Синяки и ссадины вместо извинений

Антон замер у порога класса, переминаясь с ноги на ногу. Мысль о том, чтобы поехать в милицейской буханке, пугала, но перспектива снова встретиться в коридоре с Катей или, чего доброго, наткнуться за углом на Пятифана с ножом, пугала еще сильнее. Ну так что, Петров? Тихонов добродушно усмехнулся, поправляя портупею. Не бойся, в отделение не повезу. Просто подброшу, мне всё равно в ту сторону ехать, участок прикуривать. Хорошо... Тихо выдавил Антон, опуская взгляд. Я согласен. Вот и ладно. Дуй на улицу, жди возле машины, я сейчас с твоей учительницей еще один вопрос решу и приду. Антон кивнул, быстро накинул куртку и почти выбежал из школы. Свежий морозный воздух немного привел его в чувство, но руки всё еще подрагивали то ли от холода, то ли от нервов. Он подошел к припаркованному УАЗику и встал рядом, стараясь казаться максимально незаметным. Сердце колотилось: лишь бы никто не увидел, что меня забирает милиция. Подумают еще чего... Прошло пять минут. Дверь школы со скрипом отворилась, и Антон похолодел. Из здания вышел Константин Владимирович, а рядом с ним, оживленно жестикулируя и что-то рассказывая, шла Катя. Всё. Это конец, пронеслось в голове у Антона. Страх ледяной волной окатил его с ног до головы. Он был уверен: Катя не выдержала, она всё рассказала. Сейчас Тихонов достанет наручники, спросит про разбитую губу, и первый день в новой школе закончится в камере. Антон вжался в бок машины, готовый провалиться сквозь землю. Катя, заметив его, на мгновение замолчала, а потом её лицо озарила странная, предвкушающая улыбка. Она посмотрела на Антона, чьи глаза за очками расширились от ужаса, и звонко рассмеялась. Никаких обвинений, никаких слез. Она просто открыла переднюю дверь машины и по-хозяйски запрыгнула на сиденье. Ты чего ждешь, Петров? Крикнул Тихонов, подходя к водительской двери. Запрыгивай давай, поехали уже! Антон, совершенно сбитый с толку, на негнущихся ногах обошел машину и сел на заднее сиденье. В салоне пахло табаком и старой кожей. Двигатель заурчал, и машина тронулась. Они ехали по заснеженным улицам поселка. Катя, сидя впереди, вела себя удивительно непринужденно. Она болтала с Тихоновым, как со старым знакомым. Да мама всё ворчит, Константин Владимирович, щебетала Катя. Говорит, что ваш племянник недостаточно хорошо пишет сочинение, и что на олимпиаде и экзамене его никто не станет жалеть. Она ему, конечно, уделяет особое внимание, подтягивает, но он же у вас такой упрямый! Ох, и не говори, Катерина, вздыхал милиционер, крутя баранку. Ты уж передай Лилии Павловне спасибо, что возится с ним. Не бросайте парня. Да куда ж мы его бросим Катя обернулась назад, и Антон вздрогнул, встретившись с ней взглядом. Кстати, а на секцию я теперь три раза в неделю хожу. Тренер говорит, реакция у меня... Во!!! Балуясь, неуклюже сымитировав удар рукой, язвительно сказала Катя. Антон слушал этот диалог и не верил своим ушам. Значит, они родственники или близкие друзья семей? Мама Кати, Лилия Павловна, учит племянника Тихонова... Сетка связей в этом поселке оказалась куда плотнее, чем он думал. Вдруг Тихонов мельком глянул на Катю и нахмурился. Погоди, Смирнова. А это что у тебя? Где это ты так губу разбила? У Антона внутри всё оборвалось. Он перестал дышать. Вот оно. Сейчас последует палец, указывающий на него, и фраза... Это он меня ударил. Катя медленно прикоснулась пальцами к припухлости, посмотрела в зеркало заднего вида прямо в глаза Антону и лукаво улыбнулась. Да это... на тренировке, Константин Владимирович, протянула она нежным голосом. Неудачно упала, об мат ударилась. Сама виновата, зазевалась. Она подмигнула Антону через зеркало, наслаждаясь тем, как он бледнеет и краснеет одновременно. Это была игра. Кошка играла с мышкой, показывая, что его жизнь сейчас полностью в её руках. Ну, ты аккуратнее там, проворчал милиционер. Красоту беречь надо. Вскоре УАЗ остановился у поворота. Ну что, Катюха, приехали. Тебе тут ближе всего, сказал Тихонов. Катя уже собиралась выходить, но вдруг замерла. Константин Владимирович, мягко проговорила она. А Петрову же в лесную часть, к окраине? Вам туда сейчас по сугробам на машине совсем неудобно будет крутиться, там дорогу еще не чистили. Тихонов озадаченно почесал затылок: И то верно... Не переживайте! Перебила его Катя с лисьей ухмылкой. Я его доведу. Я всё равно в ту сторону погулять хотела, я тут все тропинки знаю. Не волнуйтесь, я его провожу, тут недалеко. Тихонов довольно улыбнулся и посмотрел на притихшего Антона. Ну, Петров, везет тебе! С такой провожатой не пропадешь. Давай, выходи, не заставляй даму ждать. Антон на ватных ногах вышел из машины. Дверь захлопнулась, и милицейский УАЗик, обдав их облаком выхлопных газов, медленно скрылся за поворотом. Антон остался стоять на пустой заснеженной дороге один на один с Катей. Она медленно повернулась к нему, поправляя шапку, и в её глазах не было ни капли той нежности, с которой она говорила с милиционером. Ну что, Петров... П ротянула она, делая шаг к нему. Пойдем? Я тебя «провожу»...