Кто ты?

      — Привет, — голос Ричи звучал тише, чем обычно.       Гэвин повернулся и посмотрел на него. На этот раз Ричи стоял на крыльце в белой рубашке и таких же штанах, и впервые его одежда сидела как надо.       — Похоже, в больнице наконец угадали твой размер.       Ричи опустил взгляд вниз, рассматривая себя.       — Белый всегда сидел нормально. Кажется…       — Ты плохо запоминаешь даже то, что происходит здесь, в этом мире? — Поднявшись с кресла, Гэвин приблизился и взял Ричи за руку. Без причины — просто захотелось. Ладонь была чуть прохладнее обычного, но такая же сухая.       — Да. Здесь всё одинаковое, Гэвин, до вашего появления даже погода не менялась. Солнце, заходящее за горизонт, лёгкий ветерок и тишина — раньше так было постоянно.       — Как в тот день, когда тебя подстрелили, м?       — Наверное. Я не помню, было ли ровно так или иначе, но ваше предположение кажется разумным. Поэтому каждый раз я рад, когда погода другая, ведь это значит, что вы ещё здесь. — Он повернулся. На губах играла улыбка. Печальная улыбка. — Сколько ещё вы сможете здесь оставаться? Отпуск же не вечный.       — Сегодня начался десятый день, улететь я должен на тринадцатый. Поэтому я стараюсь сделать всё возможное, чтобы уложиться.       — Верите, что получится? — Он отвёл взгляд, посмотрел на реку, подставил лицо порыву ветра.       — У меня нет выбора. — Гэвин вздохнул. — Ричи, я буду честным, местные копы — это пиздец. Удивительно, что они хер в собственных штанах находят, так что на поимку стрелявшего их силами надежд нет. Я начал с нуля. Один. И уже продвинулся, кстати.       Пальцы Ричи в руке Гэвина сжались сильнее.       — Расскажете или это тайна следствия? — Судя по смешинке в глазах, он забавлялся.       — Я нашёл твой телефон. Экран разбит, работает едва ли наполовину, но работает. Благодаря видео, которое ты снимал, я знаю точное время выстрела и смог кое-что посчитать. Не буду грузить тебя подробностями, но у меня есть подозреваемый.       — Лучше, чем ничего.       — Ага. — Гэвин погладил сухую кожу. — Сегодня планирую вернуться на место и поискать пулю. Уверен, что она ещё там, нужно только смотреть внимательнее.        — Зачем вы занимаетесь этим? Я ведь для вас никто. И даже не уверен, что я сейчас и я настоящий — один и тот же человек.       — Если вдруг выяснится, что ты сюрпаешь, когда пьёшь, материшься или громко рыгаешь после еды, я переживу, — посмеялся Гэвин. — Ты мало помнишь о себе, Рич, но ты не чистый лист. Пусть в чём-то ты из реального мира отличаешься от себя здесь, это только лучше.       — Почему? — Прядь волос упала Ричарду на лоб, и он пальцами зачесал её обратно.       Гэвин замялся.       — Потому что тут ты такой странненький. Ты мне нравишься, но всё же иногда кажется, что я соблазняю парня, который не до конца осознаёт свои действия.       — Вы мне тоже нравитесь, — ответил Ричард, напрочь проигнорировав остальное сказанное.       Гэвин не успел что-либо добавить, как Ричи коснулся его губ своими, осторожно поцеловал, будто пробовал в первый раз, а следом протолкнул свой язык дальше. И Гэвин ответил. Обхватил его за талию, припёр к стене и целовал, чуть задрав голову. Сердце билось быстрее, волнами накатывал жар, пока Гэвин держал Ричи за затылок, напирал, чтобы перехватить инициативу, и тут же получал отпор.       Ричи стал смелее, не подстраивался, как в первый раз, целовал глубоко, царапал плечи и тёрся пахом. Таким непривычным казалось, что его дыхание не сбивалось, а температура не росла.        — Гэвин, — он разорвал поцелуй и посмотрел в глаза шальным взглядом. — Я хочу, как в тот раз. Хочу, чтобы вы коснулись меня, и хочу касаться вас. Мне нужно, — шептал он, — нужно насытиться этим ощущением. Пока вы здесь, пока ещё есть возможность…       — Я не ухожу, Рич.       — Это пока, — грустная усмешка на губах. — Но через несколько дней вас не будет в Стилвотере. Я останусь у реки, а вы улетите в Детройт, куда я не смогу дотянуться. Дайте мне ощутить всё снова, Гэвин. Я хочу, — осмелев окончательно, он полез к ширинке.       — Пошли внутрь, — ответил Рид и подтолкнул Ричи к двери. Тот выглядел так, словно реально нуждался в близости, цеплялся пальцами, шептал и ждал. Гэвин не нашёл в себе сил сказать нет.       Через мгновение Ричи оказался на диване. Порозовевший, с похабно влажными губами и жадным интересом в светлых глазах. Отзывчивый и податливый. Гэвин протиснулся между его ног, наклонился и мазнул губами по щеке. Опустился на шею, прикусил кожу, поцеловал свод скул. Он понимал, что буквально проживает сон, но Ричи был такой настоящий, такой живой, что будил внутри горячее желание.       Ричи дрожал. Кусал губы и тихо стонал, стоило коснуться его шеи или с нажимом провести по спине. Он цеплялся руками, ногами, прижимался и тёрся, стремясь урвать себе больше. Больше ласки, больше прикосновений, больше шёпота на ухо. Голодный даже не до самой близости, а до ощущений, чтобы понять — до сих пор жив, до сих пор может чувствовать.       И Гэвин старался, правда старался подарить ему как можно больше. Прикусывал кожу не до видимых следов, но хотя бы до мурашек. Играл с сосками языком и пальцами. Щекотал нежную кожу живота щетиной, касался губами, зубами, чтобы заставить Ричи гореть сильнее.       Гэвин морщился, когда короткие ногти впивались в спину и плечи, оставляли царапины, которые исчезнут, как только проснётся. Не останавливался, не торопился, несмотря на собственное желание, пульсирующее в паху. Он стянул с Ричи штаны, слепо отбросил их на пол и опустился к паху. Посмотрел секунду в мутные от желания глаза, ухмыльнулся и подул на покрасневшую головку.       Ричи резко выдохнул, обхватил себя и подвёл член к губам. Смочив их слюной, Гэвин провёл языком по стволу, обхватил головку и насадился. Вкуса у Ричи не было даже здесь, зато оставалась текстура: мягкая бархатная кожа, вздутые вены, упругость во рту и горле. Гэвин вобрал его возбуждение в себя, сглотнул, двинул головой, выискивая комфортный угол. Пальцы Ричи сжали диван, другую руку он положил на затылок и подтолкнул Гэвина обратно, стоило попробовать отстраниться.       Ненасытный.       Рид расслабился, позволил толкаться себе в рот настолько глубоко, насколько нравилось самому Ричарду, лишь придерживал его за бёдра, но не ради контроля, а ради ощущения его кожи под своими пальцами.       Его дыхание наконец стало чаще, стоны — заметнее, как и короткие спазмы в ногах. Член набух и запульсировал. Он был близок к финалу, ритм толчков сбился, стал хаотичным и непредсказуемым, пока наконец Ричи не замер, приподняв бёдра, и излился в рот.       Гэвин проглотил.       — Насытился? — Он заглянул в шальные от оргазма глаза.       — Ещё, — прошептал Ричард и перевернулся.       Что ж, пока Ричи хочет больше, Гэвин не откажет. Он вжикнул ширинкой и потянул джинсы вниз.       Ричи был тугим и горячим. Он сжимался, насаживался, царапался — отдавал всего себя как в последний раз. Несвязный шёпот и просьбы перемежались со стонами и мычанием, когда Гэвину удавалось ненадолго захватить его губы.       Стало жарко. Тело пылало, а Ричи вопреки этому казался холодным. Гэвин обнимал его, придавливал своим весом к дивану, хрипел, задыхаясь, и толкался, толкался, толкался, пока не подошёл к черте. Наполнил Ричарда собой, когда сам хотел наполнить им свою реальность.       Их общую реальность.       Настоящую.       — Когда ты очнёшься, я заберу тебя в Детройт, — вырвалось изо рта.       Гэвин не думал об этом вначале, не думал в принципе, если честно. Слова родились сами, но он не жалел. Приехал, чтобы спрятаться на время отпуска, хотел найти немного покоя, а в итоге столкнулся с парнем, которого сейчас не готов был просто так отпускать.       — Я не особо верю, что очнусь. — В его глазах стояла печаль, надежда же почти погасла.       — Очнёшься, — с нажимом ответил Гэвин и сжал его подбородок, не позволяя отвернуться. — Очнёшься, — повторил и поцеловал опухшие губы.       Гэвин не хотел верить в обратное.

