Побег от реальности

Загрузка...

Ребята всё ещё находились на ферме. Воздух был густым от запаха сожжённой электроники и сладковатой пыльцы раздавленных ягод. После откровений фермера тишина казалась оглушительной. Ника стояла, прислонившись к сараю, её пальцы непроизвольно сжимали рукояти катана, которые она так и не убрала. Слова неизвестного отдавались в её сознании эхом: «За эту девчонку я готов повысить награду вдвое». Она чувствовала себя выставленной на аукцион. Вещью. Целью. Её взгляд встретился со взглядом Фила. Он смотрел на неё не с жалостью, а с чем-то иным — с решимостью. И в этом взгляде было больше поддержки, чем во всех словах мира. Он молча кивнул, как бы говоря: «Всё будет в порядке. Мы с тобой». И странным образом, этот немой диалог успокоил бурю внутри неё. Немного. — Баквит! — резко позвал Вик, пытаясь пробить тишину. — Ты где? Они нуждались в ответах. Настоящих. Робот-проводник, вечно скрывающийся и уклончивый, был их единственной надеждой на понимание. Арт поднял с земли одну из немногих целых ягод и заглянул под неё с преувеличенной серьёзностью, как будто проводник мог сжаться до размера горошины. Фил и Ника, по негласной договорённости, начали обыскивать ящики, сваленные у сарая. Их плечи иногда соприкасались, и каждый раз Ника чувствовала странный разряд — не электрический, а эмоциональный. После его молчаливой поддержки это физическое касание обрело новый смысл. — Он всегда рядом, но как будто в стелсе, — с фальшивой небрежностью произнёс Фил, но по его напряжённой позе было видно, как он насторожен. Тишина. Только ветер шелестел листьями странных растений. И вдруг Нику осенило. Баквит был подобен игровому мастеру — он следил за ними, но реагировал только на определённые триггеры. И она поняла, какой именно. — Тихо! — её голос прозвучал как щелчок бича. Все замерли, смотря на неё. Она сделала глубокий вдох, смягчила выражение лица и произнесла мелодичным, почти певучим голосом: — Баквит, сколько мне до нового уровня? Они затаили дыхание, оглядываясь по сторонам. Прошло три секунды. Четыре. И из кучи раздавленных фиолетовых ягод неподалёку высунулась голова. — Ровно пять... — начал механический голос. — Ха! — торжествующе вскрикнула Кира, указывая пальцем на зазевавшегося робота. Баквит понял, что попался. Его глаза расширились в комическом ужасе, и он вылез из кучи, пытаясь удрать на своих коротких механических ножках. — Эх, эх, эх, эх, — приговаривал он на каждом шагу, что только добавляло комичности ситуации. Арт, действуя с рефлексами опытного голкипера, подскочил и поймал его, держа на вытянутых руках. Робот ещё несколько секунд перебирал ногами в воздухе, прежде чем сдаться. — Так, Баквит! — голос Артёма был твёрдым и требовательным. — Что происходит? Кто снял все эти фотки? Почему за Нику хотят заплатить? И что за ящерица? Баквит перестал дёргаться, его лицо приняло вид нейтрального смайлика. Но напряжение в его маленьком теле было ощутимо. — И почему ты ничего не хочешь говорить? — добавила Ника, делая шаг вперёд. Её голос был тихим, но в нём звучала сталь. — Да потому что вам по сюжету не положено! Кира наступила на одну из уцелевших ягод у своих ног. Хруст раздался громко в тишине. Робот вздрогнул и посмотрел на раздавленную мякоть, потом на её лицо. Что-то в её взгляде, в этой готовности к разрушению, заставило его сдаться. Он обмяк в руках Артёма. — С другой стороны... — он развернулся к ним, и на его экране появилась улыбка, но на этот раз она выглядела усталой, почти человеческой. — Желание игроков для меня — закон! Арт поставил его на один из ящиков. Баквит отряхнулся, принял героическую позу, раскинув руки. — Прославленные герои! Мир Энвела...! — Короче! — Ника перебила его, скрестив руки на груди. Она стояла рядом с Филом, и их локти снова соприкоснулись. На этот раз она не отодвинулась. — Короче, — без энтузиазма повторил Баквит, плюхнувшись на ящик. — В игре есть злодей. Его зовут Моргарт. Вы, — он махнул рукой в их сторону, — должны его победить. Замок — туда. Вот карта, удачи, ну и всё такое. — Он вытащил из своего кармашка небольшой шарик с шипами и бросил его Вику. Тот поймал его силовым полем перчатки. Шарик раскрылся, проецируя в воздухе трёхмерную карту с отметкой в виде чёрного замка. — А почему злодей из игры охотится за нами в школе? — спросил Вик, не отрывая взгляда от шарика. — Я не знаю, — Баквит по-настоящему замялся. Его голос стал тише. — В один день он начал вдруг играть не по правилам. Всё