GODISNOWHERE

Dahlia's Tear — Thirteen Temples Curse Surf — Freaks

Don't kill me, just help me run away From everyone, I need a place to stay.

Что-то, что было в прошлом. Молодой, но уже достаточно грузный мужчина, лицо которого было скрыто под капюшоном, тяжело дыша после продолжительного подъема по лестнице, подошел к пленнице, что стояла на коленях в центре, закрепленная металлическими путами по рукам. Голова, опущенная вниз, висела совсем безвольно. Длинные темные волосы скрывали лицо. Помещение, в котором она находилась, было пугающе пустым. Солнечных лучей здесь не существовало по определению. Им просто неоткуда было взяться из-за отсутствия окон. Времени здесь не существовало. Только холодный камень и тишина. Он шел медленно, стараясь восстановить дыхание, держа в руках свечу. Тяжелые ткани шуршали в тишине. Маленькое пламя являлось единственным источником света. От каждого шага оно дрожало, слегка потрескивая, создавая тусклые, едва заметные тени. — Ты еще жива, — наконец произнес он негромко. В голосе при этом прозвучала обреченность. Словно его разочаровало, что девушка продолжает цепляться за жизнь, когда проще было сдаться. Словно смерть была бы лучшим исходом. Ответа не последовало, да и он к этому привык. Пленница ни разу не заговорила с ним за все время своего заточения. А ведь раньше, когда-то давно они были дружны. Близки. Но в тишине отчетливо слышалось ее тяжелое дыхание. Она слышала. Слушала. Но не реагировала. — Ты можешь ненавидеть нас, сестра. Можешь молчать сколько угодно. Но ты проиграла. Все, что ты делала, не могло не привести к такому результату. А теперь ты и вовсе ничего сделать не можешь. Шах и мат. Проигрыш. Твоя партия окончена. И стоило ли оно того? Просто смирись и прими условия, пока они не передумали. Это, быть может, шанс на спасение. Я не могу приходить сюда постоянно. Рано или поздно они поймут, что я нарушаю правила и навещаю тебя. Он говорил нечто подобное каждый раз и уже сбился со счета, сколько таких встреч, не приносящих результата, произошло за несколько лет. Снова давящая тишина, от которой становилось не по себе. А затем короткий звонкий перестук металлических колец, уходящий вверх, отдался глухим эхом. Она наконец-то решила ответить. — Нет, дорогой брат, — глухо ответила пленница, глядя на него исподлобья, но не поднимая при этом головы, однако сквозь пряди можно было увидеть, как сверкнули ее глаза, в которых заплясал огонек свечи. Такое положение придавало ее взгляду зловещее, почти хищное выражение. — Это. Мой. Гамбит. Она резко выдохнула, и свеча погасла, оставляя после себя едкий запах дыма.

***

Что-то, что происходит сейчас. Из полудремы Сайлент вырвал до неприличия бодрый голос Эндзина. — Приехали! — объявил он, оборачиваясь к заднему сиденью и почти нависая над ней. — Что? — вздрогнула она, будто не до конца понимая, где находится. Прошло несколько секунд, прежде чем сознание восприняло реальность. Эндзин прищурился, с любопытством рассматривая ее. — Приехали, говорю. Стой, а это что за бардак ты устроила? — Он указал на кучки пепла на заднем сиденье. — Похоже на какую-то пыль? Подожди... — Она потрогала свои руки. — Это оковы. Их больше нет. — Рассыпались, что ли? — Получается, так. Это нормально? — Может быть, может быть... — нахмурился парень. — Ладно, разберемся с этим позже, а сейчас пойдем к моей хорошей знакомой. Тамзи вышел из машины первым, Сайлент выбралась следом. Она держалась позади, разглядывая его спину. Хотя с момента их знакомства прошло совсем немного времени, она, против воли, постоянно задерживала на нем взгляд. Просто не понимала парня, а потому его хотелось разгадать. Он не задавал вопросов, не пытался ни утешить, ни подбодрить, в отличие от того же Эндзина. Тамзи молча наблюдал. От этого становилось некомфортно, словно она бабочка, которую пригвоздили к доске невидимой иглой на всеобщее обозрение. А он все смотрит. И самое тяжелое в этом, что невозможно понять, что