Cowboy Like Me

Женя изложил свой план довольно сжато, без лишних деталей, не забыв упомянуть, что Аня сможет узнать больше только после того, как согласится. От неё требовалось обольстить нужного мужчину, пока в его номере будут копаться ради добычи каких-то важных документов, нужных заказчику, о котором парень говорить отказался, но который платил за эту работу немало. Семененко также отметил, что Аню выбрали неслучайно. — Дело в том, что ему уж очень нравятся брюнетки. Все прошлые пассии — под один типаж. И ты в него отлично вписываешься. Щербакова потратила несколько дней на принятие решения, но каких-то огромных минусов, перевешивающих все плюсы, не нашла. Прибыль обещали приличную, несмотря на довольно простую задачу. Хотя минусы, безусловно, были. Один из них — неизбежное столкновение с прошлым. Но ведь можно избежать никому не нужных откровений. — Передай Жене, что я согласна поработать с вами, — Аня встретила Сашу на следующее утро после принятия решения. — Отлично! Я уверена, что мы сработаемся! — рыжеволосая широко улыбнулась. — Готовься к лучшему месяцу твоей жизни! И ушла. А Аня после обеда получила сообщение с информацией о новом отеле, новой личности и расписании тренировок. Девушка узнала, куда поселиться, как себя вести и кем представляться. Каждое новое имя ложилось на кожу, как дорогие духи, — чужим, но обжитым ароматом. Иногда по утрам она ловила себя на том, что уже неделю не вспоминала, как звучит её настоящая фамилия на родном языке. И в этой забывчивости был покой, тягучий и горький, как самый настоящий элитный коньяк. Ровно в четверть одиннадцатого Анна стояла на ресепшене отеля и сдавала ключи. Женщина за стойкой вежливо улыбнулась и принялась оформлять новых постояльцев. Щербакова перекинула небольшую сумку с поддельными документами за плечо и направилась к такси. — Skylofts at MGM Grand, — произнесла девушка, забираясь в машину. Новый отель, новая личность, новая глава. Последняя ли?