пошло не так. Он... вышел за рамки своего кода. Стал искать способы проникнуть в ваш мир. — Ты не ответил, почему за Нику хотят заплатить, — напомнила Кира, её взгляд стал пристальным. Баквит промолчал. Казалось, его маленький процессор перегревается от попытки совместить программу с реальной ситуацией. — Отвечай, — уже без тени шутки в голосе скомандовала Кира. Баквит спрыгнул с ящика и медленно подошёл к Нике. Он поднял голову, чтобы посмотреть ей в лицо, и указал на неё своим манипулятором. — У неё. Точнее, у её персонажа, есть сила. Она может управлять настройками игры. А значит — управлять самой игрой. Ника почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Не от страха, а от странного узнавания. Как будто кто-то назвал вслух её самый потаённый секрет, о котором она и сама не подозревала. — Создатели игры создали этого персонажа... случайно, — продолжал Баквит, расхаживая взад-вперёд. — Они даже не задумывались о нём. Прототип, баг, недоделка. Но в этом баге оказалась заложена фундаментальная сила — сила Куба, ядра игры. А Моргарту она нужна для его целей. Сила Куба может открывать порталы в параллельные миры... и не только. Одним щелчком пальцев она может переписать реальность, уничтожить вселенную или создать новую. Никто из игроков не мог разблокировать этого персонажа. А ваша подружка... как-то смогла. Возможно это связано с ... но я не уверен. Фил смотрел на Нику не с ужасом, а с благоговейным изумлением. Как будто она только что выросла в его глазах на десять футов. Арт и Вик обменялись ошеломлёнными взглядами. Кира просто обняла Нику за плечи, прижимая к себе. Ника опустила глаза. Ей было неловко под этим всевидящим взглядом. Сила, способная уничтожить вселенную? В ней? Это было абсурдно. Она — обычная школьница, которая переживает из-за оценок и не знает, что ответить парню, который пригласил её в кафе. А теперь она — разыскиваемый артефакт в компьютерной игре. Арт, нахмурившись, разбил нарастающее напряжение своим резким, практичным тоном: — Мы больше не хотим играть. Баквит повернулся к нему. Его глаза казались почти грустными. — Пока врата у вас... Моргарт будет вас преследовать. Хотите вы того или нет. Он уже знает о вашем существовании. Он уже впустил своего агента в ваш мир. Вы — часть игры. И единственный способ выйти — пройти её до конца. Или... — он сделал паузу, — чтобы игра прошла вас.

***

Их выбросило обратно в тесное пространство под школьной лестницей. Воздух пах пылью, старыми тряпками и резким запахом чистящих средств — знакомый, безопасный, скучный мир. Кира, Вик и Арт выглянули наружу, проверяя, не заметил ли их кто. Коридор был пуст. А Ника... Ника стояла, прислонившись к холодной кафельной стене, и пыталась перевести дыхание. После услышанного мир казался хрупким, нарисованным на стекле, которое вот-вот треснет. Она чувствовала метку на запястье — теперь она горела не просто теплом, а странной, глубокой пульсацией, будто второе сердце, бившееся в такт с ядром какой-то другой реальности. Они вышли из-под лестницы, и тут же, словно из ниоткуда, появился Илья. Он спускался по ступенькам, увидел их и остановился, его лицо озарилось самодовольной ухмылкой. — А... под лестницей прячетесь. Ника... — произнёс он, и в его голосе звучала неприкрытая насмешка и в то же время... любопытство. Он смотрел на неё особенно пристально. Все, кроме Ники, бросили на него презрительные взгляды. Она же просто смотрела на него, и её вдруг осенило: как же всё это смешно. Он беспокоится о кафе и контрольных, а она только что узнала, что за неё объявлена охота межпространственным злодеем. Контраст был настолько абсурден, что у неё едва не вырвался нервный смешок. Окончательно спустившись, Вик спросил, не глядя на Фила: — Фил, ты не мог выбрать место понадёжнее? — Да где? Там было закрыто, — отмахнулся Фил, показывая на запертую техническую дверь рядом. Арт отошёл в сторону, достал телефон и начал набирать номер. Ника с Кирой подошли к нему. — Кому звонишь? — спросила Ника, дотронувшись до его плеча. — Отцу. Он айтишник. Покажем ноут ему, — коротко ответил Арт, прижимая трубку к уху. После долгих гудков на другом конце наконец ответили: — Хе-хей, здорово, Артишок! — весёлый, немного хрипловатый голос Алексея Мещерякова раздался так громко, что Арт отодвинул телефон от уха. — Пап, привет. Нужна твоя помощь, — затараторил Артём, понизив голос. — И ты позвонил мне? — в голосе отца послышалась привычная ироничная нотка. — Значит, дело совсем плохо.

