GODISNOWHERE

Lead Horizon — Sayonara Mindless Self Indulgence — Tight

Загляни в мои глаза, Что ты чувствуешь сейчас? Твои руки так дрожат, Вместо глазниц пустота.

***

Сейчас. Полуразрушенное здание возвышалось, словно раненый гигант из легенд, оставленный на произвол судьбы временем и людьми. Его наполовину обрушившаяся крыша зияла дырами. Ветер усиливался, гулял по коридорам, превращаясь в протяжный стон. Стены, некогда крепкие и неприступные, теперь покрылись сложной сетью трещин, которые извивались во всех направлениях, образуя причудливые узоры. В некоторых окнах остались острые, помутневшие от времени осколки стекла, напоминающие звериные клыки, выпяченные в оскале, в других же стекла были выбиты вовсе. Ржавые металлические штыри арматуры, некогда поддерживавшие конструкции, теперь напоминали торчащие из тела кости, вывернутые в мучительной агонии. Опасное место для детских игр. Внутри царил хаос, и время, казалось, остановилось, законсервировав обстановку. Создавалось впечатление, что проходили годы, но здесь ничего не изменилось. На полу, покрытом толстым слоем грязи, пыли и песка, особенно бросались в глаза недавно оставленные следы обуви. Они имели четкие контуры подошв и не напоминали хаотичные отпечатки детских ножек с беспорядочными прыжками и бегом. Напротив, это были уверенные и решительные шаги взрослого человека. Дзанка тщательно изучил окружающее пространство и заметил, что некоторые коридоры оказались заблокированы рухнувшими перекрытиями, превратив их в запутанный лабиринт, полный ловушек. Однако, что его смутило, так это характер повреждений: некоторые стены и колонны словно были срезаны чем-то острым. Это сделали намеренно, заблокировав возможные пути отступления и понизив маневренность. "Ни детских голосов, ни копошения мусорной твари", — Дзанка обреченно выдохнул, уже мысленно настраиваясь на то, что произойдет дальше. Он обернулся назад, где сквозь отверстия и дыры рассмотрел фигуру женщины на улице, все еще крепко прижимавшей руки к груди. Вдруг стало тревожно из-за того, что он оставлял ее наедине с Сайлент и Рудо, но изменить ситуацию уже не представлялось возможным, лишь надеяться, что те смогут защитить себя, если вдруг возникнет опасность. Дзанка углубился дальше и вскоре увидел перед собой молодого человека с кожей смуглого оттенка, во внешности которого прослеживалось нечто одновременно манящее и пугающее. Длинные темные волосы были заплетены в дреды, украшенные сверкающими кольцами. Однако фиолетовый фонарь и лоскутки ткани того же цвета на одежде оказались более красноречивы, чем любые слова. Этот юноша предстал словно хищник, готовый к атаке. Расхититель. "А вот и оно," — отметил Дзанка и окончательно убедился, что это оказалась ловушка, причем простая и очевидная, в которую он шагнул по собственной воле, без малейшего сомнения. — "Я попался как новичок, даже хуже новичка". Дзанка рассчитывал, что сможет сохранять спокойствие в любых обстоятельствах. Он мечтал быть тем, кто готов защищать других, не допуская ошибок, которые могут привести к гибели. Совсем как Эндзин. Однако что-то пошло не так. "Я сам нас разделил", — он крепче сжал пальцы на древке. — "Я стремился к быстрому решению, полагая, что полностью понимаю ситуацию. Мои действия были непродуманными и неразумными... Проще говоря, я повел себя как идиот." Он опустил взгляд на свои руки. "Самоуверенность — вот что это было. Если с ними что-то случится…", — мысль он оборвал, не позволив ей закончиться. — "Нет! Я исправлю это." Дзанка вновь посмотрел на парня перед собой, который все это время стоял неподвижно. Его руки были сильными и грубыми, с пальцами, на которых виднелись широкие кольца. — Дзинки. Манкира. — только и произнес незнакомец, отчего кольца сверкнули фиолетовым сиянием, преобразовываясь в когти, по форме которых можно было легко догадаться, насколько они острые и как могут превратиться в смертоносное оружие в умелых руках. Он сделал несколько шагов вперед, и металлические украшения в волосах тихонько зазвенели, нарушая тишину. — Я Джаббер, — произнес парень, и в голосе послышалась хрипотца. — Джаббер Вонгер. — Мне все равно, как тебя зовут. Для меня вы не более, чем грязное отребье. На лице Джаббера отразилась грустная улыбка, однако видно было, что слова Дзанки его нисколько не задели. В глазах мелькнуло нечто хищное. — О, злюка, — протянул он, и голос стал мягче. — Ты так стараешься меня задеть! Но знаешь что? Мне нравится видеть, как ты оказываешь мне честь тем, что пытаешься вывести меня из равновесия! — он в широком жесте раскинул руки от удовольствия. — Но самое приятное, что в итоге это сделаю я! И это будет просто замечательно! Дзанка усмехнулся. Речь собеседника больше не имела для него никакого значения, она стала пустой и бессмысленной. Ему не терпелось закончить разговор, разобраться с ситуацией и вернуться в штаб, пока еще не разразилась буря. — Ты много болтаешь, — сказал он с раздражением. — Но твои слова ничего не значат. Если у тебя есть что сказать по делу, говори. Если