Побег от реальности

Как всё может измениться за одну ночь, — думала Ника, поднимаясь по школьной лестнице за спиной Артёма. Её пальцы непроизвольно сжимались, будто ища рукояти катаны, но в них была лишь тёплая ткань её кофты. Вчерашний день казался сном — летающие острова, механические крысы, ледяная статуя Ильи, и этот ноутбук, который сейчас мирно лежал в рюкзаке друга. И та метка на запястье… она светилась. Не физически, нет, но Ника чувствовала её — как тихое жужжание под кожей, как второе сердцебиение. Рядом шагали Кира и Вик, обсуждая что-то о домашнем задании по физике. Атмосфера была обычной, школьной, и это казалось теперь странной игрой — притворяться, что мир ограничен этими стенами, уроками и оценками. Их остановил голос, знакомый и в то же время отдалённый, будто доносящийся из другого измерения: — В смысле, сегодня контрольная… — произнёс Фил, и в его голосе была такая искренняя, детская ошарашенность, что Ника невольно обернулась. Он стоял на пару ступеней ниже, его обычно беззаботное лицо искажено ужасом осознания. Белокурые волосы взъерошены, голубые глаза широко раскрыты. В этом Фил — растерянный, почти беззащитный — было что-то… уязвимое. Что-то, что заставляло сердце Ники сжиматься странным образом. — В самом прямом, Фил. Сегодня контрольная, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Она наблюдала, как его выражение лица менялось от паники к отчаянию. — Мария Степановна раздаёт пустые карты, нам надо написать, где что расположено. — А вы готовы? — спросил Фил, вжимая голову в плечи, как виноватый щенок. Кира, всегда практичная, пожала плечами: — Я спишу у неё. — Она кивнула в сторону Ники. Арт, не отрываясь от экрана телефона, добавил: — А я у неё. — Он показал на Киру. Вик выпрямился с гордым видом: — А я всё выучил. Ника не удержалась от лёгкой улыбки. Она всегда была самой организованной из них, и её тетради по географии были образцовыми, возможно это было связано с родителями. — И все получите двойки, потому что у каждого будет свой вариант, — закончила она, ловя на себе смесь обречённых и умоляющих взглядов. Фил махнул руками в воздухе, совершая свой фирменный жест капитуляции перед неизбежным: — Ну и ладно… Двойка сойдёт… Чем меньше, тем лучше! — И он сделал два решительных шага вперёд, будто собираясь штурмовать не лестницу, а вражескую крепость. И тут из-подворотни, словно тень, вынырнул Илья. Ника почувствовала, как её плечи напряглись. После вчерашнего «ледникового периода» он вёл себя с ней странно — слишком внимательно, слишком навязчиво. — Ну, ну, — произнёс Илья, и в его голосе звучала знакомая издевка, но теперь она была адресована не всем, а конкретно Филу. — Привыкай так говорить о своей будущей зарплате. Фил облокотился на перила, приняв вальяжную позу. Ника заметила, как его пальцы сжали поручень — жест защитный, нервный. — Пф… Мне не нужна география, — отмахнулся он. — Знаешь, сколько про-геймеры зарабатывают? Илья с лёгкостью сел на перила, как акробат. Он достал свою вездесущую камеру и начал снимать выражение лица Фила. — А ты так своему папе и скажешь? — голос его стал слащавым, подражающим. — «Пап, у меня два в четверти, можно я ещё поиграю?» С этими словами он грациозно съехал по перилам вниз, мягко приземлившись на ноги. Потом повернулся к Нике. Его взгляд стал другим — не колючим, а… заинтересованным. Слишком заинтересованным. — Ника, отойдём? — спросил он, и это прозвучало не как вопрос, а как мягкое приглашение, от которого было неловко отказаться. Ника почувствовала на себе взгляд Фила. Она не видела его, но чувствовала — жёсткий, вопросительный, почти ревнивый. Ревнивый? Откуда это? — мелькнуло у неё в голове. — Конечно, — ответила она, стараясь звучать максимально нейтрально, и пошла за Ильёй, спускаясь по лестнице с показной небрежностью. За её спиной она почти физически ощущала тяжесть взгляда Фила. И странное дело — это задевало её. Не раздражало, а… волновало.

