Cowboy Like Me

Платья, туфли, паспорт Маргарет Грант и раскрытый чемодан. Вещи были разбросаны по всему номеру, пока Аня собиралась на последний акт их спектакля. Ей предстояло прожить последние часы жизни Маргарет. Так, чтобы ни один человек не усомнился в её легенде. Чтобы никто не смог её остановить. На обсуждении после их операции они пришли к выводу: оставаться дольше в этом отеле Ане нельзя. Восс не из тех, кто забывает. Он слишком привязался к ней. Коллекционеры не расстаются со своими экспонатами. Просто исчезнуть не получится. У Леонарда достаточно ресурсов, чтобы в итоге выйти на них. — Остаётся смерть, — заключила Саша. — Мёртвых не ищут, их оплакивают. В комнате воцарилась тишина. Никто не осмелился поднять глаза и посмотреть на Аню. Девушка всё же избавилась от пиджака Восса, но всё ещё чувствовала себя не в своей тарелке. Её тело ныло от усталости, ноги горели от долгой носки каблуков. Спустя некоторое время Женя встал и отошёл к окну, привлекая взгляды каждого в этой комнате. — Маргарет Грант должна умереть. Трагически, внезапно, с неопровержимыми доказательствами. Авария, кома и смерть от осложнений. Он повернулся к команде. Его лицо было задумчиво, руки — скрещены на груди. Женя медленно обвёл взглядом комнату и продолжил: — Мы ничего не оставим после себя. Восс будет горевать, но не сможет разделить свои чувства с кем-то. Члены семьи Маргарет попросят оставить их в покое. Для него это будет удар, но некого будет винить, кроме судьбы. Аня внимательно слушала напарника. Она столько раз меняла имена и образы, что перестала понимать, где заканчивается роль и начинается она сама. Маргарет Грант должна умереть. Чтобы выжить смогла Анна Щербакова. Девушка посмотрела на вещи перед собой. Костюм, в котором она впервые встретила Восса. Платье, напоминающее о сцене в баре отеля и том, что произошло после. Туфли, на которых осталась пыль с оранжереи. Её вчерашняя одежда. Пиджак Восса, который она никогда не сможет вернуть ему. Всё это останется лишь памятью. О женщине, которой никогда не существовало.

***

Саша собирала свои вещи и думала об Ане. Подруга вернулась с задания с лицом, которое Саша видела лишь однажды в жизни — у своей матери. Была обычная среда. Ничем не примечательная, каких в детстве было много. Мать вернулась с третьей работы в четыре утра. Саша, тринадцатилетняя, не спала — у неё тоже была работа, о которой мама не знала. Девочка сидела на кухне, когда дверь открылась и мама посмотрела на неё. Кажется, лишь в тот момент женщина осознала, что происходит с дочерью. Ао-настоящему обратила на неё внимание впервые за долгое время. В глазах мамы была такая глубокая пустота, что Саша поёжилась от холода. Она отправила девочку в постель, но Саша со своей комнаты могла услышать тихие рыдания взрослой женщины. В тот день её разбудил звонок бабушки. Девушка так и не узнала, что именно сломало маму: развод с отцом, три работы без выходных или понимание того, что дочь пошла не по той дорожке. Но её последний взгляд запомнила навсегда. Аня смотрела точно так же. Саша замерла, сжимая в руках сложенную футболку. Мысли разбегались. — Нет, — выдохнула она одними губами. — Только не ты. Саша не могла забыть и о Жене. Сегодня он смотрел на Аню так, будто она была единственным человеком в комнате. Но умудрялся держаться, будто между ними океан. — Чёрт бы вас побрал, — прошептала Саша, застегивая молнию на чемодане. — Влюбились в самое неподходящее время.

