё место. Взгляд падает на колонну, куда не долетает тусклый свет лампочек. Там же, облокотившись на неё спиной, скрестив руки, стоит Ян. Он занял это же место. На его лице маска полного спокойствия. Он даже не слушает о происходящем, словно Конец всего Света на самом деле его не волнует. Она вспоминает их недавний просмотр мультика. «Извини; помню». Сейчас на нём нет улыбки, которую девушка видела каждый раз при встрече с ним. Лэйн вдруг интересно, появится ли она, вместе со скрежетом скоб, если она к нему подойдёт? Ян ничего не говорит. Не приветствует, даже не смотрит. Лязг скоб. Улыбается. Властный и надменный голос Донован отсюда слышится прекрасно. Хорошо, что Лэйн не видит её глаз. Её синих-синих глаз. — Вот вам ещё несколько «хороших новостей». Из-за наплыва людей, к Оксфорду идёт чертовски огромный очаг заражённых. Сейчас он пылесосит восточную Европу, но скоро сожрёт и нас. Ближайший к нам город уже мёртв. Её ядовитый горький сарказм заставляет солдат из первых рядом содрогнуться и вздрогнуть. Лэйн слышит испуганный ох Анны. — Кто-нибудь… — Никто, – грубо и резко перебивает Анну Донован. — Стерт до основания. Летучие твари отлично постарались. Женщина небрежно откидывает пепельные остатки волос назад и затягивается сигаретой. Её дым, кажется, заполняет весь зал. Лица людей искажает гримаса ужаса. — Он разрастается где-то там, пока вы тут беззаботно спите, едите и плюёте в потолок. Лэйн разглядывает свои ботинки, понимая, почему так долго идёт дождь. Ребра давит ком в животе. — В момент, когда очаг подойдёт к городу, он будет настолько большим, что сотрёт нас с земли за один единственный час. Час. 60 минут. 3600 секунд. Женщина оглядывает всех присутствующих насмешливым взглядом. Так смотрят на дураков и смеются над ними, когда те открывают рот. — Как вам такое? Воодушевляет? Парни поджимают голову в плечи, Анна сглатывает, и даже Дмитрий чуть заметно выпрямляет плечи. Девушка улавливает краем глаза — Ян остался в том же положение и едва слышно усмехнулся. Когда ледяные синие-синие глаза Донован останавливаются на Лэйн, желудок сворачивает. Женщина недобро ухмыляется, выдыхая дым из сигареты. — Может, нам поможет восставший из мёртвых криптограф? – загадочно и тихо, опуская голос до жутких низов, проговаривает Донован. Лэйн держит лицо ровным, не позволяя себе шевелиться и рвано выдыхать, когда грудь уже поцарапали холодные и острые когти страха возложенной ответственности. Весь зал мигом оборачивается на неё, и горящие святой надеждой и бесконечной верой глаза сжигают её и пожирают её изнутри. Они все кричат: «Спаси! Спаси меня!». И у Лэйн возникает в голове вопрос, о котором она подумает потом ночью. Ян шуршит одеждой, стоя справа от неё. А она смотрит лишь в глаза Донован, в её синие глаза, что наслаждаются произведенным эффектом. Она выдыхает дым, и Лэйн кажется, что тот долетает до неё и ложится тягучей дымкой на глаза, лишая её зрения. Прожигающие глаза вдруг натыкаются на высокую фигуру. Ян становится перед ней, полностью закрывая людям и в том числе Донован обзор своей широкой спиной. Лэйн моргает, позволяя себе глубоко вдохнуть. Ей хочется сказать спасибо, но Ян её опережает: — Библиотека за поворотом. Иди скорей, – кидает он ей мягко через плечо. Лэйн кивает, успевая поймать его сочувственный взгляд.

