Конец эры тишины

Машину шатало из стороны в сторону так, что Наали два раза впечатался лбом в стекло, и просто облокотиться было просто невозможно и больно. Осталось только схватиться за потолочную ручку, молиться и надеяться не стать отбивным к концу поездки. Они уже минут десять ехали по какой-то колее чуть ли не в лесу. Наконец машина вырулила и остановилась у большого здания, похожего на ангар или склад. Большие массивные ворота, покрывшиеся ржавчиной. Это единственное, что вообще было видно из-за затонированных окон, и то, что вырывал свет фар. Само здание, скорее всего, было просто гигантским. Машина заглохла, фары погасли, мотор перестал гудеть. Салон погрузился в темноту и тишину, нарушаемую только стуком капель по окнам. Одан натянул на голову капюшон. Дальше пошла возня. Наали тоже натянул шапку с налобным фонариком и капюшоном поверх. Разумов выпрыгнул из машины и дёрнул за рычажок возле Наали. Багажник щёлкнул. Одан вылез и, так же отодвинув сиденье, выпустил Наали на свободу. Выпрыгивая из машины, его моментально окатило холодным дождём. На улице пахло уже не городом, выхватами и осенью, а ночью, слякотью и страхом, и в то же время свежестью елового леса и дождём. От травы раздавался стрекот, и где-то далеко в глуши леса были слышны звуки, отдалённо напоминающие протяжный гудок «Гууууу-гуууу». Наали отвёл взгляд от чёрного манящего леса и включил фонарик. Навёл на ангар, он был прямостенный, с разбитыми окнами над главными воротами для въезда грузовых машин. Окинул бегло старое, ржавое и местами сильно побитое здание. Не задерживаясь больше на месте, чтобы не получить выговор от Одана за безделье и разгильдяйство, он подошёл к багажнику. Сразу же ему всунули его сумку и катану. Закинув чёрный тактический рюкзак с небольшими нашивками на плечи, Наали прицепил чехол с катаной на пояс и обнажил клинок. Забрав все вещи, Разумов с силой закрыл багажник. Одан поправил точно такой же рюкзак, что и у Наали, только на нём было две нашивки, с именем и флагом страны, а не двадцать различных, в которых затерялись с именем и флагом. Разумов с примерно таким же снаряжением, но в расцветке обыкновенного грязного хаки. Спокойно продвигаясь к ангару, трава под ногами шелестела и приминалась, оставляя небольшую тропинку за ними. Благо длинна травы была не длиннее колена, и благодаря одежде они не могли, но всё равно мокрая трава била о ноги. Они подошли к боковой маленькой дверце ангара. Дверь была не заперта, а цепь лежала рядом в траве. Кто-то до них сломал замок. Может прошлая группа, а может и сталкеры. Хотя последнее маловероятно, строение находится далеко от населённых пунктов, да и смотреть на полупустой заброшенный ангар неинтересно. Одан толкнул ногой дверцу, и она заскрипела, открываясь. Скрип старой металлической двери, которую давно не смазывали, теперь сильно выбивался на фоне той спокойной ночной идиллии леса. Одан шагнул в нутро ангара. Медленно оглядывая ангар, он прошёл чуть вглубь, наводя светом на мостики над ними. За ним зашёл Наали, и закрыл эту процессию Разумов. Отойдя от входа чуть в глубь, шум дождя и стрекотание стих. Тишина. Только скрип старого метала, капанье воды с крыши. Запах стоял чуть застоявшийся, пыль, сырость и… тухлятины? Куча ящиков валялась вокруг. Впереди стояли две огромных металлических цистерны. Наали осматривал ангар, вертя головой и осматривая обстановку. И луч света останавливается на асфальте в углу возле ящиков. Руки на катане сжались. - Од. - тихо шепчет блондин, но в висевшей тишине эхом отдалось по ангару. Одан нахмурился. Ему не понравилось, как громко всё разошлось по помещению. По его лицу можно было сказать, что он сейчас борется с желанием отчитать. Но всё же переводит взгляд на Наали, а потом и за его взглядом. Кровь была свежей и размазанной. Что-то кровавое явно тащили за ящики. Одан медленно подходит к пятну и смотрит, куда уходит смазанный след.