Побег от реальности

Тишина между двух гигантских скал, парящих в вечной дымке Энвела, была обманчивой. Она не предвещала безумия, которое развернётся здесь. Воздух гудел низкочастотным гудением, словно сама гравитация здесь была иной, нестабильной. Ребята, пробежав по летающим камням-ступеням, вышли на узкий, хлипкий мостик из досок и верёвок, соединявший два скальных выступа. Ветер гулял по нему, заставляя доски поскрипывать. — Вот он! — Виктор, не обращая внимания на опасную шаткость конструкции, почти выбежал на середину и указал вниз, в пропасть, заполненную туманом. Все подошли к краю, держась за канатные перила. Внизу, на небольшом летающем островке, застрявшем в зарослях светящихся, похожих на кораллы, кристаллов, лежала груда металлолома. Именно груда. Среди обломков угадывались очертания чего-то, что должно было быть атрибутом левитации — основой для летательного аппарата. — Упал сюда с моста, — добавил Вик, его голос полон научного интереса, а не разочарования. Для него это была не катастрофа, а инженерная головоломка. Фил, наклонившись, прикрыл глаза от ветра и сделал глубокомысленное заявление: — Выглядит как раздолбаный утюг. Я серьёзно. Мама бы такой в помойку выкинула, даже не задумываясь. Его описание было на удивление точным. Металлический корпус был помят, одна «подошва» отломана, а вместо ручки торчал обломанный рычаг управления. Артём, окинув «утюг» презрительным, рыцарским взглядом, спросил: — Этот… утюг… вообще можно починить? Виктор уже спрыгнул с мостика на летающий островок, ловко перепрыгнув через щель. Его перчатка засветилась, сканируя повреждения. — Ам-м-м-м… да! — отозвался он после паузы. — Конструкция цела на сорок процентов. Нужен металл для каркаса, изоляция для проводки и… главное — топливо. Без топлива это просто очень тяжёлый и неудобный табурет. Ника стояла чуть поодаль, прислонившись к скале. После вчерашнего эмоционального шторма и ночи у Фила, внутри неё установилось хрупкое, ледяное спокойствие. Бабушкина смерть была тёмным пятном на горизонте её души, постоянной, ноющей болью. Слова Артёма, хоть и прощённые, оставили свои шрамы. Она чувствовала себя одновременно опустошённой и невероятно сосредоточенной. Её пальцы непроизвольно нащупали в кармане тот самый маленький латунный ключ. Он был твёрдым, реальным. Якорем. Именно в этот момент, глядя на ржавые обломки «утюга», её накрыло. Не болью, не тоской. Видением. Оно пришло не как яркий сон, а как наложение плёнки на реальность. На секунду перед её глазами замелькали не цифры и буквы, а хаотичные строчки кода, зелёные на чёрном. Не программный язык, который она могла бы узнать, а что-то иное, изломанное, с неправильными символами и обрывками команд. «0x7E3F… A9C1… ERROR: NEURAL_SYNC… LOADING PROTOCOL ANCHOR…». Код мерцал и пропал, оставив после себя лёгкую тошноту и гул в ушах. — Баквит, — позвал Артём, разрывая её кратковременный транс. Его голос был ровным, деловым. Он явно старался всё исправить, быть идеальным лидером. — Мы знаем, где кубик. В воздухе с шипением статики материализовался робот-помощник. Он держал в манипуляторах миниатюрный мольберт и писал что-то крошечной кисточкой на холсте. — Не верю, — отозвался Баквит, даже не отрываясь от своего занятия. В его голосе сквозила скука высшего порядка. Ника, отряхнувшись от остатков странного ощущения, подошла. Она достала из кармана шарик с шипами, что отдал им баквит еще на ферме. Не говоря ни слова, она подняла его. Шарик завибрировал, и из него вырвался луч голографического проектора. На плоской, серой стене скалы заиграло пиксельное, но детализированное изображение карты мира Энвела. — Камеры Моргарта обследовали всю карту вдоль и поперёк, — голос Ники звучал чётко, без эмоций, как доклад разведчика. — Но кубик не нашли. — Она протянула руку, и её палец, отбрасывая синеватый свет, коснулся одного из участков карты — маленького, изолированного островка, затерянного в зоне турбулентности на краю видимой карты. — Но они не смотрели вот здесь. Баквит наконец оторвался от своей миниатюры. Он повернул «голову», его оптический сенсор сузился, изучая карту. — Это остров. Вы не умеете летать. — Он произнёс это с философским спокойствием, как будто констатировал, что небо голубое. Пятеро ребят — Ника, Артём, Фил, Вик и Елена Викторовна — синхронно, без слов, указали пальцами вниз, на груду металла, именуемую «утюгом». Робот вздохнул — механический звук, похожий на стравливание пара. Он отложил палитру и кисточку в карман на своей «груди». — Где нам добыть топливо? — спросил Артём, скрестив