Не кури у моего подъезда

Феликс чувствовал, как подгибаются его ноги, а сердце норовит выпрыгнуть из груди. Хенджин целовал напористо, прикусывая нижнюю губу, проводя по ней языком и выбивая землю из-под ног. Ли никогда не думал, что его первый поцелуй будет таким: в собственном подъезде, будучи прижатым к бетонной стене Хенджином. Его губы чувствовали сладость чужих, а на кончиках пальцев ясно ощущались покалывания. Феликс подался вперед, обхватывая руками шею Хенджина и полностью отдаваясь своим чувствам и желаниям. Он неумело, робко и растерянно отвечал на поцелуй, иногда неловко стукаясь с Хенджином зубами и тихо стоня в полумраке. Его глаза были закрыты, а перед ними — белая пелена, вызванная обилием чувств. Тело Хвана было горячим, а юношеские желания Ли отзывались на этот поцелуй, заставляя чувствовать в штанах неприятную тесноту. Хенджин отстранился, переводя дыхание и пытаясь успокоить свой пыл. Его руки оказались на талии Феликса, чуть сжимая ее и поглаживая сквозь ткань рубашки. На бледных щеках Ли проступил румянец, а губы чуть покраснели. — Я… — Хенджин сделал глубокий вдох, убирая руки с чужого тела и делая шаг назад. — Извини, я не должен был… Феликс не дал ему договорить — подался вперед и снова впился в чужие губы, кладя ладони на широкие плечи и чуть поднимаясь на носочки. Сперва Хенджин остолбенел, удивляясь такой резкости и смелости, а затем протолкнул свой язык в чужой рот, углубляя поцелуй. За окном блестели звезды, а вой ветра по ту сторону рамы, смешанный с причмокивающими звуками поцелуев, создавал невероятную атмосферу интимности. Хенджин целовался в подъезде и не раз, но только сейчас чувствовал щемящий трепет в груди и легкое возбуждение внизу живота. Его заводили неумелые движения Ли, его голод до касаний и легкая несдержанность. В его искушенном сознании прежде никогда не было мыслей, что лишь одни поцелуи без продолжения могут быть такими невероятно приятными. Феликс действовал на него как алкоголь — бутылка дорогого вина, которую хотелось пить и пить, пока не покажется стеклянное дно. Им нельзя насытиться, Хенджин уже чувствовал, что ему не хватает этих губ, и каждое мгновение, пропитанное поцелуем, пролетало слишком уж быстро. — Ты такой… — Хенджин смотрел на чужие губы, блестящие от слюны, и облизал свои, проводя руками по тонкой спине парня и чувствуя под своими пальцами мурашки. — Такой невероятный… — А ты такой нежный, я бы никогда не подумал, — улыбнувшись, прошептал Феликс, медленно, нехотя выпутываясь из чужих объятий.  — Никогда бы не подумал, что смогу тебя поцеловать. — Ты можешь делать это, когда захочешь, — как завороженный, глядя на парня, произнес одними губами Хенджин. — Только не в школе. — Пока, — Феликс помахал ему рукой и бросился по лестнице на свой этаж, все еще чувствуя на теле чужие руки, а внизу живота — сладкое и тягучее возбуждение. Хенджин сводил его с ума, и это было самой лучшей пыткой для Ли. Парень добежал до квартиры и отворил тяжелую дверь, сразу же скидывая с ног ботинки и минуя слегка встревоженную мать. Сейчас его сердце билось как заведенное, а в груди, проросшая через ребра, цвела любовь. Это сильное чувство, порой сводящее с ума, но без него человек не сможет понять всей сути своей жизни. Это что-то вроде этапа — ступени на пути к взрослению и собственным убеждениям. Люди верят в любовь, даже если, убежденные в своей правоте, уверяют всех в обратном. А люди, которые никогда не любили, чувствуя душевное смятение и счастье, смешанное со странной грустью, — просто еще не нашли того, кто заставил бы их полюбить. *** Две недели спустя. Хенджин кинул на землю сигарету и затушил ее подошвой своих кроссовок. Он курил на соседней улице от дома Феликса, каждое утро в будние дни ожидая его, чтобы вместе поехать в школу на байке. За это время, конечно, успели разлететься слухи, но большинство из них просто порочили имя Хенджина: мол, «пристает к бедному Феликсу, домогается и, наверное, выпрашивает деньги шантажом». Никто из этих сплетников не знал, что после школы в старом парке или в подъезде дома Ли они целуются на прощание, и Феликс льнет своим телом к чужому, руками нагло водя по подкачанной груди и рельефному прессу. А еще они часто переписывались — каждый день. Сон Феликса сократился где-то на полтора часа, которые он тратил на чат с Хенджином, прослушивание голосовых от него и просмотр новых фотографий, которые тот делал принципиально для Ли. Через две недели начнутся экзамены, а Феликс, по ощущениям, совсем не готов, хотя последний пробник написал лучше всех в потоке. Хенджин, как оказалось, сдает информатику, в которой разбирался порой лучше самого учителя. Феликс теперь вообще не парился насчет всех технических и информатических предметов, поскольку со всем этим помогал Хенджин. Он, хоть особо и не учил физику, мог легко разобраться в теме, только ее прочитав, а с математикой, оказывается, у него все даже лучше, чем у Феликса. Просто по одному внешнему виду и поведению у всех складывалось ложное представление о Хенджине: плохие оценки, быдловатость, грубость и нарциссизм. Но они всё ещё не встречались. И от этого факта всё внутри Феликса заворачивалось в узел. Они признавались друг другу в чувствах, но никакого официального заявления не было. Хван подошёл к дому парня, разглядывая леса, установленные для утепления старой постройки. Раздался звук открывающейся двери, и на пороге, невыспавшийся и слегка растрёпанный, стоял Феликс. Его губы растянулись в лёгкой улыбке, а затем он побежал вперёд, сразу же обнимая Хёнджина и утыкаясь носом в его шею. — Уже не боишься, что кто-нибудь посмотрит в окно и узнает тебя? — Хёнджин потрепал парня по голове и поцеловал в макушку. — Отец уже на работе, а остальным всё равно, — Феликс пожал плечами и пошёл за Хёнджином в сторону другой улицы, где их ждал чёрный байк. — Когда я уже смогу прийти к тебе в гости? — Хван задумчиво посмотрел в голубое чистое небо. — Мы можем поделать уроки или ещё что-нибудь интересное… — Это что ты имеешь в виду? — усмехнулся Феликс, надевая на голову шлем. — Игру в шахматы, конечно, — Хёнджин закатил глаза и ухмыльнулся, вызывая у Феликса улыбку. *** После уроков Феликсу пришлось ехать домой на автобусе, так как у Хёнджина возникли какие-то «срочные дела». Ли даже взгрустнул, пока ехал, обдумывая всю несправедливость судьбы в виде гомофобного общества и отца, возглавляющего это самое общество. Он жил в стране, где традиционные ценности стояли выше истинных чувств, и это убивало. Феликс дошёл до дома, поднялся по лестнице на нужный этаж и зашёл в квартиру. Там пахло свежестью, каким-то диффузором, вот только этот запах не успокаивал и не дарил уюта. Ли прошёл мимо кухни, где сидел отец, взявший отпуск на всю неделю, и смотрел телевизор. На секунду Ли замер, разглядывая на экране розоволосого паренька в белом свитере, на его лице были ссадины, а глаза блестели от слёз. — Что с ним? — аккуратно спросил Феликс, открывая конфету. — Болезнь, — отец гадко усмехнулся и скрестил руки на груди. — Лучше бы до смерти забили этого пидора, а то он легко отделался. По спине Феликса пробежали мурашки, а перед глазами встала картина, где на месте этого несчастного парня оказывается сам Ли. Сказал бы отец то же самое? — Ладно, — Феликс надеялся, что его голос не дрожал. — Я уроки делать. — Мгм. Феликс зашёл в комнату и запер за собой дверь, затем достал из шкафа первые попавшиеся вещи: старые шорты и какую-то футболку и нацепил их на себя. Чёрная ткань шорт едва ли доходила до середины бедра, открывая вид на стройные ноги. Парень завалился на кровать, решая, что пять минут в ТикТоке ничем ему не навредят. Просматривая скучное видео с разными мемами, котиками и трендами, Ли наткнулся на какой-то ролик с танцем. Парень стройного телосложения двигался под нежную