На грани правды и лжи

෴♕෴.♕෴

Неделя пролетела незаметно. Уже сегодня прилетает Киллиан, чему я была безумно рада. За это время я успела подружиться с Рией и в очередной раз поссориться с надоедливым Риши. Он снова неудачно пошутил, а потом извинился и заявил, что все новые сотрудники проходят своего рода испытание. Посмотрим, как он будет тягаться с Киллианом. Тот быстро поставит его на место. За эту неделю я много гуляла, дышала свежим воздухом, знакомилась с городом. Но не меньшую часть времени грустила о прошлом. Габриэль. Я всё ещё любила этого человека. Было больно вспоминать наше счастливое прошлое. Сейчас оно казалось таким далёким, будто этих двух лет сплошного счастья никогда и не было. Будто не было признаний в любви, долгих разговоров и ночей напролёт. Настойчивый стук в дверь вырвал меня из мыслей и вернул обратно в спальню. В комнату вошла Прия, держа в руках светло-розовую ткань. — Доброе утро, Амала, — произнесла женщина. — Ты вчера так поздно вернулась, что не было возможности поговорить. — Доброе утро, Прия, — ответила я. — Проходи, садись. Поднявшись с постели, я накинула поверх пижамы белый атласный халат и присела на небольшой диванчик возле окна. Прия устроилась рядом и протянула ткань мне. — Ты же не знаешь радостных новостей, — по её лицу было видно, что счастье буквально переполняет женщину. — Завтра мы идём просить руки Киары для нашего сына. И ты пойдёшь с нами. Это сари — мой подарок тебе. Ты будешь в нём шикарной. Оно подчеркнёт и без того прекрасную фигуру. Меня поразило, что совершенно незнакомая семья приняла меня так тепло. Более того, они захотели разделить со мной такой важный и радостный момент. Хотелось поскорее увидеть Киару и познакомиться с ней. Думаю, она хорошая девушка. Другую Арджун бы просто не выбрал. Я всегда мечтала побывать на празднике в индийских традициях, поэтому отказаться не смогла. К сари хотелось подобрать подходящие украшения, поэтому перед работой я решила заглянуть в местную ювелирную мастерскую, которая находилась недалеко от полицейского управления. Так и на работу не опоздаю, и украшения подберу. Быстро одевшись в голубую майку на тонких бретелях и белые облегающие джинсы, я выпорхнула из дома. Хотелось пройтись пешком и проветрить голову от ненужных мыслей. В лавке украшений я выбрала очень красивые серьги со светло-розовыми камнями — как раз в тон к моему сари. Мне хотелось выглядеть достойно, поэтому подготовиться нужно было хорошо. После покупки я отправилась на работу. Недавно мне выделили собственный кабинет. Небольшой, но очень уютный. Несколько дней назад я принесла сюда горшок с тёмно-синей орхидеей и повесила лёгкие белые шторы. Мне не хватало уюта, поэтому я решила создать его сама. Коричневый рабочий стол стоял возле большого окна, из которого открывался вид на шумную улицу Калькутты. По утрам солнечные лучи падали прямо на столешницу, заставляя бумаги и фотографии по делам светиться золотистым светом. Вдоль одной стены располагались металлические шкафы с архивами и материалами экспертиз. На другой висела большая пробковая доска, где крепились фотографии, схемы, заметки и улики по текущим расследованиям. В углу тихо гудел современный компьютер, рядом стоял микроскоп и несколько специальных ламп для изучения вещественных доказательств. В кабинете пахло бумагой, кофе и едва уловимым ароматом орхидеи. Странно, но именно здесь я чувствовала себя на своём месте. Среди отчётов, отпечатков пальцев, экспертиз и бесконечных загадок я наконец понимала, ради чего столько лет шла вперёд. Сделав себе латте, я добавила любимый карамельный сироп. По кабинету сразу разошёлся приятный аромат карамели, смешавшийся с запахом моего персикового парфюма. Закрыв глаза, я отпила глоток горячего напитка. Тепло медленно растеклось по телу, но тревога никуда не исчезла. Через полчаса начнётся собрание. Странное чувство не отпускало меня с самого утра. Будто должно что-то случиться. Поставив чашку на стол, я открыла верхний ящик и достала блокнот в бордовой обложке. Новый, аккуратный. Его страницы были исписаны моим почерком от начала до конца. Я открыла последние записи. Вопросы, одни сплошные вопросы. Почему мама отдала мне семейный перстень именно в день своей смерти? Откуда она