Границы

Утро выдалось тихим. Неестественно тихим, учитывая всё, что произошло накануне. Чан проснулся раньше, чем обычно. Первые секунды он чувствовал только лёгкую тяжесть на своих коленях и тепло, которое, казалось, впиталось в кожу. Он опустил взгляд. Сынмин. Тот всё ещё спал, свернувшись клубком, как будто ничего не произошло. Его дыхание было ровным, волосы растрепались, одна рука небрежно сжимала край рубашки Кристофера, будто даже во сне он не мог позволить себе отпустить. Чан нахмурился, борясь с противоречивыми мыслями. Ему следовало бы разбудить его. Стряхнуть с колен, вернуть дистанцию. Вместо этого он медленно, почти неосознанно, провёл пальцами по его волосам, позволяя себе одно короткое касание. Слишком мягкие. Слишком тёплые. — Чёрт, — выдохнул он, прерывая этот ненужный момент. Но даже после этого не сдвинулся. Сынмин зашевелился, чуть сильнее прижимаясь к нему, и что-то тихо пробормотал сквозь сон. На лице промелькнуло выражение, слишком расслабленное для того, кто привык держать оборону. — Ты, оказывается, умеешь быть милым, — усмехнулся Чан, хотя голос вышел слишком тихим, почти мягким. Ким сонно нахмурился, но не проснулся. Чан ещё мгновение смотрел на него, прежде чем с неохотой сдвинулся, осторожно перекладывая его на диван. Он должен был напомнить Сынмину, где его место. И себе — тоже. ••• Сынмин медленно открыл глаза, когда Чан грубо сдёрнул с него плед. — Подъём, — голос был холодным, от прежней мягкости не осталось и следа. Младший потянулся, лениво моргая, и заметил, как Кристофер бросил на диван аккуратную стопку одежды. — В душ. Сейчас же, — добавил он, не терпя возражений. — Мм, так заботишься, — протянул Сынмин, всё ещё не спеша вставать. — Неужели я настолько тебя впечатлил? Чан подошёл ближе, схватил его за подбородок, заставляя поднять голову. — Ты слишком много болтаешь. Не заставляй меня повторять. Сынмин усмехнулся, но всё же поднялся. Тело ныло, но горячий душ обещал хотя бы частичное облегчение. — Как скажешь, шеф, — он театрально прижал руку к груди, прежде чем направиться к ванной. ••• Горячая вода размывала остатки усталости. Сынмин с облегчением снял линзы, чувствуя, как исчезает неприятное жжение. Ему давно пора было их сменить, но обстоятельства не оставляли шанса. Когда он вышел из душа и начал одеваться, стало ясно, что Чан не изменил своим привычкам. Короткие, почти неприлично свободные шорты, которые едва прикрывали бёдра, и белая майка, плотно облегающая тело. Но главная проблема заключалась в другом. — Стоп, а где нижнее бельё? — Ким приподнял бровь, оборачиваясь к двери, но ответа, конечно, не последовало. — Псих, — пробормотал он себе под нос, натягивая одежду. Майка подчёркивала каждый изгиб его тела, а шорты… Эти шорты явно не предназначались для того, чтобы чувствовать себя комфортно. Когда он вернулся в комнату, Чан уже ждал, сидя в кресле и неторопливо листая какой-то документ. Его взгляд скользнул по Сынмину — медленно, изучающе — и задержался чуть дольше на обнажённых бёдрах. — Доволен? — с привычной наглостью спросил младший, раскинув руки в стороны. — Повернись, — спокойно произнёс Крис, словно проверяя результат своей работы. Сынмин медленно развернулся, демонстративно прогибаясь в пояснице. — И всё же… Почему без белья? Экономишь? Чан поднялся, не отвечая сразу, и подошёл ближе. — Потому что я так решил, — его голос был низким, почти бархатным, когда он склонился к самому уху Сынмина. — И тебе это даже нравится. Ким