***

Урок географии. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь пыльные шторы, казался Нике неестественно ярким после тусклого сияния двух солнц Энвела. Марья Степановна монотонным голосом вела урок, показывая указкой на карту: — Австралийский континент попадает под влияние трёх климатических поясов... Ника сидела, уставившись в окно, но не видела ни школьного двора, ни облаков. Она видела поле, ледяные стены и красные глаза механических гончих. Её пальцы под партой нащупали рукоять небольшого кинжала, который она, не задумываясь, сунула в карман джинсов после возвращения. Твёрдый, холодный металл был единственной реальной точкой опоры в этом плывущем мире. Арт сидел с каменным лицом, обдумывая ситуацию. И вдруг у него на парте завибрировал телефон. На экране — фотография отца. Арт отодвинул тетрадь, чтобы заглянуть на экран. И тут, как по заказу, подал голос Илья. Он сидел за его партой и, видимо, всё это время следил за ними. — Марья Степановна... а Мещеряков снова играет, — с улыбкой до ушей доложил он. — А Сменкин взял ноутбук на урок и прячет его. Арт медленно повернул голову к Илье. На его лице появилось не раздражение, а что-то вроде усталого сожаления. — О-о-о... да ладно... — протянул он, и в его голосе звучала такая глубокая усталость от всей этой мелкой школьной драмы, что даже Ника на мгновение отвлеклась от своих мыслей. Марья Степановна, до этого стоявшая спиной к классу у карты, медленно обернулась. — Артём, Виктор, встаньте... Арт вскочил со своего места так резко, что стул с грохотом отъехал назад. Его лицо, обычно сдержанное или ироничное, было искажено не шутливым гневом, а настоящей, кипящей яростью и отчаянием. — Марья Степовна! Я не играю! Мне вообще не до игр! — его голос гремел по классу, заставив замолкнуть даже шепотки на задних партах. — Пока вы все тут сидите, нам угрожает смертельная опасность! В классе повисла гробовая тишина. Все смотрели на него с округлившимися глазами. Ника почувствовала, как у неё похолодели пальцы. Он не должен был этого говорить. — Марья Степановна, похоже, они уже наигрались, — цинично произнёс Илья, и по классу прокатился сдержанный, нервный смешок, особенно от девочек, которые смотрели на Артёма как на сумасшедшего. Арт сжал кулаки. Его взгляд упал на портфель, из которого торчал угол ноутбука. — Не верите...? — прошипел он, поджимая губы. — Я докажу. Он вытащил ноутбук, прошёл к учительскому столу и поставил его экраном к классу. Включил. С камеры вырвался знакомый синий луч, просканировав всех присутствующих. — Что за лазер-шоу? — с издевкой произнёс Илья, но в его голосе уже слышалась неуверенность. Несколько секунд напряжённого ожидания. У всех, включая Нику, Фила, Киру и Вика, замерло сердце. Они ждали вспышки, затягивания, того самого перехода... Арт нажал кнопку. На экране загорелась яркая, примитивная флеш-игра с весёлой, дурацкой музыкой. По экрану прыгали мультяшные персонажи. Класс взорвался хохотом. Смеялись все — и от души, и нервно. Это был полный провал. Ника, Фил, Кира и Вик поднялись со своих мест, их лица выражали полнейшее непонимание и шок. Он же работал! Не может быть, чтобы всё это им приснилось! Арт, побледнев, тыкал в клавиши, пытаясь закрыть игру, найти путь в Энвел. Его пальцы дрожали. Прозвенел звонок. Смех стал ещё громче. Ребята, давясь от хохота, начали собирать вещи. — Мещеряков и компания, зайдите ко мне после уроков, — раздался ледяной, усталый голос Марьи Степановны. Мимо учителя прошёл Илья. Увидев Нику, он остановился. — Марья Степановна, а можно я Нику с собой заберу? — спросил он с нарочито-милым выражением лица. — После уроков и заберёшь, — отрезала учительница. Илья, с обидой на лице, вышел, бросив на блонлинку многозначительный взгляд. Ребята, кроме Ники, столпились над ноутбуком, пытаясь понять, в чём дело. Ника же осталась сидеть за партой. Внезапно её накрыла волна слабости. Ей стало душно, в глазах поплыли тёмные пятна. Жар разлился по телу, будто её поджаривали на медленном огне изнутри. Она чувствовала, как её метка пульсирует, но теперь эта пульсация была болезненной, режущей. Она чуть слышно махнула ладонью в сторону друзей, пытаясь привлечь внимание, но голос не слушался. Учительница, собирая журнал, бросила, не глядя на них: — Вроде взрослые люди, а играете в игры, как дети. Кира, наконец обернувшись, заметила странный вид подруги. Она подошла и прикоснулась ко лбу подруги. — Ника ты вся горишь... Фил, услышав это, тоже подбежал. Его пальцы коснулись её кожи, и он отпрянул. — Да она как лава...! Арт, поглощённый своим провалом и словами учителя, не обратил внимания. — Марья Степановна, это не игра, честно! Она работала! И в тот же миг по классу снова пробежал синий луч сканера. На этот раз он был ярче, интенсивнее. Ноутбук на столе издал звук, похожий на системный звонок обновления. И затем он медленно, преодолевая гравитацию, оторвался от стола и завис в воздухе. Корпус его загудел низкочастотным, неприятным для ушей звуком. — Ой... — только и успел произнести Арт. Синий свет вспыхнул ослепительно, заполнив весь кабинет. На этот раз он был не избирательным. Он захватил всех, кто был в комнате.