***

— Ник, я хотел предложить тебе сходить со мной в… ну, например… в кафе. Подумал, нам будет интересно вместе? Не хочешь? — Илья остановился у окна в коридоре, повернулся к ней и подстроил «щенячьи глазки» — выражение, которое, как он, видимо, считал, должно было растрогать любую девушку. Нике стало неловко. Илья был… он был Ильей. Доносчиком, занудой, вечным раздражителем. Но сейчас он смотрел на неё с такой наигранной надеждой, что отказывать было как-то неудобно. К тому же, после вчерашнего ледяного инцидента, она чувствовала перед ним лёгкую… вину? Хотя он сам был виноват! — Даже не знаю… — начала она, отводя взгляд в сторону, где по коридору пробегали младшеклассники. — Ну, в принципе… Хорошо. Лицо Ильи озарилось победной улыбкой. Искренней, без привычной хитринки. — Отлично! Я буду ждать тебя завтра перед уроками. У школы. — И он ушёл, почти подпрыгивая на ходу, оставив Нику одну в коридоре. Она судорожно выдохнула, прислонившись к прохладной стене. Что я только что сделала? Кафе с Ильей Муромовым? Её мозг отказывался это обрабатывать. А где-то глубоко внутри, под слоем замешательства, копошилось другое чувство — досада. Досада на то, что Фил видел, как она ушла с Ильёй. И на то, что ей, в сущности, было не всё равно, что он об этом подумал.

***

Когда она вернулась к ребятам, они уже стояли у дверей в столовую. Фил скрестил руки на груди и отбивал пяткой нервный ритм об пол. — Ну и где она ходит? Уже столько времени прошло! — его голос звучал раздражённо, но Ника уловила в нём нотку настоящего беспокойства. Кира, всегда наблюдательная, подняла бровь: — А что так? Ревнуешь? Лицо Фила мгновенно залилось румянцем. Он отпрянул, будто его ужалили. — Кто? Я?! Нет, просто скоро урок… вот и всё! Но его протест прозвучал слишком громко, слишком поспешно. Ника почувствовала, как её собственные щёки слегка теплеют. Она прошла мимо него, стараясь не смотреть в глаза, и взяла ноутбук из рук Артёма. — А вот и я. Пошли, — бросила она через плечо и начала подниматься по лестнице к кабинету географии на третьем этаже. За её спиной она услышала, как Арт позвал Фила: — Фил, пошли! Нужно вернуть ноут и… всё остальное. — Иду, иду, — недовольно пробурчал Фил. Ника шла впереди, и её спина чувствовала его взгляд. Он был тяжёлым, пристальным. Она ускорила шаг, странное напряжение сковало плечи. Почему его реакция так её задевала? Это было глупо. Совершенно глупо. А потом, когда они уже были на третьем этаже, из-за её спины донёсся знакомый писк — звук, издаваемый планшетом Фила, когда разблокируется новое заклинание. И его тихое, довольное: «Ха!» Ника обернулась на пол-оборота, но он уже догонял их, и на его лице играла та самая ухмылка первооткрывателя, которая всегда предвещала неприятности.

