Побег от реальности

Воздух в этой части Леса был особенно прозрачным и звонким, наполненным мягким светом, который пробивался сквозь гигантский, ажурный купол из переплетённых ветвей где-то наверху. Под ногами шуршал не мох, а что-то похожее на мягкие, бархатистые лепестки. Это место, куда их привела Велл, казалось островком покоя в вечно напряжённом Энвеле. И именно на этом, почти идиллическом фоне, разворачивалась сцена, полная нервного сосредоточения. На небольшой, плоской площадке из светящегося камня парили в воздухе, удерживаемые тонкими силовыми полями, несколько предметов: тонкие, изящные веточки, похожие на серебристую лозу, один-единственный, идеальной формы розовый лист, и несколько прочных, но гибких волокон, напоминавших шёлковые верёвочки. Вик стоял перед этой парящей композицией, его брови были сведены в глубокой концентрации. Его пальцы в перчатках совершали мелкие, точные движения, корректируя силовые поля. Предметы послушно дрейфовали, сближались, переплетались. И вот, из хаоса возник порядок. Веточки сложились в почти идеальную форму сердца. Шёлковые волокна аккуратно оплели контур, создав рамку. А в самый центр этого воздушного сердца опустился тот самый розовый лист, лёгкий и нежный, как поцелуй. Вик отступил на шаг. На его обычно озабоченном или сосредоточенном лице мелькнуло что-то редкое — неуверенная, но искренняя надежда. Именно в этот момент к нему подошли Арт и Фил, закончившие осмотр периметра. Арт, взглянув на парящее сердце, а потом на Вика, склонил голову набок, и на его губах расплылась знакомая, ехидная ухмылка. — Делаешь валентинку для Велл? — спросил он, многозначительно подмигнув. Фил, не желая отставать, тут же подхватил, выпрямив спину и заложив руки за спину с видом знатока: — Вернее, Веллэнтинку. С учётом специфики. Именительный падеж, женский род, единственное число. Предмет обожания — прекрасная эльфийская принцесса, страдающая благородным молчанием. — Хватит издеваться! — раздался твёрдый, но без настоящей злости голос. Ника подошла к ним, скрестив руки на груди. Она стояла рядом с Филом, и её плечо почти касалось его плеча. Её взгляд из-под повязки был направлен на парней с мягким укором, но в уголке её губ играла тень улыбки. Она понимала их подколки, но видела и искреннее волнение Вика. И это волнение было куда важнее. Парни лишь ухмыльнулись в ответ, обменявшись взглядами, но смолкли. В этот момент к ним, бесшумно ступая по мягкому покрытию, подошли Кира. Кира одним взглядом оценила ситуацию: парящее сердце, смущённого брата и ухмыляющихся друзей. — Братец, — спокойно, без издёвки, спросила она, указывая подбородком на творение. — Это для неё? Вик вздрогнул, словно его застали за чем-то постыдным. Его силовые поля дрогнули, и сердце на мгновение исказилось, но он быстро взял себя в руки. — Никак не получается… — пробормотал он, не глядя на сестру, а всматриваясь в розовый лист. — Я хочу сделать что-то… красивое. — По-моему, нормально, — пожала плечами Кира. Её голос был ровным, констатирующим факт. — Можно дарить. — Что, прямо так? — забеспокоился Вик, поворачиваясь к ней. Его глаза забегали, находя новые изъяны в своей работе. — Может, добавить ещё светящихся частиц? Или сделать, чтобы лист медленно вращался? — Конечно, взял и подарил, — флегматично произнёс Арт, тоже скрестив руки на груди. Его взгляд скользнул по Велл, которая стояла в стороне, наблюдая за летучими мышами, но, казалось, краем глаза следила за происходящим. — Долгие сборы — лишние