Баллада об упущенном времени

Виктор       Они все вместе в гостиной: Кейт, Джейс и Химена.       — Амбесса запланировала для вас личное сообщение, — Кейт поправляет кружевные манжеты, которые торчат из-под рукавов. — В восемь вечера через проектор. Особенное условие, которое касается участников двенадцатого дистрикта.       Виктор смотрит на настенные часы. Только десять утра, у них есть ещё десять часов до момента, в который они услышат и так очевидное условие для них с Джейсом.       — Им нужны двое, — сказал вслух Джейс.       Химена тут же прижимает ладонь ко рту, в её глазах слёзы.       — Мне нужно подготовить вас перед эфиром, — Кейт предупредила буднично. — Минимум час, но лучше если в запасе будет два.       Виктор молча кивнул и тут же обернулся, чтобы покинуть дом. У него масса дел, которые он обязан успеть решить, перед тем как навсегда покинуть родной дистрикт. Он застыл на ступенях, когда Джейс окликнул его.       — Виктор! — Джейс стоял в проходе дверей только в домашних тапочках и пижаме. — Мы должны поговорить.       — Джейс, ты раздет, — Виктор протянул устало, замечая, как дрожь от слабого ветерка прошлась по загорелому телу, лето в этом году выдалось не жаркое. — Мы поговорим позже. Не здесь, ты знаешь.       Джейс кивнул, поджимая губы. Они знали, что их разговоры, а точнее множество ссор обязаны были оставаться за пределами дистрикта, глубоко в лесу. Подальше от чужих ушей и без присмотра Капитолия.       — Когда ты вернешься? — Джейс спросил быстро.       — Через пару часов. Встреть меня возле изгороди.       — Договорились.       Ноги несли его в собственный дом. Он взбежал по лестнице крыльца, дёрнул дверь и тут же захлопнул её за собой, прижимаясь спиной к гладкой поверхности и переводя дыхание. Слезы начали щипать глаза, но ему некогда было жалеть себя.       Блицкранк запрыгнул на бёдра. Маленькая пятнистая шкода. Виктор тут же рассеяно провел рукой, почухивая животное за ухом. Блицкранк громко и переливисто мурчал, вонзая когти в его штаны от удовольствия. Виктор крепко прижался губами к пушистой макушке.       Уже через минуту он метался между комнатами, собирая остатки трав, лекарств, мазей и припрятанную в подушке наличку. Быстрая пробежка через город и он оказывается возле старого дома Синджеда.       Вандер колол дрова во дворе. Как только он увидел Виктора, то тут же бросил свои дела и прижал к себе. Виктор бросил мешки с вещами наземь и прижимался лицом к его широкому плечу, стараясь на минуту забыться от ужаса всего происходящего.       — Что случилось? — Вандер держал его крепко.       — Нас отправляют снова на арену, — он говорил сбивчиво. — Условия этих квартальных игр — выбирают участников из числа победителей.       — Мне жаль, Вик.       Он наконец-то позволил себе оторваться от объятий.       — Это то, чего стоило ожидать, — Виктор выдохнул почти устало, но потом взял себя в руки. — Нам нужно многое устроить перед моим отъездом.       — Девочки в школе, они не вернутся до конца занятий.       — Это к лучшему, — Виктор улыбнулся слабо. — Лучше, если ты расскажешь им новость без меня. Я не переживу ещё одно прощание.       Девочки, о которых говорил Вандер: Джинкс и Вайлет. Две сироты, которых тот взял под свою опеку. Когда-то он был шахтером, но потом его лучшая подруга вместе с мужем погибли во время взрыва. Вандер принёс Фелицию на своих руках прямо к дому Виктора в деревне победителей, но было поздно. Единственное, чем он сумел помочь — уменьшить её страдания перед смертью. Она умоляла Вандера позаботиться о её детях.       Вандер не мог этого сделать, продолжая рисковать собой на шахте и тогда Виктор предложил ему помогать ему с больными. Он стал прекрасным медбратом. Чуткий, спокойный и всегда готовый помочь другим. Виктор мог доверять ему без задней мысли. Джинкс и Вайлет, конечно же, всегда были неподалеку. Зимними вечерами Виктору ничего не оставалось, как учить их тому, чему однажды его научил Синджед.       