***

Андрей уже выселился из номера, смешавшись в группе программистов после завершения конгресса. Сейчас, уже в специальном фургоне, наполненный многочисленными мониторами, он просматривал системы отеля. Сервер проявил подозрительную активность. Сканировались бронирования за последние три дня и искались закономерности. Также Андрей обнаружил, что в систему отеля было внедрено устройство, фиксирующее, какая карта и когда открывала какой номер. Служебный лифт и технические помещения были защищены, но факт попытки слежки был тревожен. Парень начал генерировать «мусорный» трафик — тысячи ложных запросов на бронирование и отмены, чтобы спрятать настоящие след. Пальцы летали по клавиатуре, экраны мигали, и постепенно настоящие данные растворялись в океане информационного мусора. — Кушайте, — пробормотал Андрей, обращаясь к невидимому проверяющему. — Подавитесь.

***

Всё было готово. Аня, бледная, со слезами на глазах, влетела в лифт, прижимая к груди телефон. Он зазвонил. Девушка подняла трубку, громко спрашивая о подробностях болезни матери. Выдержала минутную паузу, имитируя внимательное слушание собеседника. Когда двери лифта открылись, Анна вскрикнула, зарыдала, прикрыв лицо руками, и выбежала в лобби, проклиная все на свете и требуя немедленно вызвать такси до аэропорта. Администратор, до которого дошли слухи о внезапной болезни матери миссис Грант, проявил сочувствие и оперативность. Такси было у дверей через две минуты. Аня уселась на заднее сиденье, ее плечи продолжали мелко дрожать. Она бросила последний взгляд на роскошное лобби. На прощание. В этот момент из-за ближайшей колонны вышел Карстен, помощник Восса. Его лицо было непроницаемым. Он подошел к такси и, прежде чем водитель успел тронуться, постучал в стекло. Аня похолодела. Её сценарий такого не предусматривал. Она опустила стекло, второй рукой судорожно вытирая слёзы на щеках. — Миссис Грант, — сказал Карстен без эмоций, — герр Восс просил передать, — он протянул небольшой конверт из плотной бумаги. Девушка взяла его дрожащей рукой. — Он… он знает? — Герр Восс просил пожелать вам… сил. И сказал, что двери его дома в Цюрихе всегда открыты. Если вам понадобится помощь. — Передайте… передайте мою благодарность, — прошептала она, и в этот момент её слезы стали почти настоящими — от облегчения и ужаса одновременно. Он просто передавал послание и не собирался её останавливать. Такси тронулось. Карстен проводил его взглядом, потом достал телефон, набрал номер и что-то сказал. Андрей, отслеживающий связь, тут же доложил в общий канал: — Карстен только что отчитался: «Она уезжает. Истеричное состояние. Передала благодарность Вам. Думаю, она согласится на Ваше предложение». Кажется, у Ани получилось их обыграть. Девушка дрожащими руками открыла конверт. Её взгляд зацепился за небольшой клочок бумаги. Аня развернула его и прочитала послание, написанное аккуратным размашистым почерком: Я был очень счастлив после вчерашнего вечера. И очень огорчён новостями, пришедшими сегодня. Надеюсь, с deiner Mutti всё будет хорошо, и она поправится. Маргарет, помните о том, что мой дом навеки будет открыт для Вас. У Вас есть мой номер телефона, поэтому звоните в любое время, ich werde warten. Аня сморщилась. Чувства, которые она испытывала прошлым вечером в компании Восса снова нахлынули на неё. Она использовала его, играла с ним и позволила влюбиться в себя. Леонард потерял голову и проявил неосторожность. Если он и заметил что-то подозрительное в последние дни, то пустил на самотёк из-за Маргарет. Он очень многим рисковал, подпуская девушку близко к себе. И Леонард Восс не подозревает, как много он потерял, отпуская её прямо сейчас. Девушка заметила, что в конверте осталось что-то ещё. Она достала бумажку и обнаружила чек на предъявителя. Суммы, указанной в нём хватило бы, чтобы начать новую жизнь где угодно. Это был аванс. Плата за будущее, которое, как он верил, они разделят, когда ее «семейные проблемы» уладятся. Восс не знал, что ей больше не нужны эти деньги. Благодаря его документам она получит намного больше. Девушку стошнило. Она попросила водителя остановиться, вышла на обочину, и, когда приступ прошел, отдала конверт с чеком первому встречному бродяге, выглядевшему относительно трезвым. — Вам повезло, — только и сказала она, садясь обратно в машину.

