Цена силы

Лето давно ушло. Листья с деревьев облетели, ветер стал резким и колючим, а по ночам на крышах Конохи начал оседать тонкий слой инея. Наруто уже не так сильно замечал холод, как в первые дни его новой, свободной жизни. Его тело привыкло. Или он просто перестал обращать внимание на его жалобы. Теперь он жил не в одном месте. Его новым домом стала целая деревня. Иногда — на крыше заброшенного склада у восточной стены. Иногда — в узком проеме между двумя зданиями, где холодный ветер уже не мог его достать. Иногда под навесом старого рынка, когда шел сильный проливной дождь. Домой он не возвращался. Дорога к нему давно забыта. Это место впредь стало ни чем иным, как еще одной случайной улицей. Каждый день Наруто старался не сидеть на месте. В его новой жизни безделье и свободное время были непозволительной роскошью. Это осознание изменило его взгляд на все вокруг. Днем он подрабатывал, когда появлялась такая возможность — чистил водостоки, таскал ящики на задворках лавок, иногда просто стоял у входа в магазин и предлагал помочь с тяжелыми сумками. Денег было мало. Получал мальчик немного. Но даже этого хватало, чтобы иметь возможность купить хлеб, иногда кусок дешевого вяленного мяса. В лучшие дни — выпить горячего супа в дешевой забегаловке. К сожалению, даже этого не хватало. Воровство стало тем, от чего Наруто не мог легко отказаться — не потому, что ему нравилось, а потому что это было необходимо, чтобы он мог встретить следующий день. Овощи, булки, иногда кусок мяса — все что неровно лежало. Став в этом достаточно хорошим, рыжеволосый делал это всегда быстро и всегда незаметно. А может, почти незаметно. В сегодняшний день рынок почти пустовал. Холодная погода разогнала жителей. Наруто стоял в тени между двумя прилавками, глядя на кусок хорошего свежего мяса, за которым никто не следил. Темный, соленый, с прожилками жира — то, что могло дать силы на тренировки и время для следующего дня. Даже с такого расстояния он мог почувствовать его запах, и от этого у него в животе забурлило — он не ел с утра. Пора приступать. Наруто сделал шаг вперед, его рука потянулась к добыче. Пальцы коснулись куска мяса. Он мог почувствовать ими каждое волокно, энергию, которую дал бы этот кусок. Мужчина, стоявший неподалеку, заметил движение. Он не крикнул, а просто сделал шаг ближе, но чувства Наруто уже кричали — он почувствовал чей-то взгляд. Сердце бешено колотилось в груди. Рыжеволосый мальчик покрепче схватился за свою добычу и рванул с места в ближайший переулок. Не было никаких слов, даже намека. Погоня началась молча. Наруто бежал, петляя между ящиками, людьми и мусорными баками, перепрыгивая через случайные лужи. Сзади тот отчетливо слышал шаги — ровные и уверенные. Мужчина не кричал, не звал никого, а просто следовал за ним по пятам. Наруто нырнул в узкий проем, вскарабкался на стену, спрыгнул по другую сторону стены. Дыхание было прерывистым, холод обжигал нос, а каждый вдох отдавал болью, но он не останавливался. Внезапно путь преградила стена — тупик. Наруто безучастно, но с легкой тревогой смотрел на эту стену. Его слух уловил последний ровный и тихий шаг. Он обернулся. Мужчина стоял в нескольких шагах от мальчика, не запыхавшийся, а на его лице играло что-то вроде легкой ухмылки. Он был высоким, худым, с короткими темными волосами. Самым примечательным был его шрам, проходящий через бровь. На нем были одеты мешковатые вещи, главным и важным был его потрепанный зеленый жилет шиноби. Такой же, как у десятков других шиноби, которых Наруто видел изо дня в день. — Ты неплохо бегаешь для своего возраста, сопляк, — ровный спокойный голос прервал слегка затянувшуюся тишину. В нем не было даже намека на злобу. — Но воровать на рынке — это плохо. Это глупость. Мальчик, чьи темные глаза напоминали бездну, сжал украденный кусок