знала, что должно произойти что-то страшное? Почему сказала, что в перстне спрятан секрет? Я машинально коснулась кулона на шее. Перстень всё это время был спрятан там, где никто не смог бы его найти. Четырнадцать лет я хранила его и ни на шаг не приблизилась к разгадке. Мама словно пыталась предупредить меня, подготовить. Но к чему? Перевернув страницу, мой взгляд остановился на другой записи. Киран Басу — один год, пропал без вести, тело не найдено. Каждый раз именно эта строчка заставляла моё сердце биться быстрее. Если нет тела, значит есть шанс: маленький, призрачный, но шанс. Я не верила, что мой брат погиб. Что-то внутри продолжало твердить обратное. Будто незримая нить всё ещё связывала нас. Иногда мне казалось, что я чувствую его присутствие. Словно он где-то рядом, живой, просто очень далеко. Я перевернула страницу и остановилась на последней записи. «Зачем убивать родителей и забирать ребёнка?» Именно этот вопрос мучил меня все четырнадцать лет. Если целью были деньги — зачем забирать Кирана? Если целью был Киран — зачем убивать родителей? Если целью была вся семья Басу — почему оставили меня? Слишком много вопросов и ни одного ответа. Я тяжело вздохнула и с раздражением закрыла блокнот. Нет. Я приехала сюда не для того, чтобы снова жалеть себя, я приехала за правдой. В кабинет вошла Рия. На ней был бежевый сарафан и неизменный белый халат, с которым она, кажется, никогда не расставалась. Её тёмно-каштановые волосы были собраны в низкий пучок, а на лице играла лёгкая солнечная улыбка, от которой и самой хотелось улыбаться. — Доброе утро. Ты чего такая задумчивая с самого утра? — спросила Рия. — Доброе утро. Бессонная ночь. Лучше расскажи ты: если уже в халате, значит работа началась? — с улыбкой спросила я. Рядом с этой девушкой невозможно было не улыбаться. Она умудрялась вытянуть даже из самой пучины боли и разочарования. Я знала её всего неделю, а такое чувство, будто всю жизнь. Поэтому несколько дней назад рассказала ей об измене Габриэля, всё же умолчав о деле родителей. — Ещё пятнадцать минут до начала планёрки, — Рия села напротив меня в мягкое кресло шоколадного цвета и заговорщически осмотрела с ног до головы. — Ты мне так и не рассказала, откуда знаешь господина Дубея. Я вся внимание. И я рассказала ей всё. Как застала Габриэля за изменой. Как выбежала из участка, не помня себя. Как врезалась в мужчину, и кофе вылилось на мою блузку. — А потом я встретила его в самолёте. Он сидел на соседнем месте. Его слишком много в моей жизни… И самое главное — моё сердце начинает биться так сильно при виде него… Совершенно точно могу сказать, что я ненавижу его. Девушка напротив слушала внимательно и не смела перебивать. С каждым моим словом её глаза становились всё больше. Будто она слушала не историю из жизни новоиспечённой подруги, а смотрела какой-то романтический фильм с сюжетом от любви до ненависти. В моей жизни ещё не хватало таких сюрпризов. Я не хотела снова попасть в сети мужчины, который при первой же возможности разобьёт моё сердце на тысячи осколков. — От вас искры летят за километр, — заявила Рия, когда я закончила рассказ. — Если честно, я давно не видела его таким. Да, он пытается держаться. Но я заметила, как он немного дольше, чем положено, задерживает взгляд на тебе. Это впервые за долгое время, когда я увидела у него интерес к девушке после всего произошедшего. Рия тут же замолчала, поняв, что взболтнула лишнего. Она попыталась перевести тему, но любопытство уже не давало мне покоя. Поэтому я всё-таки уговорила её рассказать правду, пообещав, что никому ничего не скажу. — Четыре года назад он чаще улыбался, потому что было ради кого. Кавья — она была его невестой. До свадьбы оставался всего месяц, но несчастный случай оборвал её жизнь. Девушку сбила машина, а виновник скрылся с места происшествия. Его так и не нашли. Господин Дубей до сих пор не оставляет надежды. Всё ищет и ищет того, кто лишил его любимой девушки. На несколько секунд в кабинете повисла тишина. Теперь мне стало понятно, почему в его зелёных глазах иногда мелькает такая знакомая боль. Боль человека, который однажды потерял того, кого любил больше собственной жизни. Такую боль можно было заметить и в моих глазах. В этом мы были отчасти похожи. На