AZURE pt. 4

Пригород Лос-Анджелеса дышал раскаленным, густым июльским воздухом и даже казался вязким, как мёд. В Редондо –Бич было около трех. Юнги сидел на своей большой деревянной террасе, пил не спеша, айс американо, поглядывая на лазурные воды Тихого океана. Плетеная мебель в виде дивана, двух кресел и стеклянного столика создавали свой домашний уют, а разноцветные подушки привносили яркость красок. Мысленно проклинал полуденный ад, который через пару часов должен был утихнуть и все радовался тому, что переехал в штаты. Он планировал попасть в Лос-Анджелес в свою маленькую студию звукозаписи гораздо раньше. Но изначально, пройтись по торговому центру и поужинать на фуд корте там же, готовить Мин хоть и любил, но для себя всегда ленился, поэтому либо в кафе питался, либо доставку заказывал. Настроение было отличное, без какого-либо мандража, но все же предвкушение, от которого мурашки пробегали по коже, было. Юнги собрал нужные вещи в небольшую дорожную-рабочую сумку, замкнул дом и с кайфом сел в свой Шевроле Тахо черного цвета. Спустя пару минут он ехал по шоссе, которое тянулось вдоль побережья, обдуваемый прохладным воздухом кондиционера. Такая разительная разница в температурах, позволяла насладиться поездкой по любимой дороге, которую он знал уже как свои пять пальцев. Каждую пальму, каждый камешек –все. Удобное кресло идеально обнимало тело, позволяя максимально расслабиться. В колонках лился голос Kendrick Lamar «Pride» саундтрек к его одиночеству, дверь к которому он мечтает все-таки закрыть, обретя свою любовь. Юнги покидал один свой любимый мирок и мчал в другой. Позади оставался такой любимый пригородный дом, с аккуратно расставленными дисками и пластинками, где он мог быть в тишине, отрекаясь от внешнего мира, мечтательным, а впереди ждал вечерний город, где он был другим- дерзким, волевым, строгим и открытым, загадочным и даже немного наглым. Когда до города оставалось пятнадцать километров, на обочине, его внимание привлек зеленого цвета с металликом, как застывшая скульптура, Форд Мустанг 80-х годов. -Какой красавец… -буркнул себе под нос Юнги. И тут же боковым зрением увидел, что капот этого красавца открыт и парень сидит, оперевщись на крыло, с другой стороны авто. «Не останавливайся», — пронеслось в голове у Юнги, «у тебя итак нет времени». Но его нога уже перенесла давление с газа на тормоз. Шевроле, послушно, съехал на обочину, и парень глянул в зеркало заднего вида. «Брюнет», первое что он отметил. Голова склонена к телефону, чёрные волнистые пряди падали на лоб. Даже в неподвижности в нём читалась какая-то нервозность. «Выйти или ехать дальше?» крутилось в голове парня. Странные чувства мучали его. Он редко, практически никогда, не останавливался. И это не говорит о том, что Юнги все равно, просто сторонился случайных связей и знакомств. Работа не в счет, это для него другое- другая вселенная. Жара нещадно ударила в лицо, когда он все-таки вышел из авто. Воздух обжёг лёгкие. Он медленно подошёл ближе, все ещё размышляя зачем это ему. Парень поднял голову и вопросительно посмотрел на идущего. Лицо было не классически правильным и притягательным. Острые скулы, тёмные, слишком большие и выразительные глаза, губы чувственные, сжатые в тонкую полоску и…он тоже, по странному стечению обстоятельств, оказался корейцем. Незнакомец был подкачанным, с довольно спортивным телосложением, а забитый «ярко» правый рукав, позже бросился в глаза. -Привет! Нужна помощь? - спросил Юнги, и его голос, слегка шепелявый, прозвучал чуть грубее и громче, стараясь заглушить дорожный шум. Тёмные глаза скользнули по нему оценивающе: «Вау! Откуда это белокурое божество здесь? Он еще и кореец, судя по всему», красивый, а вернее в его вкусе, длинные пальцы тоже заметил, как же без этого, ну и вайб «бэд боя» конечно –черная оверсайз футболка с яркой эмблемой «Nike» и голубые джинсы с прорезями на коленях. -Ну привет! Если ты не волшебник, вряд ли, - парировал парень. Голос оказался мягким. - Она решила, что с неё хватит. Я –Чон Чонгук, -он чуть прикусил нижнюю губу, это выглядело горячо. -Мин Юнги, очень приятно! Могу попробовать. Или вызвать эвакуатор? -блондин