Неестественный

Ройс только вернулся домой с работы, и атакован своей матерью. - Мне нужно, чтобы ты просмотрел список потенциальных омег, которые я собрала для Акселя, - сказала Вагриппа. Ройс скривился, вспомнив сцену, которой они с Хейденом невольно стали свидетелями. И очень сомневался, что брат будет рад услышать о планах их матери на его счет. - Я устал, мама, - коротко сказал он, ускоряя шаг по направлению к комнате Хейдена. Тот не ответил на его звонок, и после их разговора сегодня утром Ройс беспокоился. Хейден говорил с отцом, и разговор прошел плохо… Он хотел увидеть Хейдена, убедиться, что с ним все в порядке. - Ройс! - резко сказала Вагриппа, прибавив шагу, чтобы догнать его. - Не игнорируй меня, когда я с тобой разговариваю. - Я сказал, устал, - огрызнулся он. Она вздрогнула и отшатнулась, на лице застыло потрясенное выражение. Ему потребовалось мгновение, чтобы понять, что он использовал на ней свой Голос. Ройс поморщился. Он никогда не прибегал к использованию своей сущности против матери и сестры. До сих пор, по всей видимости. Он просто хотел увидеть Хейден. У него нет терпения для матримониальных планов его матери насчет Акселя. - Прости, мама, - сказал он мягче. - Я просто очень устал, и мне нужно поговорить с Хейденом. Вместо того чтобы выглядеть успокоенной, его мать, казалось, стала еще более раздражена. - Хейден, - сказала она. - Я ничего не имею против Хейдена, но ы понимаешь, сколько времени проводишь с ним, когда дома? Мы тебя почти не видим! - Он мой муж, - сказал Ройс, раздражение нарастало. - Конечно, я много времени провожу с ним. Губы его матери поджались. - Но это же не настоящий брак. Глаза Ройса сузились. На этот раз он намеренно позволил своему запаху сгуститься и заполнить воздух между ними. - Уверяю тебя, мой брак совершенно настоящий. Я имел в виду то, что сказал Акселю: Хейден мой муж, и я ожидаю, что ты будешь относиться к нему так же, как ко мне. На ее лице мелькнуло недоумение. - Но… но вы же не партнеры, Ройс. Что-то горячее и злое наполнило грудь. Рука сжалась. - Только потому, что он альфа и у него нет необходимых гормонов, чтобы метка партнера прижилась, это не делает его менее моим. Не обольщайся, мама: он мой. И я не позволю никому из вас относиться к нему как к чужому. Ясно? Она смотрела на него мгновение, и медленно кивнула. Ройс зашагал прочь, нервы измотаны после встречи. Часть его удивлена и встревожена силой реакции, но в основном он просто зол. Вы не партнеры, Ройс. Что-то в этих словах резануло, заставило почувствовать желание найти Хейдена и поставить свою метку, свое клеймо, по всему нему. Хейденего. За исключением того, что это не так, и в этом проблема? Пока Хейден не носит на себе его укус постоянно, альфа в нем никогда не будет удовлетворен, даже если невозможно прижиться укусу. Хейден альфа. Укус Ройса никогда не приживется; это рационально. Но знать что-то рационально, не то же самое, что чувствовать. Он хотел помечать Хейдена. Хотел, чтобы Хейден пах им. Потому что он его, черт побери. Ройс глубоко вдохнул и выдохнул, остановившись перед дверью а. Спокойствие. Он не чертово животное, которому нужно обоссать мужа, чтобы чувствовать себя лучше. Но в последние несколько дней контролировать эту часть себя настоящая борьба. Каждую ночь он лежал в постели, испытывая зудящее желание пойти в комнату Хейдена и заявить о своих супружеских правах. После инцидента в гардеробной он уверен, что Хейден не отвергнет его. Проблема в том, как двум альфам заниматься сексом? Даже если Хейден хочет его, он же альфа. И не захочет, чтобы его трахали. Хейден захочет трахнуть его. И хотя Ройс считал себя человеком с открытым, он не мог бороться с альфа-инстинктами. Он не мог заставить себя