нет — я ухожу. — Значит, дружить ты не хочешь? Так неинтересно, но ладно. Тогда скажу сразу: меня интересуют лишь те, кто готов сражаться, кто способен нанести удар, причинить боль, унизить, втоптать в грязь! Поиграешь со мной? — глаза засияли неестественным светом, словно он уже видел, как развиваются дальнейшие события. В голосе слышалась почти детская наивность, но от этого только усиливалось чувство тревоги. — Сколько вас здесь? — спросил Дзанка, не меняя позы. Его лицо оставалось бесстрастным. — А вас? — усмехнулся Джаббер, чуть склонив голову. — Стой, не говори! По тому, как ты держишься, я уже понимаю: не особо много. Блин, с тобой так скучно! Расслабься. Хотя… может, ты меня удивишь? Было бы забавно посмотреть, как ты попытаешься меня остановить! Пальцы Джаббера слегка сжались в кулаки, но он тут же расслабил их, словно сдерживая порыв. — Знаешь, что самое приятное? Когда жертва думает, что у нее есть шанс! Когда она верит, что может вырваться! — Ты много говоришь, — ответил Дзанка собранно. Он не шевелился, но в его неподвижности ощущалась напряженная готовность к действию, словно сжатая пружина, которая могла распрямиться в любой момент. Джаббер снова шагнул ближе, теперь почти вплотную подходя к Дзанке. Воздух между ними словно наэлектризовался. Их глаза встретились. Два соперника, готовые к решающему шагу. — Вот что я тебе скажу: если ты решишься на бой, то проиграешь. Но проиграешь красиво! Я позабочусь об этом! — Джаббер ухмыльнулся, но взгляд его оставался холодным. Пальцы напряглись, будто он уже представлял, как сжимает горло противника. Дзанка не дрогнул. Он медленно и с демонстративным спокойствием поднял взгляд, но не на Джаббера, а чуть выше, словно намеренно игнорируя присутствие расхитителя. Он сделал это специально, желая оскорбить, показывая, как будто не признавал угрозу, а лишь находил ее раздражающей помехой. — Что, если я откажусь? — и на этих словах в голове Дзанки звучала не слабость, а сдержанный вызов, что делало его слова еще более раздражающими для противника. Джаббер на мгновение замер, но он не смог взять себя в руки. — Значит, ты всего лишь очередной зануда! — Джаббер растянул губы в широкой довольной улыбке. — Но я‑то вижу: ты не уйдешь. В твоих глазах мысли кружатся вихрем: "А что, если я сумею победить?". Тебе ведь хочется попробовать, да?! Он отступил на шаг, вновь разведя руки в стороны, словно приглашая к действию. — Ну что, начнем? Я же вижу, ты хочешь! Хочешь! Дзанка пристально следил за Джаббером, замечая, как его эмоции неконтролируемо выплескивались наружу, словно искрящая проводка, не выдерживающая перегрузки. Каждое слово, произнесенное Джаббером, сопровождалось непроизвольными движениями: то он сжимал кулаки до побелевших костяшек, то его плечи резко дергались в ломке. — Ты думаешь, можно просто игнорировать меня?! — его глаза сверкали от лихорадочного, почти безумного возбуждения, а зрачки сжались до крохотных точек. Дзанка отметил про себя, что Джаббер явно теряет связь с реальностью. — Нам нужен был только парень с перчатками. С остальными босс сказал делать, что хотим! Не знаю, что там Конзо и Като сделали с девчонкой, но лично я хочу поиграть, пока есть возможность! Он непрерывно перемещался вокруг Дзанки, не в силах сдержать возбуждение. Шаги были резкими и хаотичными. Периодически Джаббер облизывал губы, и его глаза перебегали с лица Дзанки на собственные руки, словно он не мог определиться, что предпринять первым: продолжить говорить или начать действовать. — Если ты меня одолеешь, я расскажу, зачем мы здесь собрались! Я дам тебе шанс. Разрешаю сделать первый ход,— глаза Джаббера с вызовом сверкнули. — Если, конечно, ты не струсил. Не разочаруй меня! Из вашей команды сейчас только ты способен сражаться, так что надеюсь, мы славно повеселимся! Дзанка не сдвинулся с места. — Что ж, я так и думал. Зануда! Джаббер стремительно рванулся вперед, нападая неожиданно и с бешеной злобой, будто вырвался на свободу. Его металлические когти опасно сверкнули перед лицом Дзанки, и если бы не молниеносная реакция последнего, то наверняка оставили бы глубокие порезы. Однако Дзанка быстро поднял свой дзинки, сумев вовремя защититься. Металл когтей вызвал оглушительный лязг, столкнувшись с деревом. Дзанка отступил, удерживая безопасную дистанцию и готовясь отражать атаки. Его движения были выверенными и отточенными. Он понимал по глазам Джаббера, что тот... не совсем в порядке. Все это время Джаббер метался вокруг Дзанки, как будто охваченный безумием, словно зверь, запертый в клетке собственного возбуждения и не способный устоять на месте из-за бурлящего внутри предвкушения. В его поведении читалась не просто нетерпеливость, а нечто гораздо более тревожное, почти маниакальное стремление биться, причинить боль. И не важно: себе или другому. На лице застыла безумная полуулыбка, как у человека, который утратил связь с реальностью, полностью отдавшись наслаждению. "Да он же отбитый напрочь!" — мысленно воскликнул Дзанка, с трудом парируя град ударов. Дзинки