***

you are cowboy like me

Не прошло и получаса, как автомобиль остановился у роскошного отеля в сердце Лас-Вегаса. В холле Аня увидела Сашу, которая уже направлялась к лифтам с компактным чемоданом. Та незаметно подмигнула Щербаковой и скрылась за поворотом. Анна осмотрелась и, не заметив знакомых лиц, уверенно подошла к регистрационной стойке. — Ваш номер, Маргарет Грант. Легенда была проста. Маргарет Грант, дочь британского промышленника, разочарованная в браке и ищущая острых приключений в Вегасе. Её муж, Эрик Грант — грубоватый, ревнивый предприниматель на грани банкротства, погружённый в сомнительные сделки. Роль мужа Ани досталась, конечно же, Жене. Эта деталь, озвученная накануне, заставила Аню внутренне содрогнуться. Работать в паре с Женей, пусть и фиктивной... Но трезвый расчёт взял верх: постоянные ссоры «супругов», их натянутые отношения и раздельное проживание в одном отеле, всё же немного успокоили девушку. Помимо этого, легенда была отличным прикрытием: она давала Ане пространство для манёвра — обольщения их цели, а также у них появлялась возможность иногда появляться вместе в стенах отеля и отвлечь внимание от остальных членов команды. Марк и Андрей прибыли раньше всех. Марк заселился в этот отель тремя днями ранее, сразу после того, как Аня согласилась участвовать в операции, под именем Майкла Росса, бизнесмена из Чикаго, предпочитающего уединённые номера с видом на служебные дворы — идеальная точка для наблюдения. Андрей, в образе студента-программиста Дэниела Шоу, заселился вчера как участник конгресса программистов-любителей, организованного в отеле. Его багаж был набит гаджетами, которые он без труда пронёс мимо невнимательной охраны. До приезда остальных они занимались инфраструктурой отеля. Марк изучал систему служебных выходов, запасных лестниц и путей отступления, а Андрей тем временем шаг за шагом вторгался в цифровую систему отеля. Всё это делалось с предельной осторожностью, чтобы не вызвать подозрений. Саша прибыла утром в образе Симоны Делакур, эксцентричной светской львицы из Монако, обожающей внимание и шумные вечеринки. Её роль — быть заметной, привлекать внимание, чтобы незначительная активность остальных просто осталась незамеченной службой безопасности. Женя должен был появиться последним, уже вечером, как разъярённый Эрик Грант, скандально требующий номер подальше от «несносной жены». Раздельное заселение супругов было ключевым для операции. Оно показывало отчуждённость и крах их пары и отвлекало от их истинных мотивов. Воспользовавшись помощью консьержа, Анна добралась до номера на пятом этаже. Лофт с одной большой спальней, на кровати аккуратно лежала роза, цветы в вазах стояли по всему номеру, просторная ванна и панорамный вид. Прелестно! В информации, присланной Андреем на защищённые планшеты всех ребят, была схематичная карта пятого этажа, где каждый квадратик был помечен инициалами. Изучив её, Аня сразу оценила особый профессионализм напарников. Этаж был сконструирован вокруг массивного центрального атриума с зимним садом, от которого расходились два длинных коридора. Комната Марка располагалась под номером 512 и занимала ключевую позицию — в самом начале, где сходились оба крыла коридора. Он сам находился в небольшой нише, скрытой декоративной колонной. Сюда можно было незаметно подойти с двух разных направлений, не привлекая внимания. Если от его двери пойти по правому, более короткому крылу, то через три номера, прямо напротив панорамного окна, выходящего на боковую улицу, находилась комната Ани. Её поместили в относительной тишине, вдали от основных потоков гостей, что идеально вписывалось в образ уединённой и уставшей от внимания Маргарет. Продолжая движение по этому же крылу до самого его конца, в престижном угловом номере с окнами на две стороны, занимал позицию Женя, он же Эрик Грант. Если же от номера Марка пойти по левому, более длинному и оживлённому крылу, путь вёл в зону, где селили участников конференций. Там, в стороне от основного потока, но в непосредственной близости от служебной лестницы и технических помещений, находились номера Андрея и Саши. Андрей был ближе к технической шахте, Саша — к лифтовому холлу, что позволяло ей первой «выходить в свет» и задавать нужный тон, привлекая или, наоборот, отвлекая внимание. Таким образом, комната Марка служила истинным центром их маленькой паутины. Каждое перемещение по этажу, даже к своему собственному номеру, можно было обосновать логикой легенды или случайностью, а путь до штаб-комнаты в 512-м был для каждого из них быстрым и, при должной осторожности, невидимым для посторонних глаз. Первая тренировка была назначена на вечер, поэтому Аня посвятила свободное время банным процедурам и детальному изучению плана.

***

Стандартная комната № 512 превратилась в штаб-квартиру: к стене был прикреплён детальный план отеля «Skylofts», с выделенными маркерами и стикерами комнатами, на круглом столе стояли три открытых ноутбука, а мини-бар был завален не только бутылками, но и коробками с гаджетами и проводами. Аня стояла у окна, пальцами сжимая пустой фарфоровый стакан. Она наблюдала за вечерним ритуалом команды. Андрей, сгорбленный над своим ноутбуком, беззвучно шевелил губами, выводя на тёмном экране зелёные строчки кода. Марк, безупречно бритый, в свежей рубашке с закатанными рукавами, методично раскладывал на столе приборы: карточки-дубликаторы, миниатюрные камеры в виде пуговиц, устройства, похожие на толстые USB-флешки, сканеры. Саша, с мокрыми от душа рыжими волосами, разливала по чашкам кофе, напевая что-то под нос. Женя без стука вошёл последним. Он принёс с собой волну тишины и сосредоточенности. В его руках была тонкая чёрная папка. Он не стал занимать место во главе стола, а прислонился к стене у плана, бросив папку перед Аней. — Твоя новая Библия, — его голос был ровным, а интонация напоминала тренера на льду, с той же бескомпромиссной чёткостью. — Леонард Восс. 39 лет. Немец. Холост. Играет в приватный покер по средам и субботам. Его слабость — ностальгия по эпохе, которую он застал лишь краем. Коллекционирует всё, что связано с ГДР. Твоя задача — стать для него живой ностальгией. Маргарет Грант, дочь британского промышленника, выросшая в Берлине нулевых. Его полная противоположность. Аня открыла папку. Внутри лежала не просто легенда, а готовая жизнь: фотографии якобы из семейного альбома, выдержки из дневников с пометками о Берлине, билеты на концерты групп, популярных в ту эпоху. Она, опытный охотник за чужими слабостями, оценила глубину проработки. — Игра на чужой тоске, — произнесла она вслух, и в голосе прозвучала знакомая ей циничная нотка. — Базовый приём. — Но процент успеха этого приёма — под девяносто, — парировал Женя, не меняя тона. — Люди, которые могут купить всё, чаще всего покупают ощущения. Пока что твой максимум — войти в его круг доверия. Всё остальное — потом. Андрей, твой выход. Марк, Саша — подойдите ко мне.