***

В 10 утра лобби отеля вновь содрогнулось, но на этот раз от мужского бешенства. Женя в образе Эрика Гранта превзошел сам себя. Его костюм был помят, лицо небрито, глаза налиты кровью. Он кричал на администратора, швырял папку с бумагами, обвинял весь персонал в том, что они покрывали его жену, обманывавшую его. — Я требую все чеки! Все! Я заплатил за этот номер, за ее платья, за ее дурацкие коктейли! А теперь мне необходимо заканчивать свой заслуженный отпуск, потому что её мамаша при смерти! Гости шарахались. Охранники отеля нервно переминались с ноги на ногу, не решаясь приблизиться к буйному, но богатому гостю. Женя видел краем глаза, как в дальнем конце лобби, у стойки консьержа, появился Карстен. Мужчина наблюдал за спектаклем с холодным интересом, делая заметки в телефоне, но не подходил. Администратор, покрасневший от стыда, наконец вручил гостю счёт. Женя выхватил его и демонстративно проверил каждую строчку. Заплатив за номера, мужчина подошёл к припаркованному красному Ferrari, который арендовал специально для этого утра, и уехал с визгом шин, оставив после себя вздохи облегчения и неприятный осадок. Андрей, отслеживая ситуацию, доложил в общий канал: — Только что Карстен отправил сообщение. Цитирую: «Не представляет тактической угрозы. Грант — типичный нарциссический неудачник». Поздравляю, Женя. Тебя только что списали со счетов. Женя усмехнулся, ведя Ferrari в сторону сдачи в прокат.

***

Через полчаса Марк спустился в лобби. На нём был льняной костюм песочного цвета и тёмные очки. В руках он нёс небольшую дорожную сумку. Марк спокойно подошёл к стойке, оплатил счёт картой, привязанной к подставной компании, и вежливо улыбнулся администраторше. — Сложное утречко? — поинтересовался он с лёгкой иронией, кивнув в сторону дверей, откуда недавно тронулся красный Ferrari — О, простите, сэр. Обычно у нас очень спокойно, — залепетала девушка за стойкой, нервно поправляя бейдж. — Просто один гость… — Я всё понял, — мягко перебил Марк. — Сам был женат. Понимаю этого бедолагу. Он подмигнул ей, забрал чек и неторопливо направился к выходу. На улице его ждал обычный тёмно-синий седан. Марк сел на заднее сиденье, и машина смешалась в потоке точно таких же автомобилей. Никакого хвоста.

***

Саша появилась в лобби самой последней, выждав час после отъезда Марка. Она вышла из лифта под руку с высоким блондином в дорогом костюме, которого подцепила в баре одним вечером. Мужчина был явно старше неё, с лёгкой сединой на висках и уверенными манерами человека, привыкшего получать то, что хочет. Он нёс её чемодан и смотрел на неё с плохо скрываемым восхищением. — Дорогой, ты просто ангел, — щебетала Саша, прижимаясь к его плечу. — Я бы точно опоздала на свой рейс, если бы не ты. — Может, всё-таки передумаешь? — он наклонился к её уху. — Останься ещё на пару дней. Я покажу тебе такие места в Вегасе, которые туристам не доступны. — Искушение, конечно, — она кокетливо коснулась его груди, — но дела, дела. Милан не ждёт. Но я буду тебя ждать. Если ты, конечно, не найдёшь себе другую спутницу к тому моменту. — Ты незаменима, — серьёзно сказал он. Она звонко рассмеялась. У выхода их ждал лимузин. Саша чмокнула блондина в щёку, позволила усадить себя на заднее сиденье и махнула рукой на прощание. — Пока, милый! Увидимся! Лимузин тронулся, и Саша проследила взглядом, как фигура мужчины становится всё меньше. Он стоял и смотрел вслед, пока машина не скрылась за поворотом. Саша откинулась на спинку сиденья, выдохнула и нажала кнопку связи. — Андрей, я выехала. Сопровождение есть? — Чисто, — коротко ответил Андрей. — Отлично, — Саша улыбнулась, стягивая с ног туфли на высоком каблуке и отбрасывая их. Лимузин вёз её к частному самолёту, где через час они все встретятся снова.