сомнения. Особенно в таких делах. — Или взял и не подарил, — с игривой интонацией добавил Фил, подмигивая Вику. — Э? Альтернативный вариант. Меньше ответственности. — Кире не нужна валентинка! — почти рефлекторно, хором выкрикнули Арт и Кира, и тут же обернулись друг на друга с выражением крайнего удивления и неловкости на лицах. Они отпрянули, как ошпаренные, и Кира, покраснев, отвернулась, а Арт закашлялся, делая вид, что поперхнулся несуществующей пылью. Фил фыркнул, а Ника тихо рассмеялась, прикрыв рот ладонью. Она поймала взгляд Фила, и в его глазах, полных весёлого озорства, она увидела отражение своей собственной нежности к этой нелепой, милой сцене. Он незаметно для других протянул руку и коснулся её пальцев, спрятанных в скрещенных на груди руках. Лёгкое, мимолётное прикосновение, но от него по её спине пробежали знакомые тёплые мурашки. — Вик, — мягко сказала Ника, подходя к другу и отводя его чуть в сторону от хихикающих парней. — Всё равно это твоё решение. И только твоё. Но если хочешь услышать моё мнение… — она наклонилась к нему, понизив голос до доверительного шёпота. — Велл это очень-очень понравится. Видно, что ты вложил душу. Ей важны не совершенство и блеск, а намерение. Искренность. — Она положила ладони ему на щёки и легонько, по-дружески, растянула его губы в улыбку. — Тебе не хватает только капельки уверенности. И вот этой самой улыбки. Даря, улыбайся. И всё будет идеально. Вик, с его растянутыми в улыбку губами, кивнул, и в его глазах зажёгся новый, более твёрдый огонёк. Четверо друзей, дав ему последние ободряющие взгляды, двинулись дальше, к краю платформы, где начинался путь через серию парящих островков к следующему чекпоинту. Вик остался один, лицом к своему творению. Он глубоко вздохнул, отпустил силовые поля. Сердце из веточек, листа и верёвочек мягко опустилось ему в ладони. Он бережно взял его. — Велл, это тебе… — начал он репетировать, глядя на пустое место перед собой. — Нет, звучит глупо. «Велл, я хочу тебе кое-что подарить…» Бан. Слишком пафосно. «Привет. Держи.» Слишком коротко. Он зажмурился, собираясь с духом. — Велл, это тебе… И в этот момент на его плечо лёг лёгкий, осторожный вес. Вик вздрогнул всем телом, вскрикнул и резко обернулся. Велл стояла прямо перед ним, её аметистовые глаза смотрели на него с лёгким удивлением и… любопытством? Её палец был приложен к её же губам в немом, но красноречивом жесте «тише». — Ах! Ой! Это я не тебе! То есть… я имел в виду… я! — Вик начал тараторить, отпрыгивая назад, и в панике сжал руки. Она смотрела на него. И потом она улыбнулась. Небольшой, но самой настоящей улыбкой, от которой её глаза стали ещё красивее. Она махнула рукой, призывая его за собой, и быстрым, бесшумным шагом повела к гигантскому дереву, в тени которого собрались остальные. Когда ребята подошли, Велл уже жестами показывала им наверх, в гущу листвы. Все подняли головы. И в тот же миг прямо над ними, с противным свистом рассекая воздух, промчалась марионетка Моргарта. Механическая, угловатая, она пронеслась как тёмная стрела и скрылась в зелени. Велл мгновенно насторожилась, её тело напряглось, как у дикой кошки. Она осмотрелась, её взгляд стал острым, охотничьим, и она резко махнула рукой, приказывая ребятам двигаться вперёд, прочь от этого места. Бегство было стремительным. Они прыгали с камня на камень, перелетали через трещины с помощью лиан, их сердца бились в унисон с адреналином. Наконец, они достигли другого, более крупного острова, заросшего