***

Работать в команде было весело. Каждый занимался своим делом, прекрасно знал отведённое ему место и справлялся отлично. Но, что было ещё приятнее, ребята делились опытом. Для Ани первые дни превратились в интенсивный курс современного шпионажа. Её первым наставником стал Андрей. Они сидели на полу, в углу, окружённые коробками с техникой. Андрей, казалось, стеснялся смотреть ей прямо в глаза, предпочитая говорить с её левым плечом или с экраном планшета. — Вот, — он протянул ей обычную на вид черную заколку для волос. — Камера с широкоугольным объективом.120 градусов обзора. Разрешение 4К. Включение — двойное нажатие на правый лепесток. Заряда хватит на шесть часов. Карта памяти на 64 гига замаскирована под декоративный кристалл. Аня слушала, ловя каждое слово. Это был новый язык, и она изучала его с той же жадностью, с которой когда-то разучивала новые прыжки. — Твои глаза и уши в режиме реального времени, — он показал ей пару изящных серёжек-гвоздиков. — Микрофон с шумоподавлением и передатчик. Радиус — 50 метров в помещении. Будет транслировать всё мне. Затем Андрей протянул ей тонкий кожаный браслет. — Переделал его. Теперь это не просто сканер RFID. Видишь этот чип? — он ткнул пальцем в крошечную серебристую точку. — Он постоянно сканирует эфир на частоте 433 мегагерца. Большинство беспроводных датчиков движения в отелях этого уровня шлют на неё сигнал «всё спокойно». Наш браслет ловит этот сигнал и посылает обратный — точную копию. Система получает подтверждение от «своего» датчика и игнорирует помещение. Для неё комната пуста. Аня надела браслет. Он был холодным и невесомым. — А если у них стоит защита посерьёзнее? — Тогда включается второй слой, — Андрей взял планшет и вывел на экран схему. — Браслет излучает слабый фоновый шум в диапазоне Wi-Fi. Для сканеров это выглядит как помехи от роутера или телефона посояльцев. Он маскирует сигнатуру других наших устройств. Прячет их в общем шуме. — А это? — она указала на устройство, похожее на толстую ручку. Андрей оживился, и его смущение на мгновение улетучилось. — Любимая игрушка. Программа для электронных замков определённых моделей. Подключается через Bluetooth к телефону. Видишь вилку? — он показал на тонкий и еле заметный выступ, — Её надо вставить в сервисный разъём под ручкой. Дальше программа сделает всё сама, если… если знает модель замка. Я ещё дописываю базу. Он вдруг посмотрел ей в глаза, и в его взгляде мелькнуло что-то вроде истинного восхищения. — Ты… ты очень быстро схватываешь. У большинства на этапе «заколка-браслет» начинается каша в голове. А ты уже спрашиваешь про шифрование. — У меня был опыт запоминания сложных комбинаций на высокой скорости, — сухо ответила Аня, проверяя вес заколки в руке и мысленно примеряя, как она будет её поправлять. — Только там цена ошибки была не проваленная миссия, а сломанная нога. Андрей смущённо кивнул и снова уткнулся в ноутбук, бормоча: «Надо дописать алгоритм для китайских замков, они самые сложные…» Рядом, у стола, тренировалась Саша. Она пыталась незаметно извлечь миниатюрный жёсткий диск из рукоятки дорогого зонта. У неё не получалось. Андрей, не глядя, бросил через плечо: — Саш, не дёргай. Там магнитный фиксатор. Поверни верхнюю часть против часовой стрелки, пока не щёлкнет. Саша послушалась — и крошечный накопитель бесшумно выскользнул ей в ладонь. Она удовлетворённо кивнула и принялась собирать его обратно.