рассмеялся — легко, будто его ничего не трогало. — Я бы не сказал, что ты угадываешь мои желания, но… Развлекаешь неплохо. Чан стиснул челюсти, его пальцы скользнули по линии чужой шеи, чуть сильнее сжимая кожу. — Не переходи черту, Ким. — А если перейду? — он повернул голову, глядя прямо в глаза Чану. — Узнаешь, — ответ прозвучал слишком тихо и слишком опасно. Но Сынмина это не остановило. Чан отвёл взгляд от Ким и резко отступил назад. — Не строй из себя центр вселенной, — бросил он, возвращаясь к своему креслу и беря со стола телефон. — У меня есть дела поважнее, чем развлекать тебя. Сынмин лениво уселся на край дивана, закинув одну ногу на другую. Шорты при этом задрались ещё выше, открывая вид на его гладкие бёдра. — Могу поспорить, что я развлекаю тебя лучше, чем твои дела, — с притворной скукой произнёс он, внимательно наблюдая, как напряжённее стала линия плеч Чана. — Ким, — голос Чана прозвучал жёстче, — заткнись. — О, какой грозный, — Сынмин вздохнул, откидываясь назад. — Ладно, не буду мешать твоим грязным делишкам. Сиди тут, изображай серьёзного босса. Крис проигнорировал его выпад, переключая внимание на планшет с очередными отчётами. Контроль над двумя портами, встреча с партнёром из Восточной Европы, проверка нелегальных поставок— день обещал быть насыщенным. — Если я узнаю, что кто-то из ваших людей снова лезет на мой участок, — холодно сказал он в трубку, связываясь с кем-то из подчинённых, — лично оторву головы. Сынмин тихо фыркнул, привлекая внимание, но Чан даже не удостоил его взглядом. Прошло минут двадцать, и Сынмин начал откровенно скучать. Чан сидел за столом, время от времени отрываясь от документов только для того, чтобы кому-то позвонить или дать приказ. — Долго ещё? — Ким протянулся, подперев щёку рукой. — Хочешь развлечь себя — найди способ сам, — отрезал Чан, не поднимая глаз. — Хм, и чем же мне заняться в таком случае? — Сынмин медленно слез с дивана и подошёл ближе. Крис не ответил, полностью сосредоточившись на разговоре. — Через час встреча. Убедись, что охрана будет двойной, — чётко произнёс он в трубку, чувствуя, как Сынмин остановился рядом. — Могу поиграть с твоими нервами, — с лёгкой насмешкой прошептал Сынмин, проводя пальцем по столу. — Ким… — предупреждающе начал Чан, но не закончил, потому что чужие пальцы скользнули по краю его галстука. — Ты сам сказал — развлеки себя, — Сынмин опустился на край стола, снова намеренно задрав шорты чуть выше. Чан вздохнул и медленно отложил планшет. — Не испытывай моё терпение, — его голос звучал низко и угрожающе. Ким наклонился чуть ближе. — А что, если я хочу узнать, где оно заканчивается? — Убирайся с моего стола, — приказал Чан, едва сдерживаясь. — И что я получу за послушание? — Сынмин улыбнулся, не двигаясь с места. — Возможность не оказаться обратно в подвале, — холодно ответил Кристофер, глядя ему прямо в глаза. Но внутри что-то уже начинало сдавать позиции — Ким знал, как играть на его нервах, и делал это слишком хорошо. Младший не двинулся с места, только сильнее надавил ладонями на край стола, словно закрепляя свою позицию. — Скучный ты, Чанни, — с лёгкой усмешкой выдохнул он. — Я ожидал большего от великого наследника. Чан напрягся, стиснув зубы. Лёгкость, с которой Сынмин позволял себе бросать вызов, раздражала — и в то же время будила в нём что-то тёмное, собственническое. — Ты забываешься, — он медленно встал, нависая над Сынмином, его голос звучал хрипло и низко. — Думаешь, можешь позволить