Синдром Скарлетт

Сладкий, как первая сигарета сон

Над героями простиралось темное, величественное небо — бесконечный океан, усыпанный тысячью и одной звездой. Мальчик лежал, положив голову на колени женщины. Её белое шелковое платье ниспадало на изумрудную траву, а русые волосы тихо колыхались на теплом ветру. Они были совсем одни посреди этого поля, в мире, принадлежащем только им двоим. Женщина мягко перебирала его белоснежные пряди, и на её губах играла легкая улыбка. — Тебе удобно? — спросила она голосом, похожим на колыбельную. Мальчик поднял на неё удивленные глаза:   — А? Да, матушка! Она тихо рассмеялась, провела ладонью по его щеке и тоже подняла взгляд к звездам. — Сколько насчитал? — Тысячу и одну, — не задумываясь, выпалил он, не отрываясь от неба. В ту же секунду тонкие пальцы скользнули под его рубашку, и по телу разлилась щекотка. — А-а-ай! — Мальчик взвизгнул и захохотал. — Не лги мне, — сквозь смех проговорила женщина, продолжая его щекотать. — Ха-ха-ха! Хорошо-хорошо! — захлебывался он счастьем. — Больше не буду! Она остановилась и притянула его к себе, обвивая руками так крепко, будто хотела защитить от всего мира. — Так сколько? — Хи-и... Нисколько. Я просто смотрел на них. Женщина улыбнулась и уткнулась носом в его шею, вдыхая родной запах. — Ах ты маленький плут, зачем лжешь? Мальчик почувствовал тепло её дыхания с легким винный оттенком и щекотением рассыпавшихся волос. — Ты спросила... а я растерялся, — виновато прошептал он. — ####, — позвала она его по имени, и голос её стал чуть серьезнее. — Не надо лгать. Лгать — нехорошо. — Прости... — с виною в голосе ответил он. Женщина оторвалась от его шеи и взглянула на него алыми глазами: — Я не злюсь. — Она взъерошила ему волосы. — Просто больше не лги. Мальчик энергично закивал, а затем уткнулся лицом ей в грудь. Она сначала посмотрела на него, потом подняла глаза к небу. — ####, как думаешь, почему звёзды светят? Мальчик задумался всего на секунду: — Звёзды светятся благодаря процессу термоядерного синтеза в их ядре. Атомы водорода превращаются в гелий, и выделяется энергия. — Закончив, он с гордым видом взглянул на мать. — Э-э-э... — Женщина явно растерялась. — А вот и не-ет! — Вообще-то да. — Нет. — Она была непоколебима. Мальчик состроил глупую мину: — Ну, а почему тогда? Женщина ехидно улыбнулась и в очередной раз сгребла его в охапку — так крепко, будто собралась задушить. Его руки смешно торчали в стороны, беспомощно болтаясь в воздухе. — Потому что... — Такая булочка, как ты, смотрит на них, — раздался ленивый голос откуда-то сбоку. Этим голосом был Скарлетт сидевший на корточках неподалёку, по старинке сжимая в пальцах сигарету. Пепел тихо опадал на траву. Никто не обернулся. — ...такая булочка, как ты, смотрит на них, — закончила женщина, будто и не было паузы. Мальчик, наконец вырвавшись из объятий, жадно глотнул воздух: — А вот и нет. Звёздам всё равно, кто... — А вот и да, — перебила она с уверенным видом. Скарлетт молча наблюдал за ними. Усталый, осунувшийся, с тенью вместо лица. Он просто сидел в стороне, изредка затягиваясь ядом. Эти двое его не замечали. — А я говорю — нет! «Зачем ты споришь с ней?» — он затянулся так глубоко, будто хотел затушить сигаретой не табак, а собственные мысли. — «Просто насладись моментом. К чему эти споры?..» — Как я уже и сказал, — упрямо продолжал мальчик. — Звёзды светятся из-за термоядерного синтеза. — А ты докажи! — ехидно парировала женщина. — Я… — Мальчик опешил. А затем резко вывернулся из её объятий, вскочил и встал напротив, глядя ей прямо в глаза. — Хочешь, чтобы… «Зачем ты позоришься?.. Мы же знаем, чем это кончится.» — …я доказал? — договорил он. Женщина забавно замотала головой. — Тогда я… Скарлетт рухнул на колени:   «Заткнись.» — Стану космонавтом! «Этого НЕ БУДЕТ!» Мальчик вскинул руку, вытянув указательный палец в небо:   — Полечу в космос и достану… «ИХ НЕЛЬЗЯ ДОСТАТЬ!» — …звезду. — ХВАТИТ!!! — Скарлетт вцепился пальцами в лицо, будто пытался содрать с себя кожу. — ХВАТИТ ЛГАТЬ САМОМУ СЕБЕ! ХВАТИТ. ХВАТИТ. ХВАТИТ! — Он рухнул вперёд, упершись локтями в землю, тяжело дыша. — Прошу… перестань лгать себе… Женщина улыбнулась. Её рука вдруг потекла, превращаясь в мягкое, податливое желе, — она плавно вытянулась вперёд, нежно обхватила мальчика и усадила обратно к себе на колени. Она мягко улыбнулась: — Прекрасная... «Ужасная.» — Произнес упавший на землю Скарлетт, закрывая свои уставшие глаза. — ...мечта.