играть подчиненную роль в постели. Каждый его инстинкт восставал при одной лишь мысли, тошнота вздымалась в животе. Он не мог сломать свою природу. Но если он не мог этого сделать, несправедливо просить об этом Хейдена, как бы сильно Ройс ни хотел его, как бы сильно ни чесалось вставить в него свой член, растянуть его на своем узле и заполнить его спермой. Блядь, даже мысли об этом возбуждают, и Ройсу пришлось сделать несколько успокаивающих вдохов, прежде чем постучать в дверь. Хейдену потребовалось время, чтобы открыть ее, и когда он это сделал, сразу стало очевидно, почему. На полу стоял чемодан, почти полный. Сердце Ройса забилось чаще. Он посмотрел на Хейдена, потом на чемодан. - Скажи мне, что это не то, на что похоже. Хейден скрестил руки на груди, голубые глаза опустились на мгновение, прежде чем подняться к лицу Ройса. - Прости, но отец приказал мне вернуться домой. Резкий смешок вырвался из горла Ройса. - И ты согласился? Куда делась твоя решимость жить своей жизнью? Хейден отвел взгляд, его челюсть напряглась. - Это несправедливо. Ты не знаешь отца. Если бы знал, то понял, сказать ему «нет» невозможно. Ройс смотрел на его профиль. - Я не считал тебя трусом. Хейден вздрогнул. Он уставился на Ройса, его запах сгустился от гнева. - Пошел ты. Ты не знаешь, о чем говоришь. - Может, и не знаю, - сказал Ройс, пытаясь игнорировать рычащий голос в глубине его сознания: «Ты не имеешь права покидать меня. Ты принадлежишь мне, рядом со мной, в моей постели, подо мной. Ты мой. Я запру тебя здесь, если придется». Он отогнал эти жуткие мысли, встревоженный их интенсивностью. Он никогда не чувствовал себя так, даже с омегами, с которыми встречался долгое время. Современные альфы не должны так себя вести. Как член Либеральной партии, Ройс боролся с шовинизмом и устаревшими альфа-взглядами более десяти лет. Теперь его собственные мысли пугали его. Он должен лучше этого. Должен. Поэтому он не сказал этих вещей. Но эти мысли, и инстинкты влияли на него, заглушая здравый смысл и делая его слова более язвительными, чем он хотел бы. - Но тебе тридцать лет, Хейден. Не думаешь ли ты, что уже давно пора перестать позволять этому засранцу диктовать твою жизнь и выбирать, кем тебе быть? Хейден, рассмеялся, резко и грубо. - Это смешно, особенно от тебя. Ройс застыл. - Что это должно означать? Хейден подошел и нахмурился, что-то твердое мелькнуло в его глазах. - Я чувствую это по твоему запаху. Желание. - Он улыбнулся. Это не его обычная милая улыбка. В ней была незнакомая острота, его рука погладила галстук Ройса, грудь. - Ты хочешь меня, но ты не хочешь хотеть меня, да? Я недостаточно омега для твоих вкусов. - Он усмехнулся. - Недостаточно альфа для моего отца. Так что на самом деле нет разницы между тобой и моим отцом: вы оба находите меня недостаточным, просто по-разному. Недостаточно хорошим. - Я никогда такого не говорил, - отрывисто сказал Ройс. - Никогда не говорил, что хочу, чтобы ты был омегой. Хейден снова рассмеялся. - Тебе не нужно это говорить, Ройс. Твои действия то, как ты держишь дистанцию, между нами, хотя ты практически обсасываешь меня, твои действия говорят громче любых слов. - Он склонил голову набок, голубые глаза сверкнули. - Мы бы трахались постоянно, будь я омегой. Признай это. Ройс хотел это отрицать. Но не мог. Будь Хейден омегой, они, вероятно, трахались бы постоянно. Черт, тут не места «вероятно»: он бы не вынимал свой узел из него днями. Будучи Хейден омегой, облегчил бы все. Но разница в том, что он не хочет, чтобы Хейден был омегой. Хейден кивнул, его губы изогнулись в горькую улыбку. - Убирайся, - тихо сказал он. - Мне нужно закончить сборы. - Нет. - Прошу прощения? - Я сказал нет. - Ройс положил руки на бедра