***

Очнулись на на широкой, выложенной тёмным камнем площадке перед грозными, неприступными стенами замка. Воздух был холодным и влажным, пахло озоном и старым камнем. Над ними нависало свинцовое небо, прошиваемое редкими яркими молниями. Где-то вдали гремел гром. Ника лежала на холодных плитах без сознания. Боль в запястьях была теперь огненной, пульсирующей, будто кто-то водил по её коже раскалённой иглой. Фил первым пришёл в себя и сразу же заметил её. Его сердце сжалось от страха, более острого, чем любой страх перед монстрами. Он бросился к ней, упав на колени на камни. — Ника! Ни-и-ка! Ответь, прошу! — его голос сорвался на крик. Он осторожно повернул её лицо к себе. Кожа была горячей и бледной. Он слабо, почти нежно похлопал её по щекам, боясь причинить боль, но отчаянно пытаясь вернуть её. Кира подбежала следом и с негодованием принялась трясти подругу за плечи. — Ни-и-и-ка! Арт и Вик поднимались, оглядываясь. Рядом с ними, потирая виски и с выражением полнейшего шока на лице, поднималась Марья Степановна. — Руки... — выдохнула Ника, её глаза приоткрылись, но взгляд был мутным, невидящим. — Что? — переспросила Кира, наклоняясь ближе. Ника слабо дёрнула рукой. Фил и Кира, поняв намёк, начали снимать с неё перчатки и закатывать рукава толстовки. — Ах! — вскрикнула Кира, отпрянув. Запястья Ники, где прежде были лишь светящиеся метки, теперь представляли собой ужасное зрелище. Кожа была воспалённой, красной, а из-под неё сочилась не кровь, а густая, чёрная, почти смолянистая жидкость. Она медленно стекала по её бледной коже, контрастируя с ней жутким, инопланетным образом. — Что это...? — прошептал Фил, его голос был хриплым от ужаса. Кира, преодолевая отвращение, осторожно коснулась капли чёрной жидкости пальцем, а затем, к ужасу всех, поднесла палец к губам, слегка коснувшись языком. Она поморщилась. — На вкус... как кровь. Только металлический, горький. И холодный. Но почему она чёрная... Ника застонала и попыталась приподняться. Фил и Кира, отбросив брезгливость, взяли её под руки и потащили на себя. Она встала, шатаясь, как новорождённый оленёнок. Её ноги подкашивались, но она упрямо цеплялась за сознание. Трое стояли лицом к остальным — Ника, поддерживаемая с двух сторон, с бледным, осунувшимся лицом, но с тлеющей искрой решимости в глазах. — Мещеряков, что происходит? Где я...? — голос Марьи Степановны дрожал от страха и непонимания. Она оглядывала готические стены, свинцовое небо, своих учеников в странных костюмах и с оружием. В этот момент над крышей одной из ближайших башен показалась первая тень. Потом ещё одна. И ещё. Они не были похожи на механических крыс или ящериц. Это были марионетки — деревянные, с резными лицами, одетые в лохмотья, но летающие на каких-то дисковых платформах с реактивной тягой. Они медленно, почти грациозно, спускались с неба, окружая площадку со всех сторон. Их было десятки. А может, и сотни. Артём схватил свой меч валявшися рядом. Его лицо было бледным, но решительным. — Баквит! Быстро выбирай класс для Марьи Степановны! Две марионетки на тросах спустили с неба огромную, зловещую маску с пустыми глазницами, из которых пылал оранжевый свет. Она зависла в воздухе, как недобрый идол. Ника, наконец вырвавшись из рук друзей, встряхнула головой. Слабость отступала, сменяясь адреналином и той самой странной силой, что пульсировала в её жилах. Она подняла кинжалы, и в её руках они слились, превратившись в длинный, изогнутый меч с сине-зелёным свечением по лезвию. Она заняла боевую стойку, игнорируя боль в запястьях. Чёрные капли падали с её рук на камни и шипели, испаряясь. Баквит, дрожа, выглянул из-за груды разбитых ящиков. Рядом с ним всплыло голографическое меню с шестью силуэтами. Пять — знакомые. Шестой — новый, с гитарой. — Филипп, Ника! Объясните же! — в голосе учительницы звучал уже не страх, а привычная строгость, пробивающаяся сквозь панику. Марионетки начали атаку. Они пикировали с неба, размахивая деревянными мечами. Арт бросился вперёд, прикрываясь щитом, отбивая первого нападавшего. — Марья Степановна, некогда объяснять! — крикнула Ника, отбивая удар другой марионетки своим мечом. Искры посыпались от