миг забылись все наши недопонимания — осталось только понимание и сочувствие. Но я знала, что расспрашивать об этом не стоит, поэтому держала рот на замке. Закрыв кабинет, я положила ключи в сумку. Уже на середине пути к кабинету Дубея поняла, что забыла телефон на столе. Киллиан обещал сегодня уже быть на месте. Рия сказала, что присоединится к собранию через несколько минут, и попросила её не ждать. Уже возле дверей моё сердце предательски сжалось, предвещая что-то нехорошее. Постучав и услышав разрешение войти, я открыла дверь. Амрит стоял ко мне спиной. Он смотрел куда-то вдаль, где солнце уже поднялось высоко-высоко над городом. Привычный аромат мужчины снова заполнил мои лёгкие. Сегодня он выглядел иначе: бордовая футболка-поло была аккуратно заправлена в чёрные брюки; волосы уложены, но две непослушные пряди всё же спадали на глаза. Руки были спрятаны в карманы брюк. Скорее всего, он находился далеко в своих мыслях, потому что даже не повернулся, хоть и разрешил войти. — Доброе утро, — еле слышно поздоровалась я. После услышанного от подруги мой голос будто не смел нарушать покой этого человека. — Я, наверное, рано? Зайду тогда позже, — добавила я, уже собираясь открыть дверь. Амрит развернулся ко мне, окончательно возвращаясь из своих мыслей. — Амала, оставайтесь, — произнёс мужчина, не отводя взгляда. — Собрание начнётся с минуты на минуту, скоро подойдут остальные. Нет смысла уходить. Он подошёл ближе, и мне пришлось поднять голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Сейчас я не видела в этом человеке самовлюблённого павлина, с которым столкнулась в Лондоне. Не видела той усмешки, от которой подгибались ноги. Я видела мужчину, который в одно мгновение потерял смысл своей жизни и спрятался за маской непремтупного, уверенного в себе человека. Его аромат вишни и горького шоколада смешался с моим персиковым парфюмом, превращаясь в настоящую бомбу замедленного действия. Голова слегка закружилась, и мне пришлось обойти его, чтобы присесть на диванчик возле окна, где ещё минуту назад стоял Амрит. Поразительно сильно мне хотелось узнать его настоящего. Я даже не поняла, когда появилось это жгучее желание. И точно так же до безумия не хотелось снова прыгать в омут с головой, чтобы потом не было больно. Всё же я приехала сюда не за любовными историями. Я приехала узнать правду. Найти Кирана. — Сегодня в отдел прибудет ваш брат? На слове «брат» он сделал какой-то странный акцент. Странно. Совершенно точно могу сказать, что Дубей не может знать правды. Или это я уже во всём ищу подвох? — Да, — коротко ответила я. Мужчина явно хотел сказать что-то ещё, но в кабинет начали заходить коллеги, не дав продолжить разговор. Сначала сотрудники отчитывались по текущим делам, а спустя десять минут в кабинет вошёл Киллиан. Улыбнувшись, я кивнула ему в знак приветствия. Как же долго длилась эта неделя, если я уже успела соскучиться по этому ворчуну. Киллиан едва заметно улыбнулся в ответ и тут же вернул привычное сосредоточенное выражение лица. Делаем вывод — устал после перелёта. Но стоило ему пройти вглубь кабинета и занять место наискосок от меня, как в дверном проёме появился Габриэль. Он смотрел своими серо-голубыми глазами прямо на меня, совершенно не стесняясь присутствия коллег. В памяти мгновенно всплыли кадры его предательства. Стало невыносимо тошно. Комок в горле грозил вырваться наружу прямо здесь, посреди кабинета, на глазах у всего отдела. И тут я поняла, почему Киллиан был таким серьёзным. На губе Габриэля красовалась ещё свежая рана, а костяшки руки Лайтвуда были сбиты до крови. Он получил по заслугам. Скорее всего, Киллиан предупреждал меня. Но если бы я не забыла телефон в своём кабинете, то непременно знала бы, что прилетел он не один. Подавив приступ тошноты, я перевела взгляд на Дубея. Сейчас он как раз представлял коллективу Киллиана и Габриэля. Какого чёрта он здесь забыл? Как посмел приехать и смотреть мне в глаза так, будто ничего не произошло? — Итак, коллеги, у нас новое дело. Несколько часов назад позвонила неизвестная женщина и сообщила, что обнаружила тело мужчины в городском парке. На место выезжают Киллиан, Риши и Амала. Амрит обвёл присутствующих взглядом и спокойно добавил: — На этом всё. Всем удачи.