гигантскими, древними деревьями. Велл остановилась, давая им перевести дух, а сама подошла к сплетению мощных, блестящих корней одного исполина. Она обернулась, и на её лице снова появилась та самая, тёплая, почти таинственная улыбка. Она показала рукой на корни. Ребята, запыхавшиеся, с недоумением уставились на непроницаемую стену из дерева. — Это тупик? — спросил Арт, оглядываясь в поисках обходного пути. Велл в ответ лишь приложила свою ладонь к поверхности корня. Там, где её пальцы касались древесины, от точки контакта побежали тонкие, синие, светящиеся прожилки магии. Они расползались, как паутина, и под их влиянием древние корни начали шевелиться. Со скрипом и мягким шорохом они поползли друг от друга, переплетаясь по-новому, образуя арку — идеальный, скрытый проход вглубь. С замиранием сердца ребята шагнули внутрь. Туннель, освещённый тем же мягким синим светом, вёл вниз по винтовой лестнице, высеченной в самой сердцевине дерева. Они спускались, и каждый раз, когда путь делал поворот, их взору открывались фрески, вырезанные в дереве, или ниши с хрустальными образованиями, светящимися изнутри. Это было путешествие в самое сердце тайны. И когда они наконец вышли из туннеля, их ждало зрелище, от которого перехватило дыхание даже у видавших виды геймеров. Город. Вернее, не город, а скорее волшебное, вертикальное поселение, встроенное в стены гигантского подземного каньона, освещённого миллиардами светящихся грибов, лиан и кристаллов. Дома, похожие на огромные раскрытые бутоны или на гнёзда диковинных птиц, цеплялись за скалы и свисали с потолка пещеры. Мосты из живых, переплетённых лиан соединяли разные уровни. В воздухе порхали светящиеся насекомые, похожие на крошечных фей, а вдалеке слышался тихий, мелодичный звон, словно от колокольчиков. — Ва-а-а-у… — в унисон, заворожённо, выдохнули Ника и Кира. — Чуваки, — прошептал Фил, его глаза стали размером с блюдца. Он обернулся к Нике, и его лицо озарилось детским, чистым восторгом. — Мы попали в «Аватар». — Он не удержался и схватил Нику за руку, сжимая её в своём порыве, делился с ней этим потрясением. Она сжала его пальцы в ответ, её сердце забилось чаще не от вида города, а от его искреннего, захлёбывающегося эмоциями голоса и тёплого прикосновения.

***

Загрузка…

Надпись, вспыхнувшая в воздухе перед ними элегантным, витиеватым шрифтом, гласила: THE HIDDEN VILLAGE. Крип и Криппер, не выдержав, с радостными, пронзительными пиками вырвались из-за спин хозяее и взмыли вверх, к своду пещеры, кружась среди светящихся роёв и перекликаясь с местными, похожими на бабочек, существами. Ребята, ведомые Велл, ступили на изумрудный мост из какой-то прозрачной, живой субстанции. Он пружинил под ногами. Они шли медленно, не в силах оторвать взгляд от окружающего чуда. Повсюду они видели жителей. Существа, похожие на Велл — с фиолетовой или сиреневой кожей, изящными чертами лица и, самое главное, со сложными, светящимися татуировками, которые покрывали их руки, лица, шеи. Узоры были разными, но в них угадывалась общая, плавная, природная эстетика. Они переговаривались между собой на языке жестов или тихими, мелодичными звуками, похожими на щебет. На одной из небольших круглых площадок трое таких мужчин оживлённо беседовали, их руки двигались в сложном, красивом танце. Ребята смотрели на них, зачарованные. И вдруг прямо перед ними, словно из воздуха, материализовался старичок. Он был совсем крошечного роста, с длинной седой бородой, заплетённой в косички с бусинками, и