столкновения металла с деревом. Фил, стоя рядом, поддержал: — Будете Бардом! — Он сделал серьёзное лицо, хотя в его глазах читалась истеричная готовность ржать над абсурдностью всего. Учительница смотрела на него, как на сумасшедшего. — Бардом? Всегда мечтала стать бардом... Ой! Её подняло в воздух знакомым золотистым сиянием. Когда она опустилась, на ней был элегантный костюм в бело-зелёных тонах, напоминающий одежду менестреля, а в руках она держала акустическую гитару, но корпус её был из полированного металла, а гриф усеян светящимися рунами. Она оглядела себя, потом вокруг, и её лицо выразило такую степень культурного шока, что, будь обстоятельства иными, это было бы смешно. Арт отбил очередную марионетку и получил бонус в виде всплывающей иконки над головой. Он заметил, что некоторые из ящиков, разбросанных по площадке, светятся красным. — Эти ящики! Их можно взорвать! — крикнул Вик, уже уловивший закономерность своей геймерской логикой. — Они гонятся за мной! — кричала Кира, уворачиваясь от целой стаи марионеток, преследовавших её из-за её высокой мобильности. Арт, быстро оценив обстановку, скомандовал: — Кира! Замани их к ящикам! Ника! Подорви их, когда они соберутся вместе! Марья Степановна стояла в растерянности, сжимая свою новую гитару, как спасательный круг. И вдруг сзади раздался скрип. Она обернулась. Одна из марионеток, проскользнувшая незамеченной, уже замахивалась на неё деревянным клинком. Учительница, действуя на чистом рефлексе, подняла гитару и резко провела по струнам защитной стороной. Раздался не просто звук. Это была мощная, видимая звуковая волна, вырвавшаяся из инструмента. Она прошла сквозь марионеток, и те замерли на месте, их механизмы будто закоченели. Эффект стана! Ника не стала ждать. Она заметила верёвку, валявшуюся неподалёку. Схватив её, она побежала к груде светящихся красным ящиков. Её движения были стремительными, точными, будто она делала это всю жизнь. Она обмотала ящики, отбежала на безопасное расстояние, вытянула вперёд ладони и сконцентрировалась. Метки на её запястьях вспыхнули ярким синим светом. Она мысленно сжала пространство вокруг ящиков и резко свела ладони вместе со звуковым хлопком. ВЗРЫВ! Огненная волна, смешанная с обломками и энергией, сметла всех замерших марионеток, отбросив их в разные стороны. Тишина, нарушаемая лишь потрескиванием огня и шипением дождя на раскалённом камне. Марья Степановна стояла в центре круга, образованного её учениками, и смотрела на свою гитару, потом на разрушения, потом на детей. Её лицо было маской полнейшего, абсолютного потрясения. — Мария Степановна... плей оф зе матч, — с налётом былой бравады, но всё ещё дрожащим голосом произнёс Фил. Учительница медленно перевела на него взгляд. Её губы дрогнули. — Черных... говори нормально... И её глаза закатились. Она плавно осела на камни, потеряв сознание от перегрузки. Фил и Вик склонились над ней с одинаково перекошенными от беспомощности лицами. Арт подошёл к ящикам, на которых лежала шляпа Баквита. Он поднял её. — Баквит. Почему то можно войти в игру, то нельзя? — его голос был уставшим, почти безучастным. — Это специальная защита от посторонних, — раздался голос сзади. Арт обернулся. Баквит стоял там, потирая свою круглую голову, словно ища шляпу. — Создатели игры сделали так, как им было удобно. В игру может играть максимум шесть человек. Когда все шесть слотов заняты, портал не активируется для посторонних. Но если в партии есть свободное место... — он показал на потерявшую сознание учительницу, — то игра может... пригласить нового игрока. Особенно под давлением экстренной ситуации. Кира тем временем подошла к груде обломков марионеток. — Странно... раньше после боя враги пропадали. Едва она это произнесла, как обломки задрожали. Деревянные части поползли друг к другу, металлические щупальца выросли из-под обломков. Всё это начало сливаться, скрепляться, расти. Через несколько секунд перед ними возвышался гигантский монстр, собранный из частей всех марионеток. В центре его груди, как сердце, пылала та самая оранжевая маска. Над его головой вспыхнуло кроваво-красное имя: «HEGATONCHEIR». Монстр поднялся во весь свой