***

      Гэвин открыл глаза и осоловело уставился на реку. Было тихо — ни звуков выстрелов, ни криков птиц. Он очнулся от дрёмы без какой-либо очевидной причины и был немного огорчён. Там, во сне, они с Ричи лежали на диване, запутавшись друг в друге, и просто делили момент. После секса, после разговора, в котором Ричи пообещал не терять надежду, были минуты тишины на двоих. И вот Ричард исчез, даже не попрощавшись.       Достав телефон, он посмотрел на часы. Они показывали семь пятьдесят утра, а будильник был заведён на восемь.       — Могли бы провести вместе ещё десять минут…       Зайдя в дом, Гэвин кинул плед на диван, взял ключи от машины и поехал в сторону места преступления. Хоть он и провёл с Ричардом меньше времени, чем планировал, засыпать обратно уже не собирался. Пришла пора заняться поисками пули.       В этот раз Гэвин без особых проблем нашёл нужное место, даже споткнулся на пути всего один раз. На этом его удача закончилась. Даже более точное описание того, где лежал Ричард, не сильно помогало в поисках. Да, Гэвин сместился вбок и получил более точный радиус, но следов всё ещё не попадалось. Гэвин ползал с фонариком, осматривал каждый сантиметр, вглядывался в малейший блеск, который мог оказаться бликом на пуле, и буквально рыл землю руками. Пальцы замерзали от влаги, под ногтями скопилась грязь, колени промокли. После пятнадцати минут поисков спина начала болеть, руки просили отдыха, а надежда найти чёртову пулю таяла. Гэвин держался на собственной упёртости.       Блядь, он экспертов из Детройта пригласит или лично перероет этот лес, чтобы найти следы. Уговорит Фаулера забрать дело или надавить через знакомых на местных копов. Отпуск неоплачиваемый возьмёт — что угодно, лишь бы найти ту мразь, из-за которой Ричи полутрупом лежал в больнице. Не для того он подбадривал Ричи сегодня, чтобы теперь опустить руки самому.       Он сдвинулся чуть левее и вперёд от остатков маленького куста, ягоду с которого снимал Ричи. Вокруг него Гэвин разрыл и облазил почти всё, пришлось расширять радиус. И снова — трогал, двигал ветки, кору, траву, щупал, рыл, мысленно, как мантру, повторяя «найдись же, блядь, уже».       Ещё пять минут.        Десять.        Ничего.       Гэвин зарычал в отчаянии, швырнул в сторону мелкий камушек — округлый и холодный, как искомая пуля, и не сразу заметил, что нашёл. Нашёл её.       — Блядь. — Пакетики для вещдоков высыпались из кармана, пока Гэвин старался достать хотя бы один и спрятать наконец улику, которая позволит хотя бы как-то обозначить круг подозреваемых.       Уставший, грязный, но счастливый он выбрался из леса, чтобы добраться до офиса шерифа. Деформированная пуля согревалась в кармане.