работал на пределе возможностей, но все равно не мог полностью погасить мощь этих неистовых атак. — Сражайся в полную силу, ведь я тоже хочу получить удовольствие! Не хочу сдерживаться! "Сдерживаться? Он что же, дерется не в полную силу?!" — лихорадочно крутилась мысль в голове Дзанки. Металл с резким треском прорезал ткань. Острое лезвие вонзилось в плечо, неглубоко, но точно, рассекая мышцы. Дзанка почувствовал сначала холод стали, а затем обжигающий жар, который мгновенно распространился по руке. Кровь выступила сразу, теплая и густая, и начала стекать по предплечью, оставляя липкие следы на рукоятке дзинки. Пальцы заскользили по древку, он сжал его еще крепче, стараясь не обращать внимание на боль. Отвлечься было невозможно, оставалось только стиснуть зубы и терпеть. — Почему ты не применяешь свой дзинки на полную мощность? О, точно! — Джаббер усмехнулся. — Ведь вы же не причиняете вреда людям, верно? Джаббер заметно ускорился. Его действия стали резкими, беспорядочными и почти неуправляемыми. Он прыгнул, перекатился и атаковал ударом снизу. — Вы, отбросы, никак не уйметесь! — выдохнул Дзанка. — Но мне любопытно: почему вы преследуете только Рудо, хотя так активно охотитесь за небожителями? Дзанка едва успел опустить дзинки, как почувствовал сильный удар в грудь, от которого перехватило дыхание, и он пошатнулся. — Так ты не в курсе? Какая же у вас замечательная и дружная команда уборщиков, если никто даже не в курсе происходящего! Но я ведь обещал: расскажу, если победишь меня! Когти Джаббера впились в древко, рванули с нечеловеческой силой, и дзинки выскользнул из ладоней Дзанки, словно живой. Едва он поднял взгляд, как Джаббер уже нависал над ним. Молниеносный удар, и мир перед глазами разлетелся на куски. В следующий миг острые когти вспороли бедро; нога предательски подогнулась, и Дзанка опустился на одно колено. Он напрягся, пытаясь подняться, но Джаббер не дал ему шанса, придавив к земле, наступив на грудь. Металлические когти, холодные и безжалостные, замерли в сантиметре от шеи. Все было кончено. — Это не обычные когти. У каждого из них есть уникальные свойства. Например, когтями на правой руке я могу контролировать яды, — он помахал правой рукой, опасно близко приближая ее к лицу Дзанки. — Ты настолько слаб, что это даже скучно. Закрой глаза. Не будет ничего страшного в том, если ты немного поспишь! Блестящий край лезвия коснулся лица Дзанки, а затем резко прочертил тонкую линию по щеке, словно искусный мастер завершал последний штрих на своем шедевре. — Ну что, чувствуешь кайф? — с издевкой спросил Джаббер. — Только не сопротивляйся! Смотреть на твой бой скучно до невозможности! Джаббер слез с него и принялся ждать, когда яд с когтей начнет действовать. Это был токсин, который погружал в состояние, похожее на сон, в котором человек мог видеть все, что угодно. — Твоя техника совершенна, но душа молчит. Что тебя останавливает? Почему ты скрываешься за точностью, вместо того чтобы позволить себе выразить то, что бушует внутри? — он снова склонился, внимательно наблюдая за каждым движением грудной клетки и каждой тенью на лице Дзанки, находившегося под воздействием токсинов. — Я сражался с теми, кто был сильнее, быстрее и беспощаднее меня. Постепенно я превзошел их всех. Это огорчало, потому что мне нравились бои, в которых меня жестоко избивали и причиняли невыносимую боль. Возможно, ты тоже сможешь пройти этот путь. Стать сильнее. И тогда мы сразимся вновь, пока один не падет в предсмертной агонии! — Джаббер, что ты там так долго возишься? Пора поторапливаться! Босс… Договорить не успели. Фразу прервал новый голос. — Дзинки. Токусин. — Кто… кто это?! — воскликнул Джаббер, лихорадочно оглядываясь по сторонам в надежде встретить нового противника. Но ответа не последовало. Только тонкие нити замелькали, направляясь к нему. Где-то на севере города, незадолго до этого. На севере города Тамзи и Делмон заканчивали свою миссию. Существо, похожее на беспорядочную груду мусора, с трудом сохраняло видимость формы. Оно вытягивалось, будто щупальце, затем сжималось, как будто стремясь скрыться, и скользило по земле. Тело разрушалось, превращаясь в огромную кучу мусора. — Готово! — пробасил Делмон, с грохотом опуская дзинки, который еще мгновение назад излучал сияние, а теперь безжизненно висел в его могучей руке. — Она оказалась невероятно упрямой! Я уже подумывал о том, чтобы позвать на помощь. Его глубокий, вибрирующий голос прокатился по безлюдной улице. Делмон шумно выдохнул, провел рукавом по вспотевшему лбу и с удовлетворением осмотрел результат: останки чудовища больше не шевелились. Тамзи не торопился с ответом. Он держался в стороне, тщательно рассматривая дзинки, который представлял собой заржавевшую чайную ложку, извлеченную из существа. Все оказалось именно так, как говорила Семиу. Существо действительно было необычным. Когда тварь окончательно превратилась в кучу мусора, Тамзи медленно провел рукой по чокеру на шее. — Семиу, тварь действительно оказалась такой же, как и в тот