GODISNOWHERE

I Prevail — God

Slaughter my enemies,

All who opposed me are skulls at the foot of my throne.

***

— Смотри, кажется, она очнулась. Долго, однако, я уж думал, мы опоздали. Приглушенный голос вырвал ее из вязкого забытья. Боль вернулась, однако теперь она была тупой и не такой яркой. Щурясь от солнца, девушка разглядела два силуэта. Один склонился над ней и внимательно разглядывал, второй стоял позади. Теперь она точно поняла, что это были двое парней, поскольку теперь их лица не были скрыты под масками. Она глубоко вдохнула, так ничего не сказав. Просто дышала чистым отфильтрованным воздухом, наслаждаясь моментом спокойствия. Заметила, что сейчас находилась явно в другом месте. Здесь было светлее. Небо голубое и чистое. Не видно мусора. Скорее это был какой-то пустырь, на котором находилась что-то вроде склада или буферной зоны. — Это тебе больше не нужно. — ответил один из парней с короткими светлыми волосами и татуировками, не особо аккуратно снимая с ее лица маску. — На этой территории можно дышать без нее. Она кивнула, и уже хотела было встать, как поняла, что не может пошевелиться. Запястья и ноги были стянуты нитями. Она рванулась, и те отозвались сопротивлением. Ей не показалось. — Почему я связана?! — закричала она, срывая голос. Перспектива очнуться непонятно где обездвиженной, сама по себе не сулила ничего хорошего, а осознание того, что рядом находятся незнакомые парни, которые пусть и спасли ее ранее, не приносило облегчения. Девушка дергалась, выгибалась, но это не приносило результата. Она почти поняла, кто именно это делал. Он стоял чуть в стороне. Высокий. Неподвижный. На правой стороне лица виднелся заметный шрам, похожий на ожог. Взгляд был ровным, сосредоточенным и непроницаемым. В нем не было ничего лишнего. Так могут смотреть либо те, кто умеет хорошо себя контролировать даже в самых экстренных ситуациях, либо те, кто давно разучился чувствовать. И не было понятно, видит ли он ее вообще или смотрит сквозь нее. На лице была уже другая маска, черная, скрывающая только нижнюю часть лица. — Что это за место?! — выкрикнула она, требуя ответы. — Что это была за тварь?! И откуда вообще здесь взялись люди?! Парень со шрамом лениво поднял глаза к небу. В этом жесте словно чувствовалась усталость от ее вопросов и крика. — Вовсе не обязательно так громко орать, чтобы получить ответы на свои вопросы, — сказал он искаженным из-за маски голосом, вновь обращая свой взгляд на нее. — Как только ты успокоишься и перестанешь вести себя, как обезумевшая женщина, мы с радостью введем тебя в курс дела. Но есть ли смысл сейчас что-то объяснить, если за своими криками ты нас даже не услышишь? Будь добра, замолчи. Второй парень уже успел недалеко отойти в сторону. Он прислонился к стоящим стопками ящикам, вынул сигарету и щелкнул зажигалкой. С одной руки, свисал потрепанный зонт. Он с наслаждением затянулся. — Мы всего лишь скромные уборщики, — сказал он, усмехнувшись, выпуская струю дыма, но его голос был более дружелюбным. — А раз тебе так не терпится во всем разобраться, давай быстро введем тебя в курс дела. Он сделал последнюю затяжку, отбросил окурок в сторону и, не глядя, обратился к напарнику. — Пойдем, Тамзи. Дальше она сама. И они просто ушли без объяснений. Нити ослабли, перестали сковывать движения. — Вы что, бросите меня… здесь? Подождите! — крикнула она им в спину. — Вот же… — прошептала она с раздражением. — И как это понимать? Бросили меня здесь и даже ничего не объяснили! И куда идти, что делать? Ждать, пока они вернутся? Тело ныло, болело, мысли путались. Сейчас не хотелось