себе что угодно? Сынмин чуть наклонил голову, с ленивым интересом рассматривая его. — Я думаю, если бы тебе действительно не нравилось, как я себя веду, я бы до сих пор сидел в подвале, — его пальцы скользнули по краю галстука Чана, дразняще затянув узел. — Не перегибай, — Крис резко поймал его запястье, сжимая чуть сильнее, чем было нужно. — Или я напомню тебе, кому ты принадлежишь. Сынмин на мгновение задержал дыхание, но затем усмехнулся, будто его это не тронуло. — Ну, ты хотя бы пытаешься, — пробормотал он. — Уже лучше. Чан наклонился ближе, его губы почти касались уха Сынмина. — Ещё слово — и я позову охрану, чтобы они тебя снова связали. Или мне сделать это самому? Вместо страха или подчинения Ким только медленно улыбнулся, словно такой расклад его совсем не пугал. — Звучит заманчиво, — прошептал он. Но внутри всё было не так просто. Эта игра помогала заглушить что-то другое — тянущее, почти болезненное чувство пустоты. Он не признавался никому, но иногда по ночам ему не хватало чьих-то других рук, другого голоса. Того, кто никогда не позволял ему выходить за рамки, не играл в эти бессмысленные игры. Хватит об этом, резко оборвал себя Сынмин. Он не собирался демонстрировать свою слабость. Особенно перед Чаном. Крис стиснул зубы, не позволяя себе поддаться на провокацию, но внутри всё сжалось в тугой комок. Сынмин всегда умел надавить на нужные точки — и делал это с таким дразнящим равнодушием, будто всё происходящее было для него лишь забавой. — Иди уже, — голос Чана прозвучал резче, чем он планировал. — Если хочешь играть, найди кого-то другого. — Я и так нашёл, — Ким лениво растянулся в улыбке, отпуская галстук и сделав пару шагов назад. — Только вот не уверен, что он готов. Он повернулся и, не дожидаясь ответа, прошёл к дивану. Двигался он плавно, почти лениво, но каждое его движение словно было рассчитано, чтобы заставить старшего смотреть. Сынмин опустился на мягкую поверхность, небрежно завалившись на живот. Шорты задрались ещё выше, обнажая округлую линию бёдер. Одна нога чуть согнулась в колене, открывая вид на гладкую кожу, где ткань почти не прикрывала самое интересное. Чан сделал глубокий вдох, пытаясь сосредоточиться на документах перед собой, но взгляд снова и снова соскальзывал на фигуру, беспечно раскинувшуюся на диване. — Ты слишком нервничаешь, — протянул Сынмин, подперев подбородок ладонью и лукаво взглянув на него из-под ресниц. — Расслабься, Чанни. Я же просто отдыхаю. — Прекрати, — голос Крича прозвучал глухо, напряжение скручивало его словно пружину. Сынмин только мягко рассмеялся и выгнул спину чуть сильнее, ещё больше подчёркивая соблазнительный изгиб. — А что я такого делаю? — Его голос был тихим, почти невинным, но в каждом слове скользила насмешка. Чан знал, что это игра. Знал, что не должен поддаваться, но когда Сынмин медленно перекатился на бок и спустил одну ногу на пол, а затем, не торопясь, пополз к нему… что-то внутри оборвалось. Он смотрел, как тот опустился на колени, руки мягко скользнули по его коленям, раздвигая их чуть шире. — Ты, кажется, говорил, что я должен не мешать? — Сынмин прикусил губу, склонившись ближе, пока его лицо не оказалось прямо под столом. — Но мне скучно. Чан сжал пальцы в кулак, когда Сынмин медленно скользнул ладонью вверх по внутренней стороне бедра, не спеша добираясь до тугого бугорка в его штанах. — Ким… — Предупреждение в голосе было слабым, едва удерживающимся на грани самообладания. — Я слушаю, — Сынмин склонил