Побег от реальности

Мир Энвела встретил друзей холодным ветром, гулявшим между парящими островами. Вдали, на соседнем острове, высились массивные железные ворота, украшенные сложными, похожими на шестерёнки узорами. Перед вратами, на тонкой, почти невидимой шёлковой нити, висел ключ — массивный, старинный, отливающий тусклой медью. Он медленно вращался, поймав лучи двух солнц. Но добыча не была беззащитной. У подножия ворот, расхаживая чёткими, механическими шагами, дежурили две марионетки. Они были массивнее тех, что атаковали их у замка — их деревянные тела покрывали стальные накладки, а в руках они держали не просто мечи, а что-то вроде алебард с зазубренными наконечниками. Их резные лица были лишены выражения, но в пустых глазницах горел тот же угрожающий оранжевый свет. Ребята притаились за каменными зубцами моста. Воздух был наполнен низким гулом работающих где-то в глубине острова механизмов и свистом ветра в расщелинах. — Я вижу только двоих, — шёпотом констатировал Арт, прищурившись. Его рыцарский инстинкт уже оценивал дистанцию, укрытия, углы атаки. — Вон там, над ними, — добавил Вик, поправляя очки. Голографический интерфейс в них выделил две тепловые сигнатуры. — Монстры с крыльями. Фиолетовый и чёрный. Маленькие, подвижные. Возможно, разведчики или стражи воздуха. Арт кивнул, его взгляд скользнул по скальным выступам над воротами. Там, на небольшом уступе, сидели два существа, похожих на помесь летучей мыши и дракончика. Одно было цвета тёмного аметиста, другое — как ночное небо. Они сидели, обхватив крыльями себя, и казались безмятежными. — Ага, вижу, — подтвердил он. — Так. Я беру на себя правого стражника у ворот, ты — левого, Вик. Перекрываешь им путь к отступлению, создаёшь барьеры. А девочки... — он повернулся к Кире и Нике, — стреляете в летающих. Не дайте им поднять тревогу или схватить ключ. Ника, стоявшая рядом с Филом, смотрела не на стражников, а на летунов. Что-то в них было... не злобным. Они скорее казались наблюдательными, даже любопытными. Их большие, круглые глаза (у фиолетового — зелёные, у чёрного — золотые) смотрели на мир с детским недоумением. — А может, они нейтральные? — осторожно предположила она. — Просто живут здесь. Фил, обычно первый готовый ввязаться в драку, на этот раз стоял необычно тихо. Он смотрел на Нику, а не на врагов. После того как она превратилась в куб, спасла их и потеряла сознание, он не мог отвести от неё глаз. Каждый её жест, каждое слово теперь были для него важны. Услышав её вопрос, он отозвался, но без привычной бравады, скорее с усталой усмешкой: — Ага, нейтральные. Ника, это игра как «Блатборт». Тут каждый булыжник хочет тебя убить. Или, в нашем случае, утащить в свою цифровую берлогу. Арт не стал ждать дальнейших дискуссий. Он кивнул Вику, и они, как по команде, выскочили из-за укрытия. Вик поднял руку в перчатке, и перед правым стражником вырос полупрозрачный силовой барьер, отрезая ему путь к центру площадки. Арт с громким боевым кличем бросился на левого, его меч со свистом рассекал воздух. Марионетки отреагировали мгновенно. Их механизмы щёлкнули, оранжевые глаза вспыхнули ярче. Они подняли алебарды, приняв боевые стойки. Деревянные стопы загремели по камню. А летуны наверху… они не бросились в атаку. Они настороженно приподняли головы, прижали уши-локаторы к спинам и, встревоженно переглянувшись, взмахнули своими кожистыми крыльями. Фиолетовый что-то тихо пискнул чёрному, и оба, не дожидаясь стрел, развернулись и улетели в ближайшее отверстие в скале, оставив ключ без воздушной охраны. Ника, уже превратившая свои катаны в два лёгких арбалета, прицелилась в исчезающую в темноте тень чёрного летуна. Палец лежал на спуске… но она не выстрелила. Что-то удержало её. Вместо этого она опустила оружие и пустила стрелув сантиметре от края отверстия, где скрылся монстр. Стрела со звоном ударился о камень и отскочил в пропасть. Кира, видя это, не стала стрелять, просто опустила свой арбалет с лёгким недоумённым вздохом. В тот же миг над головой Ники вспыхнуло знакомое золотистое сияние. LEVEL UP. И затем это случилось. Знакомое золотистое сияние окутало её, но на этот раз оно не просто вспыхнуло над её