у себя в руке. Внутри все дрожало, но он не отступил. Глаза бегали вокруг в поисках выхода или спасения. — Отстань, — прошипел он. Погоня его утомила, а его легкая одежда в холодный день делала все хуже. — Это не твое дело. Мужчина подошел ближе, пока Наруто отходил назад и не уперся в стену. Шиноби присел на корточки рядом с рыжеволосым, чтобы быть на одном уровне с глазами Наруто. Взгляд его не был наполнен злобой, скорее любопытством, он почесал свой шрам на брови. — Мое, если я его увидел. Сколько тебе лет? Шесть? Семь? Но уже воруешь как профессионал. Дома не кормят? — Шиноби оглядел мальчика с ног до головы, оценивая и что-то прикидывая в уме. Это мой шанс. Наруто воспользовался положением, в котором находился этот мужчина. Решив, что толкнуть шиноби, чтобы тот потерял равновесие — хорошая идея, он так и поступил, но как только Наруто толкнул и уже побежал, его внезапно и неожиданно схватили за шкирку и подняли. От неожиданности у мальчика все тело сжалось тысячу раз. Его дернули обратно в то же положение, что и мгновениями ранее. Мужчина уже стоял и смотрел на него сверху вниз. — Спокойно, — шиноби начал. Его голос все так же был спокойным и ровным, но теперь он был тише. — Я не охрана, расслабься. Я увидел твое почти состоявшееся ограбление у прилавка, и мне стало любопытно. Наруто замер, он ничего не сказал в ответ. Его руки сильнее сжали кусок мяса. Глаза метались в поисках выхода. Мужчина подумал и отступил на шаг. — Покрепче держись за свою добычу и уходи. В следующий раз постарайся смотреть по сторонам и оценивать обстановку. Здесь полно тех, кто за подобное руку способны отрубить, а может что-то и похуже. Он развернулся и пошел прочь — неспешно, будто обычная прогулка в случайный день. Наруто смотрел ему в спину. С момента встречи с его стороны не было ни угрозы, ни жалости, ни нравоучений. Просто… предупреждение. Словно этот человек видел подобное достаточно часто, из-за чего ему уже стало попросту все равно. Он необычный. Наруто разжал дрожащий кулак и посмотрел на свою добычу. В горле стоял ком, но он сумел его проглотить. Он меня не сдал, ничего не сделал. Почему?

***

Прошло много времени с той самой ночи. Наруто уже не считал дни. Он просто жил от рассвета до заката, от голода до сна, от боли до боли. Утром — бег до тех пор, пока ноги не начинали дрожать и подкашиваться. Он падал, вставал, бежал дальше. Днем — подработки или кражи. Если удавалось заработать — все уходило в необходимые вещи, как например еда. Если все-таки воровал, то только то, что можно было съесть за один раз: никто не гонится за одним куском. Вечером — тренировки. Он нашел лужайку, которая когда-то использовалась для тренировок, а сейчас пространство, которое можно было на время занять. Там стояла сломанная деревянная стойка — когда-то для ударов, теперь просто гнилая доска. Наруто бил по ней кулаками. Сначала пять раз — и ладони горели. Потом двадцать — кожа слезала. Потом пятьдесят — и кровь начинала смешиваться с грязью. Наруто не останавливался, пока пальцы не переставали сгибаться. Тогда он садился и ждал, пока боль утихнет. Потом вставал и повторял все то же самое. Но он понимал, что этого мало. Он начал бегать. Не по ровной дороге, а по крышам, перепрыгивая с одной на другую. Сначала он не решался — страх от падения с высоты останавливал его. Что я смогу сделать, если не смогу перепрыгнуть через эту маленькую щель? Он побежал, зажмурил глаза и прыгнул. Когда его ноги коснулись земли, он не сгруппировался, просто покатился плашмя и лежал так, пока его дико колотящееся сердце не успокоится. Из глаз почти полились слезы, но он сумел их сдержать. Затем он поднялся. С появившейся уверенностью мальчик посмотрел на другую крышу. На этот раз я хочу все видеть. Сначала он падал каждые два прыжка. Потом падал лишь каждые пять, пока