෴♕෴.♕෴

Дорога до городского парка заняла совсем немного времени — от силы минут пятнадцать. На улице стояла невыносимая жара. Даже холодная вода не помогала избавиться от тошнотворного осознания того, что Габриэль приехал работать сюда. При том, что раньше он никогда не поддерживал моё желание переехать в Индию. — Амала, ты в порядке? — тихо спросил Киллиан, чтобы никто не услышал. — Не переживай, я в порядке. Пойдём уже. Не дожидаясь ответа, я вышла из машины, прихватив с собой криминалистический чемоданчик. Камера уже висела на шее, а в глазах была решительность. Патрульный полицейский поднял жёлтую ленту, пропуская меня ближе к телу. Натянув белые перчатки, я приступила к осмотру. Мужчина лежал на спине возле группы деревьев. Его глаза остались открытыми, навсегда застыв в последнем мгновении ужаса. На рубашке расплылось большое бурое пятно в области груди. Щелчок камеры. Ещё один. И ещё. Сначала общие фотографии места происшествия, затем крупные планы тела и окружающей территории. Я осторожно осмотрела рану. Входное отверстие находилось в области грудной клетки. Судя по повреждениям одежды и характеру ранения, выстрел был произведён с относительно близкого расстояния. Присев на корточки, я внимательно изучила землю вокруг. Следы волочения. Очень слабые, но всё же заметные. Щелчок камеры. Затем мой взгляд зацепился за отпечаток обуви неподалёку от тела. Мужская обувь. Предположительно сорок второй — сорок пятый размер. Я сфотографировала след и сделала гипсовый слепок. Немного дальше обнаружились следы автомобильных шин. Крови вокруг тела оказалось слишком мало для смертельного огнестрельного ранения. Это означало только одно — убили его в другом месте. Сюда привезли уже мёртвым. Ещё несколько фотографий, образцы почвы. Микрочастицы ткани с ближайших кустов. После этого я сняла отпечатки пальцев погибшего для дальнейшего установления личности. Документов при нём не оказалось. Закончив осмотр, я направилась к коллегам. Киллиан опрашивал женщину, обнаружившую тело. Судя по её состоянию, именно она вызвала полицию. Риши разговаривал со свидетелями и параллельно осматривал ближайшие урны и кустарники в поисках возможных улик. — Ну что? — спросил Киллиан, заметив меня. Я открыла блокнот с записями. — Мужчина погиб от огнестрельного ранения в грудную клетку. Точнее скажет судмедэксперт после вскрытия. Предварительно выстрел был сделан с близкого расстояния. Личность пока не установлена, документов при нём нет. Киллиан кивнул, внимательно слушая. — Самое интересное другое, — продолжила я. — Его убили не здесь. Крови слишком мало. Есть следы волочения тела и следы автомобильных шин неподалёку. Кто-то привёз его сюда уже после смерти. — Следы есть? — вмешался Риши. — Есть отпечаток обуви. Мужской, примерно сорок второй — сорок пятый размер. Я сделала слепок. Возможно, получится найти совпадение в базе. — Что-нибудь ещё? — спросил Киллиан. — Пока ничего существенного. Но если повезёт, лаборатория найдёт что-то на одежде погибшего. Волокна, частицы почвы или биологические следы. Тогда у нас появится хоть какая-то зацепка. На несколько секунд повисла тишина. — Значит, ищем место убийства, — подвёл итог Киллиан. Назад в полицейский участок я пошла пешком, чтобы хоть немного проветрить голову. Ребята лишних вопросов не задавали — просто сели в машину и уехали, за что я была им безумно благодарна. Стоило только переступить порог своего кабинета, как я сразу погрузилась в работу. Я включила настольную лампу, несмотря на солнечный день за окном, мне всегда было проще сосредоточиться именно так. На столе быстро появились пакеты с уликами, собранными на месте преступления. Первым делом я занялась образцами почвы. Пересыпав часть земли в лабораторный контейнер, начала сравнивать её состав с образцами, которые были взяты непосредственно возле тела. Через некоторое время результат заставил меня нахмуриться. Земля на подошвах обуви погибшего отличалась от почвы в парке. Значит, незадолго до смерти потерпевший находился в совершенно другом месте. Я сделала пометку в отчёте и перешла к следующим уликам. На рукаве пиджака