Хейдена. - Ты не уезжаешь. Ноздри Хейдена раздулись. - Не разводи эту альфа-чушь на меня. Ты мне не начальник. - Нет, - сказал Ройс, глядя ему в глаза. - Я твой муж. Хейден лизнул губы, чтобы увлажнить их. - Фальшивый муж. - Фальшивый? Наш брак действителен в обеих странах, Хейден Шефер Клегхорн. Хейден уставился на него, в его выражении мелькнуло что-то неуверенное. - Ты понимаешь, что я имею в виду. И прекрати. Я знаю, ты пытаешься сохранить мир, но… - Это не имеет никакого отношения к чертовому миру, - рявкнул Ройс, приблизившись так, что они оказались нос к носу. - Ты мой. Мой. Это так просто. Он скорее услышал, чем увидел, как Хейден сглотнул и опустил взгляд. - Но не твой омега. - Я не хочу, чтобы ты был омегой! - прорычал Ройс. Схватил Хейден за подбородок, заставляя встретиться с ним глазами. - Да, я хочу тебя. Но знаешь, почему не спариваюсь с тобой каждый день, как хочу? Потому что дрочка и минет мне недостаточно, Хейден н. Я хочу обладать тобой. Хейден застыл. - Я не хотел пугать тебя, - сказал Ройс. - Я не хотел давить на тебя, заставляя делать то, что альфы находят отвратительным. Это несправедливо. Вот почему не позволял себе уложить тебя в постель. Это не имеет никакого отношения к тому, что ты не омега или недостаточно хорош. Ты достаточно хорош. Ты идеален. - Он стиснул челюсть. - Но каждый раз, когда я касаюсь тебя, то, чего я хочу… это оскорбило бы любого альфу. - Глядя Хейдену в глаза, он прохрипел шепотом: - Я хочу трахнуть тебя. Я хочу вставить в тебя свой член, набить тебя своим узлом и заполнить тебя, пока ты не будешь постоянно протекать моей спермой. Хейден уставился на него. Просто уставился, голубые глаза широкие и такие красивые, щеки прелестного розового оттенка. Он сглотнул, мышцы его горла работали. Его запах резко усилился, но он не выглядел так, будто хочет ударить Ройса, и от него не пахло отвращением. Он пах… он пах возбуждением. Сердце Ройса заколотилось. - Ты позволишь мне? - он услышал, как говорит. Его голос, казалось, доносился издалека. Хейден облизнул губы. Его хватка на галстуке Ройса усилилась, он дернул его к кровати и швырнул на нее. Когда спина Ройса ударилась о матрас, он посмотрел вверх на Хейдена, член напрягся. Блядь, он не знал, почему сила Хейдена так его возбуждает, но это так. Каждый волосок на теле встал дыбом, и он чувствовал, как пульс бьется в его члене, пока он наблюдал, как его муж, его очень альфа-муж, раздевается для него. Наконец Хейден голый. Он великолепен, весь мышцы, мощь и золотистая кожа, в его походке также грация, он подкрался и оседлал одетые бедра Ройса. Глядя на него затуманенным взглядом, Хейден дернул рубашку Ройса, пуговицы разлетелись повсюду. Затем он наклонился и прошептал в ухо Ройса: - Ты хочешь трахнуть меня? Почему бы тебе сначала не доказать, что ты этого достоин? Рык вырвался из его горла. Ройс перевернул их, поменяв позиции. Но Хейден не подчинялся легко. Они боролись и сцепились, и потребовалось все умение Ройса, чтобы наконец прижать его к матрасу. Тяжело дыша, они смотрели друг на друга, раскрасневшиеся и возбужденные. Ройс никогда в жизни не был таким твердым. Его тело жаждало. Он практически чувствовал, как кровь пульсирует в его члене и яйцах. Их взгляды скрестились. И затем они целовались. Ройс простонал, грабя языком рот Хейдена не заботясь о том, когда их зубы стукнулись, не в силах поцеловать его глубоко или сильно. Хейден рванулся вперед, вцепился рукой в волосы Ройса и целовал его в ответ так же жадно. Он целовался не так, как омеги; в этом нет застенчивости или покорности. Рот Хейден был таким же агрессивным и жадным, как его собственный, и к удивлению, Ройса, это ему нравилось. Но спровоцировало его альфа-инстинкты, воздух между