раз. Внутри был дзинки. Мы справились. — Отлично, — прозвучало из устройства. Если вы все сделали, возвращайтесь на базу. Он опустил руку, после чего, не глядя на Делмона, сказал: — Пойдем. Здесь больше нечего делать. Однако тут же устройство вновь завибрировало. Тамзи поднес руку к чокеру и в воздухе послышалось искаженное сообщение. — Тамзи! Ловушка. Помог… Окончание так и не прозвучало — связь прервалась. После этого воцарилась почти осязаемая тишина. Делмон, стоявший в нескольких шагах, заметил, как изменилось выражение лица напарника. Обычно непроницаемое, теперь оно выдавало то, что Тамзи моментально попытался скрыть: растерянность. Он заметил, как глаза парня на долю секунды расширились, а затем сузились, словно Тамзи пытался разглядеть невидимую опасность, его дыхание стало чуть быстрее, хотя тот изо всех сил старался держать себя в руках. Тамзи схватил чокер и стал пытаться связаться с Сайлент. Время тянулось невыносимо медленно, как густой сироп. Не теряя ни секунды, он переключился на Рудо, но тщетно. Попытка связаться с Дзанкой оказалась такой же провальной. Тамзи сжал чокер так крепко, что пальцы побелели. Установить соединение все еще не получалось. — Что это было? — голос Делмона прозвучал громче, чем следовало. — Кто это был, Сайлент? Тамзи не сразу ответил. В этот момент разум лихорадочно метался между вопросами: почему прервалась связь и насколько велика опасность? — Да, это она. Нам нужно ехать. Связь прервана намеренно, — сказал он уже более спокойно, но в его голосе прозвучало волнение, которого Делмон раньше не замечал в нем. — Поехали, кажется, они должны быть в центре города. Немедленно. Машина сорвалась с места, и колеса с резким скрежетом пробуксовали по пыльной дороге, поднимая в воздух облака серой пыли. Ветер усиливался, а на горизонте небо быстро становилось темным. Буря приближалась быстрее, чем ожидалось, и готовилась обрушить на землю свою неистовую мощь. Прибыв в центр города, они были поражены увиденным. Улицы в этом районе оказались слишком пустыми. Делмон плавно остановил автомобиль, и мотор замолк. В возникшей тишине было слышно, как стучит пульс в ушах. Они вышли из машины и огляделись вокруг. И вскоре заметили ее. На асфальте, у полуразрушенной стены, сидела Сайлент. Ее силуэт словно стал частью общей картины разрушений, настолько естественно она слилась с ландшафтом. Волосы, еще недавно аккуратно собранные в хвост, теперь рассыпались в беспорядке. Одежда выглядела плачевно, на ткани виднелись пятна пыли и грязи, а кое-где она была запачкана засохшей кровью. Взгляд ее был устремлен вдаль, сквозь пространство, где, казалось, разворачивалась некая сцена, скрытая от посторонних глаз. Время от времени ее плечи слегка вздрагивали, но причина была не в холоде. Это внутреннее напряжение, едва заметное, но ощутимое, разрывало ее изнутри. — Сайлент, — Тамзи опустился перед ней. — Ты меня слышишь? "И почему тебе постоянно достается?" — подумал он уже про себя. Она надломленным голосом что-то шептала, словно каждое слово вырывалось из самой глубины растерзанной души, но она упорно повторяла, будто вбивала гвозди в собственное сердце: — Я бесполезна… Совершенно бесполезна. В следующий раз, я всех уничтожу... Ее затуманенные глаза смотрели в никуда, будто за пеленой этого мира она видела нечто ужасное, нечто, что терзало изнутри. Руки безжизненно покоились на коленях, но внезапно она с дикой силой набросилась на Тамзи, вцепившись в его рубашку так, что ткань затрещала. — Почему я такая беспомощная?! — выкрикнула она ему в лицо, и в этом голосе слились воедино крик души и глухой, безысходный стон. — Почему?! Она отпустила его так же внезапно, как набросилась, и вновь прислонилась к стене. — Все напрасно, — прошептала она, и в этом звуке горечь, отчаяние и безысходность слились воедино. — Не справилась в очередной раз! Я даже себя защитить не могу, что уж говорить про других. Все, что существовало для нее сейчас — это бесконечный поток самобичевания, который топил в пучине вины и стыда. — Лучше бы мне тогда умереть на свалке, — наконец произнесла она. Тамзи ощутил, как тело сковало напряжение. Он бросил взгляд на Делмона, ища поддержки, но и тот замер, словно боль Сайлент отзывалась и в нем. Видеть друга в столь плачевном состоянии было невыносимо. — Кто это сделал? — голос Тамзи стал тише, но он пытался не терять самообладание. — Где Рудо и Дзанка? Сайлент подняла на него взгляд. — Они забрали его… расхитители… — слова исчезали, таяли, терялись в пустоте. — Расхитители, — Делмон приблизился. — Нам следует отыскать Дзанку и Рудо как можно быстрее, — произнес он, поднимая взгляд к небу. Тамзи поднял девушку на руки с осторожностью, будто боясь повредить что-то хрупкое. Голова ее безвольно склонилась к его плечу, а прерывистое дыхание коснулось шеи. В этот миг Тамзи хотелось лишь укрыть ее от всего мира, прошептать, что все будет хорошо, что он не позволит никому и ничему снова причинить ей боль. Но времени на слова не было. Внутри разрослась собственная буря, которую сложно