скрывается за этой молчаливой наблюдательностью. Тем не менее ей не хотелось думать над этим слишком много и искать какой-то скрытый смысл, лишний раз накручивать себя, поэтому девушка перевела взгляд на город. Ей было удивительно узнать, что здесь, оказывается, есть улицы, магазины, люди. И все выглядело вполне нормальным. Разве что немного пыльным и потрепанным. Но на удивление, поблекшая и кое-где облупившаяся краска, чуть скошенные вывески и потертости создавали не ощущение разрухи, а своеобразного уюта. — Удивлена? — заметил Эндзин, проследив за ее взглядом. — Я думала, здесь все иначе. — Только мусор и грязь? — Только мусор и грязь. — Протянула она устало. Они свернули в узкий проулок, в конце которого стояло неприметное здание без вывески. Внутри их встретила странная на вид женщина с резкими чертами лица, абсолютно лысым черепом и взглядом, от которого становилось не по себе. Словно ты, еще ничего не успев сделать, уже чем-то перед ней провинился. — Хотите сказать, балбесы, — начала она вместо приветствия, — что вы совершенно случайно оказались в запретной зоне ровно в тот момент, когда там сбросили небожителя? От ее грубоватого крика, от того, как она начала отчитывать компанию, даже невозмутимый до этого момента Тамзи на мгновение сконфузился, словно не привык к такому обращению. Эндзин быстро взял ситуацию в свои руки, расплывшись в широкой улыбке. — Именно так! Странная женщина, судя по всему, была доктором. Этот вывод можно было сделать по белому халату и общему антуражу помещения. — Что ж, — пробормотала она. — Подлатаем. И досталось же тебе! — Затем резко повернулась к Эндзину. — А ты не забудь заплатить! Она еле живая, работы много. Еще бы немного, и легкие было бы не спасти. — Долго это будет? — спросил Тамзи. Он стоял у дальней стены, сложив руки на груди. — Зависит от ее состояния, вы мне мешаете начать осмотр! Ничего страшного не будет, если задержитесь на час-другой. — наконец произнесла она. — Понятно, — произнес он наконец. — Надеюсь, это все же будет не слишком долго. — Не ной, — отрезала женщина. — Сделаю несколько анализов и уколов, чтобы не пошло заражение, перевяжу бинтами. Да и привести себя в порядок ей не помешало бы. А в целом ей нужен отдых, поскольку организм измотан, но угрозы для жизни нет. Вы успели вовремя. Чудо, не иначе. — Скосила она взгляд в сторону Эндзина. — Совершенно случайно там оказались, я же сказал. — Даже не пытайся меня провести. Я тебя хорошо знаю! — Я скоро приду. — Коротко прервал их перепалку Тамзи и куда-то вышел. Вначале Алиса, как после узнала Сайлент имя этой эксцентричной женщины, отвела ее в другую комнату, где девушка смогла умыться и стереть с себя хотя бы часть грязи. Далее потянулись неприятные и болезненные процедуры. У нее брали кровь, ставили уколы, промывали царапины, перебинтовывали раны. Но от этого становилось легче. Вскоре появился Тамзи, держа в руках аккуратный сверток. Он остановился в паре шагов от девушки, будто не был уверен, стоит ли подходить еще ближе, и молча протянул его Сайлент. — Не можешь же ты вечно ходить в моей куртке. Она тебе совершенно не идет. Сайлент приняла сверток, внутри которого оказались простая светлая рубашка и длинная юбка. — Спасибо, — поблагодарила она, попытавшись улыбнуться, чтобы хоть немного расположить к себе парня, что напоминал глыбу льда. Но улыбку он не увидел, уже успел отвернуться. У Сайлент чуть не задергался глаз от его поведения. Конечно, они ничем не обязаны друг другу, но вести себя так, словно она пустое место, не выказывая ни грамма эмоций, было словно... неуважительно и нетактично. Сайлент прошла за ширму и медленно переоделась, наконец-то снимая с себя лохмотья, которыми стало некогда красивое платье, стараясь не делать резких движений. Половина ее тела была перебинтована. Простая рубашка сидела неожиданно хорошо, юбка оказалась похожа на ту, что была у платья: длинная, практически в пол, с двумя высокими, до бедер, разрезами