музыку, его шелковый костюм развевался, а длинные светлые волосы струились по плечам. Феликс, очарованный плавными движениями, не смог пролистнуть видео, просматривая его еще раз. На месте танцора почему-то представился Хёнджин, и Феликс захотел наконец увидеть, как тот танцует. Будет ли он двигаться так же? Может, иначе? Резко? Плавно? Феликса отвлек какой-то стук, он поднялся с места и прислушался: стучали не в дверь. Он уже хотел мысленно обматерить соседей, но затем заметил мелькнувший в окне силуэт. Парень подошел ближе и замер, распахнув глаза: перед ним, стоя на строительных лесах, был Хёнджин. — Ты что, совсем с ума сошел?! — Феликс распахнул окно, впуская в комнату свежий воздух и своего нерадивого возлюбленного. — Зато теперь мы можем вместе сделать домашку, — Хван выглядел совсем спокойным, словно под его ногами не было метров высоты и сырого асфальта. — Дурак, — Феликс протянул руку, помогая Хёнджину перекинуть ногу через раму окна и спрыгнуть на пол. — Ботинки снимай. Хёнджин стянул свои кроссовки, и Ли поставил их на какой-то пакетик, чтобы не запачкать пол. В глубине души он был неимоверно рад, что Хёнджин, ведомый своим бесстрашием, пришел к нему. В этом была какая-то своя романтика, греющая душу и заставляющая улыбаться. Ли волновался за него, прямо сейчас хотел по-настоящему отругать за безрассудный поступок, но, глядя на Хёнджина, скромно стоящего в углу комнаты и робко смотрящего на Феликса из-под ресниц, тот потерял всякое желание журить Хвана. — Ну, извини… — Хёнджин переступил с ноги на ногу, почесав затылок. — Я и не обижался, — Феликс усмехнулся и подошел ближе, заключая Хвана в объятия. Ли обвил руками шею Хёнджина и положил голову тому на плечо, пока чужие ладони мирно устроились на спине Феликса, слегка поглаживая. Им всегда было мало друг друга, особенно Хёнджину, который был до невозможности жадным до прикосновений. Феликс вывернулся из чужих рук и пошел к столу, вываливая на него гору учебников. Все-таки домашку делать надо, хотя он даже не представляет, насколько это будет трудно, находясь рядом с отвлекающим фактором — Хёнджином. Пока Ли смотрел в тетрадь с заданием, он не заметил, как Хёнджин устроился на его стуле. — Это мое место, давай табуретку принесу? — Феликс скрестил руки на груди и посмотрел на парня, замечая в его глазах странный блеск. Хёнджин только усмехнулся, а затем притянул Феликса к себе ближе и посадил на колени, обвив руками талию. — Так тоже нормально, — Хёнджин пододвинулся к столу и поставил подбородок на плечо Ли. Феликс замер и попытался чуть отстраниться от чужой груди, дабы хоть немного отогнать резко пришедшие в голову нецензурные мысли. Руки Хвана так хорошо и правильно ощущались на его теле, а горячее дыхание у шеи вызывало желание откинуть тетрадки и учебники, чтобы запрокинуть голову назад, наслаждаясь нежными поцелуями горячих губ. Феликс всё же пересилил себя и притянул тетрадку по английскому, глазами пробегая по странице учебника в поиске нужного номера. Он вздрогнул и чуть не выронил из рук английский, когда Хёнджин медленно провёл языком по его шее. — Хёнджин… — Феликс обернулся, встречаясь с чужим, игривым и слишком уж счастливым лицом. — Я так ничего не сделаю. — Почему это? — Хёнджин вдруг перевёл свои ладони на оголённые части бёдер Феликса, проводя пальцами по горячей коже. — Потому что я не могу думать об английском, когда ты… — Ли замер, когда Хёнджин чуть сжал пальцы. — Когда я?.. — Хван говорил шёпотом, опаляя своим дыханием мочку уха Ли и заставляя его дыхание участиться. — Когда ты так явно соблазняешь меня! — Феликс попытался подняться, но руки Хвана не позволили ему этого сделать. — Всё-всё, пиши, я не буду мешать, — Хван действительно вернул руки на талию, а губами перестал терзать шею Ли. Феликс потянулся к ручке и начал писать дату с номером задания. Однако он никак не мог сосредоточиться и хотя бы прочитать