руки на груди. В его позе читалась нетерпеливая решимость. Он жаждал действия, чтобы заглушить чувство вины. Баквит, не отвечая, прошёл мимо них к скале, где, казалось, не было ничего. Он ткнул манипулятором в камень. Раздался скрежет, и часть скалы отъехала в сторону, открывая скрытые железные ворота, покрытые ржавыми рунами. Он прошёл внутрь, и ребята, переглянувшись, двинулись за ним. За воротами открылся вид на гигантскую, заброшенную шахту. Рельсы, покрытые ржавчиной, уходили в тёмную, зияющую пасть тоннеля, уходящего куда-то вглубь скалы. В воздухе висела мелкая, блестящая пыль. А посередине платформы стоял тот самый «странный транспорт» — старая, видавшая виды вагонетка на шести колёсах, больше похожая на кабинку от разобранного аттракциона. — Топливная руда, — начал свою лекцию Баквит, обходя вагонетку. Его голос приобрёл оттенок гида в музее. — Главный ресурс Энвела после цифрового золота. Она питает всё: механизмы, генераторы, городские щиты. — Он постучал по корпусу вагонетки. — И будет держать ваш «утюг» в воздухе ровно столько, насколько хватит её запаса. Он подошёл к ручке на двери в глубине платформы, прислонился к ней для вида, и та с грохотом оторвалась, упав на пол. Без лишней суеты из его корпуса выдвинулись два тонких манипулятора, которые за секунду привинтили ручку на место. — Вам нужно сто единиц концентрированной руды, чтобы долететь до острова и вернуться обратно. При условии, что вы не решите устроить гонки на своём новом транспорте. — Так э… — Виктор поднял руку, как на уроке. — Мне пора чинить утюг. — А у меня… — Елена Викторовна, бледная как полотно, прижала руку ко лбу. Её обычная учительская собранность куда-то испарилась. — Голова кружится от этих высот. И от… всего этого. Извините… Она сжалась в комочек, прислонившись к холодной стене. Фил, Артём и Ника обменялись красноречивыми взглядами. Было понятно как божий день: именно им троим предстоит эта «весёлая» поездка вглубь горы за топливом. Фил обреченно вздохнул, Артём кивнул, приняв неизбежное, а Ника лишь пожала плечами. В её состоянии постоянной внутренней стужи любая активность была желанным отвлечением. Ребята уместились на железных, жестких сиденьях вагонетки. Артём, как самый ответственный, и как тот, кто водил карт в парке аттракционов, занял место у рычага управления. Фил и Ника устроились сзади. Сиденье было узким, и их плечи неминуемо соприкоснулись. Фил почувствовал, как она слегка вздрогнула, но не отодвинулась. Он сам старался сидеть неподвижно, боясь разрушить это хрупкое перемирие телесного контакта. — Так, — Артём выдохнул, сжимая рукоять рычага. — Попробуем первую скорость. Он чуть нажал. Рычаг поддался с тугим щелчком. Вагонетка дёрнулась и рванула вперёд с такой скоростью, что у всех троих захватило дух. Не разгон, а сразу бешеный старт. Их крики — Артёма от неожиданности, Фила от восторженного ужаса, Ники от инстинктивного страха — слились воедино и понеслись вместе с ними в чёрную пасть тоннеля, быстро скрываясь из вида. Вик и Елена Викторовна, оставшиеся на платформе, в шоке смотрели в темноту, куда только что умчались их друзья. Звук колёс по рельсам быстро затих, сменившись гробовой тишиной шахты. — Ой… — ещё раз прошептала учительница, и её ноги подкосились. Вик успел подхватить её, неловко удерживая. — Голова закружилась…

Загрузка…

То, что последовало, нельзя было назвать поездкой. Это был аттракцион «Выживи, если сможешь». Крики не смолкали ни на секунду. Рельсы петляли, взмывали вверх, обрушивались вниз почти вертикально, делали мёртвые петли. Желудки всех троих предательски подступали к горлу. Фил вцепился в спинку переднего сиденья так, что его пальцы побелели. Ника инстинктивно схватилась за его руку, и он, не раздумывая, переплел свои пальцы с её холодными. — ТОРМОЗИ, ТОРМОЗИ, ТОРМОЗИ! — завизжал Фил, когда после очередного виража впереди показался тупик в виде скальной стены. Артём, с перекошенным от концентрации лицом, рванул рычаг на себя. Раздался оглушительный скрежет металла о металл, искры посыпались из-под колёс. Вагонетка, шипя и протестуя, начала замедляться и в итоге остановилась, буквально в сантиметре от небольшой железной платформы, прилепившейся к стене шахты. От неё в сторону, к огромному, плавающему в пустоте острову, усыпанному странными, пульсирующими оранжевыми кристаллами, тянулся шаткий мост из досок и канатов. Все трое сидели, тяжело дыша. Фил первым нарушил тишину, оглядывая массивные каменные своды над платформой: — Выглядит… основательно. В ответ послышался резкий скрежет. Ника, не говоря