День 12
11 мая 2026 г., 04:01
Утро. Вдоль реки стелился туман, через который слабо пробивалось рассветное солнце. Влага прохладой висела в воздухе, остужала кожу, и Гэвин, зябко поёжившись, сильнее закутался в плед.
Он сидел в кресле на террасе, чуть покачивался и смотрел на покрытые туманом воды реки, на лес, который едва виднелся сквозь серую пелену, и ждал. Ждал, что Ричи придёт, чтобы узнать, как идёт его дело, или чтобы просто поговорить. Гэвин соскучился. И пусть в последний раз они виделись позапрошлым утром — прошло немного времени, — Гэвин всё равно переживал, ведь раньше Ричи появлялся всегда, когда появлялась возможность. Но вчера — не пришёл. Сегодня, похоже, не придёт тоже.
Поднявшись, Гэвин снял обувь, наступил на деревянные доски террасы, чтобы понять, как ощущается этот пограничный мир Ричи.
Шершаво. Прохладно. Мелкие камешки кололи ступни, но словно не напрямую. Ощущалось странно, как обезбол у стоматолога, который начал отпускать. Гэвин спустился по ступеням к вытоптанной тропинке, неуверенно сделал несколько шагов по земле.
Холодно. Твёрдо. И всё равно словно не в полную силу.
Мир вокруг ощущался только частично. Что мягкий ковёр травы, что ледяные воды реки, что крупные камни на илистом дне — всё настоящее и в то же время нет. Как среднечковая актёрская игра — вроде что-то есть, но в то же время не веришь. И как только Гэвин раньше не замечал, насколько оно всё нереальное? Насколько… размытое. И вот это чувствовал Ричи? Это же выдумка, подделка, которая не заменит реальность.
Нет, Гэвин не мог его бросить здесь, в окружении декораций, которые воссоздал мозг. Он раскроет дело, а потом будет думать, как вытащить Ричи из этого мира обратно в реальный. Поцелует его, как в сказке, если понадобится, расклад таро сделает или ещё какую неведомую хуйню, раз адекватные больничные способы не помогают — что угодно, лишь бы тот очнулся.
Несколько шагов вдоль берега. Потом ещё. Там, где воды было поменьше, Гэвин вступил в реку и почувствовал, как намокают джинсы, как немеют пальцы от воды, слишком холодной даже для горного района. Он хотел выйти, но поскользнулся на камне и с трудом удержал баланс. Матерясь под нос, он двинулся в сторону тропы между деревьями, откуда часто появлялся Ричи и где так же часто исчезал. Стоило приблизиться к кустам, как перед лицом замельтешила стая мелких мошек, а над ухом зажужжал комар.
Сука. Даже во сне. К Ричи эта срань не липла, вокруг себя же Гэвин за короткую прогулку вглубь деревьев собрал едва ли не стаю.
— Нахуй это всё.
Он вышел обратно к берегу и посмотрел в сторону, туда, где река изгибалась и уходила дальше. Взгляд зацепился за поваленное дерево, и Гэвин вспомнил, что Ричи упоминал что-то такое в одну из первых встреч. В реальности этого дерева не было — вывезли, скорее всего, — здесь же оно лежало сухими ветвями прямо в воде. Именно таким Ричард запомнил это место, именно таким видел каждый раз. Неважная деталь, просто очередное доказательство того, что тот застрял в прошлом, которое закончилось месяц назад.
Посмотрев на сломанный ствол ещё недолго, Гэвин двинулся обратно к дому. Надежда на то, что Ричи придёт, гасла по мере приближения к входной двери. Ни следов, ни знаков — только кресло на террасе слегка покачивалось, будто в нём недавно кто-то сидел.
Или же фантазия дорисовала желаемое…
Гэвин сел, поправил плед, чтобы закрывал плечи, и посмотрел на реку. Проснулся он с внезапным выстрелом на другом берегу.