текст, потому что единственное, чего ему хотелось, — повернуться назад и слиться в поцелуе с пухлыми губами Хёнджина. Ли попытался сосредоточиться и начал писать первый ответ на вопрос к тексту, просто пробежавшись по нему глазами. Буквы совсем не складывались в слова, а ручка в руке подрагивала от желания поскорее закончить, дабы заняться чем-то более интересным. Ли чувствовал, как невольно возбуждался лишь от одних касаний чужих рук, что заставило уши покраснеть, а глаза забегать по столу. Он хотел получить намного больше простых поцелуев и объятий, но хотел ли того же Хёнджин? Ли чувствовал под собой бугорок в штанах Хёнджина и совсем слегка поерзал, сразу же ощутив волну наслаждения от стимуляции по всему телу. Хёнджин чуть сжал руки на его талии, но ничего не сказал, что придало Феликсу уверенности. Феликс всё же написал одно предложение, а затем вновь ощутил всем своим телом неумолимое желание почувствовать трение в зоне паха или задницы, а потому повторил лёгкое движение бёдрами. — Феликс, — Хёнджин прижал его к себе, не давая шелохнуться. — Если ты сейчас же не прекратишь, я посажу тебя на этот стол, скину все учебники на пол и…  — А… Отпусти, я быстро схожу… Воды попить, — Феликс выпутался из чужих рук и поднялся на ноги, чувствуя легкую слабость. Однако Хван поднялся следом и развернул парня к себе, обвивая руками талию и останавливаясь в паре сантиметров от чужих губ. — У тебя на столе стоит бутылка воды, — Хван оставил на его губах нежный, чуть робкий поцелуй. Феликс попытался отстраниться, прогибаясь в спине и кладя ладони на грудь Хенджина. — Снова сбегаешь? — ухмыльнулся Хван, притягивая парня обратно и шепча ему в самые губы: — Я так долго мечтал об этом… Феликс сжал пальцами край чужой кофты, пытаясь побороть смущение и страх, на место которых медленно приходило вожделение. Они стояли в небольшой комнате Ли напротив распахнутой форточки. В соседней комнате был отец, который на дух не переносит людей, подобных Хенджину, и явно был бы не в восторге, увидев своего сына, млеющего от чужих касаний и позволяющего оставлять на своей шее поцелуи. — Сын, — послышался за дверью. — Открой, нам нужно кое-что сказать. Феликс замер, глядя ошарашенными глазами на Хенджина, и мгновенно того оттолкнул. Пока Хван стоял в полной растерянности и озирался по сторонам, Ли распахнул дверцу своего шкафа и указал туда рукой. — Давай быстрее, — торопил его Ли. — Как будто любовника от жены прячешь, — скрывая улыбку, произнес Хенджин. Хван залез в темный шкаф, кое-как помещая туда свои длинные ноги. Было до ужаса тесно, в лицо лезли рукава каких-то кофт и штанины брюк, под задницей находились не очень-то мягкие коробки, видимо, с какими-то ботинками или просто личными вещами Ли, а прямо в спину больно упирался какой-то тюбик. Хван постарался сползти по одежде ниже и вытащить из-под себя мешающую вещицу. Когда ему удалось это сделать, в слабом свете, пробивавшемся через щель дверец шкафчика, он увидел на упаковке надпись: «Смазка с запахом вишни». — Сын, мы сейчас уезжаем в ресторан, — отец зашел в комнату, оглядывая брошенные на столе учебники и распахнутое настежь окно. — Приберись тут, — произнес он холодным голосом, к счастью, не замечая волнения Ли. — Хорошо, пап, — кивнул Феликс. — Закрой окно — простынешь, — бросил мужчина перед тем, как покинуть комнату и скрыться в темном коридоре. Когда Феликс услышал, как хлопнула входная дверь, он запер свою комнату на замок и подбежал к шкафу, собираясь вызволять оттуда Хенджина. Феликс распахнул дверцы и посмотрел на скрючившегося парня, чувствуя угрызение совести за свою бестактность. — Извини, — Феликс протянул руку, помогая Хенджину подняться. — Зато они уехали, и мы… — И мы? — Хенджин вышел из шкафа, посмотрев на парня сверху вниз и сделав шаг вперед. — Пока я сидел в шкафу, наткнулся на одну очень интересную вещь, — он сделал еще пару шагов, пока Феликс