ни слова, вытащила из ножен на поясе Артёма его тяжёлый меч и протянула его Филу рукоятью вперёд. Фил отпрянул, как от раскалённого железа. — А чего вдруг я!? — возмутился он. — Я маг! Мой инструмент — вот! — Он потряс посохом. — Ты же обожал «Майнкрафт»! — парировала Ника, её губы тронула едва заметная, уставшая улыбка. — Целые лета строил. Тут та же логика — добывай ресурсы. — Любовь прошла! — заявил Фил, отталкивая меч ладонями. — А навыки остались, — не сдавалась Ника. Её взгляд был непреклонным. — Я не хочу копать! — почти взмолился Фил, глядя на огромные, недружелюбные кристаллы на острове. Ника расслабила руку, держащую меч, и вздохнула. В её глазах мелькнуло не раздражение, а что-то вроде усталой нежности. — В мире, Фил, есть два типа людей. Одни приносят пользу. А другие… — она посмотрела прямо на него, — …ты. Так что иди. Докажи, что ты всё-таки из первой категории. Иногда. И она ткнула рукоятью меча ему в грудь. Несильно, но достаточно убедительно. Фил обреченно вздохнул, взял неподъёмный для него клинок и, понурив голову, поплёлся по шаткому мостику к острову с рудой. Артём и Ника остались на платформе, наблюдая, как он неуклюже подбирается к первому оранжевому кристаллу-жиле. Фил замахнулся… и в этот момент Нику снова накрыло. На этот раз видение было резким, почти тактильным. Она не видела кода. Она чувствовала что-то тёплое, пульсирующее, заключённое в тесноте. Образ зародыша, эмбриона, но не человеческого — что-то с неестественно быстрыми, судорожными движениями. Он бился, как пойманная птица, против стенок невидимой капсулы. И чувство было не материнским, а леденящим ужасом и отчуждением. Это что-то не должно было существовать. Видение отступило так же внезапно, как и появилось. Ника вздрогнула, её ладонь инстинктивно прижалась к низу живота. Она чувствовала лёгкую тошноту. — Ника? — Артём посмотрел на неё с беспокойством. — В порядке? — Да, — она быстро ответила, отводя взгляд. — Просто… дунуло. Тем временем Фил, набравшись духу, всё же ударил мечом по основанию кристалла. Удар пришёлся вскользь, с глухим лязгом. И вдруг… сам кристалл дёрнулся. Из его трещин брызнул оранжевый свет, и он… открылся. Вернее, из него выпрямилось существо. Невысокое, коренастое, будто слепленное из тех же оранжевых кристаллов и тёмного камня. У него были короткие лапы и круглая, безликая голова, которая теперь повернулась в сторону Фила и издала низкое, шипящее бульканье. — А-а-а! — Фил отпрыгнул так резко, что выронил меч. Тот, звякнув, упал на край острова и покатился к самому обрыву, зацепившись за выступ. Сам же блондин, не раздумывая, развернулся и побежал обратно по мостику, крича: — ЛОВИ ЕГО! Каменный голем неуклюже, но быстро пополз за ним. — МЕЧ! — закричал Артём, указывая на лезвие, балансирующее над пропастью. — ДАВАЙ МЕЧ! — ЗАБЕЙ НА МЕЧ, ХОДУ! — парировал Фил, уже влетая на платформу и в отчаянии прыгая на Нику, пытаясь забраться на неё, как на дерево. Артём, ругаясь сквозь зубы, дёрнул рычаг. Вагонетка с визгом дёрнулась с места. Каменный голем, однако, оказался упорным. Он спрыгнул с острова и, цепляясь когтистыми лапами, побежал по рельсам за ними, его каменное тело искрило от трения. — ФИЛ! СЛЕЗЬ С МЕНЯ! — Ника, едва удерживая равновесие на движущейся платформе, попыталась столкнуть с себя паникующего мага. Голем догнал вагонетку и, сделав прыжок, приземлился рядом с Филом. Он открыл свою каменную пасть и плюнул. Не слюной, а сгустком липкой, светящейся зелёной субстанции. Она попала Филу прямо на одежду. И моментально… зашевелилась. Из неё, как из кокона, полезли десятки маленьких, юрких жучков, похожих на помесь таракана и светлячка. Они заскрипели хитиновыми спинками и начали карабкаться по ткани. — А-А-А! НЕТ! ОТСТАНЬТЕ! — Фил завизжал так, как не визжал даже перед лицом Моргарта. Его панический страх перед насекомыми был легендарным. Он забился в истерике, отчаянно стряхивая с себя ползучих тварей. Голем, тем временем, переключил внимание. Он пошёл на Нику и Артёма. Брюнет встал перед подругой, подняв щит. Каменные удары обрушивались на него с такой силой, что он откатывался назад, упираясь ногами в пол вагонетки. Ника, одной рукой держась за поручень, второй пыталась удержать рычаг, чтобы не вылететь с рельсов на очередном вираже. — ФИЛ! СНИМИ ЭТО С МЕНЯ! — крикнул Артём, отбивая очередной удар. По его щиту поползли трещины. Но Фил был в своём собственном аду. «Снимитесь с меня! Убирайтесь! Вы, шестиногие уроды!» — он прыгал, трясся, смахивал жуков, которые, казалось, только плодились. Ника, мельком взглянув