чуть завис на чувственных губах, в которых он только сейчас разглядел пирсинг. Чонгук оттолкнулся от авто. Его движения были плавными. Он подошёл ближе, и Юнги почувствовал лёгкий цветочный аромат. -Юнгиии, -повторил он, будто смакуя имя. - Уверен, что не хочешь просто проехать мимо? Я не выгляжу как безопасное приключение. Но все равно спасибо! «Именно поэтому я и остановился», — подумал Юнги, но вслух сказал: - Выглядишь как человек, опоздавший на важную встречу или мероприятие. -Хм…Угадал. Не уж-то все ж волшебник? – хмыкнул по-доброму парень. -На прослушивание в вокальную студию, - уточнил Чонгук, смотря, как блондин заглядывает под капот. –Я петь люблю, хотел показать демку, а вообще я художник. Иронично, да? -Да, нет – печально, - с прищуром блондин посмотрел на недавнего незнакомца. – И чем тебе это грозит? -В том то и дело что ничем, - Чонгук печально посмотрел в глаза, - судя по всему меня ждать никто не будет, как говорится, увидимся в следующем году. -Понимаю… -выдохнул Юнги, отметив про себя на сколько красивы его глаза, вместе с длинными ресницами и…эта «любовь к пению». -У меня симка барахлит… -продолжил брюнет, - связи нет, не могу эвакуатор вызвать. Юнги понимал в двигателях не больше, чем в абстрактном экспрессионизме, но сделал вид, что профи. Он чувствовал на себе взгляд, пристальный, изучающий, как будто брюнет уже начал мысленно его рисовать - определяя пропорции, оттенки кожи, ставя свет. -Выглядишь, как профессиональный механик, -вдруг выдал Чонгук. -Вовсе нет…-помедлил Юнги, -я композитор, -парень выпрямился и кинул взор в сторону океана, не стал пока открывать все карты. -Не парься, Юнги, - обратил на себя внимание Чон, -вызови лучше эвакуатор, думаю тут ничем не помочь, нужно на СТО. -Не проблема, -тот достал телефон из кармана джинсов и принялся искать номер знакомого механика. – Сэм! Привет! – начал парень, стоило только поднять трубку на том конце. –Двадцать пятый километр зеленый Форд Мустанг, забери пожалуйста, сделай диагностику и дай мне знать, что и как! Спасибо, дорогой! –Юнги повернулся к брюнету. –Все нормально, машина в надежных руках. Тебя может подвезти? Я еду в Лос Анджелес. -Спасибо, Юнги, большое тебе спасибо! –улыбнулся Чонгук. –Мне туда и нужно. Юнги заметил, что улыбка у парня сногсшибательная, даже мурашки пробежали по коже. Он смахнул наваждение, встряхнув головой. -Так что? Едешь? -Было б не плохо, боюсь, у меня нет выбора -помялся парень, - но мне нужно картины тоже забрать, и учти, я - своеобразный пассажир. Могу критиковать твой музыкальный вкус, или стиль вождения, - хихикнул он. -Не проблема, -приглашающим жестом Юнги указал на свое авто, хмыкнув от легкой заносчивости парня, -грузи, я открою багажник. Буквально немного времени хватило Чонгуку, чтоб погрузить все картины. -Я все! –звучало воодушевленно и на позитиве. Тоненькая дорожка пота скатилась ленно от виска по скуле. Брюнет загадочно посмотрел на Юнги, который что-то смотрел в телефоне. Понимая, что он в центре внимания, не спеша поднял взгляд и встретился с черными омутами Чонгука. В них была дерзкая искра. «Вызов?» -Ох, -брюнет протянул руку и мягко огладил щеку парня, - мошка прилипла, -тут же комментировал свой поступок, ничуть не смущаясь. «Как же это было нежно» и снова эти предательские мурашки. Стараясь не зацикливаться на этом, Юнги закрыл багажник: -Прыгай, нужно ехать, - скомандовал блондин. Уголки губ Чонгука дрогнули в подобии улыбки. Он с нежностью глянул на своего спасителя. Черные глаза…в них читалась какая-то дерзкая напористость с толикой сладости, как айс американо со сладкой мармеладкой. Он молча кивнул и пошел к пассажирской двери. Через минуту они уже мчали в сторону города. -Держи, -Юнги вытянул из бокового кармана салфетку и протянул парню. -Спасибо, - Чонгук с благодарностью принял ее, невзначай касаясь руки блондина и тут же промокнул лицо от капелек пота, которые небольшими бисеринками сверкали на солнце. -Тебе куда? –чуть взволнованно уточнил Юнги, место прикосновения приятно горело. -Мне на Линкольн Авеню, - ответил парень, сев в пол-оборота к блондину. -Хм, я знаю это место, -кивнул утвердительно сам себе Юнги, -там