***
В дайнере «У Марка» было шумно, в обеденное время почти все столы были заняты, и Гэвин снова сел за барную стойку. Заказал омлет, панкейки, воды вместо местного дерьмового кофе и подключился к вайфаю, чтобы почитать новости, ответить на накопившиеся сообщения и написать пару слов о своём отпуске Тине. Распространяться о странном парне и деле, в которое ввязался, не стал — он не мог объяснить происходящее даже самому себе, тем более не объяснит кому-то ещё. Всё-таки после отпуска он хотел вернуться на работу, а не получить отстранение из-за того, что поехал крышей. Новости не радовали. Пока Гэвин пытался отдохнуть в жопе штата, в мире началась очередная хуйня, воспринимать которую уже не было сил. Гэвин закрыл ленту новостей, открыл Инстаграм, посмотрел обновления в подписках, но не уловил суть — мозг возвращался к Ричи и к его внезапному исчезновению из мира, который он же и создал. Во всяком случае, Гэвин так считал. — Скучаешь, сладкий? — Кэндис поймала момент, чтобы начать доставать своим присутствием. До этого она носилась между столами, подавала заказы, подливала кофе, приторно улыбалась, и Гэвина вполне устраивал такой расклад. Пусть пиздит с кем угодно, лишь бы не с ним. — Развлекаюсь, — кисло ответил Рид, не отрывая взгляда от телефона. Может, если её игнорировать, то отвалит. Настроения на разговоры у Гэвина не было, особенно на бесполезные разговоры. — Слышала, Шона арестовали. Вот откуда? Откуда она это слышала, если шериф обещал молчать и помощников своих просил о том же. — Только оставим это в секрете, сладкий, я пообещала никому не говорить. — Кто тебе это сказал? — Он наконец поднял взгляд. — Секрет, — её кокетство выглядело таким же ненастоящим, как её ресницы. — Места знать надо. «Места, как же. Сосёшь наверняка у кого-то из офицеров, а те всё замуж не зовут». — Знаешь причину? — словно небрежно обронил Гэвин. — Нет, но он же врач. Может, со страховками мухлевал или лекарства присвоил. «Лучше бы так и было», — подумал Гэвин и только хотел сказать, чтобы Кэндис меньше болтала о задержании Локвуда, как зазвонил телефон. — Рид, слушаю. — Пришли результаты экспертизы, — шериф не соизволил даже поздороваться, но Гэвин решил не заострять на этом внимание. — Через сколько подъедешь, чтобы ознакомиться? — Пять минут. — Гэвин запихал остатки панкейка в рот, жестами показал Кэндис, что сваливает, и побыстрее пошёл к выходу. В участок он вошёл уже через три. — Что нашли? — спросил он у шерифа, который сидел в кресле с потерянным лицом и сверлил пустым взглядом стену напротив. — Насечки на пуле совпали с винтовкой. Я попросил перепроверить ещё раз, но ошибки нет — выстрел был сделан из оружия Шона. Он перевёл пустой взгляд на Гэвина. — Шон отличный доктор, хороший человек. Он не мог. — Улики указывают на обратное. Видимо, шериф и врач были друзьями. Ну или просто хорошими знакомыми. В любом случае Иан не знал, как реагировать, не хотел верить очевидному. — Зачем Шону убивать парня, который просто мимо проезжал? В чём мотив? — Это я и хочу узнать, — ответил Гэвин. — Разрешите допросить его? По виду шерифа можно было сказать, что самостоятельно он бы не справился. — Иди. Он внизу, первая дверь справа. Мой помощник уже там, наблюдает из-за зеркала, я предупрежу, что допросом займёшься ты. Кивнув, Гэвин вышел из офиса, распечатал себе отчёт по пуле и направился в подвал, где одновременно располагались несколько комнат временного содержания и допросные. Он вошёл внутрь. Локвуд сидел без наручников, сцепив пальцы в замок, голову свесил и смотрел на свои ноги. Тихий, съёжившийся, чуть дрожащий. Он не выглядел как хладнокровный преступник, но и на невиновного не смахивал. Гэвин сел. Положил на стол папку с отчётом и несколькими фотографиями. Молчал. Шон молчал тоже, но иногда кидал осторожные взгляды. Ждал. Его правая нога подрагивала в подобии тика, пальцы на руках то сжимались, то разжимались. Он открыл рот. Подумал. Закрыл. Сглотнул слюну и открыл снова. — Так ничего и не скажете, детектив? Тишина. — Не озвучите своих подозрений, не ткнёте в лицо результатами экспертизы моей винтовки? Или вот так в вашем Детройте ведутся допросы? «Так в том числе», — подумал, но вслух не сказал. С каждой фразой, с каждым словом он нервничал сильнее. — Ну же, Гэвин, что вы нашли? — Шон решился оторвать взгляд от изучения собственных ногтей. — Вы мне скажите, мистер Локвуд. — Я не знаю… — Что на самом деле произошло тем вечером? — перебил Гэвин и открыл папку. Пока только открыл, ещё не повернул результаты к подозреваемому. — У вас есть мои показания, мне нечего добавить. — Лицо побелело, голос стал чуть писклявее. — За покушение на убийство дадут меньше, чем за покушение на убийство и введение полиции в заблуждение. — Гэвин наконец повернул отчёт. — Это, — ткнул пальцем в лист, — результаты экспертизы пули, которую я нашёл на месте преступления. Полное совпадение с насечками на стволе вашего оружия. Это, — он достал ещё лист, — отпечатки, снятые с винтовки. Только ваши отпечатки. И в качестве бонуса, — ещё один лист с таймингом, — я нашёл телефон Ричарда и знаю точное время, когда в него стреляли. И это время не складывается с тем, что вы назвали. Локвуд молчал. — Вы были там в момент