вперёд, увидела развилку. Один путь уходил в тёмный тоннель, второй — в ярко освещённый зал с какими-то механизмами, но рельсы перед ним были оборваны, обрыв торчал над бездной. Без раздумий, движимая инстинктом, она дёрнула рычаг в сторону тёмного тоннеля. Вагонетка рванула по круговому маршруту. Это давало время. — АРТ, МЕЧ! — крикнула она. Артём, поняв манёвр, наклонился, когда вагонетка проносилась мимо того самого выступа, где всё ещё лежал его меч. Он поймал его на лету, едва не вывалившись сам. Теперь, с оружием в руках, он развернулся к голему. Но тот был хитер. Он не стал принимать удар, а резким взмахом своего каменного хвоста ударил Артёма по ногам. Брюнет поскользнулся, его ноги улетели вперёд, а сам он, выронив меч, повис над стремительно мелькающей внизу пропастью, уцепившись руками за скобу на краю вагонетки. Ситуация стала катастрофической. Ника не могла бросить рычаг, Фил боролся с фобией, а Артём висел над гибелью. Впереди, в просвете тоннеля, уже виднелся тот самый остров с мельницей и гигантскими вращающимися лезвиями. Если Артём ничего не предпримет, через несколько секунд его разрежет пополам. Лицо Артёма исказилось от нечеловеческого усилия. Он подтянулся на руках, мышцы на его шее вздулись. Он ухватился локтем за край, потом другой рукой… Фил, наконец, сбросил с себя последнего жука, раздавив его ботинком с омерзением. Он огляделся, его взгляд упал на обрыв рельсов впереди, на безумие происходящего. Его мозг, обычно работавший в режиме хаоса, вдруг выдал кристально ясную, пусть и безумную, идею. «Нужно остановить вагонетку. Сейчас». Он бросился к рычагу управления, отталкиваясь от атаки голема. Ника попыталась его удержать, но он был сильнее в порыве отчаяния. Фил схватился за рычаг обеими руками и… не потянул его, а с диким рыком, используя весь вес, навалился на него, пытаясь вырвать из паза. Дерево затрещало. Рычаг поддался с ужасным металлическим скрежетом и… отломился. Фил отлетел назад, держа в руках обломок. Вагонетка, лишённая управления, рванула вперёд с удвоенной скоростью, несясь прямо к обрыву рельсов. Все трое издали синхронный, леденящий душу вопль. Край. Обрыв. Пустота. Колёса с грохотом соскочили с рельсов. Вагонетка кувыркнулась в воздухе. Мир перевернулся. В невесомости Ника, инстинктивно сгруппировавшись, увидела, как каменный голем, оторвавшись от пола, летит прямо на неё. Без мыслей, чисто на рефлексах, она выхватила из ножен на поясе катану. В медленном, как в сиропе, падении она проплыла мимо голема, и лезвие, словно разрезая масло, прошло по месту соединения его каменной «головы» и туловища. Голова отлетела, тело рассыпалось на груду неактивных кристаллов и камней. И в этот миг в её глазах вспыхнуло знакомое сияние. Над её головой материализовалась золотая надпись: LEVEL UP. А внизу, в углу зрения, появилась иконка нового умения: «ФАНТОМНЫЙ ПРОХОД». Способность проходить сквозь твёрдые неорганические преграды низкой и средней плотности. Они падали. Но падение было не в бездну, а на груду мягких, похожих на гигантские грибы, споровых образований внизу. Удар был жёстким, но не смертельным. Все трое откатились в разные стороны, отдышиваясь, покрытые розовой споровой пылью.

Fuel Mine

Поднявшись, отряхнувшись, Артём и Ника начали осматриваться. Они находились в огромной, естественной пещере, стены которой светились мягким оранжевым светом тех же кристаллов. В центре стояли примитивные деревянные постройки, мельница, какие-то механизмы. Место, похоже, было жилым. Их осмотр прервал звук — тихое поскрипывание. Они обернулись. Из-за угла ближайшей постройки вышли трое. Не марионетки, не монстры. Гуманоиды. Но какие! Один — низенький, щуплый, в огромных очках на пол-лица и в заляпанном работойкомбинезоне. Другой — высоченный, широкий, с длинными руками и наивным выражением лица. И девушка — коренастая, с веснушками и озорными глазами, в каске на голове. Все шестеро замерли, уставившись друг на друга. Потом трое незнакомцев синхронно насторожились. Мужчина в очках что-то быстро пробормотал, и все трое двинулись вперёд, недружелюбно сжимая в руках… кирки. Артём и Ника инстинктивно отпрыгнули назад, их руки потянулись к оружию, но оно валялось в стороне. А незнакомцы были уже близко, их простые инструменты внезапно казались грозным оружием. И в этот момент раздался голос. Голос, пытавшийся звучать властно, но срывавшийся на смешную октаву от напряжения: — Отпустите их! Быстро! Все обернулись. На вершине груды споровых «подушек», величественно насколько это возможно, будучи покрытым розовой пылью и с