по бокам. Эта внимательность показалась ей странной. Он мог взять любую одежду, первую, что попалась на глаза, но вместо этого нашел нечто похожее на ее изначальный наряд. Сайлент отбросила от себя абсурдную мысль, что он сделал это специально, чтобы поддержать ее. Не в его стиле. Или, может, из-за первого впечатления она подумала, что в его поступке не чувствовалось заботы? Скорее то, что он подмечал детали, запомнил и это. — Покормите ее там, а теперь проваливайте! — Заорала Алиса. — И чтоб больше я тебя здесь не видела, Эндзин! И заплатить не забудь! — Спасибо вам за помощь! Вы меня спасли. — Бросила Сайлент напоследок, когда Эндзин поспешно схватил ее за руку, чтобы поскорее убраться, а то, чего доброго, еще прилетит что-нибудь в голову. Общение этих двоих было странным, но в нем чувствовалось, что между Эндзином и Алисой не было неприязни. Скорее даже дружеское, хоть и специфическое общение. Или они просто терпели друг друга? Троица сидела за столиком в небольшом кафе. За соседними столами расположилось несколько местных жителей. Сайлент удивила эта простая картина. Этот странный мир продолжал существовать, будто ничего особенного здесь не происходило. Будто где-то там нет токсичной и опасной зоны с обитающими на ней тварями. Или эти люди настолько привыкли, что не обращают внимания? Невозможно ведь жить в вечном страхе. Сайлент молча ковыряла вилкой еду на своей тарелке. Блюдо выглядело не особо аппетитно, но пахло неожиданно сытно и вкусно. — Знаешь, а мы с Тамзи поспорили, сожрешь ли ты ту дрянь, которую тебе запихнули в рот, или нет. Сайлент чуть не подавилась. — Что?! По-вашему, это было уместно в тот момент? — Ха-ха-ха, видела бы ты свое лицо! Поверила? — Это не смешно! Мне было страшно. Я думала, вы меня бросили. Эндзин нахмурился, словно такая мысль была ему неприятна. — Мы бы тебя не бросили. Знаешь, этот мир опасен, и есть много тех, кто может причинить тебе вред. Но некоторым все же можно доверять. Мы бы пришли на помощь, если бы ты в этом нуждалась. Отчего-то ей стало неловко и стыдно от такого ответа. Сайлент задумалась, а не сказала ли она действительно чего-то обидного, потому что до этого достаточно веселый парень теперь говорил очень серьезно. Его настроение изменилось. — Извините. — За что? — удивленно спросил он. — За все. Наверное, у вас сложилось впечатление, что я не совсем здорова психически. Только кричу, истерю, что-то требую. Просто я... Я... — Ее плечи задрожали, казалось, она вот-вот заплачет. — Все нормально, Сайлент. Твой мир перевернулся. Это стресс. Мы не держим на тебя обид, так ведь, Тамзи? За столом воцарилось молчание. Эндзин закурил сигарету, а Тамзи, так и не проронивший за это время ни слова, молча ел лапшу, ловко орудуя палочками. И тут неожиданно его голос нарушил молчание. — Если бы мы бы действительно поспорили, я бы ставил на то, что ты бы сожрала ту дрянь. Такой поступок, кажется, выглядит в твоем стиле. Странный. Пожалуй, это была самая длинная фраза, что он произнес за все время. Сайлент невольно прислушалась к его голосу. Он звучал необычно и красиво: глубокий, но не тяжелый, не грубый. Голос был таким... текучим. Интонации перекатывались от одного слова к другому. Если бы голос можно было изобразить, он бы походил на плавную волнистую линию. Сайлент опустила взгляд, сжав пальцы. Ей не хотелось признавать, что этот голос цепляет. Что он задерживается в голове дольше, чем должен. Когда же до нее дошел смысл сказанного, она согнулась над столом, прикрывая рот ладонью от смеха. Просто не выдержала абсурдность заявления. Да еще и от этого парня. Было не до конца понятно, обидел он ее или странным образом поддержал. Она медленно повернула голову в его сторону. Тамзи по-прежнему смотрел в тарелку. Палочки в его пальцах двигались безупречно точно. Только уголок губ едва заметно дернулся в улыбке всего на мгновение. — Ты ужасный человек, — сказала она, вытирая глаза тыльной стороной ладони. — До