он не стал чувствовать себя комфортно. В каждом своем прыжке Наруто ненадолго ощущал себя птицей — свободной, живой, способной сделать все что угодно. Теперь он мог пробежать целый квартал. Его ноги всегда горели, сам мальчик тяжело дышал, легкие жгло, но Наруто не останавливался и заставлял себя идти дальше. Он стал делать отжимания — на кулаках, чтобы кожа привыкла к боли. Его хрупкое тело выдавало тяжело сначала пять, а дальше его руки, и он сам, судорожно тряслись. Это число увеличилось до десяти. Затем до двадцати. Он падал лицом в грязь, но сумел заставить себя вставать и начинать заново. Чакру Наруто чувствовал давно. Она была словно маленький огонек внутри его живота, тонкая нить. Но управлять ею он не умел. Он садился, закрывал глаза и пытался вытянуть то маленькое тепло, ожидающее его внутри. Сказать, что первые попытки оказались полным провалом, пустым действием — ничего не сказать. Тепло, таящееся в его теле, Наруто смог растянуть до кулака. Маленьким достижением рыжеволосого стало то, что он сумел удержать чакру в кулаке на пару секунд. Когда тепло пропадало, Наруто не мог не злиться, бил по земле и начинал заново. Однажды вечером он сидел, прислонившись к дереву и закрыв глаза в большой концентрации, и пытался в очередной раз собрать чакру в ладони. Руки дрожали от усталости. Вдруг в голове — как будто кто-то открыл старую дверь. Он увидел себя маленьким. Очень маленьким. Два года, может чуть больше. Он сидел на полу на старом коврике. Тепло разливалось внутри Наруто, когда он сидел с женщиной напротив. Мама… Рыжие волосы падали ей на лицо. Во всей своей прекрасной красе, она улыбалась — тихо и устало. От этой улыбки Наруто не мог оторвать свои глаза. Улыбка, которую он любил всем своим детским сердцем. От женщины, которая была для него всем. — …а потом принцесса ушла далеко-далеко, потому что больше не могла терпеть дракона, — говорила она мягко, водя пальцем по его ладошке. Наруто слушал ее, очарованный ее прекрасным, ангельским голосом. Наруто смотрел на нее своими большими, темными глазами. Ему нравилось, когда она была рядом и когда он мог чувствовать ее присутствие. Дверь хлопнула. В комнату вошел отец. Пьяный. Глаза красные, а походка шаткая. — Опять сказки? — прорычал он. — Хватит его баловать. Он вырастет таким же слабым, как и ты. Мама опустила голову. Ее улыбка исчезла, комната похолодела, и все краски в ней исчезли. Отец шагнул вперед. Схватил ее за руку — сильно. Наруто почувствовал это. Она вскрикнула тихо и почти неслышно. Мальчик смотрел, не понимая. Отец ударил не сильно, но мама упала на колени, смотря со страхом в глазах на отца. — Пожалуйста, дорогой, только не при сыне. — Наруто увидел, как по ее щеке потекла кровь. Он заплакал. Отец повернулся к нему. — Заткнись! Наруто дернулся назад — и вернулся в реальность. Его ладонь была пустой. Чакра пропала в ней. Но он мог чувствовать бушующее пламя, которое разливалось от живота до груди. Он сжал кулак так сильно, что ногти впились в кожу. Горячая и липкая кровь потекла по ладони. Он встал резко. От бушующих внутри эмоций его разрывало. Подойдя в доске, он врезал сильнее, чем обычно. Дерево слегка треснуло. Наруто ударил снова. И снова. Кровь брызгала с костяшек, но он не чувствовал боли. Только злость. Чистую, жгучую злость. Рыжеволосый бил, пока доска не раскололась пополам. Только сел на землю, тяжело дыша. Руки дрожали, а с них капала кровь на землю. Он только в этот момент осознал, что использовал чакру в своих кулаках для ударов. Но он не заплакал. Он просто смотрел на сломанную доску. Я сломаю все, что будет стоять на пути. Все. На следующий день мальчик нашел новую цель — старый пень в лесу. Он бил по нему, пока кулаки не превратились в месиво. Потом перешел на ноги — делая удар коленями, голенью. Боль поднималась по телу волнами, но он не останавливался. Мама…