погибшего обнаружились несколько светлых синтетических волокон. Их было совсем немного, но достаточно для дальнейшей экспертизы. Осторожно собрав образцы, я отправила их на анализ. Затем принялась изучать содержимое карманов. Кошелёк, несколько банковских карт, часы стоимостью в небольшую квартиру, обручальное кольцо. Не было только документов. Ограбление можно было сразу исключить. Если убийца и хотел получить деньги, то почему ничего не забрал? Последней моей надеждой оставались отпечатки пальцев. Компьютер тихо загудел, обрабатывая запрос. Я сделала глоток уже остывшего латте и откинулась на спинку кресла. Через несколько минут система издала характерный сигнал. Есть совпадение, сердце забилось быстрее. Я открыла досье. Рамир Капур, пятьдесят два года. Владелец сети ресторанов индийской кухни, известный бизнесмен, семьянин. Фотография на экране полностью совпадала с лицом убитого мужчины. — Ну здравствуйте, господин Капур, — пробормотала я. Продолжая изучать материалы, заметила ещё одну интересную деталь. Из-под ногтей погибшего были собраны микрочастицы кожи и кровь неизвестного человека. Рия успела передать предварительное заключение буквально несколько минут назад. Значит, перед смертью Капур сопротивлялся, возможно, даже успел ранить своего убийцу. Эта мысль придала мне воодушевления. Впервые за весь день появилась действительно стоящая зацепка. Открыв новый файл, я начала внимательно изучать его окружение: деловых партнёров, конкурентов, родственников и последние контакты. Что-то подсказывало мне, что успешных владельцев ресторанной империи просто так не расстреливают и не находят посреди городского парка. Оформив отчёт, я собралась идти к Амриту. Но моим планам не суждено было сбыться — в дверном проёме стоял Габриэль. Закрыв дверь и жалюзи, чтобы никто не посмел нас потревожить, он направился ко мне. Так близко, что когда-то родной запах бергамота и кедра мгновенно въелся в лёгкие. Я попятилась назад, пока не упёрлась спиной в стену. — Исчезни, божье ты наказание, — прошипела я. — Что ты здесь забыл? Я недостаточно ясно дала понять, чтобы ты не приближался ко мне ни на шаг? Но мужчина словно не слышал моих слов. Он подошёл вплотную и прижал меня к себе. Его ладонь легла на мою щёку, и по телу будто прошёл электрический разряд. Я всё ещё любила его. Слишком сильно. Губы Габриэля замерли в нескольких сантиметрах от моих. — Любимая, — прошептал он, обжигая дыханием. — Ты всё неправильно поняла. Я чуть с ума не сошёл, когда ты уехала. И сейчас схожу с ума от мысли, что ты больше не моя. Я не хотела слышать эти слова. Не хотела видеть его. Но вместе с этим безумно скучала. В следующее мгновение его губы коснулись моих. Сначала я сопротивлялась, пыталась оттолкнуть его, но Габриэль оказался сильнее. Его поцелуй был осторожным, почти умоляющим, будто он отчаянно пытался вернуть то, что сам разрушил. И всё же я ответила. Ответила на поцелуй, о котором буду жалеть потом. На несколько секунд мир исчез. Остались только его руки на моей талии, знакомое тепло и воспоминания о том времени, когда я была счастлива рядом с ним. Сердце предательски сжималось от боли. Хотелось забыть всё, что я увидела в том кабинете. Хотелось поверить, что ничего не произошло. Но это было невозможно. Я пришла в себя только тогда, когда его губы коснулись моей шеи. Руки, которые ещё мгновение назад лежали на его груди, безвольно опустились вдоль тела. Он почувствовал это и сразу отстранился. Я смотрела на него стеклянным взглядом. По щеке скатилась слеза, обжигая кожу. — Амала? — тихо произнёс он. — Что случилось? — Уходи, Габриэль. Я видеть тебя не могу, — еле сдерживая дрожь в голосе, ответила я. — Но ты же ответила на поцелуй. Я… Не позволив ему договорить, перебила: — Пошёл вон! Я ненавижу тебя! Слова сорвались почти криком. Вытолкав его из кабинета, я снова влепила ему пощёчину. От удара ещё свежая рана на губе разошлась ещё сильнее. Схватив отчёт криминалистики, направилась к Амриту. Мне было совершенно всё равно, как я выгляжу сейчас: размазанная тушь вокруг глаз, чёрные дорожки на щеках, выбившиеся из идеального хвоста