глазами, которые светились таким же ярким умом, как и татуировки на его морщинистой коже. Его появление было настолько неожиданным, что Крип и Криппер, пролетавшие мимо, взвизгнули и шарахнулись в стороны. — Ох-хо-хо! — залился старичок тонким, но очень громким голосом. — Добро пожаловать! Друзья Велл — наши друзья! Как поживаете? Все хорошо? Отлично выглядите! Аэй! Что это? — он указал на летунов. — Летучие мыши? Хах, прекрасно, чудесно! Осторожнее с оружием, не поранитесь, а то потом зашивать придётся, ох, знаю я эти штуки… Он говорил без остановки, не давая никому вставить слово, кружа вокруг них и разглядывая с ног до головы. Потом он неожиданно подпрыгнул, оказалось, под ним был маленький парящий диск, и завис на уровне их лиц. — Кхм, кхм, прошу за мной, дорогие гости! Угощение ждёт! — Теперь понятно, почему Велл молчит, — тихо, чтобы не слышал болтливый старец, процедил Арт, обращаясь к друзьям. — Рядом с таким фонтанчиком слов любое устное слово теряет смысл. Их привели к огромному, круглому столу, вырезанному, казалось, из цельного куска зелёного, мерцающего камня. Все уселись. Перед каждым появились изящные подносы с сотами золотистого цвета, наполненными чем-то похожим на мёд, но светящимся мягким желтым светом. Старичок устроился во главе стола, продолжая поток сознания: — Мы очень, очень благодарны вам за спасение нашей Велл. Что бы мы без неё делали… ох, даже думать не хочу. Сердце кровью обливается при одной мысли. — Он при этом искоса, с явной нежностью, взглянул на Велл, которая сидела с невозмутимым видом, лишь слегка покачивая ногой под столом. — Вы поможете нам пройти через Лес? К вратам? — не теряя времени, спросил Арт, наклонившись вперед. — Хох, ну разумеется, дорогой мой, разумеется! — заверил старец, хватая странные столовые приборы, похожие на щипчики. — Вы наши герои! Как же иначе! — А Велл… — Вик, сидевший между Никой и Кирой, вдруг заговорил, его голос прозвучал тихо, но чётко. — Она пойдёт с нами? Лицо старичка мгновенно поменялось. Веселье сменилось беспокойством. — О, нет, нет, нет, нет! Это исключено! Совершенно! — затараторил он, размахивая щипчиками. — Она нужна здесь! У неё столько дел! Отчёты, патрули, обучение молодых… Ой! Что же это я! — он вдруг спохватился, как будто совершил страшную оплошность. — Пожалуйста, угощайтесь! Не стесняйтесь! И с этими словами он накинулся на своё угощение с таким видом, будто не ел неделю, смачно причмокивая и облизывая пальцы. Фил и Арт уставились на него с ошарашенными и слегка брезгливыми лицами. Фил, после минутного колебания, взял ложку, зачерпнул немного светящегося «мёда» и отправил в рот. Его лицо тут же исказила гримаса крайнего отвращения. Он выплюнул содержимое обратно в ложку и уставился на поднос, будто тот его оскорбил. — Фу-у-у… На вкус как жидкая резина с бензином и… надеждой, которая умерла, — пробормотал он. Старичок, тем временем, вытер рот фиолетовой салфеткой и с удовлетворением произнёс: — Изысканный вкус… Неправда ли? Настоящий нектар первозданной магии! Вик в это время не обращал внимания ни на угощение, ни на болтовню. Он сидел, опустив голову, и в его руках, под столом, он снова держал ту самую, безнадёжно смятую валентинку. Он смотрел на неё, и его лицо было печальным. — Эх… — тихо вздохнул он. — Она не пойдёт с нами дальше… Ника и Кира переглянулись. Ника положила руку на его плечо. — Так давай, — тихо, но настойчиво сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Сейчас или никогда. Пока она здесь. Пока