головой — оно пробежало по всему телу, как волна трансформации. Она почувствовала лёгкое покалывание в коже, изменение веса ткани на плечах. В её мысленном интерфейсе арсенала появилась новая иконка: «Доска левитации». Временное средство передвижения по воздуху. Скорость: средняя. Длительность: ограничена запасом маны. Она моргнула, удивлённая. Опыт за… что? За милосердие? За отказ стрелять в, возможно, безобидное существо? В Энвеле, казалось, работали не только бойцовские, но и моральные механики. Но изменения были не только внутренними. Когда сияние угасло, её костюм изменился. Чёрно-зелёный облегающий комбинезон стал темнее, почти ночным, а зелёные акценты засветились изнутри тусклым, призрачным светом, напоминающим свечение грибов в пещере. Наручи стали массивнее, с выгравированными на них ещё более сложными узорами, похожими на карту неизвестного созвездия. Но самым поразительным изменением было то, что теперь верхнюю часть её лица, от лба до скул, закрывала широкая полоса тёмной, похожей на старую кожу ткани, завязанной на затылке — словно повязка или… бинты древней мумии. Глаз под ними видно не было. Она инстинктивно подняла руку к лицу, коснувшись ткани. Она была мягкой, но прочной. И что удивительнее всего — её зрение нисколько не ухудшилось. Она видела всё так же чётко, как и прежде. Более того, мир вокруг будто приобрёл новые оттенки — она различала тепловые следы на камнях, едва уловимые потоки маны в воздухе, слабые ауры своих друзей. Это был не взгляд глазами, а какое-то прямое, интуитивное восприятие пространства и энергии вокруг. Она видела Арта как сгусток решимости и тактического расчёта, Фила — как хаотичный, но яркий шар творческой энергии и теперь — лёгкой, смущённой теплоты, направленной на неё. Вика — как упорядоченную сеть логики и анализа. Это было странно, но… естественно, будто она всегда могла так видеть. Ребята замерли, уставившись на неё. — Ника… — первым выдохнул Арт, опуская меч. — Твоё лицо… — Ты… ты ничего не видишь? — с тревогой в голосе спросил Вик, сделав шаг вперёд. Фил стоял, не двигаясь. Его первоначальный шок сменился… не страхом, а скорее острым, почти болезненным интересом. Он смотрел на её новую повязку, на изменившийся костюм, и его выражение говорило: «Ты становишься ещё более удивительной. И ещё более загадочной». Ника медленно повернула голову в сторону Вика, «посмотрев» на него сквозь бинты. — Вижу, — её голос прозвучал чуть приглушённо через ткань, но уверенно. — Даже больше, чем раньше. Просто… иначе. Я вижу… вашу энергию. Тепло. Намерения. Она взглянула на ключ, всё ещё висящий на нити. Теперь она видела его не как физический предмет, а как сгусток древней магической печати, холодный и сложный узор из силовых линий. — Это не слепота, — добавила она, обращаясь ко всем. — Это… другая перспектива. Словно игра даёт мне новые инструменты не только для боя, но и для понимания этого мира. Арт обменялся взглядом с Виком. В их глазах читалось беспокойство, смешанное с принятием. Они уже видели, как она превращалась в куб. Повязка на глазах казалась меньшей из странностей. Но Фил всё ещё молчал. Потом он медленно подошёл к ней, его взгляд не отрывался от полосы ткани, скрывающей её глаза. — И… это не больно? — спросил он тихо, так, чтобы слышали только они двое. Ника качнула головой, и уголок её губ дрогнул в намёке на улыбку. — Нет. Наоборот. Теперь всё… на своих местах. — Она знала, что говорит загадками, но это была правда. Эта новая форма восприятия казалась более правильной, чем обычное зрение. Будто она наконец-то надела очки, которых не знала, что ей не хватало. Она повернулась к воротам, её взгляд скользнул по сложным узорам магии, запирающим их. Фил продолжал смотреть на неё, и в его синих глазах отражалась не тревога, а растущее восхищение и та самая, ещё не до конца осознанная нежность, которая заставила его сердце биться чаще, когда он увидел её с Ильёй. Она менялась. Преображалась. И он, как заворожённый, наблюдал за этим. Он боялся этого? Возможно. Но больше он боялся отстать, остаться тем же старым, беззаботным Филом, пока она улетала в какую-то новую, непостижимую реальность, частью которой уже становилась.

