Пока не замёрз.

—Так, все собрались?— спросила учительница, метая свой взгляд по каждому ученику. —Два, четыре, шесть,— принялась она считать головы, дабы не забыть кого-либо в школе. Да, все были на месте, за исключением тех, кто заболел и не пришел. Не везет же людям захворать в такой важный день! Даже жалко. Леон стоял чуть дальше остальных. Облокотившись о фонарь, он решил закурить. Тело все еще жгло после вчерашних побоев настолько, что даже зажигать сигарету было больно. Взгляд уперся в никуда, а точнее в снег. Трудно было поверить, что вчера этот снег был запачкан его кровью. Глаза смотрели лишь вниз, а ощущение замедленного времени давило изнутри. Эта поездка должна была впечатлить, оставить хороший след в памяти Леона, но все, что он чувствовал, было лишь опустошение. Тяжесть в груди была сильнее, чем всегда. Сигарета почти дотлела до фильтра, пока одноклассники собирались. Снежинки не переставали падать ни на минуту последнюю неделю. Из-за того, что они собрались очень рано, рассвет только начался. Нежно-сиреневый цвет разливался по небу вместе со слепящим солнцем. Сигарета стала бесполезной после того, как потухла. Леон кинул ее под ногу и затоптал кроссовком. Ребята уже сидели на своих местах в автобусе, ожидая тех, кто еще не зашел в него. Безусловно, все ждали Леона и его компанию. Насчет задир парень не знал. А кто знает, где их вечно таскает? То они избивают кого-то, то задерживаются в магазине, то просыпают, а может еще что нибудь. Леон стоял так еще минуты две, а может, вечность, пока не почувствовал на себе взгляд. Сердце сжалось, а ком подступал к горлу. Не хватало, что бы его избили еще рано утром, перед экскурсией. Без споров, лучший подарок к праздникам! Леон решил обернуться, но заметил, что компания на него не смотрит, и стоит еще дальше, чем обычно. Тогда кто… —Все уже собрались, а ты тут стоишь?— Задался вопросом чей-то тихий голос. Парень искал человека взглядом, пока не понял, что он все это время стоял рядом. Конечно это был Сэнди, кто же еще? Да, давай, попробуй заговорить с ним рядом с его корешами, что бы его искалечили во второй раз! —Ты хотя бы выдыхай в другую сторону, не хочу пахнуть как твой плохой день,— изъявил Сэнди, пошутив так, словно проверяя, можно ли вовсе дышать рядом с ним. Сэнди не смотрел прямо, и говорил словно в никуда. Улыбка была слишком слабой, что бы посчитать это за шутку. —Ты когда то был в Германии? —Что? Нет конечно, что за вопрос? —Мы сейчас будем ехать туда. Водитель завел транспорт, а пассажиры уже давно сидели в креслах. Кто-то обсуждал путешествие, кто-то досыпал после явно бессонной ночи. Компания сидела дальше всех, и без Леона. Может быть, оно и к лучшему. Не прийдется вновь выслушивать весь их бред. Леон просто достал наушники и включил первую попавшуюся песню, как и всегда. Музыка заглушала все негативные мысли, которые имели совесть взбрести в голову. Но сегодня явно не его день — наушники разрядились. —Ну что за утро такое, а?— произнес Леон, даже не заметив, что озвучил свои же мысли вслух. Он был настолько сонным, что даже сердится сейчас не было сил. Ну а вы попробуйте не спать до четырех ночи, а потом встать в пять утра! Глаза слипались, а кулаки потихоньку разжимались. Тело слабло от перенапряжения. Спустя мучающие попытки не засыпать, Леон вырубился вперевшись головой в чужое сиденье, обернутое к нему спиной. Таким образом время всегда тянулось быстрее, чем в реальном мире. Леон часто пытался избегать реальность засыпая в прохладной кровати, но в последнее время сон давался очень трудно. Вы только подумайте, насколько сон подобен смерти: ты лежишь, голова пустая, глаза затворены. Ты не имеешь никакой связи с миром и людьми, которые находятся в нем. Если спишь крепко — никакой шум тебя не разбудит. Что верно и смерти. Но разница в том, что покойник больше никогда не взглянет на чудесный закат, не выпьет горячего чая в холодные дни, не погладит уличного, теплого кота. А человек, который находится во сне еще успеет испробовать все возможности жизни и будет чувствовать еще что-то, пока способен. Леону не снилось ничего от слова совсем, что могло значить, что мозг наконец-таки решил отдохнуть. Можно понадеяться, что тот проснется спокойнее обычного. Мысли не будут сжимать изнутри, а боль заглушат новые события в стране, в которой он мечтал побывать. Они приехали ближе к вечеру, и учительница вместе с сопровождающими бронировали отель. Общение на ломаном