ними сгустился от его феромонов. Хейден заныл и обнажил горло. Ройс впился в него, сильно пососав засос на шее. Его. Его. Провел приоткрытыми губами по шее Хейдена и снова поцеловал прекрасный рот, запихивая язык так глубоко в горло, что ему стало стыдно за собственную нетерпеливость. Он никогда не чувствовал себя вне контроля. Никогда не чувствовал, что хочет попасть внутрь другого человека так отчаянно, что это больше походило на потребность, чем на желание. Звуки, которые издавал Хейден, напрямую передавались в член, и Ройс обнаружил, что дрожит от желания. Он хотел обладать, взять, заявить права. Сейчас. - Я хочу обладать тобой, - напряженно сказал он, глядя на альфу под собой. - Блядь, он великолепен. - Я хочу взять тебя. Зрачки Хейдена так расширены, что его глаза казались темными. - Тогда возьми меня, -прошептал он, глядя Ройсу в глаза, и раздвинул ноги. В ушах загудело, и после все стало чем-то вроде размытого пятна. Позже Ройс честно не вспомнил бы многого из того, что произошло. Он смутно помнил, как раздевался. Смутно помнил, как где-то взял лубрикант и поспешно готовил Хейдена. Как голубые глаза Хейдена становились стеклянными от удовольствия, когда он вводил в него пальцы. Он помнил, как сходил с ума, обнюхивая Хейдена, нуждаясь сделать его своим. Но все встало в резкий фокус, когда он наконец втолкнул свой член в Хейдена. Зарычал, низким, животным звуком, потираясь всем телом, и вошел до конца. Наконец-то. После месяцев напряжения и фрустрации он наконец получил Хейдена там, где хотел: под собой, растянутым на своем члене. - Все хорошо? - выдавил он, удерживая себя неподвижным только силой воли. Хейден чувствовался таким тесным вокруг него, таким совершенным, и Ройс хотел, нуждался, трахнуть его. Хейден уставился на него снизу, его ноги широко раздвинуты, вмещая бедра Ройса между ними. - Двигайся, - прорычал он, его губы распухли от поцелуев, лицо раскраснелось, а глаза затуманились от похоти. - Трахни меня. И он сделал это. В этом не было никакой филигранности, просто член, накачивающий дырку в быстром ритме, тело пылало примитивным желанием излить свое семя в альфу и пометить его изнутри. К счастью, Хейден не возражал. Он стонал под ним, двигался с ним, красиво принимая. Черт, как же хорошо трахать такого же сильного, как он. Ему не нужно следить за своей силой, не нужно удерживать свой вес, он просто потерялся в ощущениях и брать, брать, брать. Они не были тихими. Они были слишком громкими, учитывая, что в доме были Ксеус-альфы с обостренными чувствами, но Ройсу плевать. Пусть слышат, подумал он с примитивным удовлетворением. Это его муж стонет на его члене. Его партнер. Его. Бесконечные минуты все именно так. Ройс трахал жестко и неумолимо, кряхтя от усилий, а Хейден бесстыдно стонал, цепляясь за него, его член зажат между ними. Вскоре он потерял контроль, вколачивая свой член в расслабленную дырку Хейдена с головокружительной скоростью, его лицо зарыто в горло. - Мой, - бредил он, его руки крепко сжимали пышную задницу его мужа. - Скажи, что ты мой. Скажи это. Ногти Хейдена поцарапали спину Ройса. - Нет, - прорычал он, сжимаясь вокруг него. - Ты мой. Рыча, Ройс вонзил зубы в шею Хейдена, нуждаясь пометить его, обладать им, сделать своим. Обхватил рукой плачущий член Хейдена и дрочил в такт своим толчкам, пока Хейден не зарыдал от удовольствия и кончил ему в руку с громким криком, его узел набухал в кулаке Ройса. Это самое горячее, что он видел. Крепко схватив Хейдена за бедра, Ройс продолжал трахать быстро и жестко, преследуя собственный оргазм. Когда кончил, это воспламенило тело, жар и удовольствие прокатились волной по нему. Зрение побелело, тело сильно затряслось, спина выгнулась, он излил свое семя