было сдерживать и не показывать другим. — Делмон, — произнес Тамзи, и голос, как обычно, прозвучат твердо. — Останься. Присмотри за ней. Свяжись с Эндзином, пусть возьмет с собой Аишу. Если здесь расхитители, значит нужно действовать быстро. Тамзи отнес ее к машине, аккуратно усадил на сиденье и отступил. Ему бы и хотелось остаться рядом, но в глубине души он знал, что помощи ждут Дзанка и Рудо. Это сейчас было важнее. Он сделал несколько шагов назад, но внезапно замер, словно не решаясь уйти. Делмон, который до этого лишь молча следил за происходящим, удивленно поднял брови. В глазах промелькнуло недоумение. Он перевел взгляд с Тамзи на Сайлент, а затем снова посмотрел на напарника. И нечто стало понятно. — С ней все будет в порядке, — все так же громко произнес он. Тамзи всегда отличался сдержанностью. Он редко демонстрировал эмоции, не позволял себе слабости и не давал даже малейшего намека на уязвимость. Но сейчас... Сейчас в его голове, в его взгляде было что‑то, что не укладывалось в привычную картину. "Он боится за нее, — понял Делмон. — Неужели она пробудила в Тамзи то, что он тщательно скрывал?" — Ладно, — наконец произнес Делмон, медленно кивая. — Я останусь. Тамзи не ответил. Лишь коротко взглянул на него. Затем развернулся и зашагал прочь на помощь Рудо и Дзанке. Когда силуэт растворился за углом, Делмон приблизился к автомобилю. Он бросил взгляд внутрь, где находилась Сайлент. Теперь ему стало ясно: Тамзи оставил здесь не раненого товарища, а то, что боялся потерять больше всего.

***

Тамзи заметил, что Дзанка лежал без движения, но его грудь вздымалась и опадала. В тот же миг он увидел расхитителей. Странный парень с дредами, спутавшимися в хаотичном танце, и дикими, горящими безумием глазами. Женщина с худым телосложением, а также крепкий мужчина, удерживавший Рудо. Тот обвис в крепких руках, как маленькая игрушка. — Дзинки. Токусин. — Тамзи действовал решительно. В ту же секунду веретено ожило. С сухим звоном натянулась нить. Она разделилась на множество тонких нитей, которые, словно живые существа, начали двигаться, выискивая свои жертвы. В мгновение ока нити обвили одного из расхитителей, глубоко впиваясь в плоть и безжалостно стягивая руки к телу. Он попытался вырваться, но нити лишь углубились, оставляя кровавые борозды на теле. — Беги, Рудо! Тамзи сделал шаг вперед, держа дзинки в руке. Оружие светилось голубым светом. Лицо Тамзи оставалось бесстрастным, словно высеченным из камня, но внутри он пылал эмоциями: гнев и ужас разрывали его изнутри. Он понимал, что нельзя позволить расхитителям даже секунды, чтобы подготовиться к контратаке. — Джаббер! Помоги нам! — закричала женщина, успевшая вовремя отскочить от нитей веретена. Юноша с дредами слегка наклонил голову, словно разглядывая Тамзи с любопытством, как необычную игрушку. — Кота, докажи, что не беспомощна! — бросил Джаббер, даже не посмотрев на нее. — Что мне делать, Тамзи?! — голос Рудо, полный паники, раздался совсем рядом. Он сомневался: с одной стороны, он хотел помочь, с другой — его сумка с хламом осталась на улице, а рядом не оказалось подходящих предметов для создания дзинки. Тамзи не оглянулся. Веретено издало звон, словно в такт его сердцебиению. — Просто не мешайся под ногами, — произнес он. — Беги к Делмону! Сейчас же! Рудо отступил, затем резко развернулся и, спотыкаясь об обломки, бросился прочь. Тамзи остался один на один с расхитителями. Трое против одного. Джаббер начал действовать. Его дзинки, мелькнув металлическим отблеском, выбросили изогнутые лезвия. Оттолкнувшись от руин стены, он почти воспарил и приземлился на наклонную плиту. Лезвия с треском вспороли нить веретена, издав резкий звук и освобождая связанного мужчину. — Конзо! С тобой я разберусь позже! — затем он хищно обернулся к Тамзи. — А ты гораздо интереснее, чем тот зануда! Тамзи резко повернул руку, изменив натяжение нити. Веретено взвилось, и тонкая нить плотно обвила кусок колонны. Он потянул сильнее, и колонна с оглушительным грохотом рухнула, разлетаясь на обломки. Джаббер ловко проскользнул между падающими глыбами. Его ноги почти не касались земли. Лезвия сверкали в воздухе, оставляя на бетонном полу глубокие царапины. Сверху раздался громкий треск, и маленькие камешки посыпались вниз, ударяясь о пол. Здание заскрипело. Надвигалась буря, которая принесла с собой первый мусор, падающий с неба. Джаббер теперь перемещался почти без остановки. Его лезвия вращались, словно защитный барьер, рассекая нити, которые пытались сковать движения. Металл звенел, сталкиваясь с натянутыми нитями веретена, и этот шум сливался с завыванием ветра, проникавшего сквозь разрушенные стены. Пыль, поднятая схваткой, висела в воздухе плотным серым слоем. Джаббер стремительно рванулся вперед, ловко лавируя между нитями. Его лезвия с резким свистом вспороли воздух, разрубая сразу несколько линий веретена. Удары задели стены, разрезая их. Здание вокруг них начало рушиться, как будто не могло больше выдерживать накала битвы. Обломки бетона сыпались на землю.