***

День: 282. Время: 01:36. Разрушенный балкон базы "Адам". Холодный поток воздуха бьёт в лицо свежестью. Темнота просачивается в воздух и сливается, становится им. А дождь накидывает каплями сетку на их мир. Не выбраться. Ни из-под купола мрака, ни из-под сети. Её волосы колышет ветер. Если бы в руке была сигарета, то момент стал бы похож на кадр, где главный герой собирается с мыслями, в одиночку глядя на огни какого-нибудь мегаполиса, ища в них ответы. Но огней в темноте нет, и Лэйн не находит ответов. Её волнует вопрос, а спасёт ли кто-нибудь её от Конца Света? В коридоре хлопает дверь. Лэйн внутренне напрягается, вспоминая недавнее происшествие. Она почти подскакивает на месте, когда из-за поворота слышит тихую поступь. Поворот головы, и сердце встаёт на место. Лэйн задумчиво наблюдает, как Ян встаёт рядом с ней. Он зеркалит её позу, опираясь руками о бортик подоконника, точнее того, что от него осталось, и глядит в темноту вместе с ней. — Спасибо, – нарушает комфортную тишину Лэйн, не отрываясь от созерцания пропасти темноты. Яну не требуется пояснять за что. Он уже дважды спасает её от ненавистного общественного внимания, смело встречая и ловя прожорливые взгляды на себе. Он кивает, и девушка слышит металлический лязг. Снова улыбается, значит. — Кажется, ты сказала мне "спасибо" больше раз, чем всех слов вместе взятых. Она пожимает плечами. Её длинные светлые волосы, кажется, светятся в темноте. Девушка чувствует на себе его взгляд. Но отчего-то скрываться от него нет нужды. — Почему стоишь тут? – спрашивает Лэйн такое глупое и уже начинает сожалеть об этом. Зачем она вообще открыла рот? Ей же всё равно. Попытка быть вежливой? Говорить с ним будто проще после посиделок у телевизора. — А ты почему стоишь? – возвращает ей вопрос парень. Девушка не отвечает. Пустота в груди ощущается слишком явно. Она слышит его тихий выдох. Будто желая забрать прошлые слова обратно, он всё же говорит: — Ты единственная, кто не выгоняет. Лэйн чувствует, как неосознанно затаилось дыхание от его слов. Она, не понимая, приказывает себе дышать как прежде. — Может, мне просто всё равно. Яна этот ответ забавляет. Он просто соглашается: — Как скажешь. Ветер больше не кажется холодным. Наверное, она уже привыкла к его ледяному порыву. Она прикрывает глаза, прокручивая в голове день. Каждый взгляд, брошенный в неё тогда, оставляет в её груди рубец. За все эти дни, проведённые после её пробуждение, она чувствует себя обглоданным червями яблоком. Только тонкая сердцевина не позволяет яблоку расколоться. Ей не хочется, чтоб на неё смотрели. А они смотрят. Смотрят и просят спасти. А кто спасёт её? И спасали бы, если бы не её профессия и миссия? — Прячусь от взглядов. — Что? – переспрашивает Ян, не ожидавший, что она заговорит. Лэйн впервые поворачивается к нему и её взгляд тут же перехватывают зелёные глаза. Они не острые, они не сталкиваются с ней, они мягко её ловят, будто после падения. И девушка повторяет ещё тише: — Здесь никого нет. Я стою здесь, потому что тут на меня никто не смотрит. — Я смотрю на тебя, – Ян вторит ей шепотом, но говорит с какой-то странной серьёзностью. На его ответ Лэйн не знает, что сказать. Снова. Слова перебираются в голове, рассчитывая выдать что-то…хоть что-то. Но она молчит. Наверное, за такой краткий период «Адам» выжал из неё все подобия эмоций. Ей просто всё равно. Они молчат. И разговаривают. Поочерёдно. Говорят ни о чём. Обо всём молчат. — Мы соседи. — Что? – Лэйн позволяет себе вскинуть брови. — Моя комната напротив твоей, – его слова появляются вместе с предвкушающей улыбкой. Девушка удивлённо