голову набок, словно невинно интересуясь. Его пальцы чуть сильнее надавили, поглаживая через ткань, и Чан почувствовал, как дыхание сбилось. — Ты переходишь черту, — выдохнул он, но даже сам не был уверен, пытается ли остановить его или наоборот — хочет, чтобы тот продолжил. — А тебе ведь нравится, — Сынмин медленно расстегнул ремень, не сводя с него взгляда. — Так почему бы просто не признать? Крис сжал челюсти так сильно, что скулы заострились. Ким играл слишком смело, слишком умело, как будто намеренно проверял, насколько далеко его пустят. И самое раздражающее — старший не хотел останавливать его. — Ты правда думаешь, что можешь делать, что захочешь? — Чан сдавленно выдохнул, когда прохладные пальцы Сынмина скользнули под пояс штанов. — Нет, — Ким чуть наклонился ближе, касаясь губами внутренней стороны бедра. — Я знаю, что могу. Он рассмеялся — тихо, почти ласково, и этот звук в тишине кабинета резанул по нервам. Сынмин знал, какую власть он имеет сейчас. И с каждым движением делал это ещё очевиднее. Чан на секунду закрыл глаза, пытаясь сохранить самообладание. Всё шло не так, как он планировал — он должен был поставить Сынмина на место, заставить помнить, кому он принадлежит. Но вот он сидел, вцепившись пальцами в стол, пока Ким, не торопясь, доставал его член, а затем обвёл кончиком языка по чувствительной головке. — Достаточно, — Крис резко схватил его за волосы, заставляя поднять голову. Сынмин посмотрел на него снизу вверх, и этот взгляд — дерзкий, тёмный, полный вызова — почти выбил почву из-под ног. — Ты всегда так нетерпелив? — с ленивой усмешкой спросил он, словно не замечая напряжения в его пальцах. — Хочешь проверить мои границы? — Чан наклонился ближе, его голос стал низким и опасным. — Поверь, тебе не понравится, если я их перейду. Сынмин медленно лизнул уголок губ и, не отводя взгляда, вновь опустился, обхватив его теплом рта. — Чёрт… — Чан потерял остатки терпения, вцепившись в его волосы сильнее и задавая жёсткий, неумолимый ритм. Сынмин не сдался. Не попытался отстраниться. Наоборот, он только глубже принял его, отчего по телу Чана прошла горячая волна. Всё, что было в кабинете — работа, бумаги, планы — стало неважным. Оставался только этот момент, сладкий и мучительный. — Раздвинь ноги, — Чан откинулся в кресле, не отрывая взгляда от него. — Если хочешь играть — играй по моим правилам. Сынмин медленно подчинился, скользнув руками по своим бёдрам и оставляя их широко раскрытыми. Шорты задрались ещё выше, и вид того, как они натягивались на его округлых ляжках, почти выбил из Чана остатки самоконтроля. — А нижнего белья я так и не нашёл, — напомнил Сынмин с невинной улыбкой. — Забыл дать? Или тебе так больше нравится? Чан наклонился вперёд, его рука скользнула по внутренней стороне бедра Сынмина, грубо раздвигая их ещё шире. — Я даю тебе ровно столько, сколько ты заслуживаешь, — его голос звучал низко и властно. — А сейчас… молчи и будь послушным. Чан наблюдал, как Сынмин медленно двигается, подчинившись его приказу, и внутри всё сжалось от напряжённого желания. Этот ублюдок знал, как вывести его из равновесия. — Послушным? — Сынмин усмехнулся, выгибая спину и демонстративно раздвигая ноги шире. — Ты ведь не этого хочешь, Чанни. — Думаешь, знаешь, чего я хочу? — Крис резко схватил его за подбородок, заставляя поднять голову и смотреть прямо в глаза. — Думаю, ты сам не знаешь, — выдохнул Сынмин, и в этом голосе скользнуло что-то провокационное. Эта дерзость, это