двадцатифутовый рост и издал скрежещущий рёв, от которого задрожали камни под ногами. — Босс-батл... — с почти религиозным трепетом произнёс Фил. И босс атаковал. Его огромная, собранная из металла рука обрушилась на них, как гигантский молот. Все бросились врассыпную. Рука врезалась в камни там, где они только что стояли, оставляя глубокую воронку. Они бежали, петляя между колоннами и обломками. Гигант преследовал их, его шаги сотрясали землю. Ещё один удар руки навис над ними, отрезая пути к отступлению. Они сгрудились вместе, Арт поднял щит, но все понимали — он не выдержит. И в этот момент Ника почувствовала не боль, а призыв. Глубокий, древний, идущий из самой её сути. Сила в её запястьях взорвалась, но не наружу, а внутрь. Мир замедлился. Она видела испуганные лица друзей, летящую на них тень, капли дождя, застывшие в воздухе. И она захотела их защитить. Не щитом, не мечом. Чем-то большим. Абсолютным. Её тело... рассыпалось. Нет, не так. Оно преобразовалось. Сложилось по новым, невозможным осям. Последнее, что она увидела перед тем, как её сознание погрузилось в тёплый, геометрический покой, — это широко раскрытые глаза Фила. На месте, где стояла Ника, появился куб. Совершенный, гладкий, сделанный из тёмного, почти чёрного материала, который поглощал свет. На его гранях слабо светились те же синие узоры, что и на её метках. Удар босса пришёлся по кубу. Раздался глухой, мощный ГУУУМ, как удар колокола. Куб даже не дрогнул. От точки удара расходились концентрические волны синего света, образуя защитное полуполе, под которым оказались все остальные. Ударная волна отбросила монстра, и он, потеряв равновесие, грохнулся на спину. Поле исчезло. Куб стоял неподвижно. А через пару секунд на камнях перед ним материализовалось тело Ники. Она лежала без сознания, бледная, но целая. Чёрная жидкость на её запястьях перестала сочиться, раны будто затянулись тёмными, гладкими шрамами. Вик присел рядом, приложил дрожащие пальцы к её шее. — Она в отключке! Пульс есть, слабый. Нужно скорее уносить ноги! Фил, не раздумывая, подхватил её на руки. Её голова упала ему на плечо. Он почувствовал запах её волос — смесь шампуня и того странного, озонового запаха, который теперь всегда витал вокруг неё. И что-то в его груди сжалось, защитное и нежное одновременно. Она спасла нас. Ценой себя. Вик заметил один из дисков-платформ, на которых летали марионетки. Он лежал неподалёку, слегка дымился, но казался целым. — Сюда! — крикнул он, запрыгивая на него. Все, включая Фил с Никой на руках, бросились к нему. Арт и Кира затащили на платформу Марью Степановну. Гекатонхейр поднимался. Его оранжевые глаза полыхали яростью. Вик тыкал в панель управления, но платформа не реагировала. — Поехали уже! — орал Арт, отталкивая платформу от края площадки ногой. — Как!? — в панике спрашивал Вик. — Придумай! Платформа сорвалась с края и полетела вниз, в глубокое ущелье под замком. Все закричали в унисон. Падение в кромешную тьму, пронизываемый молниями дождь, рёв ветра... И вдруг Вик сообразил. Он прижал свою перчатку-интерфейс к панели управления. Светодиоды на перчатке вспыхнули, прошив плату своей энергией. Платформа дрогнула, её двигатели взвыли, и она рванула вверх, вынырнув из ущелья прямо перед носом у поднявшегося босса. — Уху! — завопила Кира, схватившись за край платформы. — Глотай пиксели, Дон Кихот! — ликующе крикнул Фил, хотя руки его так и не выпускали Нику. Но радость была недолгой. Монстр, увидев, что добыча ускользает, оттолкнулся от башен и полетел за ними. Его массивное тело, вопреки логике, двигалось в воздухе с устрашающей скоростью. Он протянул руку, пытаясь схватить платформу, и его пальцы прошли в сантиметре от спины Фила. Вик, стиснув зубы, лавировал, ведя хрупкий аппарат между каменными мостами и шпилями. Они пролетели под одним мостом, затем над другим. Босс, не справляясь с инерцией, врезался в один из мостов, обрушив его. Камни полетели вниз, некоторые — прямо на них. — Щит! — крикнул Арт и поднял свой щит над головой. Энергетическое поле расширилось, прикрыв всех. Камни отскакивали от него с громким стуком. Кира, стоя на краю платформы, стреляла из арбалета прямо в