отступал назад, наконец упираясь поясницей в край стола. — Разве такие вещи хранятся в шкафах хороших мальчиков? Хван поднял руку, в которой держал бутылек когда-то купленной Феликсом смазки. Это была отдельная история: признав свою ориентацию и начитавшись всякого в интернете, Феликс тайно купил на свои карманные деньги баночку смазки, желая прочувствовать все то, о чем писали в интернете. Однако потом оказалось, что растянуть себя куда сложнее, чем кажется на первый взгляд, поэтому, за страхом боли и возможности быть застуканным в маленькой квартире, он спрятал этот тюбик глубоко в шкафу. Но, кажется, не очень-то хорошо… Но один раз он все же ее использовал. — Это… — Феликс покраснел от смущения, вспоминая, чьи именно пальцы он хотел представлять на месте своих. — Н-ничего… — Ха, значит, не расскажешь, — Хенджин поставил баночку на стол и поместил обе руки по двум сторонам от тела Ли, наклоняясь вперед и губами касаясь его покрасневшего от смущения уха. — И сколько же раз ты пользовался этим? Феликс хотел просто провалиться сквозь землю, потому что пару раз возникало желание вновь почувствовать внутри себя пальцы и, позорно представляя, что его трахает Хенджин, кончить на белые простыни. Однако чувство стыда и какие-то принципы останавливали его, а внутреннее порицание заставило забыть про смазку и влажные фантазии. — Хенджин, ты не так… — Феликс отклонился еще сильнее, чуть ли не ложась на тетрадки и учебники на столе. — Я… я… Хенджин одним движением поднял парня под бедра, усаживая на стол. Феликс вскрикнул от неожиданности и схватился пальцами за плечи Хенджина, сжимая ткань его кофты. Хван провел руками по сведенным ногам, останавливаясь на голых коленях, вырисовывая пальцами какие-то узоры на горячей коже. Феликс заерзал, притягивая Хенджина ближе и прикусывая губу. — Раздвинь ножки, — Хван провел ладонью между бедер Феликса, отчего тот слегка сжался, сжимая ладонь Хенджина и не давая тому гладить внутреннюю сторону ляжек. — Фели-и-икс, — хитро протянул Хенджин, второй рукой проводя по спине.  Ли чувствовал, как возбуждение овладевает его телом, а то самое запретное желание и самая заветная мечта воплощаются в реальность. Он слегка раздвинул ноги, после чего Хван тут же оказался между ними, поместив свои ладони с длинными пальцами на бедрах, под тканью и так коротких шорт.  Феликс прижался телом к груди Хенджина, елозя на твердом столе и желая ощутить руки парня повсюду. Тело горело от касаний чужих пальцев, а совсем новые чувства и ощущения сбивали с толку. Хенджин прильнул к его шее и провел губами, совсем слегка, но этого было достаточно, чтобы Феликс сдавленно простонал, после чего прикрыл рот ладошкой, испуганными глазами глядя в потемневшие от возбуждения глаза Хенджина.  — Не бойся, — Хван протянул руку и перехватил чужое запястье, отводя ладонь от лица. — И не прячь своих стонов, хорошо?  Феликс только слабо кивнул. Хван вновь потянулся к манящей тонкой шее, проводя по ней языком чуть напористее и руками перебираясь на талию парня. Феликс запрокинул голову назад, сводя брови к переносице и томно выдыхая, когда пухлые и такие желанные губы вновь касались его кожи. Хенджин начал оставлять кроткие поцелуи, медленно пробираясь пальцами под ткань футболки и заставляя Феликса сползать по столу чуть ниже, стремясь получить трение в зоне паха.  — Хенджин, я хотел… — Феликс осекся, не решаясь вслух произнести свое самое смелое желание.  — М? — Хван чуть прикусил кожу, заставляя Феликса дернуться, а потом снова тихо простонать от горячего дыхания. — Есть что-то, что ты бы хотел попробовать, верно?  Феликс хотел сжаться и свести ноги, но крепкое тело между ними не позволило этого сделать, а губы Хенджина перестали ласкать шею, и теперь парень смотрел ему в глаза, чуть улыбаясь.  — Я… — у Феликса определенно были фетиши. Он это понял из всех просмотренных видео определенного характера, но произносить подобное вслух казалось совсем смущающим и странным.  