***

Пока девочки бездействовали, на площадке у ворот кипел бой. Арт, привыкший к грубой силе тренировочных болванов, столкнулся с куда более искусным противником. Марионетка парировала его удары алебардой с пугающей точностью, её тело было невероятно прочным. Арт отбивал атаки щитом, но с каждым ударом его отбрасывало назад. Вдруг свет на щите погас, и сам щит рассыпался на частицы света — мана на восстановление закончилась. Арт отпрыгнул назад, оказавшись на краю небольшого выступающего камня. Камень затрещал. — Арт, осторожно! — крикнул Вик, отвлекаясь от своего противника, которого он сдерживал серией точечных силовых импульсов. Арт инстинктивно сгруппировался. Камень под его ногами откололся и рухнул в бездну. Парень полетел вниз, но в последний миг ему удалось сконцентрироваться и активировать щит. Тот материализовался у него на руке, и его край зацепился за две неровности скалы по бокам пролома. Арт повис в воздухе, болтаясь на щите, как на качелях. Прямо над ним, на краю обрыва, появилась марионетка. Она наклонилась, её оранжевые глаза безэмоционально рассматривали добычу. Она занесла алебарду. Тем временем Фил преследовал вторую марионетку, которую Вик отпустил, чтобы помочь Арту. Блондин, не имея тяжёлой брони, полагался на скорость и магию. Он перепрыгивал с камня на камень, отстреливаясь от преследователя короткими, ледяными вспышками. Но марионетка была ловкой — она уворачивалась, её тело скользило между ледяными осколками. Она даже сделала паузу, и её резное лицо, казалось, искривилось в немой насмешке. Фил остановился, переводя дыхание. Он посмотрел на марионетку, потом на камень, на котором она стояла. Лёд от его предыдущих заклинаний ещё не растаял. Идея, яркая и рискованная, мелькнула у него в голове. Он показал глазами на камень под её ногами, а сам направил посох не на врага, а прямо под её ступни. — Прости, дружище, но гравитация — беспощадная штука, — пробормотал он и выпустил сгусток магии холода. Лёд под ногами марионетки стал гладким, как зеркало. Её ноги разъехались. Она беспомощно взмахнула руками, выронила алебарду, которая полетела в пропасть, и попыталась зацепиться когтями за воздух. Безуспешно. С беззвучным для неё падением она исчезла в тумане, окутывавшем низ ущелья. Фил обернулся, чтобы помочь другим, и увидел, как Арт висит над пропастью, а марионетка готовится добить его. — Держи! — закричал Вик. Он уже оценил ситуацию. Вместо того чтобы атаковать, он направил свою перчатку на небольшой, но устойчивый камень, лежащий неподалёку. Силовое поле подхватило его и аккуратно подсунуло под ноги Артёма, как ступеньку. Как только камень оказался на месте, Арт деактивировал щит и грузно опустился на новую опору, едва удержав равновесие. Марионетка, увидев, что жертва ускользнула, с размаху прыгнула за ним. Но она приземлилась на камень, находившийся на уровень ниже, и теперь смотрела на Арта снизу вверх. Она приготовилась к новому прыжку. И тут её что-то схватило. Невидимые тиски сдавили её тело. Это была перчатка Вика. Его лицо было сосредоточено, на лбу выступил пот. Он сжимал кулак, и марионетка в его силовом поле беспомощно дёргалась. Свет на его перчатке вспыхнул новым, более ярким узором. LEVEL UP. Новый навык: «Быстрая сборка». Способность анализировать ближайшие предметы и мгновенно создавать из них простые инструменты или оружие. — Пацаны! Левел ап! — с торжеством произнёс Вик, хотя его голос дрожал от напряжения. Он начал лихорадочно просматривать новые опции в своих очках. Арт, тем временем, взобрался на большой, устойчивый камень и перевёл дух. Первая часть плана была выполнена. Стражи у ворот повержены. Он подошёл к висящему ключу. Его пальцы уже тянулись к холодному металлу… И в этот момент из того самого отверстия в скале, куда скрылись летуны, вылетела чёрная молния. Чёрный монстр, двигаясь с невероятной скоростью, пронёсся в сантиметре от руки Артёма. Его маленькие, но цепкие лапки сорвали ключ с шёлковой нити. Затем он, описав дугу, присоединился к фиолетовому, который уже сидел на каменной голове горгульи неподалёку. Оба монстра, сидя рядышком, как две грозные птички, посмотрели на ребят. Затем они синхронно раскрыли рты и… проглотили каждый свою половину ключа, который волшебным образом разделился у них в лапах. Наступила тишина, нарушаемая лишь ветром. — Ки-и-ира! — голос Артёма прогремел, полный такого ледяного, сдержанного гнева, что даже Ника вздрогнула. Он повернулся к девушкам, его взгляд был обвинительным. Кира пожала