есть шанс. Её слова, тихие, но полные уверенности, подействовали на Вика как толчок. Он глубоко вдохнул, поднялся со своего места и, сжав в руке безнадёжно испорченный подарок, направился к Велл. Его шаги были неуверенными, но решительными. — Велл, я… э… аэ… — он начал, запинаясь, остановившись перед ней. Велл повернула к нему голову. На её лице снова расцвела та самая, добрая, открытая улыбка, которая всегда заставляла его сердце биться чаще. Она смотрела на него, ожидая. — Позвольте, позвольте мне, ваше высочество! — внезапно возник перед ними старичок, буквально всплыв из-под стола. — Я буду переводить! — Он выпрямился, приняв важный вид. — Видите ли, принцесса Велл поклялась больше никогда не говорить… Что вы хотели сказать, молодой человек? — он повернулся к Вику. — Или вы тоже поклялись не говорить? Замкнутый круг жестовой немоты, хох! У Вика дёрнулся глаз. Он проигнорировал всё, кроме одного слова. — Принцесса?! — выдохнул он, глядя на Велл с новым, потрясённым взглядом. — Ох, виноват, виноват, конечно! — засуетился старец, хлопая себя по лбу. — Просто Велл. Она не любит, когда её называют принцессой. Ух, женщины… — он многозначительно подмигнул Вику, как будто делился великой тайной мужской солидарности. Велл, тем временем, показала лёгкий, вопросительный жест рукой. Старик тут же истолковал: — Она спрашивает, что вы хотели сказать. Говорите, говорите, не стесняйтесь! Вик мельком взглянул на смятый комок в своей руке, мгновенно спрятал его за спину и, покраснев до корней волос, выпалил первое, что пришло в голову: — Классные тату! Позади них раздался коллективный, сдавленный стон. Арт с размаху ударился лбом о стол с глухим бум. Фил закатил глаза так, что, казалось, увидел собственный мозг. Ника и Кира просто закрыли лица ладонями. Вик сам понял всю идиотичность своей реплики и замер в ужасе. Но старичок, казалось, даже не заметил этого. Он покачал головой. — Ой, нет, нет, нет, нет, молодой человек! Это не просто тату! Это наша суть! Наша история! Наша сила! — С этими словами он ловко достал из складок своего одеяния небольшой, свёрнутый свиток сине-зелёного цвета. Развернув его, он поднёс к свету. На пергаменте проступило изображение — стая изящных, светящихся бабочек, точно повторяющих узоры на коже жителей деревни. — Мы — народ целителей, — произнёс он, и его голос впервые потерял суетливость, став торжественным и печальным. — Хранители жизненной силы этого Леса. В этих узорах заключена наша сила. Сила давать жизнь, лечить, восстанавливать. — Изображение на свитке ожило, бабочки взмыли в воздух и облетели стол, рассыпаясь светящейся пыльцой. — И этой же силой… пользуется Моргарт. Он похищает наш народ, чтобы с её помощью оживлять своих чудовищ. Наполнять холодный металл и камень псевдожизнью. — Изображение погасло, свиток свернулся сам собой. Лицо старика потемнело. — Оу… Но не бойтесь! Здесь, в нашем тайном поселении, вы в безопасности. Пока наши стены целы. — Моргарт использует вас… как ресурсы? — тихо, но с нарастающим гневом спросила Ника. Её пальцы сжались в кулаки. Мысль о том, что чудовище не просто захватывает, а высасывает жизнь из таких существ, как Велл, заставила её кровь похолодеть. На её слова Велл отреагировала мгновенно. Она резко кивнула, и её татуировки, обычно светящиеся мягким голубым или сиреневым светом, вдруг вспыхнули тревожным, яростным красным цветом. Это был ответ красноречивее любых слов. Да, использовали. И это была не просто потеря свободы. Это было кощунство.

