Синдром Скарлетт

Побег

Порт, забитый ржавыми контейнерами, был похож на сюрреалистичный, промокший до костей городок. Где-то копошились уставшие рабочие в потёртых робах, где-то хрипели и дымили древние погрузчики. Воздух гудел от гула моторов и эха ударов металла о металл. — Эй, Брюс, — окликнул один рабочий другого, перекуривая у штабеля ящиков.   — Ась? — отозвался тот, едва удерживая тяжёлую коробку.   — Ты на обед когда?   — Не знаю, как разгрузим эту… — Пошёл нахер! — Серое пальто промелькнуло, как разящая сталь. Человек в респираторе не свернул, не остановился — он плечом врезался в рабочего с коробкой, отшвырнув того в сторону. Рабочий, зацепившись за край поддона, кубарем покатился по бетону. Из того же прохода, вынырнув из тени между контейнерами, вынесся Скарлетт. Его лицо было искажено не болью, а холодной, чистой концентрацией: — Стоять! Остановись, или я буду вынужден…   — ОТСОСАТЬ МНЕ, КУКОЛЬНИК! — Убегающий даже не обернулся. Его голос, хриплый и громкий, перекрыл гул порта.   — Вот же мудак… — прошипел Скарлетт себе под нос, удлиняя шаг. Он рванул вперёд, перепрыгивая через хлам. Дыхание стало хриплым. — Сдавайся, шлюха!   Серое пальто метнулось между рядами контейнеров. На повороте его рука смахнула с поддона тяжёлый гаечный ключ. Инструмент с рёвом порезал воздух, едва не задев голову Скарлетта.   — Целишься как старая тварь! — рявкнул Скарлетт, пригнувшись, но не сбавляя скорости. — А ты бегаешь как собака на трёх лапах! — донёсся ответный крик. — Руку-то пожалел, кукольник? В животе у Скарлетта всё сжалось. Он увидел, как цель впереди толкнула тележку с канистрами под его ноги. Пришлось сделать некрасивый прыжок в сторону. Боком врезался в стенку контейнера — боль пронзила плечо.   — Попался, сука!   — Мечтай! Они почти поравнялись. Скарлетт видел блики на начищенных ботинках впереди. Он сделал рывок, пытаясь схватиться за пальто. Пальцы скользнули по ткани. В ответ получил резкий удар локтем назад. Пришлось отскочить.   — Близко, куколка, слишком близко! — захохотал синеглазый, выскакивая на площадку перед высоким штабелем контейнеров. Без раздумий, на полном ходу, он запрыгнул на нижний ярус, вцепился в ржавые скобы и полез вверх.   — Ты куда, крыса?! — Скарлетт был у подножия через секунду.   — Наверх! Лети за мной, уёбок!   Скарлетт плюнул, закинул здоровую руку на выступ и потянул тело вверх. Травмированная рука жгла огнём. Его кеды скользили по ржавой стали, но находили упор. Погоня уходила на новый уровень. Где-то высоко гудели стрелы кранов. Ветер наверху был сильнее, рванее. Скарлетт вытянулся на крыше контейнера, видя, как серое пальто уже перепрыгивает на соседний ящик. Между ними — двухметровый провал.   — Не устал служить, пёс режима? — крикнул сверху синеглазый.   Скарлетт оттолкнулся, пролетел над пропастью и грузно приземлился, едва удерживая равновесие: — Лучше служить, чем торговать гнилью! — отрезал он, поднимаясь. Их маршрут петлял по верхам, образуя сумасшедший паркур. Синеглазый перескочил на контейнер, который медленно поднимал в воздух кран.   — Иди сюда, раб! Посмотрим, как ты летаешь на поводке!   Скарлетт прыгнул следом. Контейнер качнулся, заставив обоих присесть. Они оказались на раскачивающейся платформе над землёй. Синеглазый выпрямился, держась за трос: — Моя "гниль" даёт свободу от реальности! А вы что даёте? Правила, запреты?!   — Мы даём шанс не сдохнуть в собственной блевотине в двадцать пять! — Скарлетт сделал шаг вперёд, но контейнер опасно накренился. — Вы торгуете смертью!   — Смертью? — синеглазый фыркнул. — Это вы приносите смерть своими "чистками"! Я лишь удовлетворяю спрос. Я — честный продавец в гнилом мире. А ты — озлобленный щенок на цепи! Кран повернул стрелу. Синеглазый прыгнул первым, легко вцепившись в выступ следующего штабеля. Скарлетт прыгнул следом. Травмированная рука взвыла, когда он ухватился за край. Он повис, скрежеща зубами, прежде чем подтянуться.   — Слабовата хватка у государственной машины! — прокричал сверху противник, уже бегущий дальше. — Слезай, щенок!   Скарлетт, тяжело дыша, вкарабкался наверх. Впереди, на краю, силуэт в сером пальто готовился прыгнуть на стрелу самого большого крана. Прыжок был безумным. Синеглазый оттолкнулся, замер в воздухе и обрушился на металлическую конструкцию. Скарлетт, стиснув зубы, последовал за ним. Именно в этот момент с другого конца порта донёсся тяжёлый грохот. Оба вздрогнули. Скарлетт мельком глянул туда, где был склад. Над ним клубилась туча пыли. — «Ния... Ладно, она будет в порядке,» — мелькнуло у него с чёрной гордостью.  — Твоя подружка не церемонится! — крикнул синеглазый, перемещаясь по стреле. — Весь товар к чертям! Тебе за это не заплатят, песик!   — Мне заплатят твоей головой! — рявкнул Скарлетт, пробираясь следом. Они спустились на последний, самый высокий штабель у края причала. И упёрлись в тупик.   Впереди был обрыв, а за ним — густая, чёрная, маслянистая гладь. Нефтяное море. Мёртвое и блестящее. Запах едкий, химический. Синеглазый остановился на самом краю, спиной к бездне. Скарлетт замедлил шаг и остановился в десяти метрах. Он выпрямился, но плечи его оставались ссутуленными. Дыхание срывалось на короткие, хриплые вздохи. Он стоял, но в его стойке была неестественная застылость. Взгляд цеплялся за противника, но внутренний огонь, казалось, догорал. Синеглазый пристально смотрел на Скарлетта, и в его взгляде плескалась ледяная беззаботность: — Эй! — окликнул он. — Прежде чем я эффектно спрыгну и таинственно исчезну... можно вопрос? Позволишь? — Не позволяю, — отрезал Скарлетт, стараясь говорить ровно, но сбивчивое дыхание выдавало его. Ответ будто прошел мимо ушей Синеглазого. — Ты счастлив? — спросил он негромко, и в его голосе вдруг прозвучала странная, почти человеческая, нотка. Повисло молчание. Его нарушали только скрежет расшатанного металла да завывающий между контейнерами ветер. — Нет... то есть да... Черт, я же запретил вопросы! — вырвалось у Скарлетта, голос сорвался на крик. — Тем не менее, ты ответил, — Синеглазый сделал шаг назад. Еще один — и пятка его ботинка уже висела над пустотой. — Я нихера тебе не говорил! — Скарлетт резко выпрямился, мышцы напряглись, будто к удару. — Да... конечно... — парень усмехнулся и, не добавляя больше ни слова, оттолкнулся. Его тело на мгновение замерло в воздухе, а затем рухнуло вниз. Последние слова долетели, уже почти заглушенные ветром: — Когда потеряешь всех своих сестёр... мы с Вирту тебя спасём. Он обещает тебе. Скарлетт застыл, будто в него вбили кол. Прошло несколько секунд — и он рванулся к краю. Внизу, лежала вода. Не синяя, не серая, а тяжелая, маслянисто-чёрная гладь. Она не колыхалась, не отражала свет — лишь вязко и неподвижно поглощала его, словно дыра в мире. Смотря в эту бездонную, немую муть, Скарлетт закипал внутри. — «Как он узнал о сёстрах?.. Кто такой Вирту? Почему я должен их потерять? Зачем им спасать меня?» — Кричал он про себя. — Бля-я-я-ять! — яростный топот ногой по металлу отозвался гулким стуком. — Сука! Сука! Сука! — Он не стеснялся в выражениях, выкрикивая их в пустоту. — Ублюдок... — Он с силой растёр кулаками глаза, будто хотел стереть и образ Синеглазого, и его слова. И вдруг холодная молния пронзила сознание. — Ния! Мысль о сестре перебила всё. Он резко развернулся и что было мочи помчался обратно, к груде металла, оставив за спиной чёрную, безмолвную воду и висящее в воздухе эхо чужих слов.