глубоко в своего мужа. И удержался от того, чтобы завязать его, только силой воли и рухнул на Хейдена, запыхавшись, как будто пробежал марафон. Его бедра продолжали толкаться, мозг был убежден, что он может войти глубже, что он может оставить частичку себя внутри Хейдена и остаться там навсегда. Потребовалось много времени, чтобы вернуть подобие рациональной мысли. Когда это случилось, он оказался на спине, рука и нога Хейдена перекинуты через него, лицо прижато к плечу Ройса. Хейден прижимался носом к его коже, пальцы выводили ленивые узоры на груди Ройса. - Думаю, ты на мгновение отключился, - сказал Хейден довольно. - Я настолько хорош. Ройс рассмеялся и, приподняв его лицо, поцеловал его. - Да, - сказал он, впутывая пальцы во влажные волосы на затылке Хейдена. Хейден подарил ему улыбку, которую Ройс назвал мечтательной. Мягкой и опьяненной удовольствием, что что-то в груди Ройса сжалось. Он провел большим пальцем по раскрасневшейся щеке Хейдена, чувствуя себя очарованным и не зная, как с этим справиться. Поцеловал его снова. И снова. Но этого недостаточно. Как ни странно, он все еще чувствовал голод несмотря на то, что только что испытал лучший оргазм в своей жизни. Но этот голод не был похотью. У него другая грань. Он не знал, как долго они целовались, их губы цеплялись друг за друга. Может часы. После того как поцелуи сошли на нет, и дикие эмоции улеглись, они некоторое время лежали молча. - Ты не уезжаешь, - наконец сказал Ройс. Хейден моргнул, все еще выглядя ошеломленным. - Ты же не возвращаешься в Пелугию, верно? - сказал Ройс. Хейден просто смотрел на него и покачал головой. Ройс выдохнул. Хорошо. Это важная часть. Он знал, что им нужно поговорить об их отношениях, но это могло подождать. - Ты останешься на ночь, - заявил Хейден. Ройс фыркнул и поцеловал его в лоб. - Есть, генерал. Хейден ухмыльнулся ему и поводил бровями. - Хм, я не против, чтобы ты называл меня так. - Посмотрим, - с улыбкой сказал Ройс. - Давай спать. Завтра будет долгий день. - Почему? - Представитель Галактического Совета прибывает через два дня. Я буду работать допоздна в офисе. - Он вздохнул. - Выборы Лорда-канцлера идут не очень хорошо. Ни один из кандидатов не набрал достаточного количества голосов в обеих странах. Я надеялся, что у нас будет больше времени, но… - Но похоже, что к тому времени, как вернется представитель Галактического Совета, Лорд-канцлер выбран не будет? - Похоже на то, - сказал Ройс. - Будем надеяться, что лорд Ксар окажется более понимающим, чем выглядит. Хейден тяжело вздохнул и пробормотал: - Мне очень не нравится, что ты несешь бремя, которое даже не твое. Неужели Таубе действительно некомпетентен в своей работе? Ройс зарылся лицом в волосы Хейдена - Это не некомпетентность. Я просто начинаю думать, что Таубе не так уж и заинтересован в мире. Он только хочет хорошо выглядеть и победить на следующих выборах. Все остальное лишь средство для достижения этой цели. Хейден промычал и поцеловал его в шею. - Тогда давай спать. Я не хочу, чтобы ты чувствовал усталость завтра, если будешь работать допоздна. Грудь Ройса внезапно сжалась от нежности. У него никогда не было этого: партнера, который заботится о его благополучии, человека, с которым он мог делиться проблемами и мыслями. Только своего. Ройс обнял мужа и закрыл глаза. И не мог вспомнить, когда в последний раз чувствовал себя таким удовлетворенным. - Спокойной ночи, любимый, - сказал он. Ласковое обращение выскользнуло, словно он называл Хейдена так бесчисленное количество раз прежде. Дыхание Хейдена немного сбилось, рука на талии Ройса крепче прижалась к его телу, и он расслабился. - Спокойной ночи, - пробормотал он, прижимаясь ближе. Ройс улыбался, когда погрузился в сон.