Хенджин достал руки из-под футболки и снова положил их на поверхность стола, сощурив глаза и глядя на растерянного парня.  — Я тебя слушаю, — Хван прекрасно видел бугорок в чужих шортах и сам был возбужден не меньше, но хотел услышать желания парня, и возможно совсем немного его посмущать.  — Можешь… — Феликс положил одну свою руку на грудь Хенджина, проводя пальцами по ткани и ощущая рельеф под одеждой. — Быть немного грубее… — Совсем тихо произнес Феликс.  Хенджин ухмыльнулся и отвел глаза в сторону, а затем обвил рукой талию парня. пододвигая того еще ближе и упираясь своим вставшим членом в чужой.  — Мне кажется, я не смогу быть грубым с тобой, — Хенджин аккуратно провел рукой по чужому предплечью, затем кладя ее на шею Ли и притягивая того для короткого поцелуя. — Ты слишком милый и хрупкий, мне хочется целовать тебя, носить на руках и лелеять, — Хван посмотрел в чужие круглые глаза и улыбнулся. — Не думаю, что смогу с силой вдавливать тебя в кровать, заставляя кричать и… — Но я хочу, — перебил его Феликс, толкаясь бедрами вперед и вызывая у Хвана тихое шипение.  — Демоненок, — Хенджин подхватил парня под бедра и поднял в воздух, заставляя того вскрикнуть и прижаться всем телом. — А ведь по виду не скажешь, что такой хороший мальчик любит грубо.  Хенджин донес его до кровати и аккуратно уложил, сразу же примыкая губами к нежной коже на шее и оставляя там поцелуи вперемешку с укусами. Феликс млел от каждого касания, слегка подаваясь бедрами вверх и стискивая пальцами простыни. Он был возбужден и разнежен, а с приоткрытых губ слетали тихие, зажатые стоны. Ли сжимал свои колени, пытаясь хоть так облегчить боль в паху и желание прикоснутся к члену рукой.  Хван, однако, протиснул свое бедро между чужих ног, ни на секунду не прекращая терзать шею своими губами. Феликс простонал, когда руки Хенджина задрали его футболку и провели по впалому животу. Феликс выгнулся в спине навстречу горячим пальцам и приятным ощущениям, а Хенджин слегка толкнулся коленом вперед, проходясь по возбужденному члену Феликса и заставляя того вскрикнуть от неожиданности.  — Хенджин… — Ли притянул парня к себе за шею и прильнул к губам, заключая того в поцелуй.  Сейчас в этом поцелуе не было нежности, была страсть, смешанная с дикими желанием и вожделением. Феликс стонал в губы Хвану, когда тот начал водить руками по бедрам и залезать пальцами под край коротких шорт.  — Ты сводишь меня с ума, знаешь? — Хенджин посмотрел на красные щеки парня и приоткрытые губы, которые так и манили вновь прильнуть к ним. Феликс ничего не ответил, только сам начал стягивать с себя футболку, открывая Хенджину вид на плоский живот с слегка видимым прессом и вставшие от возбуждения соски. Хенджин помог ему стянуть одежду через голову и откинул ее в сторону, сразу же голодным взглядом окидывая такое желанное тело. Затем он оставил поцелуй на ключице, медленно переходя ниже и ведя целую цепочку нежных касаний губ, распаляя Феликса сильнее и заставляя терять рассудок от переизбытка чувств.  Хенджин чуть отстранился и расстегнул свою кофту скидывая с плеч, а затем так же быстро расправился с футболкой. Феликс завис, как и всегда, когда Хван оказывался перед ним без футболки, парень рассматривал подкачанную грудь и выделяющиеся косые мышцы, а от осознания, что он может прикоснутся к этому совершенству, сердце колотилось чаще.  — Идеально… — Феликс произнес это одними губами, но Хенджин услышал, — это было видно по ухмылке на его губах.  Хван вернул руки на талию и коснулся пальцами резинки шорт, чуть ее оттягивая. Феликс не сопротивлялся, наоборот, приподнял бедра, позволяя стянуть с себя мешающий элемент одежды. Хенджин снял шорты вместе с боксерами, откидывая их в сторону остальной одежды и завис, рассматривая стоящий колом член и сочащийся по нему предэякулят. Феликс, вопреки ожиданиям Хенджина, был не очень-то и смущен: его глаза не бегали по сторонам, а руки не закрывали грудь или другие участки тела. Феликс ему всецело доверял, и это еще сильнее возбуждало.  