***

Середина Весны пришла незаметно. Привычный зимний холод сменился редким солнечным теплом. Когда-то пустая, мокрая, покрытая снегом земля начала пускать из себя зеленые ростки. Грязное начало сменяться яркой зеленью. Но иногда холодный ветер резал лицо, как нож. Еще четыре круга. — тяжело дыша, Наруто пронесся мимо цветущего куста. - черт! - выругался мальчик в мыслях, чуть не поскользнувшись на еще не засохшей куче грязи. Его ноги горели ярким пламенем внутри, сигнализируя о том, что ему пора бы отдохнуть после такой долгой пробежки. — Шести кругов недостаточно! Нужно еще четыре! Пот стекал ручьем с головы на лицо, мешая взору вперед. Тряхнув голову, Наруто не заметил, как споткнулся о свою ногу и полетел кувырком кататься по земле. Проскользив так тяжелые пять метров, рыжеволосый уже не смог встать. Его легкие, как и ноги, если не хуже, горели. Чувство, будто на него наступили, потому что ребра болели. Нужно… встать… — в глазах начало темнеть. Наруто крепче схватился за траву, росшую рядом, и сжал ее. Спустя несколько минут, его дыхание слегка выровнялось. Он перекатился на живот и подтянул к себе ноги, вставая. В коленях был слышен хруст. Продолжим. Но, не успел тот сделать и пару шагов, как упал снова. Он тяжело рухнул головой, в глазах потемнело, и он ушел в беспамятство. Стоявший неподалеку мужчина с темными глазами вздохнул, смотря на уже закончившуюся тренировку мальчишки. — Дурак. — прошептал он и, развернувшись, пошел туда, куда шел, не оглядываясь. … Через несколько часов начало темнеть. Солнце, согревающее землю в этот день, начало опускаться. Его последние лучи ударили Наруто, уже проснувшегося, прямо в глаза. Он зажмурился, пока стоял перед деревом, на котором он отрабатывал свои удары. Ствол дерева был мощным, толстым. Каждый удар отзывался вибрациями в костях. Но мальчик упорно бил дерево, чередуя кулаки и ноги. Когда рыжеволосый остановился, чтобы вздохнуть, он уже не мог игнорировать ноющие конечности. Пустой желудок добавлял масла в этот огонь и дико урчал. На сегодня все. И так он неспешным шагом добрался домой. Солнце давно село, а холодный воздух напоминал о недавней зиме. Заброшенный склад на окраине деревни стал его постоянным пристанищем. Войдя туда через большие ворота, он наглухо их заблокировал ящиками, чтобы хоть чуть-чуть обезопасить себя от мнимой угрозы, которую он чувствовал всегда и везде. Мальчик плюхнулся на старый, но все еще функционирующий матрас, который он притащил недалеко от этого места. Кому-то он стал явно не нужным, но Наруто дал ему новую жизнь. — Сегодня я стал чуточку сильнее, мама. — тихий, едва слышимый шепот растворился в воздухе. Смотря на единственную фотографию, в которой изображена рыжеволосая женщина, глаза Наруто начали выражать грусть. — Я надеюсь, что там — наверху, тебе комфортно, потому что внизу — не очень. Уж лучше бы Ками о тебе позаботился, потому что если нет, то я позабочусь о нем. — Он издал смешок, но после зажмурил глаза. Прижимая фотографию к груди, мальчик лег на не очень мягкий матрас. Утром надо перекусить, — подумал он перед тем, как провалился в царство Сна. … Птицы начали щебетать, а лучи солнца проскальзывали через дыры в ржавых стенах заброшенного склада. Наруто был уже далеко от своего места пребывания. Деревня с высоты птичьего полета выглядела величественной. Мальчик сидел на вершине водонапорной башни и осматривался. Улицы были немноголюдны — раннее утро, видимо, не все любят. Темные глаза мальчика увидели, как открывается один киоск, и тот поспешил туда. Здания выглядело новым. Новая мебель, недавно поклеенные обои, чистые стол и кухня, которая была видна из сидений. У Ичираку, — прочитал Наруто в мыслях. — Доброе утро тому, кому не спится в это чудесное солнечное утро, — приятный голос из-за кухни