Английском било по ушам словно нарошный скрежет вилки по тарелке. Закончив беседу с администрацией, женщина развела подростков по комнатам. В те номера, где имелись четыре отдельных кровати вместили. В те, где трое спальных мест, вместили других. И так всех остальных. Этот день проклят, точно проклят. Его поселили с корешом из компании. Ну спасибо и на том, что не с самым главным, а то Леона в этот же день скинули бы с окна. Номер зажегся теплым светом от лампы, а за окном все еще шел снег. В комнате царила тишина, до того момента как его «друг» не нарушил ее тем, что очень громко поставил сумку на стол. Словно для того, что бы привлечь внимание. Леон вздрогнув, оглянулся на него через плечо. Тот принялся разбирать сумку, словно ничего и не было. С собой у него была как у любого обычного человека вода, сменная одежда, телефон и наушники. Если бы они все таки были друзьями, Леон точно одолжил бы его наушники дабы дать покой своим мыслям. Но увы, как таковыми «друзьями» они не являлись. Леон сам выбрал стать частью компании, сам избивал даже детей, сам нес за собой такой груз. Так о чем же сейчас можно было пожалеть, если это был его осознанный выбор? Он мог терпеть побои каждый день, корчится от боли и быть в депрессии долгое время. Но таким образом, он остался бы на грани жизни и смерти. Умереть он мог от болевого шока, если бы ему не дали возможность остаться лежать на земле избитым до полу смерти. Либо он сам покончил бы с этим кошмаром сразу, как появится возможность. Леон мог бы еще долго обдумывать варианты того, какой могла быть его жизнь, пока кто-то не закричал в коридоре. Леона передернуло от такого тона. Кореш бросился рывком к двери и отворил её, выглядывая, а Леон за ним. Сказать то, что учительница была в ужасе, ничего не сказать. Глаза выпучены, рот раскрыт а руки чуть ли не трясутся. Хоть её плечи и были опущены, а руки безвольны, по ней все равно было видно, что только что она словно увидела смерть. —Зачем вам это!?— выкрикнула она с явным испугом. Что она могла увидеть? Парни тихонько подходили сзади, дабы взглянуть на эту сцену поближе. Они прошли путь и остановились возле чужого номера. Заглянув внутрь, кореш даже не был удивлен. Леон заглянул за ним, и оторопел. У главаря в сумке нашли нож. Парень был в курсе, что они избивают людей и все из этого разряда, но наличие того, чем можно легко убить кого-либо, было уже слишком. Это переходило все границы. Мрачные мысли поселились в голове, заставив Леона побледнеть как полотно. Для чего им это? Они настолько сумасшедшие? Все хуже, чем является? Они будут иметь дело с полицией, как твердила Джанет? У них будут большие пробле- —Это не моё, это Леона!— с уверенностью заявил лидер,—он попросил меня спрятать это к себе, мало ли его будут проверять! Остальные могут это подтвердить, клянусь! —Да, я сам присутствовал. —Я видел, как он давал ему нож. —Так и было! Сердцебиение участилось, а внутри парень ощутил, словно все упало. Все медленно перевили на него взгляд, заставляя почувствовать себя тем еще монстром. Тревога захватывала изнутри, представления лицезреть наихудший сценарий звучали весьма правдоподобными. Учительница глядела на него с такой яростью и испугом, что хотелось просто прямо сейчас схватить этот нож и впиться им в собственную грудь. Мысли о бегстве и желании спрятаться были острее любого другого орудия убийства. —Я,— начал было Леон, но ком вовремя подступил к горлу. Тишина впитывала в себя так много напряжения, что можно было легко потерять сознание. Его только что подставили. —Видите, он признался, что это был он!— на серьезе возгласил один из корешей. —С этим нужно что то делать, вдруг он убьет всех нас сегодня ночью?— С наигранным испугом предложил «друг». —Леон, ты и правда…— то ли с беспокойством, то ли с боязнью спросила женщина. Все, что парень мог сделать, это глядеть на них с глазами полными ненавистью, паникой и растерянностью. Он хотел возразить, доказать, что это не его вещь, но слова не срывались с языка. Все, экскурсия окончена. Леона прямо сейчас забирает полиция, ставит на учет и рассказывает все родителям, которые ни за что не поверят собственному сыну. Здесь нет выхода. Нет благоприятного исхода. Все окончательно рухнуло. —Это не его,— послышался голос позади,—и я могу это доказать.— Взгляд перешел с Леона на человека, который соизволил вмешаться. —Я сидел с ним всю поездку, и утром был с ним. Вы думаете, я бы не увидел, как он передает кому то нож? Это очевидная подстава.