Хенджни коснулся губами чужого члена, целуя головку и слизывая капельку предэякулят. Феликс сдавленно простонал, невольно толкаясь бедрами вверх. Хван только улыбнулся и повел руками по чужому телу, останавливаясь на внутренней стороне бедер и лаская их легкими касаниями.  Феликс выгибался в спине и тихо стонал, невольно сводя бедра. Хван вдруг отстранился и поднялся с кровати. Ли проводил его взглядом до стола и заметил мелькнувший в его руке пузырек смазки.  — Мне кое-что все же интересно, — Хенджин вновь опустился на кровать, глядя Феликсу в глаза. — Сколько пальцев ты выдерживаешь?  Феликс округлил глаза и забегал ими по комнате, чувствуя, что вместе со смущением к нему почему-то пришло еще больше возбуждение. Хенджин терпеливо ждал ответа, играя руками с баночкой смазки. Ли не хотел отвечать на столь смущающий вопрос, поэтому в обиход пошли самые коварные способы завлечь Хвана чем-нибудь другим: рука Феликса потянулась к члену и окольцевала его, а с губ сорвался несдержанный стон. Феликс видел, как меняется взгляд Хенджна и становится темнее, а затем тот вновь навис, хватая обе руки Ли и прижимая их к матрасу. — Даже не пробуй сбить меня с толку, — усмехнулся Хенджин, перехватывал оба запястья парня пальцами одной руки и заводя их за голову. — Так сколько пальцев, Феликс?  Возбуждение давило на все тело, заставляя ерзать на покрывале и толкаться бедрами вверх.  — Я… — Феликс не мог сказать это вслух, поскольку таким образом сразу бы признался, что однажды уже пробовал растягивать себя, а Хенджину это знать, по мнению Феликса, необязательно.  — Что ж, тогда я пойду, — Хенджин начал отстраняться, выпуская руки Ли из своей.  Феликс обхватил ногами парня, не давая тому уйти и схватился руками за чужие плечи. Хотелось наконец почувствовать наполненность внутри себя, получить долгожданную разрядку.  — Два… — едва слышимо произнес Фелкис, пряча лицо руками и сгорая от смущения.  — Этого недостаточно, — Хенджин задумчиво обвел взглядом хрупкое тело и одним движением перевернул Феликса на живот. — Вопреки твоим желаниям о грубости, в первый раз я буду нежен.  Хенджин провел руками по напряженной спине, чувствуя, как по телу Ли бегут мурашки, а затем поцеловал его в загривок, руками подбираясь к смазке и открывая крышку. Он вылил на пальцы немного холодного лубриканта и поднес их к сжатому колечку мышц.  Феликс дернулся и обернулся назад, но Хенджин аккуратно погладил его по спине, желая успокоить и помочь расслабиться. Ли выдохнул и прикусил нижнюю губу, когда в него начали медленно вводить первый палец. Ощущения мало походили на приятные, это было чем-то совсем непонятным, но не новым. Пальцы Хенджина длиннее, поэтому ощущались внутри иначе. Феликс уже и не помнит, что чувствовал, когда сам растягивал себя, и в какой момент простое чувство наполненности сменилось удовольствием.  Хенджин вошел одним пальцем до конца и замер, давая Феликсу время привыкнуть.  — Твои пальцы такие маленькие, ты хоть что-нибудь чувствовал, когда сам растягивал себя? — Хенджин начал медленно двигаться внутри, растягивая тугие стенки.  — Да… — простонал Феликс, когда палец коснулся простаты и по телу прошла первая волна удовольствия.  Хенджин продолжил растягивать парня, и тот даже не заметил, как рядом с первым пальцем оказался второй. Хван раздвигал их на манер ножниц, и каждый толчок попадал по комочку нервов, заставляя Феликса вскрикивать и стонать, а также толкаться бедрами, требуя большего. Хенджин вдруг замедлился, едва ли входя до конца.  — Феликс, — Хван наклонился вперед, касаясь губами чужой шеи. — А кого ты представлял, когда растягивал себя?  