Загрузка…

Они стояли перед дверью кабинета географии. Ника держала ноутбук перед собой, как некое подношение или, наоборот, опасный груз, от которого нужно избавиться. В коридоре было тихо, звонок на урок должен был прозвонить через десять минут. Она посмотрела на друзей. Кира кивнула ободряюще, Вик сделал жест «давай уже», Артём поддерживающе похлопал её по плечу. Ника собралась с духом, подняла кулак, чтобы постучать в дверь и вернуть украденное (позаимствованное! поправляла она себя мысленно) имущество. — Постой. Голос Фила остановил её на полпути. Она обернулась, не скрывая раздражения. Его лицо светилось той самой идеей, которая никогда не сулила ничего хорошего. — Тут есть одно заклинание, — начал он, держа перед собой планшет. — Но нужен левел-ап. — И он улыбнулся — улыбкой ребёнка, который нашёл секретную конфету. Ника серьёзно посмотрела на него. Она видела этот блеск в его глазах — блеск азарта, который уже завёл их в такую переделку. — Фил, даже не думай! — она показала на него пальцем, и её голос прозвучал твёрже, чем она ожидала. — Хочешь сдать контрольную с помощью какой-то магии? Забудь. Мы возвращаем ноут… Вот прямо щас. Она снова повернулась к двери. И снова этот голос. — Не контрольную! Ника замерла, не оборачиваясь. Она слышала, как он отошёл от группы, его шаги стали тише. — Просто… У меня Куллер заболел… — Кто? — Кира недоверчиво переспросила. — Черепашка… С пяти лет вместе. Врач сказал — умрёт. — Голос Фила стал тихим, по-настоящему расстроенным. Ника почувствовала, как что-то ёкнуло у неё в груди. — Тут у меня есть заклинание лечения. — Он показал им планшет. На экране светилась серая иконка с красным крестом. — А… Оно заблокировано… — Он прижал планшет к груди, и его плечи слегка опустились. — Экспы чуть-чуть не хватает. Но… окей. Нет, так нет… — он отвернулся к окну, и его голос стал шёпотом. — Прости, Кулер… Ника наблюдала за этой сценой с нарастающим скепсисом. Она знала Фила. Он мог разыграть целую трагедию, если это было нужно для его целей. — Смотрите, Фил хнычет, — с лёгкой издёвкой заметила Кира. Арт замотал головой: — Не-е… Фил никогда не хнычет… И в этот момент Ника увидела — настоящую, крошечную, но настоящую слезу, скатившуюся по щеке Фила и упавшую на воротник его рубашки. Это была не игра. Или игра такого уровня, до которого Фил обычно не опускался. Что-то в её груди дрогнуло. Та самая уязвимость, которую она заметила у него на лестнице, проявилась снова — искренняя, болезненная. Он действительно переживал за своего питомца. И она, которая всегда считала его легкомысленным и думающим только об играх, увидела другую сторону. Сторону, которая заботилась о маленьком существе, купленном в пять лет. Чёрт, — подумала она. — Ла-а-дно, — сказала Ника, вытаскивая телефон из заднего кармана джинсов. — География в девять пятнадцать. — Она посмотрела на время. — У нас двадцать минут. Вернём игру, потом что-нибудь придумаем. Она произнесла это, глядя на ноутбук, не решаясь посмотреть на Фила. Но краем глаза видела, как он обернулся. Его лицо озарилось такой сияющей, детской улыбкой, что у неё перехватило дыхание. Он подбежал, раскрыв объятия, будто хотел обнять её, но остановился в сантиметре, осознав, вероятно, как это будет выглядеть. — Спасибо, Ника! И ребята… — его голос дрожал от искренней благодарности. Идиллию прервал Вик, подняв палец вверх: — Только! Давайте без монстров. Арт повернулся к нему: — Как тогда получить уровень? — Ну… бывают же мирные задания… — неуверенно пробормотал Вик. Ника вздохнула. Она уже знала, куда это ведёт. Но вид сияющего лица Фила, его благодарный взгляд, заставили её отбросить сомнения. Всего двадцать минут, — сказала она себе. Какой может быть вред?

***

Очнулись они не на тренировочной площадке, а посреди бескрайнего поля, усыпанного странными фиолетовыми ягодами размером с яблоко. Воздух пах сладковатой пыльцой и чем-то металлическим. Над ними плыли два солнца, отбрасывая двойные тени. Все, кроме Артёма, который остался в реальности на страже. Ника огляделась. Поле упиралось в обрыв, за которым виднелся фантастический пейзаж Энвела. А прямо перед ними стояла ферма: покосившийся сарай, странная конструкция, напоминающая ветряную мельницу, и повсюду — кучи тех самых фиолетовых ягод. Баквит материализовался перед ними с характерным попом. — Та-ак, здесь вы сможете получить побочный квест для низкоуровневых героев. Прошу… Над их головами вспыхнула надпись:

LOCATION UNLOCKED: FARM

— А какой квест? — спросила Кира, с недоумением оглядывая унылый пейзаж. — Вы должны собрать урожай! — гордо объявил Баквит и, помолчав, добавил зловещим шёпотом: — Пока… он не сгнил… И исчез. Кира и Ника переглянулись. Кира достала ящик из-под кучи ягод, а Ника начала сгребать их руками. Ягоды были упругими, слегка липкими. Вик, используя свою перчатку, левитировал целые гроздья, аккуратно укладывая их в ящик — чисто и эффективно. — А! Как будто одной дачи мало! — недовольно крикнула Кира, вытирая лоб тыльной стороной ладони и оставляя на лице фиолетовое пятно. Фил же просто стоял. Он дотронулся посохом до одной ягоды, и та с тихим попом взорвалась, забрызгав его лицо и светлые волосы липким соком. Он скривился, вытирая щёку. — Баквит! — позвал он робота, который тут же материализовался на заборе. — А этот квест на долго? Баквит поднял одну ягоду, разглядывая её, будто драгоценный камень. — На сорок минут, — важно произнёс он. — А побыстрее никак? — настаивал Фил, нервно поглядывая на невидимые часы. — Быстрее только УНИЧТОЖИТЬ пару монстров, — произнёс Баквит и раздавил ягоду в своей механической руке. Тёмный сок капнул на землю. — Самый быстрый путь к новому уровню. — И с этими словами он снова исчез. Ника видела, как взгляд Фила стал рассеянным, задумчивым. Он смотрел куда-то в сторону сарая. Она последовала за его взглядом и увидела — маленькую, металлическую конструкцию с камерой вместо головы. Камера наблюдения. Такая же, как та, что она видела на тренировочной площадке. Сердце Ники ёкнуло предчувствием. — Фил, не надо… — начала она, но было поздно. Он уже шёл к камере, осторожно, крадучись. Ника наблюдала, как он подходит к ней, оглядывается по сторонам и подставляет посох под объектив, явно собираясь что-то с ней сделать. И тут из сарая выбежал мужчина. Обычный, казалось бы, фермер в заляпанной грязью одежде, но его глаза были полны настоящей паники. — Стой! Не тронь камеру! Фил вздрогнул и отпрянул. — Это ещё… почему…? — Ты что, это привлечёт врагов! — прошипел мужчина, и в его голосе звучала неподдельная тревога. В этот момент камера медленно повернулась и «посмотрела» на фермера. Тот замер, его лицо исказила гримаса страха. Он сделал шаг назад, и его движения стали резкими, неестественными. — Э… Добрый путник. Помоги. Что. Собрать урожай. — Он схватил вилы, стоявшие у стены, и выставил их перед собой, но не как оружие, а как щит. Фил с облегчением выдохнул. — Хм… Ясно. Бот. И прежде чем Ника успела крикнуть, Фил толкнул камеру посохом и произнёс с глупой бравадой: — Хочу передать привет маме! Стекло объектива камеры мгновенно залилось алым светом. Раздался пронзительный, высокочастотный писк, режущий уши. Ника почувствовала, как метка на её запялии заныла острой болью. Предупреждение. Опасность.

***

Пока Ника, Кира и Вик собирали ягоды, напряжение в воздухе росло. Ника постоянно оглядывалась, ища Фила, но его нигде не было видно. — Как тебе, братец? Собирать морковку — как раз для тебя игра, — поддразнивала Кира Вика. — Неправда! Я ненавижу такое! — огрызался он. — Ага, то-то у тебя на стене «ВКонтакте»: «Виктор Сменкин получил новый уровень в «Счастливой ферме», — вставила Ника, стараясь отвлечься от нарастающей тревоги. — Они дают бонусы за каждый репост! — оправдывался Вик. — Корзина закончилась, — вдруг сказала Кира, но продолжала кидать ягоды назад, через плечо. — Откуда ты знаешь? — удивилась Ника. — По звуку поняла… Они переглянулись. Одно мгновение тишины, нарушаемое лишь шелестом странных растений. Потом они синхронно кинули ещё по одной ягоде назад и медленно обернулись. В двух метрах от них стояло… нечто. Оно было полностью покрыто фиолетовой липкой массой, сквозь которую проглядывали металлические пластины. У него была форма человека, но движения — резкие, роботизированные. В одной руке материализовался меч, в другой — щит. И из-под слоя ягодного месива на них смотрели два красных, немигающих глаза. Ника почувствовала, как холод пробежал по спине. Не страх, а нечто иное — острая настороженность. Её руки сами потянулись к бёдрам, где должны были быть катаны. Кира, недолго думая, сделала то, что делала всегда в стрессовых ситуациях — напала первой. Она схватила две ягоды и швырнула их в монстра. Они шлёпнулись о его щит, не причинив вреда. Ника и Вик бросились врассыпную, а чудовище, издав механическое рычание, ринулось за ними. Они бежали к краю обрыва, отчаянно ища укрытия. За спиной нарастал тяжёлый, металлический стук его шагов. Ника оглянулась — монстр уже занёс меч для удара. В её голове промелькнула мысль: Так вот и закончится всё, раздавленные на фиолетовой ферме в другом мире… И в этот момент между ними и монстром выросла стена льда. Прозрачная, сверкающая, толщиной в метр. Удар меча пришёлся по ней, оставив лишь глубокую трещину. За стеной стоял Фил. Его посох дымился, лицо было сосредоточенным, серьёзным. Ника никогда не видела его таким. Он выглядел… героическим. Монстра отбросило взрывной волной от ледяного барьера. В тот же миг Фил взмыл в воздух, окутанный золотистым сиянием. Над его головой вспыхнула надпись:

LEVEL UP.

Be the first who becomes the second.

Он мягко приземлился, разглядывая свои обновлённые статы на планшете, довольная ухмылка играла на его губах. Ника прошла мимо него, не сказав ни слова. В груди бушевало странное чувство — смесь облегчения, что он спас их, и бешенства, что он снова всё испортил своей безрассудностью. Кира, проходя, бросила ему сдавленно: — Получил, что хотел? Всё! Теперь уходим! Она взяла Нику за руку, и та почувствовала, как подруга дрожит от гнева и адреналина. — Баквит, сохраниться и выйти! — крикнула Кира в пустоту. И они исчезли в синем сиянии. — Баквит, сохраниться и выйти! — тут же последовал за ними Вик, бросивший на Фила последний разочарованный взгляд. Фил остался один на поле. Он стоял, смотря на место, где только что были его друзья, его ухмылка медленно таяла. И тут из сарая выбежал фермер. Но это был уже не тот бездушный бот. Его глаза были полы ярости и ужаса. — Стойте! Остановитесь! — кричал он, но было поздно. Из-за рядов кукурузы, из тени сарая, из-под земли начали появляться красные точки — десятки, сотни пар механических глаз. Монстры. Целая орда. Фермер поднял руки вверх, его лицо исказилось от отчаяния. — Что же ты наделал… — простонал он, и в его голосе звучала настоящая, живая боль.

***

Их выбросило из игры в тесное пространство под лестницей. Все свалились в кучу, спотыкаясь о портфели и свисающие провода. Арт, стоявший на страже у входа, облегчённо вздохнул. — Хватайте ноут и пойдёмте. Контрольная через минуту, — бросил он, помогая Вику встать. Они поспешно собрались и побежали к кабинету, едва успевая к звонку. По дороге Кира не удержалась: — Ну что, Фил, спасёшь теперь своего хомяка? — в её голосе звучала не злоба, а усталое разочарование. Фил шёл понуро, его светлые волосы всё ещё были в фиолетовых разводах. — А…? Да. Класс. Спасибо, — пробормотал он, не глядя ни на кого. Что-то в его тоне, в этой подавленности, заставило Нику остановиться. Она резко развернулась, подошла к нему и, не дав опомниться, прижала его к стене. Её ладони упёрлись в стену по бокам от его головы, закрывая путь к отступлению. Фил вздрогнул, его глаза расширились. Ника видела, как по его шее и щекам разливается яркий румянец. Он был так близко. Она чувствовала тепло его тела, запах его одежды — смесь стирального порошка и чего-то сладковатого, возможно, от тех ягод. Его дыхание участилось. — Так у тебя хомяк или черепашка?! — её голос прозвучал резко, но внутри всё переворачивалось от этой близости, от того, как он смотрит на неё — растерянно, виновато, но без страха. — Ну… черепашка, какая разница? — он попытался улыбнуться, но получилось жалко. Он прижал планшет к груди, как щит. — Дай сюда! — Ника выхватила планшет из его ослабевших пальц. Её руки касались его, и она почувствовала, как по её коже пробежали мурашки. Фил сделал движение, чтобы отобрать, но встретился взглядом с Артёмом, Виком и Кирой, которые стояли полукругом, и замер. Он видел в их глазах то же разочарование, что и в глазах Ники. Она листала планшет, её пальцы летали по экрану. Кира встала рядом, заглядывая через плечо. Ника остановилась на вкладке «Достижения и открытия». Там, среди прочих иконок, была одна, ярко сияющая: «Картограф». Эффект: при использовании открывает полную карту текущей локации и отмечает все точки интереса. — Открыть всю карту? — спросила Ника, поднимая глаза на Фила. Её голос был холодным, но внутри всё горело. Он обманул их. Использовал их чувства, её жалость. — Это для географии, чтобы списать можно было! — выпалил Фил, и в его оправдании слышалась отчаянная надежда, что это хоть как-то всё исправит. Вик подошёл, взял планшет из рук Ники. Его пальцы дрожали. Он посмотрел на иконку, потом на Фила, и в его глазах стояли слёзы — не от страха, а от обиды и предательства. — Ради этого меня чуть не убили? — его голос сломался. — У меня всё было под контролем! — Фил попытался вырвать планшет обратно, но Вик не отпускал. — Я бы могла помочь тебе, если бы ты попросил, — тихо, но твёрдо сказала Ника. Она всё ещё стояла близко к нему, и её слова звучали почти как шёпот, предназначенный только для него. — Мы сидим рядом. Он опустил глаза, его плечи ссутулились. — Я боялся, что ты откажешь, — признался он, и в его голосе прозвучала такая голая, незащищённая правда, что у Ники снова сжалось сердце. Но она была слишком обижена, слишком разочарована, чтобы это признать. — Не беспокойся, теперь я уж точно помогать тебе не стану, — сказала она и, оттолкнувшись от стены, пошла прочь, уводя за собой Вика. Её спина была прямая, но внутри всё дрожало. — Фил… ты обманул нас… — с горечью произнёс Арт и, взяв Киру за руку, пошёл вслед за Никой. Фил остался один у стены. Он смотрел им вслед, его лицо было бледным, кроме двух ярких пятен румянца на щеках. Он хотел крикнуть что-то, объяснить, что он хотел как лучше, что он думал о них… но слова застряли в горле. Звонок на урок прозвучал как похоронный марш.