твой дом? -Да нет, - легкая хрипотца была сексуальной, -там моя студия, а живу я в Торрансе. А ты значит музыку творишь? -Ага, -блондин бегло глянул на попутчика, тот был очень красив в своей расслабленности. –Будет желание приходи послушать… кстати, - Юнги вытянул телефон и протянул парню, -набери свой номер и сделай вызов, чтоб я смог тебя набрать и сказать где, и когда можно забрать машину. Чонгук так и сделал. Набрал свой номер, внес в телефонную книжку и сделал себе вызов. -Боже, это роскошь после моей палящей сауны на колесах, -на брюнета четко был направлен один из прохладных, спасительных потоков. –А что играет? Teylor? –он пытался прислушаться к треку, звук был прикручен на минимум. -Она самая, - улыбнулся Юнги. Чонгук не громко запел, подпевая девушке. Его голос мягкий и мелодичный с легкостью лился из уст. Он был таким чистым и ярким, будто парень не новичок в пении. Юнги хотел было даже остановиться, чтоб послушать парня, но это было бы слишком наглядно, а он ведь «просто композитор». Мин, несмотря на то, что спешил, все же снизил скорость, чтоб и держать дорогу и успевать слушать. Этот голос… он проникал в каждую клеточку тела Юнги, он возбуждал. Он на самом деле возбуждал. Просто чертовски возбуждал. Юнги заметил давно за собой эту тенденцию. Но по странному стечению обстоятельств, парней с такими голосами в последнее время он не встречал. Были те, кто хорошо поет, но чтоб возбуждать… Мурашки бежали по коже, член предательски наливался. Если бы не футболка, этот позор вероятно бы увидел Чонгук. Господи, как не кстати! А этот мальчишка все пел и пел пока не закончился трек. На этой ноте он просто выключил магнитолу, дабы не искушать себя. На возбуждении старался не акцентироваться, чтоб оно ушло скорее. -Я приду… -звучало не в тему, но блондин понял все. – Очень люблю музыку. -Когда будет время, дашь знать, я скину геолокацию. -Конечно, за мной не заржавеет, могу и под фортепиано петь. «Господи, Чонгука перестань говорить о пении!». Мина потряхивало немного. Этот незнакомец, заинтересовал его, впервые в жизни не Мина соблазняли, а Мину хотелось это сделать. Но естественно, его сдержанность не позволила ничего подобного. Он просто ехал, вел легкую беседу с парнем и украдкой поглядывал, на идеальный профиль. -Тебе сколько лет? –невзначай у Юнги всплыл этот вопрос. -Двадцать один,- ответил Чон, -а тебе? –и мило улыбнулся обнажая ровные кроличьи зубы. -Двадцать восемь. -У тебя необычная внешность, - нашелся Чонгук, - ты очень красивый, твоей девушке можно даже позавидовать. Щеки Мина в секунду вспыхнули, он даже чуть отвернул голову влево, чтоб парень не заметил. -Глупости… -буркнул тот., -я одинок… -Да серьезно, Юнги, -продолжал Чон, -ты очень красивый, -на одиночестве не стал акцентировать внимание, но запомнил это. -Прекрати нести ерунду, Чонгук, - Мин взял себя в руки, - ты красивый, ты! Но не я. Давай закончим это. Гук расплылся снова в улыбке. Он потянулся рукой и мягко огладил предплечье Мина. -Спасибо! Это поглаживание отдалось мурашками. Казалось Юнги даже взмокрел. -Давно поешь? –продолжил беседу Мин. -Ну…-начал тянуть Чон, вспоминая, - лет с десяти наверное. –А ты музыку сочиняешь? -Лет с шестнадцати, вроде. -Здорово, ты вероятно очень талантлив! –присвистнул Чон. -Ты вероятно тоже, -благодарно кивнул Юнги. -Я? –удивился Чонгук. -А ты здесь еще кого-то видишь? –ухмыльнулся Мин. -Нет, - зарделся теперь Чонгук. Время в дороге, за разговорами, пролетело слишком быстро. Парни уже подъезжали к городу. Колено Чона почти касалось центральной консоли. -Я в долгу перед тобой. Но пока все что я могу тебе предложить угостить кофе и нарисовать твой портрет. -Меня устроят оба варианта, -не особо задумываясь об ответе, выпалил Юнги. –Хотя это совершенно бесплатная помощь. В какой-то момент блондин почувствовал знакомое, профессиональное желание: послушать, записать пару треков, взаимодействуя с парнем. Но было и другое, более давнее и глубокое забытое желание ворваться в игру или флирт. Этого так давно не было в его жизни. «Этот, мать его Чонгук…откуда он взялся на его голову? Вот жил себе спокойно» … не хотел останавливаться в своих стенаниях Мин… «А