***

Маленький бизнес-джет стоял на взлётной полосе, готовый к вылету. Андрей уже погрузил всё оборудование и вышел наружу, встречая парней. К моменту приезда членов команды Аня успела переодеться в простые джинсы и свитер. Она молча смотрела в окно терминала, плотно сжимая губы. Рядом лежала её сумка с вещами. Паспорт Маргарет Грант был уже уничтожен, превратившись в горстку пепла. — Ты как? — тихо спросила только что подъехавшая Саша. Аня пожала плечами. — Не знаю. Странно. Я столько раз играла чужие жизни, а сейчас… сейчас я не знаю, кто я. — Ты та, кем захочешь быть, — ответила Саша, мягко улыбаясь. — Помни об этом. Они молча обнялись.

***

Когда их самолет уже набирал высоту, Андрей дал отмашку. На форуме таксистов появился душераздирающий пост от «очевидца»:

«Только что видел жуткую аварию на выезде с шоссе в аэропорт. Такси в хлам, скорая, полиция. Водитель вроде живой, а пассажирку — молодую женщину, брюнетку, вроде иностранку — увозили на носилках. Говорят, в коме. Номер такси 447. Дай Бог, выживет».

В крупных пабликах Лас-Вегаса начали распространяться сообщения. Номер машины совпадал. Андрей отслеживал реакцию. Через час появился первый ответ от «пресс-службы» частной клиники Лондона с просьбой не распространять непроверенную информацию. Еще через два часа аккаунт брата Маргарет, созданный и тут же удаленный, опубликовал твит:

«Прошу всех. Оставьте нас в покое. Сестре нужен мир. Никаких комментариев».

Легенда получила подтверждение, и трагедия стала фактом. Маргарет Грант попала в аварию и была госпитализирована в частную больницу Лондона. Через некоторое время общественность узнает, что бедная девушка не смогла выбраться из комы. И всё закончится.

***

Аня встала, чтобы налить себе воды. Она почувствовала, как кто-то встал рядом. Женя. Они молча смотрели в иллюминатор на проплывающие внизу облака. Белые, пушистые, безмятежные — полная противоположность тому, что творилось у них внутри. — Дверь в его дом в Цюрихе открыта, — тихо сказала Аня, не глядя на напарника. — Знаю, — так же тихо ответил Женя. — Андрей перехватил сообщение Краузе Воссу. Он предлагает нанять частных детективов, чтобы помочь Маргарет, когда она поправится. Аня закрыла глаза. Даже их безупречная мистификация не убила интерес Леонарда. — Маргарет никогда не поправится, — прошептала она. — Она должна умереть. Женя кивнул. Это был единственный выход. — А что будет с Аней Щербаковой? — спросил он, наконец посмотрев на нее. Она встретилась с его взглядом. — Не знаю, — честно сказала она. — Я еще не придумала для неё историю. Может, она тоже должна исчезнуть. — Не обязательно, — спокойно сказал Женя. — Есть безопасный дом. На время, пока всё не уляжется. Если ты захочешь остаться, он — твой… — Ты приедешь? — быстро спросила Аня, сглатывая, чтобы сбросить напряжение. Он долго молчал. Облака проплывали мимо, унося их всё дальше от Вегаса, от Восса и от всего, что они оставили незаконченным. — Я не знаю, — ответил он наконец. — Я тоже ещё не придумал свою историю. Это был честный ответ. И, пожалуй, лучший, который она могла получить сегодня. Девушка кивнула и вернулась на своё место. Самолёт летел вперед, в неизвестность, увозя пятерых людей, которые только что провернули идеальное преступление. А что дальше?