послышался, выглянула голова, а затем все тело молодого мужчины, — как моему первому клиенту, сегодняшний завтрак будет за счет заведения! На вид он был приятен, низкий голос и красивое лицо. Его уверенность придавала надежду в завтрашнем дне. Наруто, чьи уголки губ приподнялись, начал оглядывать меню, висящее наверху. — Вижу мой первый клиент, молодой человек, совсем немногословен, — мужчина прощебетал и облокотился на барную стойку, — ваш первый заказ… и так, каков он? — Теучи выжидательно смотрел на Наруто, у которого на затылке скатилась капля пота из-за давления и напряжения. Кто знал, что быть первым клиентом — такая большая ответственность? Средний мисо-рамен, пожалуйста, две порции. — Наруто прочитал надпись, которая была обведена жирным и была отмечена как фирменное. Он засунул руку в карман, где лежало пятнадцать тысяч рё — часть его сбережений — неплохая сумма. Лицо Теучи было переполнено радостью, что после того, как он услышал, тот подпрыгнул от энергии и энтузиазма в своем теле. — Средний мисо-рамен, две порции. Принято! Сказать, что это был лучший завтрак спустя долгое время — ничего не сказать. Наруто будет заглядывать сюда чаще. Время тренироваться. Его взгляд стал серьезнее. Он поднял свою голову и прыгнул на крышу. И побежал изо всех сил… ... Еще один месяц пролетел незаметно. Почему я не могу пробежать круг?! — Наруто, промокший от пота, лежал и смотрел безучастно на небо. Он вскочил, набравшись сил, из-за чего в глазах потемнело, но заставил себя стоять, пока зрение не придет в норму. Удары на каждую руку по 100 раз. — решительно начав биться с воздухом, мальчик кружил по полю. Подпрыгивая, он наносил по невидимому врагу удары. Его атаки становились все агрессивнее. Два джеба. Хук справа. Уклонился. И так, пока его не остановила тошнота, подступившая неожиданно. Не сумев сдержаться, Наруто быстро проскочил мимо деревьев, и его вырвало. Глаза начали слезиться, и он опустил голову, опираясь о землю двумя руками. Что происходит? Пока Наруто смотрел на землю, а в его глазах одна эмоция сменялась на другую, он не заметил, как на результаты его рвоты начала падать кровь. Почему? Он поднес руку к носу и посмотрел на нее — вся в крови. В глазах начало темнеть, но он держался как мог. Надо лечь и поднять ноги. Так он и сделал, чтобы кровь прилила к голове, и он не потерял сознание. Шестое чувство мальчика уловило взгляд. Рыжеволосый перевернулся обратно и сумел подняться на ноги. Здесь кто-то есть. Он посмотрел в сторону гущи деревьев. Тень мелькнула. Наруто посмотрел на серое небо, которое проглядывало через кроны деревьев. Солнце не почтило сегодня людей своими яркими и теплыми лучами. Рыжеволосый мальчик услышал шаги. Опустив взгляд, первое, что заметил Наруто — это зеленый жилет ниндзя Конохи. Это был высокий мужчина с темными волосами и такими же глазами. Он стоял в тени дерева. Шрам на брови Наруто узнал, и тот подозрительно посмотрел на ниндзя. Мужчина стоял без тени эмоций — спокойно и безучастно. Наруто напрягся. — Ты… — прохрипел мальчик — желчь сделала свое. Горло саднило. — Ты следишь за мной? Шиноби Конохи пожал плечами. — Не слежу. Просто проходил мимо. Но уже насмотрелся на то, как ты себя гробишь. В первый раз подумал, что ты сам остановишься, — мужчина оглядел Наруто с ног до головы, — но нет, не остановился. Мальчик стиснул зубы. Он хотел сказать что-то резкое, но не смог выдавить из себя ни слова. Темноволосый ниндзя шагнул вперед и присел на корточки, чтобы смотреть в глаза Наруто. — Я не спасатель. И я не собираюсь тебя учить. Но мне больно видеть, как ты убиваешь себя на этом поле. Если ты так продолжишь — через месяц, максимум два, ты встретишь лишь свой конец. И все — тебя нет. Наруто стоял молча. Смотрел в землю под собой. — Хочешь стать сильным? — продолжил мужчина. — Тогда перестань