постоянное желание перетянуть на себя контроль — всё это будило в Крисе злость, но ещё сильнее — жгучее, неконтролируемое влечение. — На стол, — приказал он, и в голосе не осталось ни капли терпения. Ким медлил ровно настолько, чтобы ещё раз испытать его границы, но в конце концов поднялся и, небрежно облокотившись о край стола, поднял на него насмешливый взгляд. — Так достаточно? Или хочешь получше рассмотреть? Чан не ответил — просто схватил его за талию и грубо перевернул лицом вниз. Шорты едва прикрывали самое интересное, и этот вид, открывшийся перед ним, заставил кровь в жилах закипеть. — Ты слишком много болтаешь, — прошипел он, наклоняясь ближе. — Может, стоит найти тебе занятие для рта? Сынмин рассмеялся — низко, с вызовом, и чуть качнул бёдрами назад, будто специально дразня. — Попробуй, Чанни. Может, тебе удастся меня занять. Чан стиснул челюсти. Достаточно. Он был готов показать, кто здесь главный. Его ладонь скользнула по голой коже бедра, поднимаясь выше, чуть сжимая, пока он не добрался до самой границы шорт. — Не играй со мной, Ким, — прошептал он, оставляя на коже горячий след своего дыхания. — Или я выебу тебя так, что ты забудешь всех, кто был до меня. — Обещаешь? — прозвучал в ответ тихий, почти невинный вопрос. Этого было достаточно, чтобы Крис потерял остатки самообладания. Он рывком спустил шорты чуть ниже, открывая ещё больше гладкой, тёплой кожи, и на секунду замер, впитывая этот вид. — Ты просил тепла, — его голос был низким, опасным. — Получай. Не давая Сынмину шанса снова что-то съязвить, Чан взял то, что принадлежало только ему. Крис, не сдерживаясь больше, резко вошёл в Сынмина, чувствуя, как его тело напряглось от неожиданности и боли. Ким застонал, но этот звук быстро превратился в низкий, хриплый смешок, полный вызова. — Ну что, Чанни, — прошептал он, сжимая пальцами край стола, — ты доволен? Чан не ответил. Его движения стали резче, глубже, каждый толчок словно подчёркивал его власть, его контроль. Он чувствовал, как Сынмин напрягается, как его тело сопротивляется, но это только разжигало его ещё сильнее. — Ты думаешь, что можешь играть со мной? — прошипел Чан, наклоняясь ближе, его губы почти касались уха Сынмина. — Ты ошибся. Ким закинул голову назад, его дыхание стало прерывистым, но в его глазах всё ещё горел тот же вызов. — Покажи, что ты можешь, — выдохнул он, и в его голосе слышалась смесь боли и наслаждения. Чан не заставил себя ждать. Его движения стали ещё более интенсивными, каждый толчок заставлял Сынмина терять контроль, его тело дрожало, но он всё ещё пытался сохранить хотя бы видимость сопротивления. — Давай, трахни меня, — прошептал Ким, и в его голосе уже не было прежней дерзости, только желание. Крис чувствовал, как его собственное тело приближается к пределу. Он схватил Сынмина за волосы, заставив его поднять голову, и прошептал: — Ты мой. С этими словами он достиг пика, чувствуя, как волны удовольствия накрывают его. Сынмин, потеряв последние остатки контроля, тоже сдался, его тело напряглось, а затем расслабилось, подчиняясь волне наслаждения. Чан медленно отпустил его, чувствуя, как его дыхание постепенно приходит в норму. Он посмотрел на Сынмина, который всё ещё лежал на столе, его тело дрожало, но в его глазах всё ещё горел тот же вызов. — Ну что, — прошептал Ким, — ты доволен? Крис усмехнулся, чувствуя, как внутри него снова начинает разгораться желание. — Это только начало, — ответил он, и в его голосе слышалась обещание.