***

В это же время Делмон попытался привести Сайлент в чувство. Он приподнял ее голову и внимательно посмотрел в пустые глаза с расширенными зрачками. — Сайлент! — его голос был твердым и громким. — Посмотри на меня! Ее веки дрогнули, но глаза оставались отстраненными, словно она пребывала в ином измерении, вне досягаемости реальности. Словно в ее голове сейчас шла своя борьба. — Слышишь меня? Сожми мою руку, если можешь, — его огромные пальцы сжали ее ладонь, ожидая ответного движения. — Давай, Сайлент. Вернись! Мы должны помочь остальным! "Остальным?" — зацепилось в ее сознании. — Сайлент, вернись! Сейчас не время для страданий! — его крик пытался разорвать плотную завесу мрака в ее голове. Внезапно раздался оглушительный грохот. Внутри здания произошел мощный обвал, сопровождаемый гулом падающих бетонных плит. Пыль поднялась в воздух, скрывая происходящее. Удар был настолько сильным, что земля под ногами задрожала. Казалось, рухнуло все, кроме внешних стен, которые пока держались, но угрожающе трещали, предвещая новый обвал. Резкий грохот рушащегося здания прорезал тишину и вывел ее из ступора. Сайлент вздрогнула, тело мгновенно напряглось, а глаза широко раскрылись. В них на мгновение мелькнуло понимание. Она резко втянула воздух, словно только сейчас вспомнила, как это делается. В глазах все еще отражалась растерянность, однако дезориентация постепенно отступала. — Делмон! Что… что произошло?! — прошептала она, пытаясь приподняться. Из здания выбежал Рудо, зовя на помощь. Делмон сразу вызвал Эндзина и Аишу, понимая, что дело приобретает неожиданный поворот. Пыль окутала все плотным слоем, словно серое марево застыло в воздухе, приглушая звуки и размывая очертания. Внутри здания явно шла ожесточенная битва. — Я пойду туда! — ее голос прозвучал резче, чем она ожидала, выходя из машины. — Тише! — голос Делмона донесся словно издалека, сквозь пелену шума и пыли. Он положил руку на ее плечо, но она даже не вздрогнула, только напряглась сильнее. — Не спеши. Мы понятия не имеем, что нас там ждет. — И теперь сидеть, сложа руки?! — ее взгляд, еще недавно блуждающий и рассеянный, теперь стал пронзительным, словно выжигая последние остатки сомнений. Она резко развернулась к Рудо.— Рудо, кто там? — Там трое расхитителей. Дзанка без сознания. А Тамзи. Он дерется с каким-то безумным расхитителем! "Нет", — подумала она. В сознании промелькнули фрагменты сна, который она видела накануне. Этот сон теперь казался ей зловещим предзнаменованием. Внутри что-то оборвалось. Исчезла та тонкая грань, за которой скрывалась иллюзия контроля, уверенность в том, что еще можно все исправить без крайних мер, что есть время для размышлений и осторожных действий. Теперь этого времени больше не было. Внутри, под холодным покровом решимости, человечность не исчезла без следа, но ее место занял более древний и примитивный инстинкт выживания, лишенный всяких иллюзий и сантиментов, основанный на жестокости и безумии. Когда кошмары становятся явью, граница между человечностью и безумием стирается. Она решительно направилась в здание, и впервые не испытала желания остановиться. Делмон и Рудо растерянно смотрели ей в след. Прежде она бы просчитывала расстояние до врага, искала бы убежище и стремилась бы не причинить вреда. Сейчас же в голове не было ни одной мысли. Только нечто первобытное, что разрывало изнутри холодной ненавистью ко всему, и прежде всего к собственной беспомощности. Как в тот раз, когда мерзкие мужчины хотели продать ее и надругаться в первый же день ее пребывания на Земной Тверди. Сайлент шагнула через расколовшуюся плиту и остановилась. Перед ней открылся разрушенный зал, теперь превращенный в груду бетона. Она не почувствовала ужаса. А с противоположной стороны зала, среди поднявшейся пыли, стояли они. Расхитители. Целые. Невредимые. Внутренний трепет окончательно утих. Взгляд стал уверенным и сосредоточенным. Она увидела Дзанку и Тамзи. Дзанка лежал без сознания, а Тамзи, стоявший рядом с ним, явно был контужен и дезориентирован, что делало его пока неспособным к бою. "Дзанка говорил, что уборщики не причиняют вреда людям. Но я это сделаю." — приняла она для себя твердое решение. Она справится со всем самостоятельно. И без свидетелей. Им не нужно видеть это. Возможно, это было безумие, но оно имело смысл. Тамзи не успел заметить ее приближение. Она подошла сзади и нанесла ему точный и безжалостный удар по голове. — Без свидетелей, — прошептала она. В голосе не звучало ни раскаяния, ни торжества. —Вы бы попытались меня оставить. — Да ладно, я думал, ничего уже интереснее не будет! — веселый голос разрезал тишину, контрастируя с царившим вокруг хаосом. — Кто ты? Обалдеть, выглядишь хуже некуда, а идешь так уверенно! — восхищался парень с дредами. Она ничего не ответила. — Ты же из уборщиков, да? Я все никак понять не могу, чего ты