торчащим во все стороны волосом, стоял Фил. На его голове, сдвинутая набекрень, красовалась старая, помятая жестяная кастрюля. Наступила секунда ошеломлённой тишины. Потом её нарушил взрыв смеха. Девушка-шахтёрка фыркнула, высокий доходяга захихикал, а мужчина в очках просто разинул рот. Фил, смущённый реакцией, снял кастрюлю, посмотрел на неё, потом на хохочущих незнакомцев. Его лицо исказилось от возмущения. — Я серьёзно! — прорычал он, тряся кастрюлей. И тут произошло нечто неожиданное. Мужчина в очках, внезапно выпрямившись, ахнул. Его взгляд прилип к лицу Фила, к его голове, где сидела корона. Потом он посмотрел на кастрюлю, на Филиппа в целом, и его лицо осветилось почти религиозным благоговением. — К-корона? — прошептал он. — Королевский жезл! — воскликнула девушка, указывая на посох, который Фил всё ещё сжимал в другой руке. — Мантия! — добавил мужчина в очках, кивая на развевающийся от падения плащ Фила. — Светяшечки…! — пискнул высокий парень, указывая на костюм Фила в целом. И все трое, как по команде, шлёпнулись на колени, почти касаясь лбами земли. — КОРОЛЬ! — прогремело в унисон. Фил стоял, ошеломлённый, с кастрюлей в одной руке и посохом в другой. Артём и Ника просто смотрели, не веря своим глазам. — Моё… величество? — неуверенно переспросил Фил. — Так, э-э… — Фил оправился первым. Он откашлялся, выпрямил спину и попытался придать лицу надменное выражение. — Вы… выполняете мои приказы? — Да, ваше величество! — хором ответили трое, всё ещё не поднимаясь. Фил бросил взгляд на Артёма и Нику. В его глазах зажёгся тот самый, опасный огонёк. Огонёк безумной идеи. — Тогда… встаньте на одну ногу. Трое шахтёров, не колеблясь ни секунды, поднялись и встали на одну ногу, покачиваясь, но сохраняя полную серьёзность. На лице Фила расцвела широкая, торжествующая улыбка. Он раскинул руки, кастрюля болталась у него на пальце. — Власть…! — прошептал он с упоением. Артём и Ника синхронно закатили глаза. Словно прочитав их мысли, Ника шагнула вперёд, встав между Филом и его новыми «подданными». — Нам нужно топливо, — сказала она чётко, без придыханий. — Вагонетка и рельсы обратно наверх. Фил выглянул из-за её плеча, пытаясь сохранить королевский вид. — А-ага! Всё как она сказала! И живо! Мужчина в очках осторожно поднял голову. — Позвольте, ваше величество… — он робко протянул руку к планшету. Фил, польщённый, снял планшет и вручил ему. Тот открыл его, и на экране, вместо списка заклинаний, высветился интерфейс, похожий на меню строительной игры: иконки стен, домов, дорог, мебели. Мужчина ткнул в иконку «Вагонетка». Раздался мягкий звуковой сигнал, и на экране появилось сообщение: «Недостаточно ресурсов: Топливо (0/100), Дерево (12/50), Металл (3/20)». Фил поник, его королевский пыл слегка поугас. — Повелеваю… — он набрал воздуха в грудь, — …несите мне топливо! Немедленно! Но вместо быстрого «Слушаюсь!» его «подданные» запаниковали. Мужчина в очках заёрзал, девушка потупила взгляд, а высокий парень снова съёжился в комочек. — Н-но, ваше величество… — начал мужчина. — Там… м-монстр! — выдавила девушка. — Чудовище! — простонал высокий, закрывая лицо руками. — Мы не можем добывать топливо, пока его охраняет Топливный Монстр, — объяснил мужчина в очках, дрожащим голосом. Фил фыркнул, стараясь выглядеть уверенно. — Без паники! С монстром я разобрался! — он гордо выпятил грудь. За его спиной Артём и Ника яростно, синхронно втянули воздух сквозь зубы, давая ему понять, что хвастовство — не лучшая идея. Фил, почувствовав их взгляды, поспешил добавить: — Э-э… эти… помогли чуть-чуть. — Он кивнул в сторону друзей. — Чудовища… нет? — недоверчиво спросил мужчина в очках. Высокий парень встрепенулся. Его лицо озарила радость. Он захлопал в ладоши, издав пронзительный, радостный свист. И словно по мановению волшебной палочки, из всех щелей, из-за построек, из люков в полу стали появляться другие шахтёры. Десятки таких же потрёпанных, измученных, но теперь полных надежды людей. Они смотрели на Фила с обожанием. Началась суета. Они бросились к большому, примитивному подъёмному крану с корзиной и, толпясь, стали забираться в неё, чтобы переправиться на тот самый остров с кристаллами, где совсем недавно орудовал голем. Счётчик «Топливо» на планшете Фила, который он держал в руках, начал быстро ползти вверх: 10… 25… 50… Шахтёры работали с невиданным энтузиазмом, сгружая добытые оранжевые кристаллы в специальную постройку — дробилку-концентратор. Мужчина в очках, наблюдая за этим, обернулся к Филу. Его глаза сияли. — Ваше величество! Теперь, с доступом к