теперь что?» Покой точно закончен, он не сможет его выбросить из головы, забыть, сделать вид, что его не было…Нет, механизмы адской машины запущены. «Я попал…». Мин тяжело выдохнул и снова посмотрел на парня. Тот рассказывал, что любит слушать, какие предпочтения в рисовании. Поездка наполнилась диалогом весьма душевным, будто они знакомы не первый день. Говорили о кричащих и унылых цветах на холстах Чонгука, музыке которую пишет Юнги, о голосах и методах распевки, о Лос-Анджелесе как о спасении от одиночества. Слова вылетали с легкостью, взгляды были слишком липкими, цепляющимися, а паузы между репликами были наполнены опреденной двусмысленностью. Чон поддразнивал, бросал смелые фразы, наблюдая за реакцией Юнги из-под полуопущенных ресниц. А Мин, обычно сдержанный, ловил себя на том, что парирует с непривычной легкостью, ощущая, как эта словесная дуэль будоражит его сильнее, чем Лунная соната Бетховена. Когда они свернули к студии Чонгука в арт-районе, стало ясно, что расстаться легко — невозможно. Юнги припарковался. Тишина, наступившая после выключения двигателя, была оглушительной. Он ждал формального «спасибо» и прощания. Но Чон не двигался. Он медленно, поднял руку и кончиками пальцев коснулся его руки на рычаге коробки передач. Прикосновение было лёгким, как дуновение весеннего ветерка, но обжигающим, как уголек из камина. Это было смело и в тоже время слишком приятно. Юнги не отстранился. Он почувствовал, как всё его тело отозвалось на это прикосновение волной жара, идущей от точки контакта. Контроль, его верный спутник в работе, дал трещину. Сквозь неё хлынуло что-то давно забытое. И он знал что именно. -Какие планы на вечер? –внезапно спросил Мин, хотелось с Чонгуком провести больше времени, уж очень интересный и открытый парень, да и машины у него сейчас нет, его и этот факт немного беспокоил. -Может…кофе выпьем? –Чонгук оживился и с вопросом посмотрел на Юнги, -или…поедим чего-нибудь вредного, -хихикнул тот. -А это идея, - кивнул Мин. - Ты, кстати, спас меня от медленной жаркой смерти. -Ты преувеличиваешь, - нехотя, но все же улыбнулся Юнги, а руки покрылись непрошенными мурашками, даже когда парень просто говорит, его голос слишком сильно воздействует на него. Блондин чувствовал притяжение, слишком сильное. И еще кое-что - глубокое, вероятно любопытство к этому странному попутчику. В немой тишине их взгляды встретились снова. Воздух в салоне сгустился, став насыщенным, как сироп, но теперь не от жары, ой не от жары. Парни вышли из Тахо. Чонгук перенес картины в помещение и вернулся. -Спасибо тебе, Юнгия, -он протянул руку парню, - мой спаситель! -Все нормально, Чонгук, - тот подал свою. Рукопожатие вышло гораздо продолжительнее, но парни не акцентировали на этом внимание. Юнги поймал себя на том, что завис на парне. Что-то в его внешности сильно манило. -До вечера! -До вечера! –Чон, первый вытянул руку из рукопожатия, развернулся и скрылся за дверями студии. Мин сел в авто и поехал к ТЦ. Всю дорогу он думал о милом попутчике. Его медовой коже, темных завитых волосах, чувственых губах, удивительных глазах и слишком нежных прикосновениях. -Этого мне не хватало… -только сейчас он понял, что его член снова напрягся. –Но он хорош, очень хорош, -блондин довольный ехал, сминая свой орган, успокаивая. Давно он не чувствовал это съедающее чувство желания обладать кем-то. Давно не реагировал на парней мурашками. Давно сердечко учащенно не билось рядом с ними. Неужели Чонгук тот, кто мог бы помочь закрыть дверь в одиночество? Юнги решил не спешить, чтоб больно не обжечься в который раз, поэтому пускай все идет своим чередом. А сейчас шопинг и еда! Дорога до торгового центра прошла, как в тумане. Любимая музыка не цепляла, а лишь играла фоном и даже местами раздражала. Мысли об одном немного странном, но слишком красивом художнике и вокалисте, не давали покоя. Воспоминания будоражили. Припарковавшись Юнги вышел. Переступив порог торгового центра, его будто накрыло звуковой волной — гул десятков голосов, назойливая, жизнерадостная музыка из динамиков, визг детей у фонтана. Воздух, прохладный с ароматом попкорна и печеных булочек с корицей. Он замер на