его треснула по голове? Вы разве не заодно? Не успел он закончить фразу, как меткий удар пришелся прямо по скуле. Голова резко мотнулась в сторону. Однако вместо того чтобы потерять равновесие, парень лишь в восторге рассмеялся, несмотря на боль. — Черт! То, что надо! — глаза Джаббера вспыхнули диким огнем и возбуждением. Он внезапно провел когтем по своему предплечью, и на коже появилась капля крови, но он даже не дрогнул. — Подожди! Като, срази ее! Мне нужно увидеть, на что она способна! Сайлент лишь слегка переместилась в сторону. — Почему? Почему каждый раз, когда мне кажется, что моя жизнь налаживается, происходит неприятности? Она медленно скосила глаза вниз. Картина предстала до боли знакомой, словно вырванная из кошмаров, что терзали ее ночью. Искалеченные тела друзей. Кровь, растекающаяся по треснувшему бетону. Все то же. Почти. — Во сне это было ужасно, — произнесла она тихо и пугающе спокойно. — Но теперь, теперь мне будто все безразлично. Я ничего не ощущаю. Мне так хочется жить, — ее голос звучал прерывисто, словно каждое слово приходилось извлекать из себя с трудом. — Но жизнь только и делает, что разрушает. Снова. И снова. И снова. Она подняла глаза на расхитителей, которые стояли рядом друг с другом. Во взгляде не было ни тени страха, ни вспышки отчаяния, только бездушное осознание реальности. Тишина между фразами становилась все тяжелее. — Что же осталось от меня? — произнесла она, обращаясь уже не к себе, а к невидимому собеседнику, скрытому в глубинах ее разума. — Что остается, когда исчезают страх, надежда и любовь? Только пустота. Она будто бы близка мне! Тишина вокруг стала ощутимее. Даже ветер, который сегодня был пронзительным и порывистым, как будто остановился, не желая нарушить этот момент. А затем раздался жуткий истеричный смех. Рука Сайлент рванулась вперед с неожиданной, почти звериной стремительностью и сомкнулась у Като на горле прежде, чем та успела отреагировать. Като захрипела. Ее глаза расширились от боли и ужаса, зрачки дрожали. Она попыталась высвободиться но пальцы лишь скользнули по запястью. — П-п-пусти… — выдавила Като, но звук вышел невнятным. Лицо начало багроветь, вены на шее вздулись. В его глазах мелькнул настоящий страх. Вдалеке раздался приглушенный грохот, вероятно, очередной обвал на одном из этажей. Но Сайлент это не волновало. Ее сознание было сосредоточено лишь на том, как рука сжимает чужое горло, на затрудненное дыхание, на глазах, в которых угасала искра жизни. И тогда она истерично засмеялась: — Ты хотела драки? Наслаждайся! Сайлент наклонилась ближе. Черты лица изменились, в них исчезли прежняя скованность и сомнение. В глазах осталась лишь холодная бездна. Внутри что-то оборвалось, как будто треснула тонкая мембрана, и вместо привычного ужаса от причиненной боли возникло глухое, почти безразличное состояние. — Вот оно, — вымолвил Джаббер. — Наконец-то! Сильный противник! — прохрипел он от возбуждения, смотря на задыхающуюся Като. — Выпусти все! Не сдерживайся! Сайлент перевела взгляд на него, и в этот момент Като извлекла нож, который, как оказалось, был ее дзинки. Изогнутое лезвие блеснуло в воздухе золотистым сиянием, нацелившись на горло. Девушка ловко увернулась и мгновенно нанесла Като удар молотком по скуле. Звук был ужасным и сопровождался влажным хрустом, послышался резкий выдох, когда воздух со свистом вырвался из легких женщины, перемешенный с криком боли. Голова Като резко дернулась, волосы взметнулись, а глаза на мгновение стали стеклянными. Женщина рухнула на пол, как подкошенная, тело глухо ударилось о бетон. Сайлент двинулась к ней, движения были плавными и грациозными, но в них чувствовалась неумолимая мощь. Она наступила ногой на плечо Като и надавила. Плечевая кость не выдержала веса и хрустнула, и Като издала приглушенный стон, который застрял где-то в горле. Сайлент склонилась над Като, ее лицо оказалось на расстоянии нескольких сантиметров от лица поверженной. В глазах, теперь лишенных малейшего следа сострадания, читалось сосредоточенное внимание. Она медленно протянула руку к несопротивляющейся женщине и обхватила рукоять ее дзинки. Клинок, который еще недавно угрожал ей самой, теперь спокойно лежал на ладони. В помещении повисла тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием Като и смехом Джаббера, который с удовольствием наблюдал за этой сценой, не вмешиваясь. Сайлент занесла молоток над ее головой. — Стой… — булькающе вырвалось из горла Като, которая в ужасе зажмурилась, ожидая удара. — Не надо! Перестань! Внезапный удар. Молоток с силой обрушился на бетон, едва не задев ее голову. От удара по поверхности бетона появились мелкие трещины. Сайлент нависала над женщиной, как судья, только что вынесший приговор. — На этот миг твоя жизнь стала моей. Помни об этом. Кто‑то схватил Сайлент сзади за волосы, вызвав жгучую боль на