основной жиле, мы сможем построить всё что угодно! Лицо Фила начало меняться. Медленно, как восход солнца, на нём расцветало выражение абсолютного, безудержного восторга. Он снова открыл планшет и начал листать список построек. Его глаза становились всё больше. — Чу-у-увак! — прошептал он, забыв о королевском «мы». — Я могу построить кузницу… и магазин… и ворота… и стены… и… Биг Бен? Здесь можно построить Биг Бен?! — Фил, успокойся, — сухо произнёс Артём, скрестив руки. Он уже видел, к чему это ведёт. — А нам нужно всего-то сто единиц топлива, — напомнила Ника, её голос был ровным, но в нём слышалась сталь. Она подошла, выхватила планшет из рук ошеломлённого Фила и потрясла им у него перед носом. — Сто. Не кузница, не Биг Бен. Топливо. Чтобы лететь. Помнишь? Фил отступил на шаг, его лицо выражало неподдельную обиду. — А-а… вы завидуете, потому что у вас своих королевств нет, — заявил он с внезапной детской уязвлённостью и пошёл прочь, к группе своих подданных, что-то оживлённо им показывая на планшете. Артём и Ника остались стоять друг напротив друга, разделённые лишь шатким деревянным забором, ограждавшим площадку у дробилки. — Так. Слушай, — начала Ника, глядя ему прямо в глаза. Её взгляд был усталым, но проницательным. — Я тебя знаю. Ты захочешь здесь всё обстроить, обнести забором, поставишь везде свои статуи, увлечёшься и всё забудешь. Фил, уже вернувшийся, пытался что-то возразить, но Ника, не слушая, резко отвернулась к нему спиной, демонстрируя свой вердикт. В этот момент, глядя на её спину, на эту знакомую, упрямую стойку, Нику пронзило третье видение. Самое чёткое. Она не падала в обморок, оно просто наложилось на реальность. Она увидела не код, не эмбрион. Она увидела себя. Точнее, пол в некоем стерильном помещении, который расходился, открывая тёмный, прямоугольный люк. Из люка поднимался холодный, синий пар. А внутри… тьма. Не просто отсутствие света, а активная, живая, всасывающая тьма. Она обещала не падение, а растворение. И оно манило. Видение длилось мгновение, но оставило после себя леденящий холод в костях. — Фил, — её голос прозвучал тише. Она обернулась. — Успокойся. Но… — она взглянула на планшет в своих руках, потом на его полное надежды лицо. — Ладно. Башня. Только башня. И… тренировочная площадка для нас. Пока шахтёры копают. Всё равно ждать. — Ника! — лицо Фила озарилось. — Я клянусь! Я достану нам эти сто единиц топлива! Быстрее всех! — Он схватил планшет, который она ему протянула, и прижал к груди, как священную реликвию.

***

Тем временем наверху, у «утюга», Вик закончил починку. Он стоял, вытирая пот со лба, когда к нему подошла Елена Викторовна, неся охапку найденных неподалёку железяк, болтов и обрывков кабелей. — Утюг готов, — доложил Вик. — Осталось только заправить. И… научиться им управлять. Учительница аккуратно сложила свои находки в кучу. — А я думала, ты умеешь, — сказала она с лёгким укором, прикасаясь к холодному корпусу транспорта. Вик залез в открытую кабину, уселся за примитивный пульт с рычагами и тумблерами. — Я умею только включать эту штуку и рулить. Вперёд. А вот что всё это значит… — он провёл рукой по панели с непонятными пиктограммами, — …желательно разобраться до того, как мы будем лететь на огромной высоте, где ошибка стоит… ну, всего. — Это, наверное, скорость, — Елена Викторовна указала на ряд рычагов разной длины. — А это… прочность корпуса? Или заряд щита? — А это… — Вик нажал на самую крупную, красную кнопку посередине. Перед ними, в воздухе, замерцала и материализовалась полупрозрачная голографическая карта местности. На ней были схематично обозначены скалы, мосты, их платформа. А также несколько значков. Красная точка с подписью «Транспорт 01». Три синих точки с простыми значками-аватарами. И… одна красная точка, больше других, с угрожающим значком в виде стилизованного глаза. — Радар? — предположила Елена Викторовна. — Это мы, — Вик ткнул в красную точку «Транспорт 01». — А это… — он показал на синие точки, — …остальные. Наши. — А это тогда что? — учительница осторожно указала на большую красную точку с глазом, которая медленно двигалась по карте где-то в стороне от их маршрута, но явно в том же слое реальности. Вик и Елена Викторовна переглянулись. Одновременно в их глазах вспыхнуло одно и то же опасение. — Ам… главный «утюг»? — предположил Вик, но голос его дрогнул. — Вик… — Елена Викторовна прошептала, придвигаясь ближе к карте. — А если мы видим их на радаре… они… нас тоже видят? Они оба уставились на медленно ползущую красную метку. Ответ был очевиден. Да. Видят.