Вандер часто подставлял своё крепкое плечо, когда сердце Виктора оставалось надбитым очередной Жатвой и поездкой в Капитолий. Всё, что не мог дать ему Джейс, с лихвой возмещали тёплые руки лучшего друга и помощника. Их отношения не были романтическими, скорее прагматичными, но в них было достаточно нежности и поддержки, чтобы выручать друг друга в трудные минуты, точно зная, что настоящей любви между ними никогда не могло быть.       И теперь они стояли на пороге хижины, не зная, откуда им взять слова, чтобы попрощаться, как следует. Вандер посмотрел на него внимательно.       — Вы уже решили, кто из вас двоих выйдет на арену? — медбрат спросил с почти невинной надеждой.       — У них есть специальное условие для нашего дистрикта, — он ответил глухо и одним взглядом дал понять, что за тип условия.       — Мне так жаль, так жаль, Виктор, — он положил свою мозолистую ладонь ему на щеку. — Вы оба не заслужили такую судьбу.       — Как и все, кто не пережил игры, — он ответил сухо.       Говорить было не о чем, поэтому они действовали. Мешки были подняты с пола и занесены внутрь. Виктор тут же выбил плиту тайника, доставая давно собранный в свою оригинальную целость талисман — восьмигранную шестеренку. Потом он достал список с именами и адресами, которые успел собрать за это время. Запасов морфина было достаточно, чтобы Вандер с девочками могли продолжать практику.       Он достал из мешка пачки денег и показал Вандеру перед тем, как сложить их в тайник.       — Всё, что я успел накопить, — он проговорил быстро. — Вам должно хватить, чтобы не вносить имена девочек дополнительно.       — Вик, ты не обязан, — Вандер попробовал вмешаться.       — Вандер, забудь про скромность, — Виктор ответил ровно. — Дистрикту нужен доктор. Им нужна поддержка. Если вы не сможете обеспечить себя, то не сможете помочь остальным. Пожалуйста, не спорь.              — Я услышал тебя, — Вандер подошел ближе и его рука осторожно легла ему на плечо, немного успокаивая нервы. — Я сделаю всё, как ты скажешь. Ты можешь положиться на меня, Вик.       — Я знаю, просто… — Виктор закрыл глаза. — Я не был готов решать эти вопросы за чертовы часы. Я думал у меня больше времени.       Крышка хлопнула. Вандер присел рядом с ним на пол, его ладонь скользнула с плеча на поясницу и он оставил осторожный поцелуй у его виска.       — Я не знаю, как сказать тебе всё, что чувствую, — мужчина сказал тихо у его уха.       — Я бы не справился без тебя, — Виктор прошептал тише, сжимая его пальцы в своих.       Поцелуй вышел почти дружеским, но в нём все равно было много того, что невозможно передать словами.       — Береги себя и девочек, — Виктор проговорил. — Ни во что не влезайте, не пытайтесь меня защищать. Если я не умру на играх каким-то образом, постарайтесь убраться подальше из дистрикта. Миротворцы обязательно попытаются использовать вас, как рычаг давления.       — Ты уже говорил мне много раз об этом, Вик, — Вандер улыбнулся нежно. — Мы знаем, что делать. Не беспокойся о нас. Ты и так дал нам больше, чем могли просить. Если нам суждено умереть вместе с тобой, то в этом не будет твоей вины.       — Не говори так, — Виктор умолял. — Не надо.       — Что насчёт Блицкранка? — Вандер спросил вторую важную вещь.       — Химена будет рада оставить его у себя, я уверен, — он улыбнулся вдруг. — Чертов пушистый предатель и так проводит у них дома почти всё своё свободное время, пока я на работе.       — Есть что-то, что мне стоит передать девочкам от тебя? — Вандер закрутил у пальца завиток коричневых волос, оставляя легкий поцелуй у плеча.       — Столько всего, что лучше не начинать, — Виктор посмотрел на Вандера со странным пустым выражением лица.       — Не дай им сломать себя, — Вандер прошептал слишком тихо, будто боясь обидеть Виктора своей просьбой. — Пусть они боятся твоего меча.       — Вандер-Вандер, всегда революционер в душе, — Виктор провел рукой по его щеке, пытаясь изо всех сил впитать его образ, пока у него была возможность. — Даже не знаю, как ты продержался так долго, избежав оковы миротворцев.       — Слушал более мудрое молодое поколение, — он легко приложил пальцы Виктора к своим губам и отпустил, сжимая их в своих больших ладонях. — Береги себя, Виктор.       — И вы берегите себя.