***

Позже, на центральной площади деревни, собралась почти вся община. Старичок, теперь в более официальном, всё таком же пёстром одеянии, стоял на возвышении. Ребята стояли перед ним. — И в награду за ваши подвиги, за возвращение нашей надежды, — его голос гремел под сводами пещеры, — наш народ дарит вам эту Жемчужину Леса! Она проведёт вас по самому безопасному пути к вратам Моргарта! Я бы проводил вас и сам, ох, с радостью! Но… — он понизил голос до драматического шёпота, — это опасно. Для меня. Для моих старых костей. Вы уж сами как-нибудь… Он протянул Филиппу небольшой, переливающийся всеми оттенками зелени шар, размером с яблоко. Он был тёплым и слегка влажным на ощупь. Фил, слегка ошарашенный, взял его. И тут началось. Фил, рассматривая жемчужину, неловко выронил её. Арт подхватил на лету, но поскользнулся на мокром от конденсата камне и швырнул её в воздух, как мячик. Фил поймал. Кинул обратно Арту. Тот — Вику. За несколько секунд драгоценный артефакт превратился в эстафетную палочку в игре «горячая картошка». Кира и Ника смотрели на это с нарастающим недовольством, скрестив руки на груди, их взгляды говорили: «Вы серьёзно?» Итог был предсказуем. На очередном броске жемчужина со звонким плюх шлёпнулась о камень и разбилась, рассыпавшись горсткой тусклых осколков. Воцарилась мёртвая тишина. Даже болтливый старец онемел. Потом он тяжело вздохнул, пошёл к ближайшему цветку, похожему на сундук, порылся в нём и достал точно такую же жемчужину. — Запасная… — без эмоций произнёс он, вручая её на этот раз уже осторожному, как стекло, Вику. — Пожалуйста… будьте… аккуратнее. Ребята, смущённые, выбрались обратно через туннель. Жемчужина, помещённая на землю, засветилась и поплыла вперёд, указывая путь. Она привела их к древнему, полуразрушенному деревянному мосту через глубокое ущелье. Мост выглядел так, будто развалится от дуновения ветра. Жемчужина упёрлась в электронный столб, охранявший вход на мост, и беспомощно забилась на месте, пытаясь пробить энергетический барьер. Арт недовольно закатил глаза. — Великий проводник. Застрял на первом же препятствии. Но Вик уже подошёл. Его очки просканировали столб и мост. — Не беда, — сказал он. — Кажется, я могу… — Он активировал перчатку, и тонкие силовые поля обволокли сгнившие балки и порванные канаты. Слышался скрип, треск, но под воздействием силы Вика мост начал… восстанавливаться. Доски вставали на место, канаты сплетались заново. Через минуту перед ними стоял хотя и старый, но вполне проходимый мост. Над головой Вика всплыло золотое уведомление: Level Up! Новый навык: «Ремонт» (базовый). — Что там? — оживился Фил. — Я могу чинить предметы, — с гордостью сказал Вик. — Ес! — Фил радостно хлопнул его по плечу. — Починишь мне гоу прошку? У меня там стики дрифтят. — Идём! — прервал их Арт, первым ступив на отремонтированный мост. Остальные последовали за ним. Вик же задержался на краю. Он снова достал из кармана ту самую, безнадёжно испорченную валентинку и смотрел на неё с грустью. Ника, заметив это, отстала от других и подошла к нему. — Вик, — мягко сказала она. — Она и так нормальная. Искренняя. Ей понравится именно такая, неидеальная. — Я могу сделать её лучше! — упрямо сказал Вик, сжимая в руке скомканные веточки. — Я найду новые материалы, переделаю… — А ты ведь понимаешь, — перебила его Ника, положив руку ему на плечо, — что для неё это не важно? Важно, кто дарит. И почему. Иди. Мы подождём. Она посмотрела на него с такой тёплой, всепонимающей улыбкой, что Вик на секунду застыл. Потом он сам улыбнулся — впервые за этот день по-настоящему, не из-за нервов. — Да… пожалуй, ты права. Он развернулся и, с новообретённой решимостью, побежал обратно, к туннелю, ведущему в скрытую деревню. — Или не подождём, — флегматично произнёс Фил, наблюдая за удаляющейся спиной друга. Ника обернулась к нему и, беззлобно, но внушительно показала сжатые кулаки. — Или подождём, — мгновенно поправился Фил, поднимая руки в защитном жесте. — Конечно, подождём. Сколько угодно. Может, ещё пикник устроим. Он подошёл к Нике, обнял её за плечи и притянул к себе. Она позволила, прислонившись головой к его плечу. Они стояли так на краю ущелья, глядя, как Вик скрывается в туннеле. Вокруг порхали светящиеся насекомые, слышался шум далёкого водопада. Фил наклонился и тихо, так, чтобы слышала только она, прошептал ей в ухо: — А от тебя для меня валентинка не нужна. Ты и так моё самое большое и лучшее приключение. Со всеми багами, квестами и внезапными кат-сценами вроде этой. Ника засмеялась тихим, счастливым смехом и прижалась к нему сильнее. — Ты идиот. — Твой идиот, — беззаботно парировал он, целуя её в макушку.