***

А внизу, в шахте, у Фила начался золотой век. Сначала он, следуя внутреннему зову, построил две статуи. Одну — себя, в героической позе с посохом. Вторую — Ники, стоящей рядом, смотрящей вдаль. Он долго любовался на них, на странное, но узнаваемое сходство. Потом, увлёкшись, возвёл стены. Потом — замок. Потом, по просьбе мужчины в очках, который что-то бормотал про «защитные бастионы», — высокую сторожевую башню. Девушка-шахтёрка робко попросила домик у мельницы — получила целый двухэтажный коттедж с резными ставнями. Высокий парень, заикаясь, ткнул пальцем в планшет, и на огромном пустом пространстве выросли… гигантские, петляющие водные горки, спускающиеся с верхних ярусов шахты. Артём и Ника, отточив базовые приёмы, решили опробовать новую тренировочную площадку, которую Фил, к его чести, построил одним из первых. Они атаковали манекены, отрабатывая комбинации. И тут Ника услышала странный, нарастающий гул. Она обернулась. Артём сделал то же самое. На их пути к Филу, который возводил что-то монументальное в центре своего «королевства», выросла стена. Не метафорическая. Очень даже реальная, каменная, высотой метра три. Артём попытался пробить её плечом — безуспешно. Ника, вспомнив про новое умение, протянула руку. Её пальцы, к её собственному изумлению, бесшумно вошли в камень, как в густой туман. Ощущение было странным — не больно, но очень неестественно, будто материя временно переставала быть твёрдой только для неё. Однако, когда она попыталась просунуть руку дальше, чтобы пройти всей, что-то её остановило. Не физически, а внутри, на уровне понимания — умение было ещё слабым, неразвитым. Она могла проходить сквозь тонкие преграды, а эта стена была слишком массивной. — ФИЛ! — крикнул Артём. А Фил в это время, закончив очередную грандиозную постройку, обернулся и замер в благоговейном трепете. Позади него, поднявшись на два метра в высоту и три в ширину, стоял трон. Не просто сиденье. Царский, резной, с инкрустацией из светящихся кристаллов, с высокой спинкой, увенчанной стилизованной короной. Он был гротескно огромным и невероятно величественным. — Вау… — прошептал Фил. В этот момент мимо прошли его «подданные». Мужчина в очках говорил девушке: «Новый король хороший.» — Отличный! — весело согласилась девушка. — Полезный…! — пробормотал высокий, кивая с полным доверием. Сердце Фила распирало от гордости. Он дождался, когда они скрылись за углом, и тихо позвал: — Баквит. Робот материализовался, сидя на спинке трона, словно ворона на ветке. — Баквит, а эта руда… она бесконечная? — Да, — безразлично ответил робот. — Пока жива материнская жила. Но чем дольше и интенсивнее добыча, тем выше шанс пробуждения Топливного Монстра. — Пф, — Фил махнул рукой. — Монстр уже не проблема. Баквит повернул к нему свою голову. Его оптический сенсор мерцал. — Ты в этом уверен? Рядом с троном копошился высокий парень, выбирая из груды инструментов новую кирку. — Слушай, — обратился к нему Фил. — Ага? — тот поднял на него доверчивые глаза. — Топливный Монстр. Которого я… мы… победили. Он… как выглядит? Плюётся огнём? — Ага, — кивнул парень. — Делает много мелких монстров из слюны? — Ага. — Вот такого вот роста? — Фил показал рукой на уровень своего плеча. Парень задумался. Потом медленно покачал головой. — Э-э… не-а. — Больше? — Фил насторожился. Высокий парень, не говоря ни слова, поднял палец и указал им не в сторону, а вверх. Прямо над их головами, в самом своде пещеры, там, где сходились гигантские оранжевые кристаллические жилы, виднелось тёмное, массивное образование. Оно было настолько огромным, что сливалось с камнем, и его можно было принять за часть скалы. Но если приглядеться… угадывались очертания спящего существа, вросшего в самую сердцевину источника топлива. Оно было размером с небольшой дом. Фил почувствовал, как у него пересыхает в горле. — Э-э… ну да. Именно такого я и победил...

***

Тем временем Артём и Ника продолжали тренировки. Артём, сосредоточившись, сделал четыре точных удара по удалённой мишени подряд. И его ботинки вдруг загорелись мягким оранжевым светом. Над его головой всплыл LEVEL UP. Новый навык: «РЕАКТИВНЫЙ ТОЛЧОК» — кратковременный управляемый полёт/ускорение. Артём, используя новый навык, перелетел через ту самую стену и мягко приземлился по ту сторону. Ника просто… прошла сквозь неё, теперь уже без усилий, её тело на миг стало призрачным, а затем обрело плотность. Они оказались перед Филом, который, увидев их яростные лица, сам превратился в статую ужаса. — Срочно сто единиц топлива! — рявкнул он в сторону своих подданных, даже не пытаясь что-то выдумать. Мужчина в очках кивнул и бросился к дробилке. Ника и Артём остановились перед большой капсулой-накопителем, где уже поблёскивало собранное топливо — десятки огранённых оранжевых кристаллов. — Как и обещал! — крикнул Фил, высунувшись из-за своего трона с дрожащей улыбкой. — Видите? Царское слово! — Фил выполнил обещание! — с сарказмом произнёс Артём. — Поставь статую в честь этого великого события. И они, не дожидаясь ответа, направились к подъёмному крану, чтобы вернуться наверх. Фил, лишившись поддержки взгляда, обреченно поплёлся за ними.