мгновение, чувствуя себя немного не комфортно в этой суете. Все здесь было полной противоположностью тихому, наполненному смыслом кабинету- студии. Он двинулся вперед, его кожаные перфорированные лоферы бесшумно ступали по глянцевому полу, отражавшему потолок с безликими светильниками и воздуховоды вентиляции. Мысли об Чонгуке начали накатывать снова и сразу, навязчивые и яркие, как вспышки света. Он видел не лица прохожих, а острые скулы Чонгука, освещенные ярким светом из окна Шевроле. Слышал не голоса продавцов, а тот мягкий, слегка хрипловатый тембр. Первый магазин был обычным супермаркетом. Юнги взял тележку, и ее гулкий, дребезжащий звук вернул его к реальности. Он двигался по проходам на автопилоте. Газированная вода, фрукты, овощи, хлеб, бекон и бутылка белого вина Рислинг– все без раздумий летело в корзину. Блондин взял спелое авокадо и вдруг представил, как Чонгук, сидя на его кухонном столе посреди хаоса красок и картин, мог бы съесть его, просто разрезав пополам, посыпав солью и капнув лимонного сока, который бы тонкими струйками побежал на нежную, маслянистую, зеленую мякоть и по красивым пальцам. Или как его тонкие, испачканные краской пальцы держали бы нож. -Господи!..- Юнги поймал себя на мысли, что завис на добрых пару минут, размышляя о художнике. Он отчетливо понимал, что это то самое чувство…которое он берег от случайных лиц, но чем Чонгук его зацепил? У витрины с оливковым маслом, он остановился, будто бы машинально. «А какое масло он использует для грунтовки холстов? Льняное? Или ему важно, чтобы оно пахло?» Мысль была абсурдной. Юнги с силой тряхнул головой, стараясь стряхнуть это навязчивое наваждение. Он был здесь, чтобы купить продукты, а не разгадывать художественные предпочтения незнакомца. В итога бутыль с маслом тоже полетела в корзину. На кассе, пока девушка пробивала покупки, его взгляд упал на стойку с жвачками и шоколадом. Юнги машинально взял плитку дорогого швейцарского шоколада с морской солью. «Он, наверное, любит горький шоколад», — мелькнуло где-то на подкорке сознания. Блондин почти вернул плитку обратно, но в последний момент оставил ее на ленте. Просто так. На всякий случай. Следующей целью был магазин одежды. Ему нужны были новые носки, обычные, белые пару хлопковых футболок. Но, проходя мимо витрины, он застыл перед манекеном в бархатном пиджаке бордового оттенка. «На Чонгуке он смотрелся бы гармонично!» Юнги снова отогнал эту мысль, чувствуя жар на щеках. Он купил носки, строгие и практичные. Две новых футболки тоже нашли своего хозяина. Главным испытанием стал фудкорт. Запахи в нем смешались все в единый сложный и местами тошнотворно-приторный. Юнги долго бродил между прилавками, чувствуя себя потерянным. Аромат вьетнамского фо, пряный и глубокий, на мгновение привлек его, но показался слишком сложным. Пицца пахла скучно и предсказуемо. В конце концов он остановился у азиатского стенда с броским названием «Wok Express» и заказал курицу в соусе терияки с рисом и овощами. Безопасный, нейтральный выбор. Сев за столик у огромной панорамной стены, выходящей на парковку, он начал есть. Еда была вкусной. Рис — рассыпчатым и ароматным. Курица — мягкая и вкусная, соус — идеальный. Он жевал, глядя на бесконечное море машин, сверкающих под палящим солнцем. Где-то там, в этой паутине дорог, все еще стоял старый Мустанг, так же как и парень с волнистыми волосами, который, возможно, прямо сейчас стоял перед холстом, делая резкий, уверенный мазок, или пил кофе, размышляя о чем-то своем. Пока навязчивые мысли роились в голове парня, с поздним ланчем было покончено. Взяв пакеты, Юнги направился к выходу. Его шаги по-прежнему были ровными, осанка — прямой, лицо — спокойным. Но внутри все было перевернуто с ног на голову. Обычный мир перевернулся в течении часа, заиграл новыми красками и сюжетами. И где-то в центре этого маленького мирка, ярким, нестираемым пятном, горело воспоминание о художнике. На город опускался вечер. Яркое солнце уже не плавило, оно медленно стремилось к горизонту, скрываясь за многочисленными высотками, дышалось легче. Вырулив со стоянки, блондин держал свой путь в студию, где планировал немного пработать.