делать ничего. Просто лечь на землю и надеяться, что все проблемы решатся сами собой. Хлоп. От глухого звука позади девушка вздрогнула и резко обернулась. Из стоявших неподалеку машин медленно вышло несколько неприятных на первый взгляд мужчин. Крепкие, широкоплечие, грубые. — Небожи-и-и-итель… — протянул один, нарочито растягивая слово, будто пробуя его на вкус. — Живая, — отозвался другой, прищурившись. — Смотри-ка. — Так еще и девушка! Их взгляды скользили по ней с вызовом, без стеснения. Словно они не считали ее за человека. Она машинально сделала шаг назад. Еще один. — Не бойся ты так, — сказал кто-то в притворном добродушии. — Мы ж просто поговорить с тобой хотим. — Парни… — начала она растерянно, стараясь говорить спокойно, не провоцируя их на необдуманные действия, ведь все-таки она только узнала, что здесь тоже обитают люди, а какие у них правила и обычаи, не имела понятия. — Вы мне не поможете? Я совершенно случайно оказалась в беде. Она натянула на лицо улыбку, выставляя перед собой руки, словно показывая, что не представляет угрозы. Попыталась улыбнуться, но понимала, что улыбка это наверняка вышла жалкой и неубедительной. Переводя взгляд с одного мужчины на другого, в ужасе заметила, что на нее смотрят как на кусок мяса. — Ещё и по-нашему говорит! — обрадовался кто-то. — Какая удача! — Ничего, — протянул другой, подходя ближе. — Сейчас мы тебе поможем. Девушка прекрасно поняла, что в намерении этих людей нет ни капли милосердия. Ей стало не по себе. Мысли метались в голове: чего они хотят? что собираются делать? И от догадок становилось мерзко. — Знаете… — выдохнула она, осторожно делая еще шаг назад. — Я, пожалуй, обойдусь без вашей помощи. Не стоит тратить на меня время! Она махнула рукой, уже разворачиваясь, надеясь, что сможет просто уйти и возможно догнать своих спасителей, но не успела сделать и шага, как чья-то рука больно сомкнулась на предплечье. — Никуда ты не пойдешь, — пробормотал крепкий мужчина, приближая лицо. Она дернулась, попыталась ударить его свободной рукой, но хватка только усилилась. — Сначала мы повеселимся с тобой, — продолжил он, который, судя по всему, был главным в этой компании. — А потом продадим, кучу денег заработаем. — Чего? — ее голос дрожал, но внутри зарождалось желание выжить, даже если придется быть грубой. — Отпусти меня, грязная свинья! Ответ пришел мгновенно в виде удара. Ладонь с размаху врезалась в лицо. Во рту появился вкус крови. — У тебя нет права выбора. — сказал он угрожающе. — Ты тут никто. Она плюнула ему кровью в лицо. Мужчина наклонился ближе. Он был в ярости. — Ты совсем охренела? Думаешь, раз жила там, наверху, то теперь лучше нас? Ты теперь такое же ничтожество, такая же грязная свинья, как и мы все. Хотя, наверное, хуже, раз твои дружки, которые сюда тебя и притащили, бросили тебя и смылись. Что, дрянь, не по нраву им пришлась? — он придвинулся почти вплотную, буквально выплевывая слова ей в лицо, капельки слюны вылетали из его рта. — Да вот только есть одно отличие, которое в корне меняет положение. Небожителей. Здесь. Ненавидят. Мы можем сделать с тобой все, что угодно. И никто не встанет на твою сторону. Всем будет наплевать. Только с интересом будут смотреть. Если, конечно, увидят и узнают. Затем последовал резкий толчок. Она не удержалась на ногах и полетела в сторону, прямо в толпу мужчин. Чужие руки подхватили ее, чтобы удержать и не дать вырваться. Она почувствовала их грязные прикосновения там, где не хотела чувствовать. Меж тем главный схватил ее за подбородок и впихнул в рот какую-то отвратительную по вкусу дрянь, которую