***

      Гэвин нашёл в багажнике какую-то тряпку, быстро протёр руки и поехал в город. Телефон Ричарда уже сам по себе был хорошей находкой, но пуля... Пуля была почти идеальной.       В участок он практически влетел и принялся искать глазами шерифа. Помощник, которого Гэвин видел лишь раз и то мельком, искоса посмотрел на него и вернулся к перекладыванию своих бумажек. Шериф же нашёлся на заднем дворе — любовался птицами и наслаждался погодой, пока Гэвин ползал по влажной земле и делал, сука, его работу.       — Шериф Иан, у меня для вас кое-что есть. — Гэвин достал из кармана пакетик с пулей и телефон Ричарда. — Нашёл на месте преступления.       Судя по сначала побелевшей, а потом побагровевшей роже шерифа, тот не был в восторге от находки. Точнее, от того факта, что это принёс Гэвин, ведь вывод получался только один – его парни и он сам облажались.       Будь это не Стилвотер, а нормальный город, Гэвин бы высказал всё, что думает о такой отвратительной работе полиции, но здесь... Здесь всего три копа, едва ли они могли бы сделать больше. Конечно, отвлекись офицеры от игр на телефоне и поехали бы в лес, то смотрелось бы лучше, только Гэвин всё равно проглотил возмущение. Не портить же отношения после такой подвижки.       — Сможете организовать экспертизу сегодня, чтобы получить результат завтра?       — Сомневаюсь, — процедил Иан и забрал улики.       — Шериф, мне уезжать через три дня, я хотел бы закончить дело. Иначе оно так и останется висеть на вас мёртвым грузом, – надавил Гэвин.       — Мы отправляем всё в Хэнкок, у них есть хоть какая-то лаборатория, в отличие от нас. Обычно они не особо торопятся, но я постараюсь уговорить эксперта пустить наши улики в приоритет. Если согласился, то считай, что повезло. Мой помощник даст знать по результату, — ответил шериф и зашёл обратно в участок. – В отчёт внесёшь?       Гэвин едва удержался, чтобы не закатить глаза. За них найди, так ещё и отчётом займись. Болваны.       — Внесу, — буркнул он и пошёл к выделенному столу.       С другой стороны — уж он точно всё внесёт и объяснит правильно, а не как эти... Заодно данные тайминга обновит, чтобы было видно несовпадение.       Выстрел и ранение — 5:37.       Обнаружен пострадавший — 5:47.       Время в дороге — ~15 минут.       Ожидаемое прибытие — 6:02.       Фактическое прибытие — 5:55.       Гэвин смотрел на колонку с записями и никак не мог срастить математику.       При желании, если превысить скорость и забить на потенциальный урон подвеске, до Стилвотера можно доехать минут за семь-восемь. Если брать такой расклад, приезд в больницу в 5:55 не кажется чем-то фантастическим. Только оставался нюанс – время, требуемое, чтобы донести Ричи до парковки. Если Шон поднял его сразу же после выстрела и потащил к машине — это объясняло бы временной разброс. Но при этом он должен был найти его сразу же, как Ричард получил ранение.       Открыв базу, Гэвин набрал имя врача и открыл профиль.       Чистый профиль.       Ни наркотиков, ни врачебной халатности, даже штрафов за парковку или превышение скорости не было до того дня, как он нашёл Ричи. В день обнаружения же болтался единственный, сейчас отменённый, штраф.       Для полиции Шон был идеальным законопослушным гражданином.       Для Гэвина — таким же идеальным подозреваемым. Только какой мотив? Ричи – приезжий, как и сам Гэвин. Никто для местных, в том числе для Шона. Мог ли он быть знаком с доктором до приезда в Стилвотер? Что Ричард вообще здесь делал? Нужно задать эти вопросы, как пересекутся снова, если Ричи вообще помнит сам. Пока же самый очевидный подозреваемый казался самым неуместным.       