плечами, стараясь выглядеть невозмутимой. — Что? Жалко было на них стрелы тратить. Они же такие… маленькие. — Они же у вас бесконечные! — в голосе Вика звучало отчаяние. Фил, подойдя к разгорячённым спорам парней, вставил своё, пытаясь снять напряжение своей старой манерой: — Девчонки! — протянул он, разводя руками, как бы говоря «ну что с них взять». Ника посмотрела на него. Не сердито, а с какой-то усталой решимостью. Она подошла к нему вплотную, и её меч, всё ещё в форме катаны, лёгким, но ощутимым движением упёрся тупой стороной клинка ему в грудь, прямо над сердцем. Не угрожающе, а… обозначая границу. Хватит. Фил замер. Он поднял руки вверх в жесте капитуляции, и на его губах появилась та самая глупая, виноватая улыбка, которая так бесила и в то же время обезоруживала. Но в его глазах, смотревших на неё поверх клинка, не было насмешки. Было понимание. И что-то ещё, тёплое и смущённое. — С дороги, — уже без раздражения, а скорее с констатацией факта произнесла Кира, проходя мимо них к воротам. Трое парней расступились. Кира подняла арбалет, прицелилась в замочную скважину массивных ворот и выстрелила специальной стрелой-отмычкой. Стрела щёлкнул, вставился… но ворота не открылись. На их поверхности вспыхнули рунические символы и высветилась надпись: «Low Level. Требуется ключ соответствующего уровня». — А-а-а! Ненавижу, когда каждый чих нужно прокачивать! — с искренним возмущением выкрикнула Кира, пнув ворота носком сапога. Тем временем два летуна, проглотивших ключ, сидели на своём уступе и наблюдали за всей этой суетой с видом полнейшего беспечия. Они даже почистили крылышки. Чёрный что-то тихо стрекотал фиолетовому, и тот в ответ кивал своей маленькой головой. Арт, стиснув зубы, повернулся к источнику всех проблем. — Ника, Кира, — его голос был низким и ровным, голосом капитана, отдающего приказ, от которого зависит успех миссии. — Нам нужен этот ключ. Кира вздохнула, но кивнула. Она оглядела скалу. Заметила торчащую из стены ржавую железную скобу, потом ещё одну, выше. Без лишних слов она подошла к стене, схватилась за первую скобу и, с лёгкостью, которой позавидовал бы любой скалолаз, начала подниматься. Её тело, закалённое в роли Воровки, двигалось грациозно и эффективно. Она сделала два уверенных шага по почти вертикальной поверхности прямо к уступу, где сидели монстры. Летуны насторожились. Они ощетинились, показали крошечные, но острые зубки и зашипели. Но когда Кира оказалась прямо перед ними, они… расслабились. Как будто почувствовали, что от неё не исходит прямой угрозы. Фиолетовый даже наклонил голову набок, изучая её любопытными зелёными глазами. В следующее мгновение Кира прыгнула. Не на них, а в пространство между ними, и в прыжке ловко накрыла обоих монстров складками своего плаща-накидки. Они запищали, но слабо, больше от неожиданности, чем от страха. — Кри-и-и-ип… — раздался приглушённый писк из под плаща. Кира спрыгнула с уступа, приземлившись на полусогнутые ноги, и подошла к Нике, держа свёрток с шевелящимся содержимым. — Поможешь разобраться? — спросила она, протягивая подруге чёрный комочек. Ника осторожно взяла тёплого, дрожащего чёрного монстра. Он устроился у неё на ладонях, свернулся калачиком и посмотрел на неё своими золотыми глазами. В них не было злобы. Было доверие и лёгкий испуг. Кира взглянула на парней, потом на свёрток в своих руках, и её лицо озарилось странной, почти зловещей улыбкой. — Баквит. Сохраниться и выйти. Арт, успевший подойти, нахмурился. — Куда это вы? Кира посмотрела на него тем взглядом, который она обычно использовала, когда собиралась сделать что-то, что взрослым лучше не видеть. — Достанем из них ключ. Но лучше вам этого не видеть… — её голос звучал загадочно и многообещающе. Синее свечение окутало девочек, и они исчезли. На мосту воцарилась тишина. Вик переводил взгляд с места, где только что стояли девушки, на озадаченное лицо Артёма, потом на Фила, который смотрел в пустоту с странным выражением — смесью беспокойства и ревности. — Вик… — медленно начал Арт. — Что они с ними сделают? Вик придвинулся ближе и, понизив голос до конспиративного шёпота, произнёс: — Это же Ника и Кира. Вспомни, что они делали с теми, кто дразнил их в пятом классе. Вспомни историю с клеем в замке и подменой учебников. — Он сделал драматическую паузу. — Теперь представь самое худшее, что может прийти тебе в голову… Лицо Артёма стало непроницаемым, но его глаза выдавали бурю мыслей. Он представил. — Хуже, — мрачно констатировал Вик, видя его выражение.