***

             Ноги уже несли его в сторону Котла, где он расплатился по долгам с несколькими торговцами и оставил ещё часть денег и распоряжений Скай Янг, что была одной из лучших повитух в дистрикте и их с Джейсом бывшей одноклассницей. Дальше оставалось только добраться до изгороди. Джейс уже стоял в оговоренном месте, сложив руки на груди. Он был одет в замшевую куртку, на плече повис охотничий лук.       Побег за изгородь — секрет Джейса, про который Виктор узнал уже намного позже после своих игр. В детстве Джейсу приходилось часто уходить в зимний лес, чтобы нарубить дров для кузни, иначе им с матерью было не выжить. Все эти груды мышц не столько от махания молотом над наковальней, сколько от перетягивания тяжестей и рубки древесины. Арена, на которую он попал, оказалась настоящей удачей. Будто вся жизнь готовила к тому, чтобы он сумел одолеть трудности на ней.       Он занимался этим с тринадцати лет. Чаще в сумерках или по ночам. В любую погоду и пору времени. Одним лишь небесам известно, как он умудрялся видеть сам в темноте и оставаться незамеченным стражей с нагруженными телегами дров. Всегда настолько добродушный и веселый, что никто не способен рассмотреть в нём хитрого и умелого человека, который не умеет останавливаться, пока не достигнет своего. Никакого секрета из внутреннего счастья, в который влюбился Виктор в своё время. Продуманная тактика, необходимая доли харизмы, ум и много целеустремленности — вот, что руководило прежним Джейсом Талисом.       Джейс больше не рубил деревья, но с первой оттепели до наступления заморозков лес был его местом спокойствия. Чаще он уходил, чтобы поохотиться, но иногда, чтобы напиться. Виктор мог бы переживать, что он решит повеситься на одном из подходящих суков. Но Джейс был сильнее, чем хотел сам верить. Обязательство перед Хименой и надежда на лучшее крепко жили в нём. Виктор научился видеть это в нём, и доверять его свободе. Иначе бы они давно сошли с ума, пытаясь спасти друг друга от рисков.       — Как он воспринял твою новость? — Джейс сразу задал свой вопрос в лоб, помогая Виктору пробраться через колючую проволоку.       Достижение последних десяти лет — особая неприязнь Джейса к Вандеру. Он не доверял ему, полагая что в нужную минуту он предаст Виктора ради личной наживы. И всё же года шли, но предательства так и не случалось, поэтому неприязнь сменилась в сторону того, что Виктор безумно отдал Капитолию ещё один рычаг, которым они могут мучить его. Все причины Джейса имели право считаться весомыми, но это не значит, что Виктор относился к ним с нужным терпением.       — Сожалеет о нашей участи, — Виктор выдохнул устало, поднимая трость с земли. — Как любой нормальный человек.       Джейс ничего не ответил. Они просто вместе направились в сторону ручья. Шум водоёма должен был дополнительно заглушать их разговор, потому что они оба хронические параноики и в мире нет ничего, чем они могли бы это вылечить.       В лесу было хорошо — это всё, о чем мог думать Виктор. Если бы Капитолий не цеплялся к ним, как пущенная по следу ищейка, то они могли бы чаще приходить сюда вместе. Любоваться деревьями, смотреть на солнце, говорить о всяких глупостях. Наверняка Джейс хорошо выглядел, когда натягивал тетиву и ещё лучше, когда замахивался топором. Виктор поморщился от мысли про топор. Скорее всего после своих игр, он даже смотреть в их сторону не способен. Как, впрочем, и Виктор. Совместный болезненный образ, который они унесли со своих арен.