пряди. Хотелось лишь поскорее отдать отчёт и исчезнуть отсюда. Оказавшись в кабинете Амрита, к счастью, я не обнаружила там коллег. Так было даже лучше. Он сидел за столом, перебирая какие-то документы и внося данные в ноутбук. Когда дверь открылась, мужчина поднял взгляд. Увидев моё состояние, он нахмурился и тут же отложил бумаги. Через несколько секунд Амрит уже стоял рядом. — Амала? Вы плакали? — спросил он, осторожно поддерживая меня за локоть. — Вас кто-то обидел? Находясь словно в тумане, я отрицательно покачала головой. Прижав к его груди папку с отчётом, сделала шаг назад. В тот момент мне было плевать на все правила приличия. Я просто не отдавала отчёта своим действиям. — Тут заключение, господин, — всё, что смогла выдавить из себя. Я даже не узнала собственный голос — надломленный, хриплый и совершенно чужой. И быстро выбежала из кабинета. Находясь где-то далеко в своих мыслях, я бежала туда, куда глаза глядят, не различая, сколько времени я иду. Воспоминания накрыли меня с головой, а недавнее расставание дало о себе знать бурной рекой слёз. Запоздалая реакция. Тогда я ещё не до конца понимала, что произошло. Сейчас же, когда наконец осознала всё, моё моральное состояние буквально кричало о помощи. Габриэль регулярно пытался дозвониться, писал длинные сообщения, которые я даже не открывала. Любое оправдание, любая ложь разорвут меня в клочья. Зная, как сильно я ненавижу ложь, он всё равно пытался оправдаться. А сейчас он приехал, поцеловал… Перед глазами снова всплыл их поцелуй, их стоны за стенами полицейского участка. Так противно мне ещё никогда не было. В груди неприятно сжалось. Казалось, даже спустя неделю эта боль никуда не делась, а лишь притаилась где-то глубоко внутри, выжидая момент, чтобы ударить снова. В слух внезапно врезался скрип тормозов. Чья-то рука резко схватила меня за локоть и дёрнула в сторону. Только сейчас я пришла в себя, понимая, что буквально секунду назад чуть не угодила под машину. Сердце ухнуло куда-то вниз. Если бы не этот мужчина, я бы сейчас лежала на асфальте. Водитель выругался и поспешил уехать подальше, а я всё ещё пребывала в шоке, пытаясь выровнять сбившееся дыхание. Мои глаза встретились с обеспокоенными зелёными глазами напротив. Так непозволительно близко, так неправильно. Его дыхание касалось моей кожи, взгляд быстро скользнул по мне с головы до ног, проверяя, не пострадала ли я. Всё это время он продолжал крепко прижимать меня к своей груди, будто боялся отпустить слишком рано. — Амала, вы в порядке? — с ноткой беспокойства спросил Амрит. Он по-прежнему был одет с иголочки: бордовая футболка-поло, чёрные брюки. Неизменный парфюм делал его ещё более привлекательным. И это раздражало. Потому что меньше всего сейчас мне хотелось замечать такие вещи. — Д-да… Спасибо вам, — растерянно произнесла я, наконец отстраняясь от него. Но сердце почему-то всё ещё билось так сильно. — Простите за это безобразие, — проговорила я, немного успокоившись. Амрит ничего не ответил. Он осторожно взял меня под локоть — точно так же, как несколькими минутами ранее в кабинете, — и повёл к машине. Бордовый Ford Mustang стоял немного в стороне, поблёскивая на солнце отполированным кузовом. Мужчина открыл передо мной пассажирскую дверь. Не споря и не задавая вопросов, я села внутрь. Амрит захлопнул дверь, обошёл машину спереди и устроился за рулём. Бросив на меня быстрый взгляд, он завёл двигатель, и автомобиль плавно тронулся с места. За окном быстро менялись пейзажи Калькутты. По тротуарам спешили люди, прячась от палящего солнца под разноцветными зонтами. Яркие вывески магазинов сменялись небольшими чайными лавками, откуда доносились ароматы специй и свежей выпечки. Мимо проносились жёлтые такси, мотоциклы и рикши, лавируя между потоками машин. Где-то вдали возвышались современные стеклянные здания, а рядом с ними теснились старые колониальные дома с потемневшими от времени фасадами. Город жил своей жизнью, но мне было абсолютно всё равно, лишь бы подальше от Габриэля, лишь бы не видеть его снова. Некоторое время в салоне стояла тишина. Работал кондиционер, играла тихая музыка, а