***

Контрольная была кошмаром. Нику пересадили к Илье, как раз чтобы разъединить «преступную группировку». Она сидела, уткнувшись в контурную карту, но буквы и линии расплывались перед глазами. Она видела не карту Европы, а фиолетовое поле, стену льда и глаза Фила — виноватые, испуганные, синие-синие. И его слова: «Я боялся, что ты откажешь». Почему он так подумал? — мучил её вопрос. Разве она когда-то отказывала ему в помощи? Нет, всегда помогала, даже когда он этого не заслуживал. Но, может, в этом и дело? Может, он чувствовал себя недостойным её помощи? Эта мысль причиняла неожиданную боль. Она писала автоматически, её память, всегда отличная, работала без сбоев. Закончив свой вариант, она встретилась взглядом с Кирой. Незаметным движением они обменялись тетрадями. Ника быстро заполнила вариант подруги, её почерк стал чуть небрежнее, чтобы не вызвать подозрений. Вику дали третий вариант, но у них была своя система: теперь тетрадь Артёма лежала у Киры, и та списывала оттуда. Всё работало как часы, но радости от этой маленькой победы не было. Ника украдкой посмотрела на Фила. Он сидел, уставившись в пустую контурную карту. Его карандаш лежал нетронутым. Он даже не пытался списать. Просто сидел, сгорбившись, и временами проводил рукой по лицу, будто стирая невидимые пятна. И в этот момент она поняла: он действительно чувствует себя виноватым. Не потому что попался, а потому что обманул именно их. Именно её. Звонок с урока прозвучал как освобождение. Все понесли свои работы к столу учительницы. Фил подошёл последним и положил на стол абсолютно чистый лист. Ника отвернулась, не желая видеть его поражение.