***

Девочки материализовались в их школьной кладовке-штабе. Стол был завален театральным реквизитом. Кира аккуратно поставила свой свёрток на стол, и фиолетовый монстр, выглянув из складок ткани, удивлённо огляделся. Ника поставила рядом чёрного, который тут же перебежал к своему сородичу, и они устроились рядышком, как две испуганные, но любопытные птички в гнезде из масок и париков. — Пожалуйста, ну отдай ключик, — мелодичным, почти детским голосом начала Кира, наклоняясь к фиолетовому монстру. Она протянула руку, как будто прося конфету. — Кри-и-и-ип… — протянул монстр, отодвигаясь. В его писке звучало скорее недоумение, чем отказ. — Ну! Он нам очень нужен! — уже с лёгким раздражением в голосе сказала Кира, постукивая пальцем по столу. — Кр-р-р… — пробурчал чёрный, как будь-то вступаясь за друга. В этот момент в кармане Ники зазвонил телефон. Звонок был громким, настойчивым, вырывающим из атмосферы абсурдного допроса. Ника вздрогнула, достала телефон и посмотрела на экран. Её лицо выразило сначала удивление, потом досаду, потом легкую панику. — Тц… Точно… Как я могла забыть, сама же согласилась! А! — вырвалось у неё. Кира, заинтересованная, оставила монстров и подошла к подруге сзади, заглядывая через плечо. — Илья? — прочитала она имя на экране. Её брови поползли вверх. — Что этому рыжему от тебя нужно? — в её голосе прозвучало знакомое защитное раздражение. Ника обернулась, и на её лице было то самое виноватое выражение, которое она использовала, когда признавалась, что съела последнюю шоколадку или сломала чью-то ручку. — Вчера... После того как мы… объясняли Филу про контрольную… Илья попросил отойти. И он пригласил меня... в кафе. — она выдавила это слово за словом, глядя в пол. Кира смотрела на неё с таким изумлением, будто Ника только что призналась, что летала на Луну. — И ты согласилась? — А что мне нужно было делать? — Ника развела руками, её щёки порозовели. — Ты же знаешь, я не умею отказывать… особенно если так просят. Он смотрел такими… щенячьими глазами. Звонок стих. Наступила пауза. Кира изучала лицо подруги, потом снова посмотрела на телефон, будто пытаясь понять связь между механическими монстрами из другой реальности и этим школьным свиданием. — Ну ладно… Иди, — наконец сказала она, вздохнув. — И ты… меня отпустишь? — Ника не поверила своим ушам. — Конечно. Только недолго. Урок через полчаса. Монстров я сама доканаю. — Кира махнула рукой в сторону стола, где два летуна теперь играли, катая по столу бусину от разорвавшихся чёток. — Только… что сказать Филу? — в её голосе прозвучал хитрый, подковёрный интерес. Ника вопросительно посмотрела на неё. — А зачем ему что-либо говорить? Кира склонила голову набок, и её губы растянулись в ухмылке. — Ну как… Он же в тебя по уши втюрился. Всем очевидно. Кроме тебя, видимо. Ника замерла. Слова будто ударили её физически. Кровь прилила к лицу. — Ты, наверное, шутишь… Этого не может быть. Мы просто друзья. — её протест прозвучал слишком громко, слишком поспешно, выдавая смущение. Кира не отводила взгляда. Её ухмылка стала мягче, почти нежной. — А ты? Как к нему относишься? Как к другу? Вопрос повис в воздухе, тяжёлый и откровенный. Ника открыла рот, чтобы что-то сказать — отрицать, отшутиться, убежать. Она почувствовала, как сердце заколотилось где-то в горле. Перед её внутренним взором пронеслись картины: его глупые улыбки, его растерянность, когда всё шло не по плану, его ярость, когда за неё объявили охоту, его руки, подхватившие её на том мосту… Как она, в свою очередь, ловила его взгляд, как её раздражали и одновременно согревали его выходки, как её тянуло быть рядом, даже когда он бесил… Но она не успела ответить. Телефон снова залился трелью. Илья не сдавался. — Как-то неудобно, если человек будет ждать, — залепетала Ника, хватая телефон и сумку. — Ну ладно. Пока! И она выскочила из кладовки, оставив Киру одну с двумя монстрами и целой кучей невысказанных мыслей. Кира