Отбросы не становятся лучше

Ученики внутри спальни задрожали от страха, когда Шэнь Цинцю медленно обвёл взглядом каждого. Мин Фань, хоть и перепуганный, заметил Ло Бинхэ, жалко лежащего у ног шифу, и примерно догадался, в чём дело. Собрав всю смелость, он опустился на колени перед Шэнь Цинцю. — Шифу! Вы нашли Ло Бинхэ! Мы весь день его искали! Даже дрова сами носили, хотя сегодня была его очередь! Остальные закивали, некоторые добавили: — Шифу, накажите его! Он плохо себя вёл! — Накажите, шифу, он сам лезет в драки! — Этот наглец совсем не уважает старших братьев, накажите его, шифу! Ло Бинхэ сжал кулаки, слыша эту бессовестную ложь. Он попытался подняться, чтобы оправдаться, но Шэнь Цинцю резко ударил кулаком по двери — кулак пролетел в волоске от макушки Ло Бинхэ. Весь дом затрясся, с потолка посыпалась пыль, иногда оседая на волосах учеников. Сердце Ло Бинхэ чуть не выскочило из груди. Слава богу, мимо. Поняв, что ложь дала обратный эффект, Мин Фань тут же рухнул лбом в пол. — Ученик провинился! Пощадите! Видя ужас своего предводителя, остальные повскакивали с кроватей и тоже опустились на колени, повторяя за ним. Шэнь Цинцю прищурился на них, потом повернулся к Ло Бинхэ. Схватил мальчика за руку, перевернул ладонью вверх и отпустил. Разжал свою ладонь — мол, повторяй. Ло Бинхэ послушно повторил. Он смотрел, как длинный, тонкий палец шифу осторожно пишет у него на ладони. Понял: шифу общается письмом! Прикусил губу, сосредоточившись. Когда шифу закончил, Ло Бинхэ поднял взгляд. — Шифу спрашивает… что я обычно делаю днём? Шифу кивнул. Ло Бинхэ честно перечислил все свои ежедневные обязанности. Чем дольше он говорил, тем заметнее набухала вена на лбу Шэнь Цинцю — выражение лица оставалось неизменным, — а чем заметнее она становилась, тем сильнее бледнели остальные ученики. Шэнь Цинцю кипел от злости. Ло Бинхэ на пике Цин Цзин проводил меньше времени как ученик, а больше — как прислуга этих ребят. Впившись взглядом в Мин Фаня, он снова написал на ладони Ло Бинхэ: «Все обязанности Ло Бинхэ… с этого дня… выполнять по очереди». Остальные хором выдохнули: — Поняли! Ло Бинхэ повернулся к ним с невозмутимым видом. — Не всё. Глаз Мин Фаня дёрнулся, но он промолчал. Ло Бинхэ продолжал читать, пока шифу писал. — Теперь… никому не спать… наказываю всех… вычистить все углы на пике Цин Цзин… несколько человек пойдут за лекарствами… к дяде Му… кто закончит первым или вторым… тот сделает сто отжиманий… пробежит десять кругов вокруг Цан Цюн… кто будет лентяйничать… Лица учеников уже побелели, но, видя, что Ло Бинхэ замолк, они невольно сглотнули. Шэнь Цинцю заметил заминку и постучал ему по макушке. Ло Бинхэ сглотнул. — Кто будет лентяйничать… тому отрубят ноги… и выгонят с пика Цин Цзин! Шэнь Цинцю, довольный выступлением Ло Бинхэ, наконец повернулся к остальным и приподнял бровь — всё ясно? Бледные как мел, они поклонились и хором ответили: — Поняли! — и бросились врассыпную. Выдохнув, Шэнь Цинцю снова схватил Ло Бинхэ за ворот и отнёс в бамбуковый дом. Положил на свою кровать, а сам сел на стул напротив. Ло Бинхэ смотрел, как шифу закатывает рукава и осторожно осматривает его раны теми же пальцами, что только что писали на ладони. Касания были лёгкими — почти неощутимыми, — но по коже всё равно бежали мурашки. Переведя взгляд на лицо шифу, Ло Бинхэ запоминал каждую черту, видимую в лунном свете: белая, чуть розоватая кожа, аккуратные шелковистые волосы, тонкие, но здоровые губы. Холодное выражение шифу не менялось, серый глаз делал лицо ещё суровее, но Ло Бинхэ казалось, что перед ним — невероятно тёплый