***

Пока Андрей копался в цифрах, Марк взялся за наблюдательную подготовку Ани. Он начал с основ безопасности. — Бдительность в нашем деле очень важна! — говорил он, раскладывая перед девушкой семь фотографий людей в холле отеля. — Четверо — служба безопасности в штатском. Трое — просто гости. У тебя пять секунд. Определи охрану. Аня пробежалась взглядом по снимкам. Её глаза, натренированные годами оценивать жертв, зацепились за детали: слишком прямая спина, руки с неподвижными большими пальцами, взгляд, внимательно осматривающий пространство, а не блуждающий в поисках красотки или бара. — Первый, второй, четвёртый и шестой, — отчеканила она. — У седьмого просто неудобные туфли и пивной живот. Марк усмехнулся. — Четвёртый — ошибка. У него просто старый армейский навык, он уже давно менеджер по продажам. Но логика железная. Теперь ближе к делу, — он положил перед ней вечернее платье. — В подоле — магнитные клипсы. Они дают довольно размытый сигнал. Но если охрана будет вести ручным сканером медленно, на расстоянии менее метра, почувствует ритмичные повторы. Значит, нужен отвлекающий манёвр в момент осмотра. Что предложишь? Аня, не задумываясь, ответила, черпая вдохновение из того, что наблюдала в своей практике: — Истеричный звонок «маме» или «мужу». Слёзы, громкий голос, требование немедленно всё бросить и лететь домой. Это создаёт хаос и дискомфорт для окружающих. Охрана, даже самая профессиональная, на секунду сосредоточится на успокоении «истерички» и восстановлении порядка, а не на сканере. — Хорошо, — кивнул Марк. — Работает. Но требует актёрского мастерства. В этом у нас Саша хороша. В углу комнаты Женя и Саша в это время как раз отрабатывали сценарий экстренного выхода из ресторана. Саша, изображая пьяную и обидчивую спутницу, с яркими жестами и слезами возмущалась, отвлекая внимание вышибал и метрдотеля, пока Женя с «добычей» в кармане бесшумно исчезал на её фоне. Марк, наблюдая за ними краем глаза, заметил, как взгляд Ани на секунду задержался на слаженных, почти танцевальных движениях дуэта. В её глазах не было зависти, лишь холодная профессиональная оценка. «Своя», — подумал Марк, делая мысленную пометку.

***

Саша взяла на себя самую тонкую часть подготовки: управление людьми и группой. Её тренинги проходили в рамках беседы, переходящей в практику. — Представь: ты на вечеринке, и тебе нужно, чтобы два незнакомых друг с другом мужчины начали спор, — говорила Саша, расставляя на столе три чашки. — Ты — вот эта, в центре. Ты делаешь невинный комментарий первому, слегка задевая его профессиональную гордость. Потом поворачиваешься ко второму и говоришь то же самое, но с восхищением в голосе, как будто цитируешь его собственное, только что высказанное мнение. Они слышат друг друга, но только через твою интерпретацию. Конфликт неизбежен, а ты — просто невинная созерцательница. Она показала на практике, как меняется тембр голоса и положение тела. Аня ловила каждое слово и каждый микрожест. Это был новый уровень её собственного ремесла: не просто манипуляция одним человеком, но управление целым социальным полем. — Твоя цель — не заставить их тебя хотеть, — подытожила Саша, — а заставить их забыть, что ты вообще в комнате есть, пока ты управляешь ими, как кукловод. Ты становишься фоном, а потом — неожиданным арбитром в их споре. Это даёт гораздо больше власти, чем очевидный флирт.