***

Арт достал ноутбук из сумки, собираясь подойти к Марье Степановне, которая задержалась в классе, проверяя какие-то бумаги. Но Фил выхватил его из его рук. — Постой, — сказал он, и в его голосе не было ни бравады, ни хитрости. Была только срочность. — Вы не поверите. Там, в игре, остался фермер. Он бот, да, но… его захватили в плен монстры. Из-за меня. Так что мы должны вернуться и освободить его. На этот раз я не вру. Всё правда! Честно. Он смотрел на них, и в его глазах горело что-то новое — ответственность. Не та, которую навязывают, а та, которую принял на себя. Арт посмотрел на него долгим, оценивающим взглядом. Потом на Киру, на Вика, на Нику. И медленно покачал головой. — Фил, ты прав. Мы не поверим. Он подошел к столу. Кира и Вик последовали за ним. Ника задержалась на секунду, её взгляд встретился со взглядом Фила. Он ничего не сказал, просто смотрел на неё — и в этом взгляде было столько боли и сожаления, что ей захотелось подойти и… и что? Утешить? Ударить? Она не знала. Она отвернулась и пошла за друзьями. Арт подошёл к столу, где Мария Степановна что-то писала. — Здравствуйте, Мария Степановна. Мы тут кое-что нашли… — он указал рукой туда, где секунду назад стоял Фил с ноутом. Учительница подняла глаза, посмотрела на указанное пустое место, потом снова на Артёма. Кира и Ника синхронно закатили глаза. — … Но мы вам не покажем… Хм, — Арт сделал свою знаменитую «невинную мордашку», которая никогда никого не обманывала. Они вышли из класса в гробовой тишине. — Ну и где этот Фил с ноутом? — спросила Кира, оглядывая пустой коридор. Ника достала телефон. — Может, ему позвонить? Если он зашёл в игру, то телефон оставил рядом с ноутом. Они спускались по лестнице, когда Ника набрала номер Фила. Где-то внизу, в пустом холле первого этажа, раздалась громкая, ритмичная мелодия — тот самый реп, который Фил поставил на звонок. Звук, отражаясь от кафельных стен и высоких потолков, эхом разносился по всей школе. — Вон он, — просто сказал Арт, и они побежали на звук. Под главной лестницей, в небольшой нише, где хранился уборочный инвентарь, горел экран ноутбука. Рядом лежал телефон Фила, который трясся от звонка, заполняя пространство басами. Самого Фила не было видно. — А вот и ноут! Идите сюда. Пора спасать нашего гения, — сказала Ника, и в её голосе прозвучало странное сочетание раздражения и тревоги. Она наклонилась к ноутбуку, её палец уже тянулся к кнопке… — А я что говорила, всегда приходится спасать этого блондина, — произнесла она, глядя на экран, где в центре кадра, окружённый кольцом механических монстров, стоял Фил. Ребята встали вокруг ноутбука, их тени слились в одно целое. Арт крикнул, тыча пальцем на кнопку: — Не волнуйся, Фил, мы идём! Ника нажала кнопку. Синий свет поглотил их.

***

Они материализовались прямо на кукурузном поле, но теперь оно было не мирным. Повсюду валялись обломки механических тварей, дымились воронки, а в центре, у сарая, Фил, спиной к стене, отбивался от дюжины монстров. Увидев их, его глаза вспыхнули. Не радостью, а облегчением и… извинением. Бой был яростным и коротким. Объединившись, они стали машиной. Арт с громким криком врезался в строй врагов, его меч выписывал смертоносные дуги. Кира, заняв позицию на крыше сарая, снайперским огнём выбивала самых опасных. Вик создавал силовые барьеры, защищая тылы. А Ника… Ника отпустила себя. Её катаны стали продолжением её рук. Она не думала о движениях — её тело знало их само. Она кружилась, как смерч, её клинки оставляли в воздухе сверкающие следы. Она чувствовала каждую молекулу воздуха, каждое движение врага за миг до того, как оно совершалось. И метка на её запястьи горела, питая её силой, которая была её собственной. Эта сила всегда была в ней. Энвел лишь снял замок. Вдруг над её головой вспыхнуло:

LEVEL UP.

Новый навык: Телекинез (ограниченный). Способность поднимать и перемещать небольшие предметы силой мысли. А над головой Киры:

LEVEL UP.