запах вишни и горького шоколада снова заполнил пространство вокруг меня. — Вы напугали меня, Амала, — наконец нарушил молчание Амрит. — Я сразу побежал за вами. Расскажете, что случилось? Он внимательно следил за дорогой. Сильные загорелые руки уверенно держали руль. На запястье поблёскивали дорогие часы, под рукавом футболки перекатывались напряжённые мышцы предплечий, а на коже проступала сеть вен. Я поймала себя на том, что снова рассматриваю его руки. Господи, да что со мной происходит? — Простите, я не хочу об этом говорить, — тихо ответила я, прикрывая глаза. Мужчина понимающе кивнул. К моему удивлению, настаивать он не стал. Именно за это я была ему благодарна. Похоже, я уснула. Потому что разбудил меня голос Амрита. Улица оказалась знакомой — мы стояли возле ворот его дома. Сердце пропустило удар. — Я подумал, что вы можете привести себя в порядок, умыться. Думаю, вы бы не хотели появиться перед семьёй, у которой живёте, в таком виде. Перспектива оказаться в доме начальника меня испугала. Мне не хотелось сталкиваться с его семьёй. К тому же недавний рассказ Рии не давал мне покоя. Казалось, я просто не имею права переступать порог этого дома. Достав из сумочки влажные салфетки, я открыла маленькое зеркало. На меня смотрела девушка с опухшими, заплаканными глазами. Я едва узнавала себя. — Не стоит. Не хочу беспокоить вас и вашу семью. Вы и так сегодня мне очень помогли, спасибо, — поспешно стирая чёрные разводы под глазами, сказала я. — И ещё раз простите за цирк, который устроила. Такого больше не повторится. Боковым зрением я заметила, что Амрит внимательно наблюдает за моими действиями. Когда следов туши на лице почти не осталось, я подняла взгляд на мужчину. — Думаю, мне уже пора. — Давайте я вас подвезу? — предложил он. Не отводя от него глаз, я покачала головой. — Тут недалеко, соседняя улица. Не стоит. Я вышла из машины. Амрит тоже выбрался наружу. — Тогда позвольте хотя бы проводить вас? — не оставляя надежды, спросил он. На мгновение мне стало неловко. Этот человек уже сделал для меня больше, чем должен был. — Не стоит, правда. Спасибо вам… за то, что сегодня буквально спасли меня. На губах мужчины появилась едва заметная улыбка. — Берегите себя, Амала. От его голоса почему-то стало теплее. Я коротко кивнула и направилась к выходу со двора. Спиной чувствовала его взгляд. Почему-то была уверена: Амрит не сдвинется с места, пока я не скроюсь за поворотом.

෴♕෴.♕෴

Утром я уже чувствовала себя намного лучше. Вместо удушающего чувства несправедливости пришло облегчение. Несмотря на то, что я позволила бывшему себя поцеловать, именно это наконец помогло начать отпускать прошлое. Такие, как он, никогда не меняются. На работе всё шло как по маслу: никто не подшучивал, никто не доставал. Даже Дубей затаился у себя в кабинете. Мы виделись только на утренней планёрке, и на этом всё. Как странно — мы словно вернулись к первоначальному способу общения. Никаких лишних разговоров, никаких взглядов дольше положенного. Мне бы радоваться, но почему-то на душе скребли кошки. Неужели я всего за один день успела привыкнуть к Амриту — спокойному, собранному, не пытающемуся постоянно демонстрировать своё превосходство? От этой мысли становилось как-то не по себе. Впрочем, мне нельзя об этом думать. Он — начальник, я — подчинённая. Ни больше, ни меньше. К вечеру я уже стояла в своей комнате, полностью готовая к торжеству. Нежно-розовое сари, расшитое россыпью камней на лифе и юбке, мягко переливалось в свете солнца. Прозрачная накидка мерцала при каждом движении, будто соткана из солнечных бликов. В ушах поблёскивали серьги, которые я купила накануне специально к этому наряду. Макияж с чёрными стрелками подчёркивал глаза, а нюдовая помада делала образ нежным и утончённым. Распустив волосы, я ещё раз посмотрела на своё отражение в зеркале. На мгновение показалось, будто передо мной стоит совсем другая девушка — не та, что ещё вчера плакала из-за предательства, а та, которая наконец начинает жить дальше. Решив идти пешком, так как нужный дом находился совсем недалеко, мы отправились в путь. Вечерняя Калькутта