***

Следующие несколько дней слились в череду интенсивных тренировок, каждая из которых добавляла новый штрих к портрету Маргарет Грант и оттачивала взаимодействие команды. — Командные сигналы, — начал Марк, стоя перед Анной. — Их нужно знать на мышечной памяти. У нас их семь. Первый: «всё чисто» или «задание выполнено». Большой и указательный палец соединяются в кольцо, остальные расслаблены. Можно сделать вид, что поправляешь кольцо на большом пальце. Второй: «опасность» или «прервать операцию». Лёгкое потирание указательным пальцем переносицы, как от головной боли. Третий: «мне нужна помощь» или «отвлеки внимание». Двойное касание мочки уха левой рукой… Он показал все семь, медленно и чётко. Потом устроил ей тест. Он быстро, почти мельком, показывал жесты, а Щербакова должна была назвать их значение. Она не ошиблась ни разу, её реакция была молниеносной. — Хорошо. Теперь отработка в движении. Марк учил её немому общению в режиме реального времени. Они сидели в разных концах своей гостиной, имитируя кафе, и Аня должна была, не произнося ни слова, только жестами и взглядами, сообщить ему о «подозрительном субъекте». Его роль играл Андрей, нервно крутивший в руках телефон. — Не смотри на цель напрямую, — инструктировал Марк позже, разбирая ошибки. — Твой взгляд должен скользить мимо, а сигнал идти через действия, встроенные в естественное поведение. Позже он заставил её ходить по комнате, имитируя светскую беседу с невидимым собеседником, и в случайные моменты подавал ей один из семи сигналов. Она должна была, не прерывая «разговора», жестом подтвердить, что поняла. Поправила правую сережку — «обрати внимание на человека справа». Открыла сумочку и якобы ищешь помаду — «он делает что-то подозрительное». В этот момент в комнату вернулся Женя. Он остановился у двери, прислонившись к косяку и молча наблюдая. Аня как раз отрабатывала сигнал «задание выполнено»: поправляя несуществующее кольцо на пальце, она одновременно заинтересованно кивала, будто слушая что-то увлекательное. Женя наблюдал. Его взгляд был холодным сканером, считывающим каждое напряжение мышц лица и каждый градус поворота головы. Аня, почувствовав этот взгляд на себе, на мгновение сбилась. Её жест стал чуть резче, а в глазах, прежде игривых, мелькнуло что-то острое и настороженное. Но уже в следующее мгновение она взяла себя в руки. Дыхание выровнялось, жесты стали плавными и естественными, и она, якобы поправляя волосы, снова на секунду бросила взгляд в сторону Жени. Этот взгляд был другим. Более уверенным. Марк заметил этот мгновенный, молниеносный обмен взглядами — не отдельными словами, а целой фразой: «Я тебя вижу» — «Я знаю, что видишь». Уголок его рта дрогнул в едва уловимой улыбке. Он ничего не сказал, но в его папке с пометками о «взаимодействии внутри группы» напротив фамилии Щербакова появилась первая галочка.