оранжевую маску на груди чудовища. Но стрелы отскакивали, не оставляя и царапины. — У него хоть чуть-чуть здоровья убавилось? — кричала она. — Он фловый! Ищи слабое место! — орал Фил, стараясь не уронить Нику от рывков. Босс, оттолкнувшись от двух башен, набрал скорость и летел прямо на них, разинув свою деревянную пасть. — Туда! Стреляй туда! — Фил показал свободной рукой на тонкую щель в месте соединения головы с туловищем, где мелькали искры. Кира прицелилась и выпустила болт. Попала! Блсс взревел от боли и на мгновение замер. Поняв, что падает, он в последнем усилии протянул руку и схватился за край их летающей платформы. Весь аппарат накренился под его весом. — Кира! Берегись! — крикнул Арт. Платформа дёрнулась. Кира поскользнулась на мокром металле и полетела за борт. Но в последний миг чья-то рука в чёрной перчатке схватила её за ремень арбалета. Это была Ника. Она очнулась, её глаза были остекленевшими от боли и усилия, но она держала. Её пальцы впились в ремень, её тело напряглось, удерживая вес подруги. Марья Степановна, которая пришла в себя и до сих пор сидела прижавшись, увидела это. И что-то в ней щёлкнуло. Материнский инстинкт? Учительская ответственность? Простая человеческая ярость за своих детей? Она встала, её лицо, обычно строгое, стало грозным. — Убрал руки от моих учеников! И она со всей силы ударила своей металлической гитарой по деревянным пальцам монстра, вцепившимся в борт. Раздался оглушительный аккорд, усиленный магией. Звуковая волна была такой силы, что пальцы монстра разжались. Монстр и Марья Степановна, стоявшая слишком близко к краю, полетели вниз. — Нет! — закричали все. Монстр в падении успел схватить учительницу своей другой рукой. Кира и Ника, уже почти втащившая подругу обратно, протянули руки, но было поздно. Чудовище, сжимая в лапе свою добычу, развернулось и полетело прочь, в глубь архипелага летающих островов, скрываясь за скалами и башнями. Платформа, лишившись лишнего веса, резко взмыла вверх. Вик едва удержал управление. Они приземлились на один из каменных мостов с жёстким ударом. Все вывалились на холодный, мокрый камень. Рядом с Артом с тихим стуком упал тот самый тёмный куб. Парень подошёл к краю моста и смотрел вдаль, где исчез монстр с их учительницей. Его лицо было каменным. Фил задумчиво поднял куб. Он был лёгким, холодным и на удивление тёплым одновременно. На его гранях пульсировали те же синие узоры. — Ника? Где Ника? — озадаченно спросил Вик, оглядываясь. В руках у Фила тело Ники снова стало тяжёлым и тёплым. Она была без сознания, но дыхание было ровным. Фил чуть не уронил её от неожиданности, но удержал, прижав к себе. — А вот и Ника... — прошептал он, глядя на её бледное, спокойное лицо. В его голосе звучала не ирония, а глубокая, бездонная нежность и страх за неё.

***

Их вышвырнуло обратно в кабинет географии с такой силой, что портфели полетели в разные стороны. Фил приземлился на ноги, но, шатаясь, отступил к стене рядом с дверью. И в этот момент дверь с грохотом распахнулась. Вошёл Алексей Мещеряков — дядя Лёша — с таким героическим видом, будто врывался в осаждённую крепость. Дверь ударила Фила, прижав его к стене. — Артём! Та-ра-да-ра-там! Та-ра-да-ра-там... Что случилось, а? — он говорил бодро, но его глаза быстро обегали комнату, фиксируя разбросанные вещи, бледные лица детей, общую атмосферу паники. Арт вскочил на ноги. — Пап! Смотри! Они подвели его к ноутбуку. Синий луч сканировал лицо Алексея. На экране снова загорелась та же дурацкая флеш-игра с весёлой музыкой. Арт откинулся на учительское кресло, закрыв лицо руками. Поражение. Полное и безоговорочное. Алексей посмотрел на игру, потом на сына, потом на остальных ребят. — Артём... я... я всё бросаю. Еду к вам. Думаю, что за беда. А они тут игру пройти не могут! — он попытался пошутить, но шутка не удалась. Его лицо стало серьёзным. — Ладно, отойдите. Он склонился над ноутбуком, его пальцы полетели по клавишам с профессионализмом опытного IT-шника. — Так... Чёт знакомое. Это... "Кастельвания"? Или... нет, интерфейс другой... Он тыкал, вводил команды, но игра не менялась. Портал в Энвел оставался закрытым. Шесть слотов были заняты.