проводила её взглядом, потом медленно повернулась к столу. Два летуна сидели и смотрели на неё. Фиолетовый осторожно протянул лапку и тронул лежащую рядом сломанную театральную корону. — Ну что, мальчики, — сказала Кира, подходя. — Остались мы втроём. Может, вы хотите есть? Хотите жвачку? — Она вынула изо рта розовую жвачку и показала им. Монстры вжались в стол, их глаза стали огромными от страха. Похоже, жвачка показалась им самым ужасным оружием в мире. Кира вздохнула и села на стул рядом. Она начала рассеянно чесать фиолетовому монстрику за ушком, где у него был мягкий пушок. Тот сначала напрягся, потом тихо заурчал, похожим на моторчик звуком. — Кто у нас тут такой миленький? Кто отдаст мне ключик? — бормотала она, больше себе, чем им. Но через минуту её терпение лопнуло. Адреналин от битвы, раздражение от всей ситуации и врождённая прямолинейность взяли верх. Она схватила обоих монстров, те запищали в голос, и начала трясти. — Отдайте мне ключ! Живо! Летуны в её руках превратились в беспомощные комочки страха. Чёрный попытался протестовать: — К-р-р-р…? — Ну всё. Вы напросились… — голос Киры стал низким и зловещим. Она огляделась в поисках чего-нибудь внушительного. Её взгляд упал на старую, пузатую бутафорскую вазу. И в этот момент в комнате вспыхнуло синее сияние. Из него вывалились парни. Арт и Вик приземлились более-менее удачно, но Фил, как всегда, всех повалил, споткнувшись о порог. Кувыркаясь, они образовали кучу малу на полу. Кира, воспользовавшись моментом, сунула ошалевших монстров себе в сумку и прикрыла её париком. Затем она с невинным видом села на край стола, случайно, или намеренно, смахнув на пол несколько масок. Вик первый встал на ноги, отряхнулся и огляделся. — А где монстры?.. И Ника?.. — А-эм… — Кира сделала паузу, собираясь с мыслями. — А монстры… всё. — Они съели Нику?! А! Кира! Как ты могла не уследить! — Фил, только что поднявшийся, вскочил как ужаленный. Его лицо исказилось паникой, более настоящей, чем когда-либо перед любым монстром. Он бросился к Кире и схватил её за плечи, тряся. — Отдай её! Что ты с ней сделала?! Кира с силой сбросила его руки. Её взгляд стал холодным. — Что значит «всё»? — спокойно, но с нажимом спросил Арт, поднимаясь. — Всё, значит всё! Уничтожились. Исчезли. Рассыпались в пыль, — отрезала Кира, начиная собирать упавшие маски, чтобы не встречаться с их взглядами. — А ключ? — не сдавался Арт. — И ключ всё. К чертям собачьим. Фил сделал шаг к ней, его лицо было бледным. — Признавайся, женщина! Куда ты дела Нику?! Кира наконец подняла на него взгляд. В её глазах читалось раздражение, усталость и… лукавство. — Она пошла с Ильёй. В кафе. Эффект был как от разорвавшейся бомбы. У Фила опустились руки. Его лицо сначала выразило полное непонимание, потом — удар, боль, и наконец — тупое, ледяное отчаяние. — В кафе… С Ильёй? — он повторил шёпотом, как будто не веря словам. Все трое парней переглянулись. Фил ничего больше не сказал. Он развернулся, схватил свой портфель и ринулся к выходу. — Куда ты собрался? — крикнула ему вслед Кира, но в её голосе не было желания остановить. Фил на пороге обернулся. Он попытался натянуть на лицо свою старую, небрежную маску, почесал затылок. — Я просто… учебник географии дома забыл! Вот и всё. И он выбежал, хлопнув дверью. Прозвенел звонок на урок. Вик, всё ещё переваривающий новости, взял Артёма за рукав и потянул к выходу. — Оп. Звонок, — произнёс он, механически. Арт, бросая на Киру последний вопросительный взгляд, позволил себя вывести. Вик, уже за дверью, заглянул обратно в комнату. Его взгляд упал на сумку Киры, из-под парика которой торчал знакомый фиолетовый кончик уха. — А им не было… больно? — осторожно, почти шёпотом спросил он. Кира подняла с пола маску кролика с длинными ушами. Медленно, с хрустом, она отломила одно ухо. Хруст был громким и зловещим в тишине. Она посмотрела на Вика, не говоря ни слова. Вик мгновенно исчез, притворив за собой дверь.