Локвуд — охотник уже много лет. Все эти годы регулярно продлевал лицензию, даже когда не скакал по лесам в поисках живности. На текущий момент у него всего одно зарегистрированное оружие — «Ремингтон 700». Именно он висел у Шона в гостиной. Как, вероятно, у половины любителей пострелять в оленей. Не винтовка, а охотничья классика. И если калибр пули совпадёт, эта самая классика станет первой из тех, что проверит Гэвин.       — Шериф, — перед уходом Гэвин решил заглянуть в офис. — У меня к вам небольшая просьба — держите мои находки в секрете. От врача в том числе. Я понимаю, что мистер Локвуд делает всё возможное, чтобы поддерживать жизнь пострадавшего, но посвящать его в детали расследования лишний раз не стоит. Сами понимаете, разлетится по всему городу.        Тот кивнул, не отрываясь от экрана — спасибо, что рабочего компьютера, а не телефона.       «Остаётся надеяться, что результаты экспертизы придут раньше, чем у Иана представится шанс попиздеть с Шоном или с кем-либо ещё», — подумал Гэвин и вышел из душного участка на воздух.       Он сразу поехал в дом, чтобы пожрать наконец нормально, подремать, увидеться с Ричи и задать интересующие вопросы. В холодильнике ждал вчерашний салат, жареная курица и самодельный соус. Гэвин достал это добро, выложил на тортилью, свернул, испачкав попутно почти все пальцы, и сел на кухонную стойку. Пока жевал — не чувствовал вкуса, просто наполнял желудок, чтобы заткнуть голод, и думал о деле.        Пытался думать. Но мысли то и дело убегали в больницу, где на стерильных белых простынях лежал Ричи и почти сливался с ними по цвету. Блёклый, с впалыми глазами и осунувшимися щеками он был там совсем один. Стоило заехать, пока был в Стилвотере, навестить его, но от одной мысли снова услышать это глубокое искусственное дыхание аппарата и писк приборов Гэвину становилось тошно. Позже… Когда будет ответ, когда можно будет сказать ему не во сне, а в реальности имя человека, из-за которого Ричи в таком состоянии — тогда Гэвин и приедет. Тогда снова возьмёт его прохладную руку, посмотрит на спящее лицо, позовёт Ричи обратно и будет надеяться, что это сработает. Потому что если нет…       Рид оборвал мысль на середине. О плохом раскладе подумает после, если не выгорит хороший.        Доев завертон, Гэвин вытер лицо, взял баночку пива и вышел на террасу.        Задремать получилось быстро. Только вот Ричи сегодня решил не приходить…       

***

      Всё следующее утро Гэвин пытался уснуть так, чтобы снова увидеться с Ричи, но как назло не выходило. Спать не выходило из-за нервов и ожидания — помощник шерифа, который позвонил прошлым вечером, сказал, что результат экспертизы будет после полудня. После полудня могло растянуться и до часов пяти, но главное, что уже сегодня будет понимание. Из какого оружия стреляли.        За время ожидания Гэвин успел побегать вдоль реки, снова заглянул на тропу для хайка, полюбовался видами, с которыми совсем скоро придётся прощаться, несколько раз дёргался из-за далёких выстрелов, вернулся и сходил в сауну. Расслабился, прикрыл глаза, но даже сейчас дрёма не пришла. Не пришла она и после плотного перекуса. Гэвин хотел увидеть Ричи. Не только ради вопросов по расследованию, а просто хотел. Потому что сомнения, что тот очнётся после закрытия дела, росли по мере приближения дня, когда нужно будет улетать обратно в Детройт. Времени, которое они могли провести вместе, оставалось всё меньше.       Примерно к часу, когда Гэвина сморило сном, раздался телефонный звонок. Со злости он едва не выбросил мобильник в окно, ведь практически, блядь, получилось.        — Слушаю, — рыкнул он в трубку.       — Пришли результаты. — Шериф, мудак невоспитанный, даже не поздоровался.       — И что там?       — Судя по насечкам, «Ремингтон 700». Если будем отбирать всех с этой винтовкой, то не уложимся и в три месяца.       — Уложимся, — сказал Гэвин. — Я знаю, откуда нам стоит начать. Ждите, шериф, приеду минут через пятнадцать.       — Не может быть, — ответил Иан сразу же, стоило только озвучить версию.       Гэвин вздохнул.       Он знал, что будет сложно, потому что, блядь, маленький город, все друг друга знают, друг другу доверяют, потому что росли с пелёнок или что-то в таком духе. Но чтобы шериф, рожа, блядь, местного закона, упёрся рогом — этого Гэвин не рассчитал.       — Улики говорят об обратном.       — Косвенные, — тот продолжал гнуть свою линию.       — Для ордера хватит. — Гэвин не планировал отступать. — Шериф, вы же сами видите, что он наиболее очевидный из подозреваемых. Фактическое время не совпадает с показаниями, владеет таким же оружием и он был единственным, кто оказался там. Мы обязаны проверить версию, независимо от того, считаете ли вы мистера Локвуда другом или нет.       Пришла очередь Шерифа вздыхать.       — Он хороший, добрый парень, Рид. Он не стал бы пытаться убить незнакомца. Мотива нет.       — Я знаю, что нет. Это никак не влияет на то, что при любых вводных он — главный подозреваемый, пока мы его не исключим. Шериф, не мне вам объяснять, что если что-то выглядит как дерьмо, пахнет дерьмом, то это и есть дерьмо.       Тот пожевал губу.       — Я запрошу ордер, — нехотя, явно через силу согласился он и пошёл звонить судье.       Гэвин победно улыбнулся.       Ордер не пришлось ждать так же долго, как экспертизу. Полчаса на согласования и подтверждение, ещё минут десять, чтобы обменяться факсом, — Гэвин в этот момент будто попал в прошлое. Факсом… И когда всё было собрано, они сели в полицейскую машину и выдвинулись к дому Локвуда. Было к лучшему, что он сегодня отдыхал, — меньше любопытных глаз узнают о его аресте. Гэвин не хотел столпотворения любопытных глаз вокруг участка. У них работа, не шоу для скучающих местных жителей этой дыры.        — Я сам ему скажу, — предупредил шериф, как только вышли из машины.       Согласно кивнув, Гэвин пропустил его вперёд.       — Шон, — Иан постучал и крикнул. Дверь открылась довольно быстро.       — Что-то случилось? — Он выглядел растерянным, немного испуганным, непонимающим.       — Случилось. — Гэвин видел, как тяжело даются шерифу слова. — У нас ордер на обыск твоего дома в связи с подозрением в покушении на убийство. — Он всучил бумагу и прошёл внутрь. С ним зашли двое помощников и сам Гэвин.       — Я начну с винтовки. — Рид натянул перчатки и двинулся в гостиную, где висел «Ремингтон», ради которого они и приехали.       Обыск целиком занял несколько часов, но ни к чему не привёл. Скрытого оружия, спрятанных трофеев или улик у Шона не оказалось, поэтому в сторону участка выдвинулись с единственной уликой.        — Я должен поместить тебя в тюрьму, пока мы не получим результаты экспертизы по твоей винтовке, Шон. Когда приедем, позвони на работу, предупреди, что завтра не придёшь. Мы не станем поднимать шум, так что не говори пока об аресте, сделай вид, что заболел.       Гэвин слушал эти дружеские советы и поджимал губы. Профессионал, который хотел всё сделать по правилам, боролся с той частью, которая понимает намерения шерифа. Если бы Гэвин арестовал так кого-то из своих хороших знакомых или друзей, то сделал бы точно так же. Несмотря на то, что лечащий врач Ричи вполне мог оказаться тем, кто едва его не убил, Гэвин пока не злился. Только пока. Но если завтра результаты подтвердят совпадение насечек на пуле и в стволе, то он покажет, как разговаривают с преступниками настоящие копы.        Осталось только немного подождать.