хлопает ресницами, совершенно обескураженная. До мозга почему-то медленно доходит смысл сказанного, а когда всё-таки доходит, в груди отчаянно вспыхивает…надежда? Она больше не будет одна. Наверное, это лучший исход, который мог бы быть. — О, – всё, что вырывается из неё, но это более чем описывает вдруг вспыхнувшее совсем на поверхности чувство. Ян растворяет смешок в воздухе, лязгнув скобами. — Очень информативно. Но уже прогресс. Лэйн хочется фыркнуть, но Ян прав. В прошлые раз она не отвечала. — Я…Понятно, – слово «рада» застревает в зубах. Лэйн заставляет себя проглотить его. Он смотрит на неё дольше обычного. Наверное, Лэйн нужно было что-то всё же сказать, Ян что-то от неё ждёт. Но так ничего и не получив, усмехается вновь, но в этот раз неискренне. Скорее механически, на автомате. Лэйн не слышит лязг скоб. — Мне пора, – она отталкивается от бортиков и юркает в темноту коридора. — Лэйн. Она оборачивается. Ян также стоит у балкона, не повернувшись к ней. Она видит его спину. Парень кидает ей через плечо: — Нужна будет помощь, заходи на чай, Снежка. Она яро убеждает себя в том, что ей послышалось, и быстро забегает в комнату. Дверь за ней закрывается, и Лэйн ещё десять минут сверлит её взглядом, прокручивая в голове: «Снежка, Снежка, Снежка, Снежка…».

***

День: 284. Время: 16:07. Комната Анны. — Это прекрасно. — Хах. Любовь или секс. — И то и то. Мне нравится. — Да, Кира, мы все слышали. Кира заливается пунцовым румянцем и бормочет что-то неразборчивое. Грег с Анной хихикают, а Ноа с Лестером одновременно кривятся, будто пережевывают лимоны. Отряд играет в монополию, собравшись в кругу. Они нашли настольную игру на книжных полках библиотеки. Лэйн сюда притащила Анна, вытаскивая её из удручённых мыслей. Ей по-прежнему не нравится тут находиться, но её хотя бы никто не касается – она сидит в кресле и просто слушает их бессмысленные разговоры. — А мне кажется, что это почти одно и тоже, – заявляет Анна. — Кидай кости. — А как же секс без обязательств? – Кира останавливается, глядя на Анну. — Это тоже любовь? — Ну, в твоём случае… — Заткнись, Грег! Не смешно… – бурчит Кира, забирая деньги из "банка". — Ну, а серьёзно. — Мне кажется, что любовь подразумевает под собой секс. Это одно из его проявл… Верни мои деньги на место, Лестер. Я видела, ты их стащил. — Ты такая зануда, Ань, – Лестер закатывает глаза и возвращает игрушечные купюры. — И, видимо, насмотрелась девчачьих сериалов. Секс это один из способов снять напряжение. И любить при этом партнёра совсем не обязательно. — А если человек тебе противен? – Кира встаёт на сторону Анны. — Противному ты даже бы предлагать не стала, – подхватывает Ноа. И только Грег остаётся на нейтралитете. Лэйн неосознанно вжимается в кресло, надеясь, что про её существование забыли. Она почти не дышит, замирает и не шевелится. Ей кажется, что кто-то забыл закрыть окно. Потому что холод мгновенно пробирает всё тело, заставляя девушку вздрогнуть. — …как будто у тебя с кем-то было! — А ты откуда знаешь? — А я думала, ты гей… Лэйн упускает нить разговора и отзывается, только когда Анна повторяет уже в третий раз: — Ну? Что насчёт тебя, Лэйн? Девушка сглатывает, проклиная себя, что вообще согласилась пойти. Ах, да, она же всегда так делает. Делает то, что не хочет. Ответа «нет» здесь не существует. Лэйн тихо просит повторить. — Ты любила кого-нибудь? Влюблялась? Лэйн поджимает пальцы ног, натягивая на себя маску спокойствия. Говорят, глаза – зеркало души. Тогда её глаза – это обманка, иллюзия, будто что-то можно разглядеть. Её глаза пустые. И души у неё, наверное, нет. Она делает вид, что