Ли только простонал, пытаясь толкаться назад и вновь получить волну наслаждения, но Хенджин не позволил. Хван держал его бедра одной рукой, продолжая пальцами второй делать мучительно медленные движения с небольшой амплитудой.  — Хенджин… быстрее…  Феликс жалобно стонал, пытаясь ерзать на простынях, но Хван тоже не планировал сдаваться.  — Сначала ответ на вопрос, — Хенджин прикусил кожу на загривке, наслаждаясь жалобными стонами парня.  Феликс просто не мог признаться в этом. Тогда смущение накроет его с головой, а стыд вообще не даст больше взглянуть Хенджину в глаза. Однако в паху чувствовалось напряжение, а желание кончить было просто невероятным. Он был сильно возбужден и сейчас, когда Хенджин так мучительно медленно растягивал тугие стенки, он был готов уже на все… — Тебя… — прошептал Ли.  — Так значит, хороший мальчик представлял, как его трахают пальцы хулигана? — Хенджин усмехнулся и вошел до конца, заставляя Феликса вскрикнуть.  Ли сжал пальцы на простыне, пряча свои стоны в подушке. Хван добавил третий палец, заставляя тело Ли каждый раз вздрагивать и тянуться навстречу. Затем Хенджин одним движением стянул с себя штаны вместе с боксерами, выливая на колом стоящий член еще немного смазки и приставляя головку ко входу.  — Расслабься, — Хенджин начал медленно входить, прислушиваясь к звукам, которые издавал Ли, и пытаясь определить его реакцию.  Феликс замер, чувствуя внизу напряжение и легкую боль, он прикусил губу и зажмурил глаза, полностью доверяя Хенджину. Хван старался отвлечь парня, оставляя на его шее поцелуи и гладя рукой по горячей спине. В маленькой комнате, в которой Феликс учился по десять часов в сутки и читал классическую литературу, прямо сейчас были слышны сдавленные стоны, томные вздохи и хлопанье смазки. Хенджин ощущал себя так, словно оскверняет святую святых своим грешным телом.  Хван вошел до конца, а Феликс простонал сквозь сжатые зубы. Хенджин начал медленно двигаться, толкаясь лишь слегка и сдерживая свой внутренний порыв. Феликс вдруг почувствовал, как по телу прошелся разряд удовольствия, ресницы дрогнули, а из груди вырвался несдержанный гортанный стон. Теперь каждый толчок ощущался иначе — хотелось больше и сильнее, а низ живота сводило от приятного преддверия оргазма.  — Я тебя люблю… — между толчками произнес Хенджин, увеличивая скорость и резкость. Он и сам уже на пике. — Будешь моим парнем? Феликс чувствовал, как тело слабеет, а стенки ануса сжимаются. Поцелуи на шее стали резче, иногда Хенджин прикусывал кожу. оставляя после себя красные следы. Они кончили почти одновременно, а потом обессилено повалились на кровать. Оба часто дышали, словно только что пробежали марафон.  — Ну так что? — вдруг спросил Хенджин. — Я тебе вроде как… признался?  Феликс повернул голову в его сторону, через силу открывая слипающиеся веки.  — Нашел момент, когда признаться, — Феликс пододвинулся к Хвану чуть ближе, кладя голову тому на грудь. — Ты мне давно нравишься. Уже два года.  — Это настолько я страшно выгляжу, что ты два года не подходил? — усмехнулся Хенджин, проводя рукой по волосам парня и пропуская пряди меж пальцев.  — Ну как тебе сказать… Феликс вспомнил, как издалека наблюдал за Хенджином, который всегда в костюме Адидас, с сигаретой в зубах, смотрит своим ледяным, пугающим взглядом, и материться через слово. Хенджин пугал Феликса, но в тоже время притягивал, некая тайна, скрытая в его серьезных глазах всегда была интересна Феликсу, а та внешняя холодность и недоступность стали типажом юного сердца.  — Кстати, — Феликс нашел в себе силы приподняться. — Что там на счет танцев? Станцуешь передо мной?  Хенджин выгнул бровь и усмехнулся.  — А что именно? Брейк-данс, контемп, классику… — он закусил губу и как-то странно сощурив глаза. — Или моего вип-клиента интересует стриптиз?  — Ловлю на слове, — Феликс улыбнулся во все тридцать два, проявляя свою немного дьявольскую натуру.  — Эй, я же пошутил!  — Отказов не принимаю! — безапелляционно крикнул Ли.