***

Вик бежал по знакомой тропе, его сердце колотилось уже не от страха, а от предвкушения. Он проскочил в туннель, даже не задумываясь о возможных последствиях. Его мысли были заняты одним: найти Велл, сказать то, что не сказал, отдать то, что сделал, пусть и неидеальное. Он ворвался в зал с круглым столом. Она была там. Стояла у дальнего окна, смотря вдаль, на свой город. Её профиль в свете грибов был печален и прекрасен. — Велл, слушай… это… — начал он, делая шаг вперёд. Он был так взволнован, что задел плечом один из стульев. Тот с грохотом упал. Велл обернулась. Увидев его, она не испугалась, не нахмурилась. Она снова улыбнулась. Той самой улыбкой. Вик подошёл вплотную. Он больше не репетировал. Он смотрел ей в глаза и видел в них не принцессу, не загадочную незнакомку, а девушку, которая спасла его, которая танцевала с Никой, которая молча несла на себе груз ответственности за целый народ. — Просто… держи. Он протянул ей смятую, неказистую, искреннюю валентинку из сломанных веточек и помятого розового листа. Наступила тишина. Они стояли, глядя друг другу в глаза. В его — надежда и страх. В её — удивление, а потом… понимание. И что-то нежное, тёплое, что заставило свет её татуировок стать мягче. И эту тишину разорвали крики. Сначала один, потом другой, потом — хор голосов, полных ужаса. Велл мгновенно преобразилась. Её лицо стало ледяной маской, тело напряглось. Она оттолкнула Вика в сторону, не грубо, а чтобы убрать с линии опасности, и бросилась вперёд, к выходу на площадь. Вик, ошеломлённый, попятился. — Так плохо, да? Это ничего… я сейчас! — пробормотал он, всё ещё не понимая масштаба катастрофы. Картина, открывшаяся на площади, была кошмарной. С неба, словно стая металлических стервятников, пикировали марионетки Моргарта. Они не атаковали, они хватали. Их цепкие, механические руки ловили жителей деревни. И когда марионетка касалась цели, тело человека… растворялось в светящихся бабочках, которые тут же заключались в небольшие, прозрачные стеклянные сферы-ловушки. Марионетки хватали эти сферы и улетали с ними. Старичок материализовался перед Велл, его лицо было искажено паникой. — Ваше высочество! Кто-то привёл сюда марионеток! Они нашли проход! Велл, даже не взглянув на него, схватила со стола лук, который всегда лежал наготове. И в последний раз, перед тем как броситься в бой, она обернулась на Вика. Её взгляд… это был не просто упрёк. Это было разочарование. Глубокая, леденящая боль и вопрос: «Ты?» Она нахмурилась, и её татуировки вспыхнули яростным, обвиняющим красным светом. Затем она развернулась, выстрелила крюком в потолок и взмыла вверх, навстречу хаосу. Перед Виком возникла одна из марионеток. Он, опомнившись, бросился прочь. Он бежал, создавая на ходу импровизированные катапульты из подручного мусора с помощью своей перчатки, стрелял в врагов, отбрасывал их в пропасть. Он видел, как марионетки окружают Велл. Видел, как старичок, этот болтливый, суетливый старик, отвлекает на себя трёх врагов, крича: «Друзья, друзья, прошу внимания! Угощайтесь!» — и его тоже схватывают, превращают в бабочку и уносят в сфере. Велл, освободившись на секунду, пыталась отстреливаться, но