— Учительница оторопела, а фразы несли за собой логику и убеждения. Все напряжение неожиданно исчезло, внезапная легкость и головокружение били по голове. —Но большинство гласит, что..— —Вы правда верите им? Задирам всей школы и района? Они никогда не говорят правду, а друг другу поддакивают. Извините, но пришла пора это понять.— Хулиганы выпучили глаза на вмешательство, приоткрывая рот. Ответственность за подставу взбрела на них, а не на Леона. По их лицу легко выиграть спор, сказав что сейчас произошла карма. Парень наконец-то смог обернуться, и лицезрел перед собой самого Сэнди. Тот, несмотря на побои, порчу личных вещей и дня все таки пришел на помощь. Учительница с глазами полными злости метнулась взглядом к компании, и резким движением забрала нож, положив его в сумку. Очи корешей, и сами кореши были накрыты боязнью и безысходностью. —Мы с вами еще поговорим,—бросила женщина, подразумевая группу. Она, стуча своими невысокими каблуками, ушла. Главарь взглянул сначала на Леона, потом на Сэнди. Зрачки метались туда-сюда, ища себе место. Парень, лишь шумно, продолжительно выдохнул. Если бы не Сэнди, ему точно пришлось бы очень, и очень худо. В конце концов, он оглядел «друзей» осуждающим взглядом, и ушел. Кореш, который должен был остаться в номере с Леоном, побежал за учительницей дабы поменяться с кем-то. Леон зашел в номер, сев на окно и отворив окно, закурил. Звезды разбросились на темное небо, а машины внизу изредка подавали вид. Цветные огни нового города вселяли в себя облегчение и спокойствие, заставляя Леона поверить, что все будет лучше, чем есть сейчас. Спустя пару минут, его тишину нарушил звук открывающейся двери. Там не был человек из компании, учительница либо кто-то еще. Это был Сэнди. Что пришлось корешу пообещать или отдать учительнице за то, что бы он поменялся с кем то соседом? Или это какое-то волшебство, либо вообще галлюцинация? Нет, это был не мираж. Перед ним действительно сейчас стояла личность, которая полчаса назад спасла его. Как же он был благодарен, как же хотел что-то сказать, но слова не лезли. Сэнди сел рядом на кресло, провел внутренней стороной ладони по волосам и выдохнул. Как же хорошо он выглядел в этот момент. А может, Леону так казалось лишь потому что он и вправду защитил его. За него впервые заступились. —Ты знал, что сигареты пахнут не хуже твоей компании?— Сэнди вновь попытался пошутить? Чтож, вышло плохо, ведь Леон поначалу даже не понял, что тот сказал. Наконец-таки догнав, что тот произнес, Леон многозначительно хихикнул. Впервые за этот день что то подняло ему настроение. Это была несомненно глупая и неспешная шутка, но как же отлично чувствовал себя Леон в этот миг. —Зачем ты,— начал он, —заступился за меня? Я не понимаю почему ты делаешь это…— Улыбка померкла, ведь он спросил что-то по-настоящему для него важное. Сэнди мотнул головой, и ответил. —Я просто сказал правду. Ты ведь точно не взял бы с собой нож, я это знаю. Это очевидно, что тебя подставили. А я лишь…— —Нет, я не это спрашиваю. Ты мог просто пройти мимо, проигнорировать это, но ты защитил меня. Почему?— Сигарета Леона потухла, и он выбросил ее во все еще открытое окно. Сэнди проследил за этим движением, опуская взгляд. —Ну… я просто думал, что поступаю правильно. Если бы я не придал значения тому, что тебя нагло подставили, невинному человеку пришлось бы очень плохо. А меня мама не так воспитала. Она всегда говорила, что лучше защитить, нежели дать волю тому, что ни в чем не виновный человек будет страдать еще долгое время. Вот я и поступил так.— Леон расплылся в искренней улыбке, но спрятал её за рукавом своей кофты. Он не любил показывать свою глупую ухмылку. —Спасибо,—наконец смог пробормотать он. Но он сказал это так тихо, словно не говорил никому. Оставалось надеятся, что Сэнди услышал. Леон благодарил за все: за то, что тот встал на его сторону. За то, что просто был рядом, даже в автобусе. За то, что он не оставил его мучатся в последствиях. За то, что тот буквально спас ему жизнь. Где бы он был, если бы тот не помог? Что было бы у него в голове, если бы Сэнди не был рядом? Какие эмоции бы он переживал, если бы от одного взгляда этого парня они не потухали? —Не стоит благодарности,— с такой добротой и утешением произнес Сэнди, что в груди разлилось тепло. —Ты пойдешь завтра вместе со мной, когда учительница разрешит разойтись и погулять по городу? —Несомненно пойду.