издеваться над собой. Бей не себя. Бей цель. Начни дышать правильно, начни смотреть правильно. Ешь нормально. Спи. Иначе все, что тебя ждет — это смерть. Он встал. Посмотрел на Наруто сверху вниз. — Я, конечно, не твой учитель. Но если ты завтра придешь сюда же, и не будешь себя убивать, а просто тренироваться — я скажу, куда идти дальше и что можно сделать лучше. Только один раз — завтра. Решай сам. Развернувшись, ниндзя ушел. Не быстро и не медленно. Просто ушел. Наруто остался стоять. Кровь, капавшая с носа, давно остановилась, оставив испачканное лицо мальчика. Он смотрел в след мужчине. Повернувшись, мальчик пошел к озеру, которое было неподалеку. Рыжеволосый смотрел на водную гладь и на свое отражение. Он видел свои темные глаза, грязное лицо и рыжие волосы. Наруто посмотрел на свои руки. На раны, синяки, болезненно красные пятна. Он думал о мужчине и о его словах. В груди что-то шевельнулось. Впервые кто-то протянул ему руку. Не убивай себя. Эти слова застряли в его голове. Медленно разжав кулаки, которые он, не заметив, сжал, прыснул себя водой и умылся. Наруто поднял голову на серое небо. Холодный ветер подул и взъерошил его волосы. Он не улыбнулся. Злость, которую он хранил внутри себя. Он направит ее не на себя. На все остальное.

***

Летняя пора пришла жаркой, неумолимой и душной. Яркое как никогда, солнце палило с самого утра до позднего вечера. Деревня, скрытая в Листве, всегда славилась горячей погодой в летнее время. Это время было не исключением. Земля на улицах и полигонах трескалась от зноя, а воздух дрожал над камнями. Двадцать второй круг! — мимо случайного куста пронесся рыжеволосый мальчик. — Три вдоха на три шага. Три выдоха на три шага. — повторял он, словно от этого зависела его жизнь. Наруто остановился и плеснул себя водой из озера, вокруг которого бегал. Новый рекорд. Никто не видел и не мог увидеть, но он внутренне радовался своему новому достижению. Ноги приятно болели и слегка дрожали. А легкие глубоко набирали воздух. Он сел под одним из деревьев, окружавших озеро, под тень. Мальчик закрыл глаза, пытаясь что-то почувствовать. Маленький огонек, который таился внутри него, теперь не был так далек, как раньше. Тот протянул руку к огню, начав его притягивать к себе. Наруто почувствовал, как тепло от огонька начало разливаться по всему телу, будто этот огонек внезапно превратился в костер. Если проводить чакру по всему телу, то система чакры будет развиваться. Чакру в кулаках Наруто мог держать не три минуты, а целые пять, иногда даже семь минут. Чувствуя, что его контроль над внутренней энергией становится все лучше, он не останавливался на достигнутом. Когда чакра начала уходить, он не бил себя по рукам, а глубоко вдыхал, закрывал глаза, успокаивал себя и начинал заново. Так продолжалось около пятнадцати или двадцати минут. Его дыхание выровнялось. Сердце, дико стучавшее после бега, успокоилось. Наруто открыл глаза и встал, разминая свои конечности. Начав делать отжимания, Наруто с удовлетворением снова отметил, что не падает, как раньше, после тридцати. Его результат теперь стал стабильнее. Не значительно, но свои пятьдесят семь отжиманий на кулаках он сделал. Чувствуя каждый повтор, медленно, выдыхая через рот. Руки затвердели, словно камень, а мозоли на руках стали менее видны. Рубашка промокла и липла к спине, пот стекал по лбу, мешая видеть происходящее. Приседания с двумя камнями на плечах делали его ноги сильнее, и он это чувствовал. Иногда он останавливался, чтобы сбросить вес и продолжить. Иногда останавливался на маленький перерыв и повтор с весами и так по кругу. ... Наруто стоял посреди маленькой поляны рядом с озером. Его затылок жгло от солнца. Пот стекал по вискам, смешиваясь с пылью. Он бил по дереву. Теперь он использовал не только кулаки, но и локти, колени, голени. Чередуя