хотелось тут же выплюнуть и не знать, что это вообще было. К горлу стала подкатывать тошнота от ужасного вкуса. — Жри, дрянь, привыкай. После там окажется что-то совершенно другое. — Пошел… — прохрипела она, почти не узнавая свой голос, и выплевывая отвратительную массу, которую сунули ей в рот. — Нахрен. — А? — Он усмехнулся, не сразу поняв, что она сказала. А затем оказался перед ней, схватил за платье и потянул. Послышался треск разрываемой ткани. Девушка со всей дури ударила урода меж ног. Мужчина издал звук, больше похожий на сдавленный визг, и согнулся, падая на колени, задыхаясь и скуля, прижимая свои большие грязные руки к паху. Его дружки попятились и отпустили ее. — Как же вы меня уже успели достать. — Пробормотала она, неряшливо вытирая рот рукавом платья и сплевывая вязкую слюну. — Я проснулась посреди мусора. Меня пыталась убить какое-то странное существо. Все тело болит, а голова вот-вот лопнет. Два паршивца бросили меня здесь с вами, ничего не объяснив. А теперь меня хотят продать? Думаете, я считаю себя лучше и выше, просто потому что жила, как небожительница? — Она засмеялась. — Да я, блядь, ненавижу как небожителей, так и вас, кем бы вы ни были, мерзкие уроды! Она сделала шаг вперед. Подняла руку. И цепи, обрывки которых все еще болтались на запястьях, ожили. Металл заскрежетал, вытягиваясь и перекручиваясь, совсем как в тот раз. — Хотели повеселиться? — прошептала она, не узнавая собственный голос. — Давайте! Один из мужчин попытался ударить ее ножом. Он даже успел замахнуться, но цепь быстро обвилась вокруг его запястья, резко дернулась вниз так, что с влажным хрустом сломала кость. — Это… — в ужасе прошептал кто-то из толпы, спотыкаясь. — Неужели… сила? Девушку трясло. Руки дрожали. Из носа тонкой струйкой потекла кровь. Но остановиться она уже не могла. Нужно было выжать максимум из своего тела. Показать этим уродам их место и не дать себя в обиду, раз уж никто не собирался приходить на помощь. — П-постой… — прохрипел мужчина со сломанной рукой. — Я пошутил! Не надо! — Мусор в бездну — так у нас говорят. Но что делать с тем мусором, который уже лежит на свалке? Только уничтожить. — сладко прошептала она, обращаясь к ниму. Ее лицо в этот момент было ужасным. Губы растянулись в оскале. Глаза казались стеклянными. И это выражение совсем не вязалось с нежным голосом, которым девушка говорила. Цепь дрогнула в воздухе и застыла в нескольких сантиметрах от груди мужчины. Ему повезло. Парень с зонтом успел подойти незаметно к девушке и крепко сжать ее руку. — Хватит, — сказал он за ее спиной, — Ты показала все, что нужно. Девушка пошатнулась. Цепи безвольно упали, становясь такими же, как прежде. Странная компания мужчин, которые хотели с ней разобраться, в спешке стала убегать, пока на них вновь не обратили внимание. — Мы просто хотели убедиться и кое-что проверить. Если ли у тебя особая сила. Мы все тебе расскажем. Меня, кстати, зовут Эндзин, а того парня — Тамзи. Мы уборщики. И ты тоже станешь одной из нас. — Нет. — Что? — Не хочу. — У тебя нет выбора. — холодным тоном ответил Тамзи. — И для начала могла бы представиться. Невежливо вот так огрызаться, да и называть нас паршивцами тоже, к слову. — Меня зовут... — хрипло начала девушка и тут же запнулась. Действительно, а как ее зовут? Она не могла ответить на такой простой вопрос. — Ты шутишь? — непонимающе задал вопрос Тамзи. — Я не... помню? — То есть как это? — спросил обеспокоенно Эндзин. — Я не знаю, как меня зовут. Девушка рухнула на колени, зажав голову руками. Она пыталась вспомнить хоть что-то о себе. Но все воспоминания начались с