***

Друзьястояли на набережной у той же реки. Дождь уже кончился, но небо было хмурым. В руках у Вика был ноутбук. Все смотрели на него, как на бомбу замедленного действия. — Ну, что? Выбрасываем? — без особой надежды спросил Фил. Арт молчал. Вик вздохнул и сделал шаг к воде. — Марья Степановна жива, — тихо, но очень чётко произнесла Ника. Все замерли и посмотрели на неё. Она стояла чуть в стороне, её руки были засунуты в карманы, но все видели тёмные пятна на рукавах в районе запястий. Её лицо было сосредоточенным, глаза горели холодным, аналитическим огнём. — С чего ты взяла? — спросила Кира. — Смотрите, — Ника подошла к центру их круга. Все инстинктивно сдвинулись ближе. — В партии максимум шесть человек. Остальных не пускает защита. Но отца Арта игра не пустила. Значит, партия полная. Марья Степановна заняла шестой слот. А если она мертва... слот освобождается. Раз ноутбук не пускает новых игроков — значит, она жива. Она — в игре. Она сделала паузу, и на её губах появилась не улыбка, а что-то вроде оскала — решительного, почти хищного. — Продолжаем игру. Но теперь у нас есть конкретная цель: не просто выжить, а спасти её. — А ящерица? — напомнил Вик. — Она в нашем мире. — Нужно такое место, где нас не найдёт ни ящерица, ни кто-либо ещё, — сказал Арт, подхватывая мысль. — И где удобно собираться после школы, — добавил Вик. — И недалеко от дома! — вставил Фил. Кира оглядела их всех и произнесла одно слово: — Школа. Все посмотрели на неё. — После уроков она пустая. Много укромных уголков. И ноутбук мы украли оттуда же — логично его туда и вернуть. Но... — она перевела взгляд на Нику, — нужно будет потом разобраться со способностями Ники. С этим... превращением. Мало ли чем это может обернуться для неё самой. Ника встретила её взгляд и кивнула. Она сама боялась этого. Той потери себя, того погружения в чистую геометрию и силу. Но другого выхода не было.

***

Школа после уроков была царством тишины и длинных теней. С помощью специальной отмычки-стрелы Кира открыла дверь в маленькую, заброшенную кладовку рядом со старым актовым залом. Внутри пахло нафталином и пылью. Повсюду были свалены старые костюмы для спектаклей, картонные декорации, бутафорское оружие. Ника щёлкнула выключателем. Загорелась тусклая лампочка под потолком. Вик подошёл к столу, заваленному реквизитом, и поднял одну из театральных масок — уродливую, с длинным носом. — Слушайте, — начал он, и в его голосе зазвучала задумчивая нота. — Мы же можем стать супергероями. Все обернулись к нему. — Вот смотрите. У всех есть своя сверхспособность. Выберем имена и будем бороться с преступниками. — Он взял со стола пять разных масок. — Ты будешь Тор Мещеряков. — Он бросил Арту маску с рогами викинга. — Ты — Доктор Филстрендж. — Фил поймал маску с причудливыми узорами вокруг глаз. — Ты — Скарлет Ёханссон. — Кира, усмехнувшись, взяла маску в стиле соколиного глаза. — Ты будешь... Лафайет. — Он протянул Нике изящную полумаску, закрывающую только глаза, с перьями. — А я... — А ты — Человек-Перчатка. Хы, — пошутил Фил, и по кладовке прокатился сдержанный смех. Он снял напряжение. Вик, улыбаясь, отложил свою маску на стол и подошёл к ним. — Ладно, Фил. Открывай карту. Фил достал свой планшет, нашёл заклинание «Картограф» и активировал его. Планшет Фила и шипастый шарик, подаренный Баквитом, среагировали друг на друга. Шарик взлетел и завис в центре комнаты. Из него вырвался веер голубого света, который, ударившись о стены, «раскрасил» их, превратив в гигантскую, детализированную трёхмерную карту мира Энвела. Замок Моргарта пылал на ней кроваво-красной точкой. Были и другие отметки — руины, леса, башни, и одна — недалеко от замка, помеченная как «Тюрьма». Все начали изучать карту. — Не так много локаций, — заключил Арт. — Будем проходить каждый день по уровню. И освободим Марью Степановну... к новому году. И всё. Я тогда к этой штуке больше не прикоснусь. Он говорил с такой твёрдой убеждённостью, будто пытался убедить в этом самого себя. Фил, глядя на карту, а потом на Нику, которая тихо стояла рядом, сказал: — Да я в жизни к играм больше не прикоснусь. Это было самое серьёзное, что они когда-либо слышали от него. И все поняли — он имеет в виду не компьютерные игры. Он имеет в виду эту смертельную ловушку, в которую они попали. Ребята взяли своё оружие. Ника почувствовала привычную тяжесть катана в руке. Теперь это было не просто оружие. Это было частью её. Как и та сила, что дремала внутри, и та тёмная жидкость в её жилах, и этот куб, в который она могла превратиться. Арт открыл ноутбук и поставил его на стол среди масок и париков. Синий луч просканировал их всех в шестой раз, подтверждая состав партии. — Все готовы? — спросил Арт. Его голос был спокоен. Это был голос лидера, принявшего решение. Ника встретила взгляд Фила. Он смотрел на неё без ухмылки, без дурачества. Просто смотрел. И кивнул. Мы с тобой. — Поехали, — сказал Арт и нажал кнопку. Ноутбук завис над столом. Синее сияние заполнило тесную кладовку, выжигая тени, отражаясь в бусинках на старых костюмах и в глазах пятерых подростков, которые больше не были просто школьниками. Они были героями. Заложниками. И единственной надеждой своего учителя, застрявшей в цифровом аду. Игра продолжалась. На кону была уже не просто победа, а жизнь.