***

Скарлетт проснулся. Он лежал на полу. На полу своего дома, в котором прошло его детство. «Сон во сне?..» Сзади, из-за спины, доносился приглушённый шум телевизора — вперемешку с девичьим смехом и переборами гитары. Обессиленный, он приподнялся, упёршись ладонями в тёплый, светлый паркет. Поднялся на ноги. Квартира встретила его уютом и светом. Большие окна от пола до потолка выходили на залитый солнцем двор — лучи стелились по полу длинными золотыми полосами. Белые стены, пара постеров в тонких рамках, деревянные полки с книгами и несколько неприметных, но дорогих сердцу безделушек. На подоконнике лежал толстый плед и забытая кем-то кружка. Минимум мебели. Максимум воздуха. Журнальный столик из светлого дерева, на нём — пара глянцевых журналов, пульт, одинокая серёжка. В углу стоял старенький проигрыватель, рядом стопка пластинок. Напольный торшер с тёплым абажуром, который по вечерам создавал уютный полумрак. И диван. Серая обивка, чуть помятая, сбившийся плед на подлокотнике. На диване сидели... они. Ния — длинные белые волосы рассыпались по плечам, синее платье аккуратно расправлено на коленях. Она сидела ровно, внимательно глядя на того, кто держал гитару, и тихо улыбалась. Рядом с ней сидела Аделина. Короткие чёрные волосы, небрежно торчащие в разные стороны, серая кофта с выцветшим медвежонком на груди, чёрные шорты. Она поджала под себя ногу и грызла яблоко, иногда комментируя что-то между аккордами. Нелли устроилась на самом краю, подогнув колени к подбородку. Рыжие волосы схвачены в два смешных хвостика, чёрная футболка чуть великовата, лёгкие пижамные штаны в клетку собрались гармошкой у щиколоток. Она звонко смеялась — тот самый смех, что Скарлетт слышал сквозь пелену сна. А в центре, с гитарой в руках — мальчик. Его фигура была невозможной. Чёрный, как сама ночь, силуэт без черт, без лица, без возраста. Но внутри него, глубоко, будто в бесконечном космосе, мерцали звёзды. Тысячи крошечных огоньков вспыхивали и гасли в такт дыханию, которого не было. Он перебирал струны — пальцы, если их можно было так назвать, двигались уверенно, привычно. Из динамиков телевизора лилась лёгкая мелодия, но гитара звучала живьём, вплетаясь в шум эфира. Маленький Скарлетт играл для них. А они смеялись. Смотрели на него. На звёзды внутри него. И не видели ничего странного. Скарлетт стоял посреди этой светлой, обжитой реальности и чувствовал себя чужим. Своё же детство смотрело на него со стороны. Чёрное. Звёздное. Недосягаемое.

***

Шаги. Именно их услышал настоящий Скарлетт. Сквозь шум телевизора, сквозь гитарные переборы, сквозь девичий смех — глухой, ровный звук, от которого всё внутри сжалось. Тук. Они доносились сверху. Со второго этажа. Кто-то ходил там. Медленно. Спокойно. Без спешки. Тук. Тук. Скарлетт замер. Он стоял посреди гостиной, отделённый от этого сна невидимой стеной, и слышал, как шаги приближаются к лестнице. Тук. Тук. Тук. Половицы скрипнули. Шаги стали ближе, теперь они звучали откуда-то сверху, прямо над головой. Кто-то остановился у перил. Тишина. Секунда. Две. А потом, первый шаг вниз. Тук. Деревянная лестница отозвалась глубоким, певучим эхом. Тук. Тук. Шаги были неторопливыми, почти ленивыми. Человек спускался, не держась за перила, это чувствовалось по ритму, по лёгкой неравномерности. Тук. Тук. Тук. С каждым шагом звук становился отчётливее, ближе, реальнее. Гитара на диване не смолкла, смех не утих — но для Скарлетта теперь существовали только эти шаги. Тук. Тук. Тук. Тук. Последние ступени. Пауза. И она появилась. Женщина ступила на паркет гостиной босыми ногами. Длинные русые волосы рассыпались по плечам, падая на лёгкое домашнее платье — белое, почти прозрачное в лучах заходящего солнца. В руке она держала бокал с тёмно-красным вином, лениво покачивая его, наслаждаясь ароматом. Глаза её — те самые, алые, что снились ему только что, — смотрели мягко, с лёгкой усталостью и бесконечной теплотой. Она улыбнулась: — Я слышу, тут у нас концерт? — Голос её обволакивал, как тот самый тёплый ветер из сна. Дети на диване оживились. — Мам, смотри, он новую песню выучил! — Нелли подпрыгнула на месте, хвостики забавно подскочили. — Сам придумал! — добавила Аделина с набитым ртом, догрызая яблоко. Ния просто улыбнулась матери, поправляя подол синего платья. А маленький Скарлетт (чёрный силуэт со звёздами внутри) даже не обернулся. Он продолжал играть, но звёзды внутри него замерцали ярче. Женщина подошла к дивану, легко опустилась на подлокотник рядом с Нией, свободной рукой взъерошила волосы Аделине, чмокнула Нелли в макушку. Глоток вина. Взгляд на чёрную фигуру с гитарой. — Играй, сынок — тихо сказала она. — Дай насладится твоим песнопением. И в комнате стало теплее. Скарлетт смотрел на это со стороны. Стоял посреди света, уюта, семьи — и не мог сделать ни шагу навстречу. Потому что знал. Это не его реальность. Это сон. Который когда-то был явью.