***

На третий день Женя объявил генеральную репетицию. Задача была комплексной: Аня в образе Маргарет должна была «случайно» встретиться с Лео Воссом (которого изображал Женя), поддержать разговор, втереться в доверие и в нужный момент, отвлечь его, позволить Марку незаметно считать RFID-сигнал с его ключ-карты, лежащей в кармане пиджака на спинке стула. Аня вошла в комнату. Её походка стала чуть ленивее, осанка — одновременно изящной и немного уставшей от жизни. На губах играла лёгкая полуулыбка — всё было от Маргарет. Она присела за столик неподалёку от «Восса», демонстративно игнорируя его, погрузившись в созерцание меню на планшете. Она сделала паузу, достала из сумочки длинную тонкую сигарету и сделала вид, что забыла зажигалку. Её взгляд вопросительно скользнул по соседним столикам и остановился на Жене. Не слова, только лёгкий взмах сигаретой и приподнятая бровь. «Восс» вежливо предложил огонь. Контакт состоялся. Завязался разговор о Берлине. Аня использовала заготовленные факты, но вплетала в них личные детали — ощущение влажного ветра у Шпрее поздней осенью, запах жареных колбасок, смешанный с бетонной пылью строящегося города. Это были её настоящие воспоминания о зарубежных сборах, поданные под нужным соусом. Женя-Восс слушал, его поза становилась менее закрытой, а внимание — всё менее формальным и более заинтересованным. В нужный момент Аня нечаянно задела локтем свой бокал с водой. Но она не уронила его на пол с грохотом. Бокал упал ей на колени, пролив воду на платье. «Восс» поспешил предложить помощь, встал и подал салфетки. Хаос был минимальным, но эффективным. Пока Аня с притворным смущением отвлекала внимание, она встретилась взглядом с Марком, стоявшим у противоположной стены с газетой в руках. Её глаза на секунду выразили панику, а затем она едва заметно провела пальцем по мочке уха — условный сигнал «всё под контролем, действуй». Марк кивнул микроскопическим движением головы и, проходя мимо стула «Восса» с полным подносом, споткнулся. Его рука легонько, будто для опоры, толкнула спинку стула с пиджаком, а в другой руке был зажат компактный считыватель. Всё это получилось у Марка очень ловко, естественно и в ритме общей суеты. Аня, внимательно следившая за его действиями краем глаза, не уловила момента самого контакта. В это время Андрей, сидевший за ноутбуком в своём номере, отслеживал сигнал на экране специальной программы. На мониторе вспыхнула зелёная лампочка — данные с ключ-карты считаны и записаны на дубликат. Он тут же отправил на планшет Ани короткое сообщение в зашифрованный мессенджер: «Готово. Продолжайте ужин». Разбор полётов был детальным и строгим. Команда собралась вокруг стола, обсуждая каждую деталь: как она повернула голову при первом зрительном контакте, какое слово в рассказе о Берлине сделала эмоционально ударным, как долго держала паузу перед падением бокала. Аня стояла чуть в стороне, слушая. В её ушах снова звенело — но не от адреналина игры на крупную ставку, а от другого, забытого чувства. Чувства, когда ты — часть отложенного механизма. Когда каждый винтик на своём месте и работает безупречно. Когда от твоей точности зависит не только твой успех. — Сигнал считан чисто, — доложил Андрей, — эмуляция ключа займёт не больше часа. Система отеля даже не пикнула. — Хаос создала идеально, — похвалила Саша, стоявшая у туалетного столика и наблюдающая за всем, как режиссёр, — натурально и без переигрывания. Он почувствовал себя героем, а не жертвой обстоятельств. — Связь по взгляду сработала, — кивнул Марк. — Ты не запаниковала, когда я пошёл на сближение. Держала его внимание и дала чёткий сигнал. Профессионально. Все взгляды, как по команде, переместились на Женю. Он сидел, откинувшись на спинку стула, и смотрел на Аню. Его взгляд был тем же, каким он оценивал сложный прыжок на тренировке — беспристрастным, но безоговорочно признающим качество исполнения. — Хорошая работа, — наконец сказал он. — Не как стажёр, а как полноценная часть команды. Легенду прожила, не сломалась под давлением, обеспечила выполнение задачи. Есть ошибки? — Была, — неожиданно твёрдо сказала Аня. Все взгляды устремились к ней. — Когда бокал упал, я сначала инстинктивно посмотрела на место, где должен был быть Марк, чтобы убедиться, что он видит ситуацию и готовится. Это могло выдать связь, если бы за нами внимательно наблюдали. Нужно доверять периферийному зрению и вашей способности видеть обстановку без моих прямых подсказок. В комнате повисла тишина. Затем Женя медленно, одобрительно кивнул. Это был профессиональный анализ собственного прокола. — Верно, — согласился он. — Доверие к команде — это необходимое условие работы. Запомни это. Ты теперь не одна. Мы все — один организм. Она посмотрела на этих людей — сосредоточенного Андрея, добрую Сашу, наблюдательного Марка и неумолимого Женю. «Команда», — подумала она с горькой иронией. То, чего у неё не было в спорте, где каждый боролся сам за себя. Опасность исходила не от них, а от этого нового чувства. От того, что ей начинало нравиться это новое амплуа. И больше всего её пугало то, что в этом странном новом «организме» она чувствовала себя… на своём месте.