невозможности. Тамзи уже опустил взгляд в тарелку и продолжил есть, будто ничего и не говорил. В кафе было по-своему шумно. Слышались обрывки разговоров, мелодия, доносившаяся из колонок радио. Стук столовых приборов. Приятный запах лапши смешивался с горьковатым табачным дымом — это Эндзин все курил и курил, несмотря на недовольный взгляд хозяйки заведения, стоявшей за стойкой, которая явно не одобряла подобные привычки. Но очаровательная улыбка парня сделала свое дело, и хозяйка, недовольно хмыкнув, по итогу махнула на него рукой. Сайлент успела про себя отметить, что ей понравился Эндзин. От него шла аура уверенности и спокойствия. Казалось, он всегда знает, что делать, знает, как со всеми договориться. Она успела испытать к нему симпатию, как к брату или старшему товарищу. — Ты правда не помнишь ничего до падения? — неожиданно спросил Эндзин, вырывая ее из мыслей. Сайлент отрицательно покачала головой. — В голове пусто. Иногда кажется, что если сильно постараться, то появляются смутные образы и ощущения, за которые вот-вот получится ухватиться, — она сжала пальцы так, что побелели костяшки. — Но ничего не получается. Тамзи замер. Палочки остановились над тарелкой. Он, пожалуй, впервые посмотрел на нее осознанно. — Не стоит насильно пытаться что-то вспомнить, — произнес он слишком поспешно. — Иначе воспоминания могут прорваться, как плотина, и их волна сведет тебя с ума. — Тем более, — продолжил он после короткой паузы, — мы не знаем, какая у тебя была жизнь до этого. И сможешь ли ты вынести правду о себе. — Говоришь так, будто знаешь, как это бывает. — подметила она. — Я говорю так, потому что иногда незнание — это форма защиты. Он снова взял палочки, вернулся к еде, будто разговор был окончен. Она посмотрела на него внимательнее. Что-то в его словах ей не понравилось. Эндзин хлопнул ладонями по столу, разряжая обстановку. — Ладно, давайте договоримся. Сегодня без мрачных разговоров. Оставим это на потом. Доедайте и поедем. Дорога до штаба прошла в странной тишине. Мотор машины глухо урчал, подыгрывая бодрой музыке, в такт которой Энджин что-то подпевал под нос, выбивая пальцами ритм по рулю. Вскоре машина остановилась у массивного здания со странной эмблемой. — Добро пожаловать, — бросил Эндзин, театрально размахивая руками. — Теперь это и твой дом. Слово "дом" неприятно царапнуло внутри. Ведь дом у нее уже был. Где-то там. Пусть она его и не помнит. А еще наверняка были близкие и родные люди. Внутри оказалось неожиданно просторно и светло. Стены были исписаны стильными рисунками, напоминающими граффити. Тамзи ушел, даже не попрощавшись, Эндзин же повел ее дальше по коридору, остановившись перед закрытой, невзрачной дверью. — Твоя комната. Сайлент медленно прошла внутрь. Осмотрелась. Комната была пустой, лишь с самыми необходимыми вещами. — Отдохни. Завтра будет много работы. Нужно ввести тебя в курс дела. Показать Семиу и Корвусу. И еще кучу необходимых штук, от которых мне уже сейчас становится скучно, — сказал Эндзин с привычной легкостью. — Не буду мешать. Завтра за тобой зайдут. И вышел, подбадривающие подмигнув на прощание. Сайлент легла на кровать, уставившись в потолок. — Забавно, — прошептала она в пустоту. — Меня спасли, но почему-то сейчас я ощущаю себя странно? Словно я что-то осталась должна. Почему я чувствую себя так, словно стала частью чьей-то игры? Сайлент перевернулась на бок, подтянув колени к груди. Сон не приходил. Ей казалось, что это только начало. Что-то еще впереди. Она думала об Эндзине, который показался ей приятным и неплохим парнем. Однако сейчас Сайлент подумала, что иногда его веселье казалось больше напускным. Потом мысли вновь свернули к Тамзи. Холодный. Сдержанный. Но какая буря кроется за внешним спокойствием? А что будет завтра? Каких людей она встретит? Что ей предстоит делать? Однако одно было очевидно: отступать некуда. Ей придется адаптироваться к новому миру и, возможно, смириться с тем, что это ее новый дом.