каждый удар, все они эхом отзывались в его костях. Комбинируя свои тренировки ударов с тренировкой чакры, Наруто медленно подавал из своего живота, неумолимого огня, тонкую, горячую нить чакры. Она текла ему в руки и ноги, укрепляя тело. Его глаза сузились, он сосредоточился, чакра вспыхнула. Тут же его сознание провалилось… Это было не воспоминание, а как будто он снова оказался там. Ему было три года. Комната, в которой он находился, была маленькой, темной. В ней пахло сыростью, старым деревом, а из другой комнаты доносился кислый запах — разлившееся вчера на пол сакэ. Наруто сидит на полу, на тонком коврике, который уже протерся до дыр. Мама, лежавшая на кровати, была худой… болезненно худой, кожа обтягивала кости, некогда прекрасные, рыжие волосы, теперь слиплись от пота и прилипли к лицу. Ее дыхание было трудным. Хриплым. Глаза ввалились, а губы потрескались. Она лежала, свернувшись калачиком, спиной к Наруто. Ей было больно от того, что Наруто видел ее такой — такой уязвленной, больной… слабой. Маленький Наруто смотрел обеспокоенно на свою маму. Он гладил ее по худощавой спине, пытаясь облегчить страдания любимого человека. Мама чувствовала его прикосновения, ей хотелось рыдать, кричать всему миру, но из нее не вырвалось ничего. Уголки ее губ слегка, едва заметно, поднялись в горькой, болезненной улыбке. — Наруто, мальчик мой… — мать прохрипела еле слышным шепотом. — мой дорогой… ты сильный. Ты всегда таким был. Не бойся… жить дальше. Даже если меня не будет рядом… я верю… что ты со всем справишься. Обещаешь, что справишься? Испуганный, маленький, Наруто не понимает до конца, что происходит, но кивает в знак согласия. Мама повернулась и медленно легла на спину. Наруто взял ее руку, касаясь ладони — холодной, сухой, как бумага. Его пальцы дрожали. — Я обещаю, мама… — Хорошо. — она сжимает его пальцы — слабо, но крепко, — будь сильным. — Мама прошептала, закрывая глаза. Дыхание со временем становилось все реже. Наруто сидит и ждет, пока она откроет глаза и что-то скажет. Но она не открывала. — Мама… — не успел сказать Наруто, как дверь хлопнула. В комнату заглянул отец. Он не был пьян, но был злым. Глаза были красными, а лицо осунувшимся. Он видит маму. Затем переводит взгляд на сына, держащего ее руку. — Что ты тут расселся? — он прорычал. — Не видишь? Она уже все. Хватит ныть. Наруто не отпускает ее руку, держась за нее как средство спасения. Он смотрит на отца широко раскрытыми глазами. Зайдя в комнату, отец хватает Наруто за плечо, отдергивая. Его пальцы крепко вцепились в плечо мальчика. — Я сказал хватит! Он дергает. Наруто старается не отпускать руку. Отец начал бить его по ладони, затем по щеке. Удары не были сильными, но были резкими и болезненными. Голова мальчика метнулась в сторону. Наруто упал на пол, но не отпустил руку. Отец ударил кулаком по спине, из-за чего Наруто закричал коротко и надрывисто. — Отпусти ее! Она уже мертва! Мертва! Ты понимаешь, мелкий идиот? Наруто закричал громче. Схватив сына за волосы, мужчина оттянул его в сторону от кровати. Бросив его на пол, тот пнул его в бок. Этого было достаточно, чтобы дыхание ребенка перехватило. Наруто свернулся калачиком, кашляя и сдерживая слезы от боли. Отец стоял над ним и смотрел тяжелым взглядом. — Она была слаба. И ты будешь таким же. Если не научишься быть сильным — тебя тоже никто не сможет спасти. Он развернулся и вышел. Дверь хлопнула. Наруто лежал на полу, рядом с кроватью, где лежала мама, которая уже не дышала. Он смотрел на ее неподвижную руку, которая стала холодной. Потом медленно подполз. Взяв ее пальцы в свои, он прижался к ним щекой. — Я люблю тебя, мама. Открой глаза, пожалуйста! — он заплакал. Слезы текли беззвучно и капали на ее руку. Наруто дернулся, выйдя из воспоминания. Пламя в его животе превратилось в настоящий