***

Фил бежал. Ноги сами несли его по знакомым улицам. Сердце колотилось не от нагрузки, а от той леденящей пустоты, что разлилась у него внутри. Кафе. С Ильёй. Эти слова бились в его висках. Он знал её любимое место — «Одуванчик», уютное кафе с лучшими круассанами в городе, куда они часто ходили все вместе. Теперь она там… с кем-то другим. С тем, кто смотрел на неё такими голодными глазами. С тем, кто мог говорить нормально, не вляпываться в неприятности, не скрывать своих чувств за шутками… Он подбежал к кафе и замер у витрины. И да, он увидел их. Они сидели за дальним столиком. Ника что-то пила через трубочку, и на её лице была та самая лёгкая, непринуждённая улыбка, которая появлялась, когда она была довольна. Илья что-то говорил, жестикулировал. Они выглядели… нормально. Как обычные подростки на свидании. Фила охватила волна такого жгучего, незнакомого чувства, что он едва не задохнулся. Ревность. Горькая, едкая, унизительная. И вместе с ней — злость. На себя. На свою неспособность сказать что-то простое. На свою вечную роль шута, который боится стать серьёзным. Он толкнул дверь и вошёл внутрь. Воздух пах кофе и свежей выпечкой. Он прошёл мимо их столика, делая вид, что только что зашёл, и уселся за ближайший свободный, спиной к ним, но достаточно близко, чтобы слышать. — …ну так… ты ответишь? — услышал он настойчивый голос Ильи. Потом голос Ники, немного смущённый: — Ну… Наши родители давно знакомы. Я знаю Фила с детства. Мы ходили с ним в садик, поступили вместе в начальную школу, а там и познакомились с остальными. Фил почувствовал, как что-то сжалось у него в груди. Она говорила о нём. Спокойно, как о старом знакомом. Ничего личного. Илья задал следующий вопрос, и Фил затаил дыхание: — А тебе кто-нибудь нравится…? Ты не подумай, что я что-то затеял, мне просто искренне интересно. Ты одна из немногих с кем мне комфортно. Послышался звук, будто Ника поперхнулась. Потом её голос, уже с лёгкой обороной: — Илья, вопросы у тебя, конечно, странные... Фил услышал, как Илья что-то бормочет, извиняясь. Потом звук пост-терминала. Потом… шаги. Они вставали. Фил не оборачивался. Он слышал, как они подошли к выходу. И тут он не выдержал. Он вскочил, развернулся и сделал несколько преувеличенно быстрых шагов, как будто только что вбежал. — Ника! Вот ты где! Пойдём, скорее, скоро урок! Это во-первых, а… — он начал свою обычную тарабарщину, пытаясь скрыть дрожь в голосе. Илья повернулся к нему. Его лицо, обычно насмешливое, сейчас было тёмным от раздражения. — А во-вторых, Черных, ты не вовремя. Это «Черных» прозвучало как пощёчина. Фил на секунду замер, но тут Ника отпустила Илью, оказалось, они просто прощались, стоя рядом, а не в объятиях, как ему померещилось, и Фил, не раздумывая, схватил её за руку. Её пальцы были тёплыми и живыми в его ладони. Он потянул её за собой, и они выбежали на улицу, оставив Илью в дверях кафе. — Пока, Илья! — крикнула Ника на бегу. Они неслись по улице, ладони всё ещё соединённые. Её рука в его руке. Это было так просто и так невероятно важно. Он бежал, чувствуя её пальцы, её шаги рядом. Его паника, его ревность начали отступать, сменяясь другим, более острым чувством — её близостью. Они добежали до школьного забора и остановились, тяжело дыша. Фил наконец отпустил её руку, осознав, что держал её слишком крепко и слишком долго. — Ты объяснишь, что происходит? — спросила Ника, опираясь руками на колени. Её щёки порозовели от бега, волосы растрепались. Она была прекрасна. Фил отчаянно соображал. Он не мог сказать правду. Не мог признаться, что побежал из-за дикой, иррациональной ревности. — Да там… Кира попросила тебя позвать… — он пробормотал, отводя взгляд. Это была первая глупость, которая пришла в голову. И тут он увидел, как выражение её лица меняется. Сначала недоумение, потом — медленное понимание. Её глаза стали большими, а губы чуть приоткрылись. Она вспомнила. Вспомнила разговор с Кирой перед уходом. Вспомнила тот самый вопрос: «А ты? Как к нему относишься?» Она сделала шаг к нему. Небольшой, неуверенный. Её взгляд искал что-то в его глазах — подтверждение, опровержение, любую правду. Фил стоял, не в силах пошевелиться. Он видел, как она приближается. Чувствовал тепло её тела. Слышал её дыхание. Его собственное сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно на другом конце улицы. И тогда Ника сделала это. Она обняла его. Не как друга, которого давно не видел. А медленно, осторожно, как будто боялась, что он разобьётся или оттолкнёт. Её руки обвили его спину, её голова легла ему на плечо, чуть ниже ключицы. Она прижалась к нему всем телом. Фил застыл. Весь мир сузился до этого момента, до этого объятия. Он почувствовал запах её шампуня — яблоко и что-то цветочное. Тепло её тела через тонкую ткань его рубашки. Лёгкую дрожь в её руках. Его собственные руки повисли в воздухе, будто парализованные. Потом, медленно, очень медленно, он поднял их и положил ей на спину. Сначала осторожно, потом крепче, прижимая её к себе. Он закрыл глаза, погружаясь в это ощущение. В эту невероятную, пугающую и прекрасную реальность, где Ника была в его объятиях. Он не знал, сколько прошло времени. Секунда? Вечность? — Когда мы последний раз обнимались… — её голос прозвучал тихо, приглушённо, прямо у его уха. Дыхание её коснулось его кожи, вызвав мурашки. Фил залился краской до корней волос. Он чувствовал жар на своих щеках. Его разум лихорадочно перебирал воспоминания. Детские объятия после ссоры? Нет, слишком давно. Когда она утешала его после провала на соревнованиях по… чему-то? Возможно. — Точно не помню, — прошептал он, и его голос звучал хрипло от сдерживаемых эмоций. — Но давно… Очень давно. Он осмелился чуть опустить голову, и его щека коснулась её волос. Они были мягкими и шелковистыми. Он слышал, как бьётся её сердце — быстро, как у пойманной птички. Или это было его собственное? Они могли бы простоять так ещё час. Могли бы забыть про школу, про игру, про монстров и ключи. В этом объятии была вся вселенная, которая им была нужна. Но вселенную прервал резкий, пронзительный звук школьного звонка. Он врезался в их тихий мир, как нож. Они оба вздрогнули и медленно, неохотно разомкнули объятия. Ника отступила на шаг, её лицо было розовым, глаза блестели влажным блеском, но она улыбалась. Не широко, а той маленькой, смущённой, настоящей улыбкой, которую Фил видел у неё так редко. Он улыбнулся в ответ. Глупо, растерянно, но без ухмылки. Просто улыбка. Они больше ничего не сказали. Не нужно было. Они просто развернулись и пошли к школьным дверям, их плечи почти касались друг друга. Между ними висело невидимое, но прочное поле понимания, тепла и чего-то нового, хрупкого и прекрасного, что только что родилось на пустыре у школьного забора. Когда они шли обратно в школу после своего молчаливого, но красноречивого обьятия у забора, Фил украдкой посматривал на Нику. Её обычная одежда скрывала игровой костюм, но он знал, что под курткой и джинсами скрывалась та самая изменённая форма. А в её кармане, наверное, лежала та самая повязка. Мысль о том, что теперь она видит мир «иначе», что у неё есть доступ к какому-то тайному знанию или восприятию, заставляла его чувствовать себя одновременно неуютно и… бесконечно притягивало. Она была похожа на героиню из самой крутой истории, которую он когда-либо мог придумать. И эта героиня только что обняла его, простого, вечно влипающего в истории школяра. Он поймал себя на мысли, что ему не хочется быть просто зрителем в её истории. Он хочет быть там, рядом, каким бы ни был его собственный, пока ещё неясный путь.

***

В кладовке, после ухода парней, Кира достала из сумки двух перепуганных летунов. Она посмотрела на них, потом на сломанную маску кролика в своей руке. Потом обратно на монстров. Их большие глаза смотрели на неё с немым вопросом. — Ладно, ладно, — вздохнула она. — Не буду вас трясти. Вы же, в сущности, ни в чём не виноваты. Просто выполняли свою программу. Она открыла свою сумку достав ягоду с фермы и протянула ее монстрам предварительно разделив на две части. Фиолетовый осторожно понюхал, потом схватил ягоду и с удовольствием принялся её жевать. Чёрный последовал его примеру. Кира улыбнулась. Возможно, не все в Энвеле нужно было решать силой. Иногда достаточно было просто… понять. И предложить дружбу. Или, на крайний случай, ягоду. Она посмотрела на дверь, за которой скрылась Ника с Филлом. И её улыбка стала теплее. Может быть, и в реальной жизни некоторые вещи не требовали сложных стратегий или волшебных заклинаний. Иногда нужно было просто обнять человека. И задержать это объятие подольше.