Новый навык: Взлом (базовый). Способность открывать простые механические и цифровые замки. Фил, видя, что друзья справляются, сосредоточился на самой большой группе. Он поднял посох высоко над головой, кристалл на конце вспыхнул ослепительным белым светом, и он обрушил на монстров шквал ледяных осколков, смешанных с пламенем. Это было новое заклинание — комбинированное, мощное. Когда последний монстр рассыпался на шестерёнки, наступила тишина, нарушаемая лишь их тяжёлым дыханием и шипением остывающего металла. — Как вы нашли меня? — спросил Фил, опуская посох. Его голос был хриплым от усталости. — Мы решили позвонить тебе, — объяснил Вик, снимая очки и протирая их. — Ведь если ты в игре, то телефон будет звонить. А под лестницей отличная акустика. Твой телефон на всю школу было слышно. Фил постоял молча, его взгляд перебегал с одного лица на другое, останавливаясь в конце на Нике. Она смотрела на него, её грудь вздымалась, в руках ещё дымились клинки. — Спасибо. И… извините, окей? — сказал он просто. Без ухмылок, без оправданий. — Смотрите, Фил извиняется, — произнесла Ника, и её голос прозвучал мягче, чем она планировала. Она сложила руки на груди, но это был уже не жест обороны, а скорее… ожидания. — Нет, ну, а что? Я хотел как лучше! Не только для себя! — он развёл руками, и в этом жесте была вся его суть — импульсивный, искренний, даже когда неправ. Арт хмыкнул: — Ладно… проехали. Кира тем временем подошла к сараю. Дверь была заперта массивным замком. Она прицелилась из арбалета и выпустила специальную стрелу — тонкую, с наконечником-отмычкой. Болт щёлкнул в замочной скважине, раздался лязг, и дверь распахнулась. Внутри, прикованный к стене цепями, сидел фермер. Но теперь это был не бот. Его лицо было выразительным, полным боли и страха. Он был живым. — Спасибо, что спасли! — его голос дрожал от эмоций. Фил, уже вернувшийся к своему обычному, чуть развязному тону, прислонился к косяку и сказал: — Это наш долг, отец! Мужчина резко поднял голову. Его глаза, секунду назад полные благодарности, вспыхнули яростью. Он встал, и цепи загремели. — Спокойно, спокойно! Я же не знал! — отпрянул Фил, поднимая руки. Мужчина показал на него дрожащим пальцем: — Я предупреждал — не трогать камеру! — Его голос стал громким, полным отчаяния. Он повернулся, и его взгляд упал на Нику. И замер. В его глазах отразилось что-то — узнавание? Ужас? — Вас ищут! А за неё… — он ткнул пальцем прямо в Нику, — хотят заплатить столько денег, сколько вам и не снилось, чтобы только её принесли живой! Ищут по всему Энвелу, а вы тут разгуливаете! Нарываетесь на неприятности! Ледяная тишина повисла в сарае. Все смотрели на фермера, потом на Нику. Арт медленно повернулся к Филу, его лицо стало каменным. — Фил… про что он? Фил выглянул из-за дверного косяка, его лицо было бледным. — Так. Во-первых, я извинился! А во-вторых… — Парни, — перебила его Кира, подходя ближе к фермеру. — Вы сказали, «нас ищут»? Мужчина кивнул, его глаза были полны сочувствия и страха. Он поймал проходившую мимо камеру наблюдения — одну из тех, что остались целыми. Нажал на неё, и на стене сарая вспыхнула голограмма. На ней был человек, но лицо прикрыто завесой тьмы, голос был — низким, властным, пронизывающим до костей. — Жители Энвела! Я обещаю очень высокую награду тому, кто приведёт этих героев… — на экране всплыли их изображения, снятые, видимо, тренировочными камерами, — …с девчонкой ко мне. За эту девчонку я готов повысить награду вдвое, если принесёте мне её живой… Изображение Ники увеличилось, заполнив экран. Её школьное фото, но с наложенной графикой игры — в костюме Стражительницы, с катанами в руках и светящейся меткой на руке. Ника почувствовала, как земля уходит из-под ног. Не от страха. От чего-то другого. От осознания. Она была не случайным игроком. Её выбрали. Или… она была ключом. Той самой частью головоломки, которую кто-то очень могущественный и очень опасный стремился заполучить. Она посмотрела на своих друзей. На Артёма, сжавшего рукоять меча до побеления костяшек. На Киру, чьи пальцы уже лежали на спусковом крючке арбалета. На Вика, чьё лицо выражало ужас и решимость одновременно. И на Фила… Он смотрел не на голограмму. Он смотрел на неё. И в его глазах не было страха или жадности к награде. Там была ярость. Чистая, первобытная ярость за то, что на неё объявили охоту. И обещание. Немое, но абсолютно чёткое обещание: Они не получат тебя. Ни за что. И в этот момент, среди хаоса, страха и осознания смертельной опасности, Ника почувствовала что-то тёплое и твёрдое внутри. Это была не только её пробудившаяся сила. Это была связь. С ними. С ним. И это было сильнее любого страха. Приключение только начиналось. И теперь они знали — игра ведётся не на жизнь, а на смерть. И ставка в ней — она сама.