задумывается, дёргая правой рукой заусенцы на левой. Качает головой, отвечая честно: — Нет. Лестер с Ноа выпячивают рты, наверное, ожидая другого ответа. Кире всё равно, но задумчивых глаз она с Лэйн не спускает. Грег смотрит с плохо прикрытым осуждением и отворачивается от неё к окну. И лишь Анна, поджав губы, посылает ей сочувственный взгляд синих глаз. — Никогда? – наивно и бессмысленно спрашивает она, хоть и знает ответ. — Да. Никогда. Не желая сдаваться или, быть может, желая что-то в Лэйн пробудить, Анна чересчур взбудораженно заверяет: — Значит, ещё влюбишься. Лэйн кивает, но лишь для вида. Она знает – любви в этом мире не место. Он слишком жесток для неё, слишком груб. В таких губительных условиях эта их любовь не сможет жить. Загниёт. Люди этого чувства недостойны. И Лэйн уверена, если бы эту любовь раздавали, как на складе, она была бы последней в очереди. А когда её время бы пришло, склад бы закрыли на перерыв перед её носом. — У нас нет времени на любовь, – её голос звучит твёрдо и холодно. Анна спешит возразить: — Для любви есть время всегда. — Для секса, может быть. А любви здесь никогда не будет. Лэйн кажется, что её слова задели Анну — она разбито опускает взгляд на игровое поле, и по её взгляд предвещает всплеск эмоций. Грег спешит забрать итак помятые купюры из её рук и зло зыркает на Лэйн. Атмосфера в комнате меняется. Все погрузились в глубокомысленные раздумья над этой горькой темой. Играть и смеяться больше не хочется никому. Грег угрюмо бормочет: — И кто вообще тебя просил это говорить. Лэйн не собирается отвечать. Она не чувствует себя виноватой. Ей задали вопрос – она ответила, пусть и не хотела. И извиняться за то, что её мнение не совпало с другим, она не будет. — Грег… – пытается изменить ситуацию Кира. — Что? – он фыркает и без стеснения тычет в Лэйн пальцами. — Итак всем тошно. Что ж нам, и вовсе всем сразу умереть? К чему эти… — Никогда не задавайте вопросов, на которые не хотите узнать ответов, – тихо, но твёрдо говорит Лэйн и делает только хуже. Грег резко встаёт и бросает на пол все фигурки и купюры монополии. Он вспылил, и кажется, что игровое поле сейчас перевернётся, но Анна оседает его: — Грег, успокойся. Я задала Лэйн вопрос. Это её мнение. — Лучше бы вообще не спрашивала. — Её слова и не должны были помогать. — Грег, иди проспись! Ты устал и срываешь на Лэйн злость. — Женская солидарность…– шепчет на ухо Ноа Лестер. Грег делает вид, что плюёт на пол и фурией покидает комнату. Лэйн тяжело выдыхает. Анна виновато на неё смотрит. Остальные ребята спешно покидают комнату. — Лэйн, я… — Что? Анна не продолжает, заживав извинения где-то в глотке. Лэйн горько усмехается. — Неужели… Тебе никогда не хотелось идти домой, потому что тебя там кто-то ждёт? Ты даже никогда не мечтала об этом? Не мечтала о теплых объятиях, жарких поцелуях? О заботе, о защите? Лэйн болезненно морщится. Объятия, поцелуи. Мерзость и грязь. Ощущение чужих рук на своей коже вызывает тошноту. Лэйн глубоко вздыхает. Она медлит и тянет с ответом: — Есть вещи, которые не произойдут никогда. Даже если бы мы хотели, они не случатся. А мне этого и не нужно. Я не хочу. Взгляд Анны выражает жалость. Лэйн хочется стереть её с лица, но Анна начинает говорить. Её голос звучит тише обычного, робко и мягко: — А есть вещи, которые прописаны тебе судьбой. Есть вещи, которые произойдут, обязательно произойдут, несмотря на то, как сильно ты этого не хочешь. Анна быстро обнимает её и уходит, оставляя девушку в одиночестве. Лэйн измученно стонет, запуская руки в волосы. Ей снова придётся стирать с себя прикосновения мочалкой в душе.