человек. Снова это странное тепло в груди. Каждое маленькое действие шифу заставляло его чувствовать себя так. Он подумал: шифу столько тренировал его — значит, хочет, чтобы он стал сильнее. Решимость закипела внутри. — Шифу. Шэнь Цинцю коротко хмыкнул — слушаю. — Ученик станет сильнее и победит Мин Фаня. Ученик больше никогда вас не разочарует. Шэнь Цинцю поднял взгляд на Ло Бинхэ — выражение лица не изменилось, а в глазах мальчика пылала решимость. Он молча постучал ему по макушке. Услышав шаги, Шэнь Цинцю отвернулся. Группа учеников принесла мешок с бинтами и лекарствами. Уже так поздно — не удивительно, если Му Цинфан отругал их за беспокойство. Он взял мешок и отпустил их. Вернувшись к Ло Бинхэ, он осторожно нанёс мазь на руку и перевязал. Жгло, но Ло Бинхэ молча сидел неподвижно, глядя то на руки шифу, то на лицо. Иногда шифу брал его за запястье и приподнимал руку, когда мальчик уставал держать. Вдруг шифу замер. Ло Бинхэ вздрогнул. Обычно он думал, что замер — значит, он в чём-то провинился, но пока это никогда не подтверждалось, так что он поискал другую причину. Может… шифу почувствовал, кто лентяйничает? Чутьё Шэнь Цинцю было острым. Он следил — и только что уловил лентяя. Смелый малыш, подумал он, вставая. Как раз подоспела Нин Инъин — спросить, что братья делают так поздно. Увидев ужасные раны Ло Бинхэ, она влетела в комнату. Шэнь Цинцю указал на неё, потом на Ло Бинхэ и вышел. Он имел в виду «присмотри за ним», но она поняла как «перевяжи» и взялась за дело. Ло Бинхэ немного расстроился, что шифу больше не ухаживает, но вежливо улыбнулся и поблагодарил Нин Инъин. Шэнь Цинцю молча пошёл к ученику, который лениво пинал траву, держа метлу и притворяясь занятым. Ну и наглец. Шэнь Цинцю безжалостно пнул его сзади. Тот взвыл — лицо впечаталось в землю. Обернулся, хотел возмутиться — и побелел: шифу. Стоявшие рядом ученики тут же разбежались, дрожа как зайцы. Ло Бинхэ услышал шум, спрыгнул с кровати и выбежал — несмотря на то, что Нин Инъин пыталась его удержать. Этот парень — один из тех, кто вечно ленился. В прошлой жизни Шэнь Цинцю не любил тех, кто лучше него, так что этот выскочка легко ускользал от внимания, но теперь всё иначе. Шэнь Цинцю назначил наказание — а этот посмел ослушаться. Он без колебаний выхватил меч Сю Я. Ученик, дрожа, перевернулся, встал на колени, кланялся, умолял о пощаде. Все замерли в ужасе. Шифу строг, но защищает своих — с одним исключением: не смейте не уважать его слова. Если шифу сказал — сделает. Если сказал отрубить ноги и выгнать с пика Цин Цзин — отрубит и выгонит. Шэнь Цинцю впился взглядом в ученика: сам отдашь ноги или заставить? Слёзы уже катились по щекам парня, он медленно вытянул ноги перед шифу. Шэнь Цинцю поднял меч. Ло Бинхэ подбежал издалека, потянул за рукав. — Шифу! Успокойтесь! Он просто отвлёкся, не надо рубить ноги! Без ног ему будет очень трудно в будущем! Окружающие ученики опешили. Целый день этот новичок получал от них по полной — и этот парень тоже участвовал, — а теперь он за них заступается? Совсем крыша поехала?? Шэнь Цинцю оттолкнул его и снова поднял меч. Ло Бинхэ тут же подполз обратно, вцепился в рукав. — Это из-за меня наказание! Если шифу хочет кому-то отрубить ноги — рубите мои и выгоните его! Не его! Нин Инъин запаниковала: — А-Ло! Ты в своём уме?! Шифу, успокойтесь, он не то имел в виду! Шэнь Цинцю, уже разозлённый двумя вмешательствами, пнул Ло Бинхэ в сторону, прицелился в ученика на земле — и замахнулся. Лица всех детей побелели, они застыли, могли только кричать, когда Ло Бинхэ рванулся вперёд, загораживая собой провинившегося.