выстрела. — Пауза. — Именно вы и стреляли. А теперь расскажите мне, что произошло там на самом деле. Шон шмыгнул носом и затрясся. — Я не хотел, — его голос дрожал. — Я правда не хотел… Рыданий не было, только тихие слёзы. За свою карьеру Гэвин видел такое не раз и не два и уже знал, к чему всё идёт. — Я был на охоте. Правда, — он поднял взгляд и быстро отвёл. — Соскучился по запаху пороха, по чувству азарта. Но в тот день никого не попалось, поэтому когда я услышал шорох... — Всхлип. — Я думал, там заяц, я не знал… — Вы не убедились. Кивок. — Стреляли на звук. И снова. — Вы не видели Ричарда. У Шона затряслись руки, и сам он словно заходил ходуном на неудобном стуле. — Я выстрелил, подбежал и увидел его. Бледнеющего, с пустым взглядом. А под головой растекалась кровь, — голос ломался всё сильнее. — Я думал, что убил его, испугался. Но я врач, детектив Рид, я должен был убедиться. Я коснулся шеи и почувствовал пульс. Еле различимый, но он был там. Тогда я понял, что могу успеть, могу объясниться перед ним, перед полицией — перед всеми. Пытался загладить ошибку. Гэвин слушал, не перебивал. Осознавал, как быстро и по чистой случайности едва не оборвалась жизнь Ричарда. — Я довёз его до больницы так быстро, как только смог, помогал во время операции, но этого было недостаточно. Он впал в кому, и я не знаю, как вернуть его, — закончил Шон совсем тихо и беззвучно заплакал.***
Из допросной Гэвин вышел с ощущением, что стреляли в него, а потом ещё и потоптались по беспамятному телу. В ушах шумело, кончики пальцев покалывало, на тело будто упала бетонная плита. Изначально он думал, что будет злиться на стрелявшего, устроит ему выволочку, порадует всеми прелестями тюрьмы. А потом… Потом понял, что не найдёт на это сил. Это было не продуманное покушение, а просто ошибка. Случайность. То, от чего не защитишься, то, что не предугадаешь. Человеческий фактор. Только и всего. Но лучше от этого не становилось. — Он признался, — тихо сказал Гэвин, когда вышел на улицу и встал рядом с шерифом. Тот курил и смотрел на хмурое серое небо. Молчал. — Его целью не было убить Ричарда. Мистер Локвуд охотился, выстрелил на шорох, случайно попал в Стерна. — Ненавижу охоту, — прошептал Иан. — Я давно говорил Шону, чтобы тот продал уже ружьё и успокоился. Он не послушал, вот и результат. Поедет в тюрьму, а пацан будет доживать свой век на больничной койке. — Ричард ещё может очнуться. — Или нет. Шон говорил, что состояние у него слишком стабильное, значит, кома может длиться годами. Как бы то ни было, нужно сообщить в больницу, что им пора искать нового заведующего. — Бросив бычок мимо мусорки, шериф вернулся в офис. Гэвин вернулся вместе с ним. До вечера они провозились с оформлением документов, перепроверяли все записи, собирали недостающие подписи, структурировали, чтобы потом шериф мог передать дело местному прокурору. Шон проведёт в местном изоляторе временного содержания ещё несколько дней, потом до суда его переведут в тюрьму покрупнее. Пару раз Гэвин поглядывал на трансляцию с камеры и поджимал губы. Локвуд сидел на маленькой койке, свесив голову, и не двигался, словно изваяние. В таком положении он казался меньше, чем в реальности, ниже, словно усох, сжался, придавленный чувством вины. Его было жаль. И в то же время не было. Если бы он не нарушил одно из правил охоты, не выстрелил бы, пока не убедился, что целится в животное, то был бы на свободе, а Ричи — жив и в здравии. Гэвин понимал, что при таком раскладе они бы никогда не пересеклись, но оно и к лучшему. Ричард жил бы свою привычную жизнь: общался с друзьями, работал, нашёл бы ровесника для отношений, а не кувыркался с заезжим детективом в ненастоящем мире. Уже стемнело, когда Гэвин вышел из отделения полиции. Осмотрелся вокруг, прислушался. Город будто и не жил: тёмные окна, тишина вокруг, ни рекламных вывесок, ни музыки где-то вдалеке. Только фонари, которые таращились на пустые дороги. Сделав несколько шагов в сторону, Гэвин оказался у входа в больницу. Двери закрыты, основной свет внутри не горел, только слабая подсветка, но за стойкой ресепшена с закрытыми глазами сидела медсестра. Может, спала, может, просто отдыхала после долгого дня. Решив, что вернётся завтра, Гэвин обогнул здание и сел в припаркованную сбоку машину. Завёл, чтобы прогреть движок перед тем, как ехать. Пелена, отделяющая прошедший день от полного осознания, начала медленно спадать. Гэвин ударил по рулю. Попал так, что раздался гудок, который в тишине вокруг прозвучал преступно громко. Медленный вдох. Такой же медленный выдох. Нет смысла злиться на то, что объективно не в силах изменить. И всё же Гэвин чувствовал внутри нарастающую ярость. Бессмысленную, ведь её не выплеснешь на виновного, потому что злого умысла не было изначально. Была глупость. Уверенность в своей чуйке. Надежда. Что угодно — но не цель ранить или убить. От этого становилось только хуже, потому что легко ненавидеть того, кто хотел сделать больно, и сложнее того, кто просто ошибся. Вырулив на дорогу, Гэвин поехал в дом, бросил ключи на столик, упал на неудобный диван и накрылся пледом. Думал, что раз не увидел Ричи в реальности, то хотя бы поговорит там, во сне. Но Ричи этим вечером тоже не пришёл...