затылке. Ее резко дернули назад, нарушив равновесие. "Нужно наблюдать, действовать. Так говорил Дзанка", — эта мысль пронзила хаос в голове, словно острый клинок. Сайлент не стала тратить время на разворот, который отнял бы ценные секунды. Вместо этого ее рука с ножом стремительно метнулась назад. Неровные пряди волос спадали по ее плечам, освобождая из хватки. Несколько прядей остались в руке Конзо. Сайлент отступила, меняя позицию. — Ты ведь тогда намеревался выколоть мне глаз по воле Като? — ее тон был спокойным, но в нем чувствовалась твердость. — Так давайте продолжим! Она мгновенно вскочила, не давая ему опомниться. Лезвие сверкнуло в полумраке. — Ты… — он запнулся, пытаясь найти слова. — Ты сумасшедшая, как Джаббер! "Дзанка говорил, нужно использовать окружающую обстановку. Я не сильна физически, но мое состояние застало их врасплох. Они недоумевают, не понимают, и в этом мое преимущество." — Сайлент улыбнулась и рассмеялась. Пальцы крепче сжали рукоять чужого клинка. Время будто остановилось. Она понимала: следующий миг станет решающим. И без колебаний вонзила нож в глаз Конзо. — Это вы сделали со мной! — засмеялась она, наблюдая за тем, как мужчина оседает на пол. — Сайлент. — окликнул кто-то позади. Это был Тамзи, державшийся за голову. На виске виднелась свежая рана, кровь тонкой струйкой стекала к шее, пропитывая воротник рубашки. Он видел перед собой Сайлент. Это действительно была она, но выглядела так, будто едва держалась на грани с помешательством. — Я надеялась, что никто из вас этого не увидит, — ее голос казался незнакомым, низким и хриплым. — Эти ощущения кажутся такими знакомыми. Я ведь убивала уже, в той жизни, да? — Хватит, — произнес он, и в этом простом слове было столько силы. — Хватит! Его взгляд не отрывался от девушки. Он видел ее, но не ту, которую знал. Перед ним стояла фигура с глазами, в которых, казалось, больше не отражалось ничего человеческого. Тамзи активировал свой Дзинки, загоревшийся голубым сиянием. — Сайлент, — его голос стал тише, осторожнее, словно он боялся спугнуть последнее, едва уловимое эхо ее прежней сущности. — Вернись. Вернись ко мне. Иначе мне придется и тебя остановить. Он шагнул к ней, но замер на полпути, не видя проблеска узнавания на ее лице. Только холодный, расчетливый взгляд. Тишина. Ее руки медленно опустилась. Нож звякнул о бетон. Взгляд Сайлент на мгновение дрогнул, в нем мелькнула растерянность, словно у человека, который только что очнулся от страшного сна и не может понять, где он находится. Она посмотрела на свои руки, на нож на земле, на мужчину, с окровавленным лицом. Она не хотела думать: жив тот или мертв. — Что я вновь натворила? — Защищалась. — ответил Тамзи. Его голос не содержал упрека, только усталость и нечто, напоминающее сочувствие. Ее лицо исказилось осознанием. Она наконец увидела все так, как есть: пыль, кровь, людей, которые лежал без движения. — Это было необходимо, ведь так? — робко задала она вопрос, надеясь услышать утешение. Ответа на свой вопрос она не дождалась. Голос подал Джаббер, напоминая о своем присутствии. — Это, безусловно, замечательно. Но ты все испортил! — он стоял в нескольких шагах, все это время небрежно прислонившись к обломку стены. — Здесь больше нечего делать, — сказал он, медленно разводя руки, словно демонстрируя опустошенность пространства. — Вы все разрушили, а значит, нам пора уходить. Что ж, в следующий раз мы заберем парнишку-небожителя. Джаббер развернулся и бросил через плечо: — Като и Конзо, за мной, мне наплевать на ваше состояние. Босс уже ждет, — его тон стал ледяным, лишенным каких-либо чувств, а затем повернулся к Тамзи и Сайлент. — Вы еще встретите нас. И помогите тому парню, а то вы про него совсем забыли. Надеюсь, встречу его в следующий раз. Джаббер резко, не дожидаясь своих союзников, которые неуверенно пытались встать, помогая друг другу, побежал в один из коридоров, и быстро скрылся. В этот момент Рудо и Делмон ворвались в проем обрушенной стены. Они тяжело дышали, лица их были покрыты пылью. — Буря настигла центр! — выкрикнул Рудо. — Мы в ловушке, — непривычно глухо произнес Делмон, оборачиваясь. Он заметил Тамзи и Сайлент, окровавленный нож, на полу и следы недавней битвы. Рудо стоял у стены, прижавшись к ней спиной. Он тяжело дышал, пытаясь выдавить хоть слово. Его руки сжимали и разжимали ремень сумки, будто надеясь найти опору. — Надо помочь Дзанке. Что с ним? Тамзи медленно выпрямился, поддерживая Сайлент. — Он без сознания. — Сколько у нас времени? — спросил Рудо и голос прозвучал неожиданно твердо. — Минут десять, а может, и того меньше. Это здание не выдержит. Нам нужно найти другое убежище. Этот район заброшен, но можно попытаться отыскать более надежное место, — начал рассуждать Делмон. Где‑то над головой раздался оглушительный треск. Стены затряслись. Время пошло на секунды.