***

Наверху, у отремонтированного «утюга», царила лихорадочная активность. Друзья катили к транспорту тележку, гружённую топливными кристаллами. Фил, как истинный «король», восседал на самой её вершине, пытаясь сохранить остатки достоинства. — Народ! Встречайте своего короля! — провозгласил он и, потеряв равновесие, начал съезжать с горы кристаллов. Вик, ловко действуя перчаткой, притянул два самых больших кристалла к заправочному порту «утюга». — Заправляйте быстрее! — скомандовал он. И в этот момент из-за скалистого выступа, за которым скрывалась башня связи, выползли и взмыли в воздух три марионетки. Но не пешие. Каждая из них стояла на своём, более простом и угловатом, «утюге» левитации. Это были воздушные патрули Моргарта. — Летят! — вскрикнула Елена Викторовна, первой заметившая угрозу. — Задержи их! — Артём указал на Фила, который как раз сползал с тележки. Фил, увидев приближающихся врагов, махнул головой в их сторону и бросился к «утюгу». Остальные начали забрасывать кристаллы в открытый топливный бак. Марионетки приближались, их оружие начало светиться. «Утюг», получив порцию топлива, дёрнулся и оторвался от земли, зависнув в полуметре. Фил, разбежавшись, прыгнул и ухватился за выступающий кронштейн, болтаясь в воздухе. Ника, уже находясь на борту, наклонилась и помогла ему втащить себя. Марионетки открыли огонь. Энергетические болты засвистели в воздухе. — ОТКУДА У ФИЛА МАНА!? — закричал Вик, уворачиваясь от выстрела и видя, как Фил с его планшета выпускает ослепляющую вспышку света в сторону преследователей. — Это его подданные внизу добывают топливо! — крикнула в ответ Ника, помогая Елене Викторовне забраться на борт. — Оно как-то перезаряжает его планшет на расстоянии! — А ОТКУДА У ФИЛА ПОДДАННЫЕ?! — не унимался Вик, вскарабкиваясь последним. Артём, занявший место у штурвала, дёрнул рычаг. «Утюг» рванул вперёд, набирая скорость. Марионетки не отставали. — Оказывается, на максимальном уровне игра меняет жанр! — прокричала Ника на ухо Вику, глядя, как Фил, прицелившись, запускает в преследователей очередную, уже более мощную, энергетическую сферу. Фил, отстреливаясь, взглянул на свой планшет. Процент опасности, который до этого был на нуле, теперь начал рости. Ярко-красная цифра 30% замерцала предупреждающе. Его королевская, ликующая улыбка мгновенно сменилась выражением чистого, неподдельного страха. Его власть, его царство, его неограниченная мана — всё это работало, пока там, внизу, шахтёры копали. А сейчас он был в небе, вдалеке от своей «энергетической базы». И их работой монстр грозил проснуться в любой момент. И тут, в самый разгар погони, когда «утюг» врезался в полосу турбулентности и всех подбросило, Нику накрыло последнее, самое жуткое видение. Не наложение, а полное погружение. Она не видела происходящего вокруг. Она была там. В холодной, вязкой жидкости. Она была маленькой, беспомощной. Тело её было испещрено тонкими трубками, впивающимися в кожу. Вокруг — стеклянные стены какого-то резервуара, подсвеченного тревожным красным светом снизу. И на её запястьях, тонких, детских, уже были те самые синие узоры-метки. Они светились тускло, пульсируя в такт какому-то внешнему ритму. Она не могла пошевелиться, только чувствовала холод и давление. А потом… её детские глаза сами собой открылись. Но в них не было сознания, не было «Ники». Была пустота. Стеклянная, безжизненная пустота. И из её открытого рта, из-под поверхности жидкости, начал вырываться смех. Беззвучный, пузырящийся, искажённый жидкостью. Смех, который быстро переходил в судорожные, захлёбывающиеся булькающие звуки, будто она тонула в этом резервуаре, в этой жидкости, в самой себе… Видение рвануло прочь так же резко. Ника дёрнулась всем телом, её вырвало на пол «утюга». Не едой — просто сухими, мучительными спазмами. Она упала на колени, дрожа, обхватив себя руками. Мир вокруг вернулся: рёв ветра, крики друзей, свист выстрелов. Но внутри неё всё было вывернуто наизнанку холодом того красного резервуара, пустотой тех глаз и бульканьем того смеха. Фил, увидев её состояние, мгновенно забыл про маны, про преследователей. Он отполз к ней, обхватил её плечи. — Ника? Ника, что случилось? Она не могла ответить. Она только смотрела на него широко раскрытыми, полными неотрефлексированного ужаса глазами, и её тело сотрясала мелкая дрожь. В этот миг она была не Кубическим Стражем, не лидером, не даже скорбящей внучкой. Она была той самой, маленькой девочкой в резервуаре. И она не понимала, кто она на самом деле. Погоня продолжалась. Но для Ники всё вокруг потеряло очертания реальности. Оно смешалось с видениями: кодом, эмбрионом, тёмной дверью и красным светом. И где-то в глубине, сквозь весь этот кошмар, пробивалась одна леденящая мысль: что, если «Энвел» — не игра, в которую она попала? Что, если это место, откуда она никогда не уходила?