***

Спустя пару минут. Реальный Скарлетт перевел взгляд с дивана на дверь. Выход был там. Всего в нескольких шагах. Обычная деревянная дверь, обитая тёмной кожей, с матовым стеклом на уровне глаз. Та самая дверь, через которую он тысячу раз выбегал во двор, возвращался с разбитыми коленками, прятался от грозы. Сейчас она казалась порталом в другую вселенную. Он сделал шаг. Паркет скрипнул под ногой — точно так же, как ## лет назад. Но никто не обернулся. Гитара играла, смех звенел, мать поправила волосы Нелли и что-то шепнула ей на ухо. Ещё шаг. — Мам. Слово вырвалось само. Тихий, хриплый звук, почти не похожий на голос. Женщина на диване не пошевелилась. Она смотрела на чёрный силуэт с гитарой, и в глазах её мерцали те же звёзды, что и внутри мальчика. — Мам, — повторил он громче. — Я… мне нужно идти. Дела в реальном мире. Я вернусь скоро. Она поднесла бокал к губам, сделала маленький глоток. — Через… — он запнулся, понимая всю абсурдность фразы. — Через восемнадцать-двадцать часов. Когда... буду ложится спать. Никакой реакции. Ния поправила подол синего платья. Аделина закинула огрызок яблока в пустую тарелку на журнальном столике. Нелли что-то зашептала матери на ухо, и та тихо рассмеялась — тем самым смехом, который Скарлетт помнил так отчётливо, что мог бы напеть его по нотам. Он стоял в двух метрах от них. В центре комнаты, залитой тёплым светом заходящего солнца. И его не существовало. — Ладно, — сказал он пустоте. — Я понял. Рука легла на дверную ручку. Металл оказался холодным — непривычно холодным после этого тёплого, живого сна. Скарлетт обернулся в последний раз. Мать сидела на подлокотнике дивана, обнимая Нию за плечи. Рыжие хвостики Нелли торчали в разные стороны. Аделина что-то доказывала, размахивая руками. А чёрный силуэт со звёздами внутри всё играл и играл, даже не подозревая, что когда-нибудь станет тем, кто стоит сейчас у двери и смотрит на них чужими глазами. — Увидимся, — прошептал Скарлетт. Он толкнул дверь. И проснулся... 

Проснулся в аду

Скарлетт открыл глаза. Красные, воспалённые, будто он не спал, а оплакивал кого-то всю ночь. Он повернул голову — и уткнулся взглядом в Нию. — Приехали, — выдохнула она. Под глазами залегли тени, голос сел. Скарлетт коротко мотнул головой — только шея, без лишних мышц: — Круто. — Ну... давай. Можешь идти. Вещи я завтра привезу, нам всё равно утром вместе ехать. — Да, только Леру возьму. Он потянулся к дверной ручке. — Хорошо, — автоматически ответила Ния. Скарлетт высунул одну ногу наружу, в сырую темень. — Стоп. — Голос Нии догнал его. — Зачем она тебе? И тут... — Что? — вырвалось у обоих одновременно. Они замерли. Просто пялились друг на друга, и их сонные мозги отказывались обрабатывать такую сложную информацию. — Так... — снова синхронно. — Нет, — опять дуэт. — Давай я скажу... — Да блять! — хором. Ния зажмурилась: — Давай ты первый. Скарлетт тоже прикрыл глаза: — Давай я первый. — Он мотнул головой в сторону заднего сиденья, где спала Лера. — Я беру её с собой. Остальные вещи заберу завтра. Ния вскинула руки, начиная жестикулировать: — Зачем?.. И в этот момент Скарлетт задумался: — А почему бы и нет? ... Пять минут спустя. — А! — Ния дёрнулась, распахнула глаза. — Ой. Я уснула... — Она уставилась на брата. — Скарлетт?! — А! — Он подпрыгнул на месте. — Э-э-э... я тоже уснул. Тишина. Они моргали, пытаясь вспомнить, о чём вообще речь. Помолчали. — Ты берёшь девочку, — сказала Ния устало. — Я берёшь девочку, — кивнул Скарлетт.