пожар. Его рука, пропитанная чакрой, быстро устремилась к дереву, стоящему напротив. От удара дерево затряслось. На этом ничего не остановилось. Удары, которые были точными и расчетливыми, теперь стали беспорядочными и агрессивными. С каждым взмахом руки и ноги дерево все больше дрожало, а его ствол под давлением начал трескаться. Через несколько столкновений ствол повалил последний, особенно сильный взмах ногой. Рыжеволосый тяжело дышал. Маленькая слеза, которую он не заметил, скатилась с глаза. Со стороны он почувствовал взгляд. Повернув голову, он увидел того самого ниндзя. Мужчина стоял у края поляны. Его руки были в карманах. Лицо спокойное. Он посмотрел на упавшее дерево, затем на Наруто. Ниндзя подошел ближе к нему, медленно, без резких движений. Наруто стоял и смотрел, не отступая. Только вытер пот с лица рукавом. Дыхание все еще было прерывистым и неровным. — Ты изменился. — Темноволосый ниндзя нарушил тишину. — Я наблюдал за тобой. Ты больше не дерешься и не машешь кулаками, как сумасшедший. Твое дыхание стало контролируемым. Бьешь по цели и точно. Наруто молчал и смотрел в землю. Мужчина присел на камень, лежавший рядом. Достал из кармана мятую пачку сигарет, вытащил одну, но не зажег и не закурил, просто начал вертеть ее между пальцами. — Я долго думал. С самой первой встречи ты произвел на меня впечатление. Ты проявляешь стойкость. Несмотря на трудности, ты до сих пор на ногах. Ты не скулил, не бегал за помощью. Я редко такое видел. — он промолчал. — Я уже говорил, но я не учитель. Никогда им не был. Но у меня есть комната в старом доме на окраине. Там сухо, есть печь, еда. Не дворец, конечно, но лучше, чем старый заброшенный склад. Наруто поднял глаза. Его кулаки были сжаты. — Я никому не нужен. — сказал он тихо. Мужчина хмыкнул, посмотрел на сигарету, затем на Наруто. — Мне тоже никто не был нужен. А потом я устал спать под открытым небом. Устал воровать. Устал думать только о еде. — ниндзя помолчал. — Я не прошу тебя быть сыном. Я прошу тебя не умирать от голода и холода, пока растешь. Все остальное — на твоих плечах. Темноглазый мальчишка долго молчал. В его голове крутились крики отца, тихий, приятный голос матери, вкус крови во рту, запах сакэ в комнате. Он посмотрел на свои руки — на шрамы, мозоли и свежие ссадины. — Зачем ты мне помогаешь? — Наруто подал голос. — Ты меня даже не знаешь. Мужчина пожал плечами. — Да. Но я видел многих как ты. Очень многих. Я был таким же — одним, злым, думал, что сила будет решать все на свете. Но я ошибся. Теперь моя жизнь сломана, и я даже не заметил, как сам сломал ее. Я понял одно: сила без цели — просто способ быстрее умереть. — Мужчина посмотрел на Наруто. — Тебя еще можно спасти. Я не хочу смотреть, как еще один ребенок ломает себя на моих глазах. Мальчик опустил взгляд. В его голове проносились самые разные мысли. Он не признавал, но год выживания утомил его. Он устал, может не физически, но морально. От одиночества. От боли. От всего. — Я... останусь. — он прошептал, но слух ниндзя уловил его слова и тот впервые незаметно улыбнулся. Мужчина кивнул и встал. — Пойдем. Ужин уже остыл. — он развернулся и медленно пошел, слегка махая рукой, подзывая рыжеволосого. — Завтра тренировка. Теперь ты не будешь убивать себя, как в прошлый раз, зимой. — Шиноби хмыкнул и следил за реакцией Наруто. Наруто встал следом и пошел за ним. Солнце садилось за деревьями. Лето было в самом разгаре. Он только сейчас осознал, что в этот день, год назад, он начал свою новую жизнь. Мальчик подумал о ниндзя, за которым он следовал. Он казался сильным и мудрым. Наруто поднял взгляд на небо. Почти незаметно звезды уже начали мерцать на вечернем небе. Ветер мягко обдувал его лицо. Думая о предстоящих днях, мальчик с темными глазами не забыл отметить важную мысль: Теперь все изменится. Может быть.