её снова окружили. И тогда Вик, с криком, вложив в перчатку всю свою ярость и отчаяние, создал мощный силовой импульс, отшвырнувший марионеток от неё. Но было уже поздно. Последние сферы были подхвачены. Механическая стая, холодная и безэмоциональная, стала подниматься вверх, к отверстию в потолке пещеры, которого раньше не было — они пробили его. Велл стояла, глядя им вслед. Слёзы, тихие и ясные, текли по её фиолетовым щекам. Её народ, её дом, её ответственность — всё было украдено на её глазах. — Велл, прости… — Вик подошёл, робко положил руку ей на плечо. — Я не хотел… Я не знал, что они пойдут за мной… Она резко, с силой, которой он от неё не ожидал, отбросила его руку. В её жесте была вся боль предательства. Она посмотрела на него в последний раз — взглядом, полным такой скорби, что у Вика сжалось сердце. Затем она разбежалась, прыгнула с края площади, и в прыжке её тело рассыпалось на ту же светящаюся бабочку. Но её бабочка не попала в ловушку. Она, единым потоком, устремилась вслед за марионетками, в темноту верхнего туннеля. — Велл! Стой! Не уходи! — закричал Вик, бросившись к краю. Он не видел, куда ступает. Камень под ногой подался, и он провалился в скрытую яму, уходящую в кромешную тьму.

***

Ребята нашли его с помощью питомцев, которые привели их к месту падения. Они вытащили его, потрёпанного, в грязи, но физически целого. Душевное состояние было иным. — Вик! Что случилось? — Ника упала перед ним на колени, её лицо было бледным от страха. — Я… — он задыхался. — Я привёл сюда марионеток. Они всех похитили. Велл… Велл улетела за ними. Ах! — Он попытался вскочить. — Я должен их спасти! — Стой! Куда?! — Арт и Фил схватили его с двух сторон. — Я должен их спасти! Это я виноват! — кричал Вик, пытаясь вырваться. Его глаза были полы отчаяния. — Успокойся, — твёрдо, но без резкости сказала Ника, беря его лицо в свои ладони и заставляя посмотреть на себя. — Тише. Мы сейчас ничего не можем сделать. Они уже далеко. — Мы спасём их, — так же твёрдо сказал Арт, глядя Вику прямо в глаза. — Или не спасём, — по привычке вставил своё слово Фил, отходя подальше от всеобщего напряжения. — Фил! — на него обернулись сразу трое. — Что? — он развёл руками с невинным видом. — Когда Сэмюэл Джексон так шутит в фильмах, всем смешно. — У тебя есть заклинание «Повысить интеллект»? — ядовито спросила Кира, делая шаг в его сторону. — Оно тебе очень нужно. Прямо сейчас. — О! Сейчас поищу! — с энтузиазмом воскликнул Фил, листая интерфейс своего планшета, явно не воспринимая угрозу всерьёз. Вик, тем временем, вырвался из рук друзей и подошёл к самому краю обрыва, туда, где исчез поток бабочек. Он сидел, свесив ноги в пустоту. Его перчатка слабо светилась. Он поймал ею один-единственный, запоздалый, розовый листочек, который кружил в восходящем потоке воздуха. Тот самый, что был в его валентинке? Или просто похожий? Он не знал. Молча, он открыл медальон на своей груди — тот самый, что подарила ему Велл, — и положил листок внутрь. Потом закрыл его, прижал ладонью к сердцу и, глядя в темноту туннеля, произнёс так тихо, что это было скорее клятвой, высеченной в душе, чем словами: — Велл… я спасу твой народ. Обещаю.