пробуждения на свалке. Как же глупо, что до этого момента ее вообще не заботила эта проблема. Она так была сосредоточена на выживании, что не обратила внимания на то, что ничего не помнит. — Подожди, ты сейчас серьезно? — спросил Эндзин. — Кажется, да... Я знаю, что... наверное, сделала что-то плохое. Что я жила там, наверху. И меня сбросили за... преступление? Но больше ничего не помню. Все как в тумане. — Что ж, тогда нужно начать хотя бы с малого. Там же нужно тебя как-то называть. — задумался Эндзин. — Тогда давай придумаем тебе имя. Как насчёт Сайлент? — с каким-то весельем ответил он, протягивая руку для рукопожатия, словно это было самое обыкновенное знакомство двух людей. — Тишина ей явно не подходит. — Не поленился вставить ремарку Тамзи. — Слишком часто орет и кричит. Эндзин заметил растерянный взгляд девушки и еще ближе протянул ей свою руку. — Значит, решено, — словно не замечая ее состояния, стараясь подбодрить, подытожил Эндзин. — Пойдём, Сайлент. Тебя нужно подлечить. — Сайлент… — тихо повторила она, словно пробуя новое имя на вкус. — Пока сойдет, — сказал Эндзин, уже разворачиваясь. — Если вспомнишь свое настоящее имя, будет здорово. Тамзи ничего не сказал. Он просто смотрел на нее. Его взгляд задержался чуть дольше, чем следовало, на цепях, все еще оплетающих запястья, на ссадине на лбу, на том, как дрожали от усталости и напряжения пальцы. — Вставай, — бросил он. — Идти сможешь? Нести тебя на руках никто не станет. Голос был сухим, но в нем не чувствовалась насмешка или раздражение. Она попыталась подняться с колен, но тело отозвалось предательской слабостью. Сегодня оно пережило слишком многое. И если бы не рука Эндзина, крепко ухватившая за локоть, она бы рухнула обратно и уже не смогла бы встать без помощи. — Осторожнее, — хмыкнул он. — Ты нам нужна живой. Мертвые в этом мире, знаешь ли, бесполезны. Тамзи подошел к ней. Молча снял куртку и резким движением набросил ей на плечи. Словно не хотел этого делать, но не мог поступить иначе. — Прикройся, — коротко сказал он. — Твоя одежда превратилась в лохмотья. Такое теперь даже не продать. А жаль. Небожители не часто падают с неба. А живыми их находят и того реже. Он отвернулся и молча, не дожидаясь их, пошел к машине, стоявшей вдалеке. — Спасибо… — выдохнула она почти неслышно самой себе. Холодный и отстраненный парень ей понравился меньше, чем дружелюбный и более расположенный Эндзин. Куртка оказалась тяжелой, нагретая чужим телом. Слишком большой. Но эта тяжесть странным образом успокаивала. — Не забивай голову. Тамзи всегда такой. Молчаливый и отстраненный с незнакомыми. Но на него можно положиться. Куртка пахла приятно. И это удивило Сайлент сильнее всего. Она ожидала, что в этом грязном мире и вещи будут пахнуть соответствующе: пылью, грязью, мусором, дымом... А какой сейчас запах стоит от нее, даже думать не хотелось. Наверняка она выглядит отвратительно и мерзко, перепачканная в грязи, крови и не пойми чем еще. Наверное, вот отчего со стороны Тамзи было такое, как ей казалось, пренебрежение — из-за ее внешнего вида. Сам он выглядел аккуратно. Сайлент сама не заметила, как уткнулась носом в ворот. Запах казался мягким, сливочным, нежным. Как крем у тортов, как подтаявшее сливочное масло. Такой нежный аромат никак не вязался с холодным характером парня. Они с Эндзином в тишине дошли до машины. Сайлент с трудом забралась на заднее сиденье. Она не знала, что будет дальше, но была уверена в том, что хотя бы этим парням может доверять. Хотя бы на первое время. Устало склонив голову, она заснула под рокот двигателя, доверив им свою жизнь.