утопала в золотистом свете уходящего солнца. Тёплый воздух был наполнен ароматами специй, жасмина и цветущих деревьев. Все выглядели настолько красиво, что невольно приходилось задерживать дыхание. Прия была одета в роскошное тёмно-синее сари с серебристой вышивкой по краям. Её тёмные волосы были собраны в аккуратный низкий пучок, украшенный белыми цветами. Лёгкий макияж лишь подчёркивал её природную красоту. Раджив выбрал тёмно-синее шервани с серебряными пуговицами и вышивкой на воротнике. Он выглядел статно и достойно, как настоящий глава семьи. Арджун, как будущий жених, заметно выделялся среди остальных. Его тёмно-синее шервани было расшито мелким бисером и камнями, которые красиво переливались в свете фонарей. Несмотря на внешнее спокойствие, было видно, что он волнуется. Чем ближе мы подходили к дому, тем сильнее мне казалось, что мысленно я уже понимала, куда мы идём. Знакомые кованые ворота, белый фонтан во дворе, аккуратно подстриженные кусты роз. Сердце пропустило удар. Нет, только не это. Я резко остановилась посреди дорожки. — Амала? — удивлённо обернулась Прия. Но я уже не слышала её. Перед глазами всплыла вчерашняя картина: бордовый Mustang, голос Амрита, его предложение зайти в дом и привести себя в порядок. Это был тот самый дом — дом Дубея. Медленно перевела взгляд на Прию, потом на Раджива, на Арджуна. А затем снова посмотрела на особняк. Господи… мне же даже фамилии не сказали? Если бы я знала, вообще бы не пришла. — Что-то случилось? — обеспокоенно спросила Прия. — Нет… всё хорошо, — слишком быстро ответила я. Совсем не хорошо. Получается, всё это время я жила по соседству с начальником отдела. Получается, Рошни… Перед глазами всплыла маленькая девочка с зелёными глазами и бордовой розой в руках. «Это Амала. У неё красивые волосы и необычные глаза». Только сейчас до меня дошло, Рошни была его дочерью? Или племянницей? Захотелось провалиться сквозь землю, но отступать уже было поздно. Дом семьи Дубей был украшен сотнями огоньков, гирляндами из живых цветов и фонариками. Во дворе собралось множество гостей. Слышалась национальная музыка, чей-то смех, разговоры на бенгальском языке. Когда мы поднялись по ступенькам, двери особняка открылись. И на пороге появился Амрит. Сегодня он выглядел совершенно иначе. Белое шервани идеально сидело на его высокой фигуре. Вышивка из бордовых камней переливалась в свете ламп, а традиционная одежда подчёркивала широкие плечи. Тёмные волосы были аккуратно уложены назад. В этом мужчине было что-то по-настоящему царственное. Его зелёные глаза мгновенно нашли меня среди гостей. Сначала в них мелькнуло удивление, потом понимание. А затем уголки его губ едва заметно дрогнули. Этот несносный человек всё понял, абсолютно всё. — Добро пожаловать, — спокойно произнёс он. Мне же захотелось развернуться и сбежать обратно домой. Он еще мгновение рассматривал меня с ног до головы. В его глазах пылало восхищение, с чем-то ещё, не понятным для меня. К счастью, внимание быстро переключилось на семью Банерджи. Родственники тепло приветствовали гостей, обнимали друг друга и обменивались пожеланиями. Нас проводили в просторную гостиную. Посреди комнаты лежал огромный ковёр ручной работы, а вдоль стен стояли низкие диваны с множеством декоративных подушек. Серебряные подносы ломились от сладостей, фруктов и традиционных индийских угощений. Старшие члены семьи заняли свои места. Началось сватовство. Раджив преподнёс родителям невесты подарки: дорогие ткани, сладости и украшения. Прия вручила матери Киары шёлковый платок и золотой браслет. Всё происходило с соблюдением традиций, уважением и искренней радостью. После обмена подарками в комнату внесли подносы с чаем и сладостями. Затем появилась Киара, разговоры мгновенно стихли. Как я поняла — это родная сестра Амрита. На девушке было нежно-голубое сари с серебряной вышивкой. Длинные чёрные волосы мягкими волнами спадали на плечи. В её глазах читались смущение и счастье одновременно. Арджун смотрел на неё так, будто кроме неё никого больше не существовало. Именно в этот момент я поняла: этот мужчина действительно любит её. Наверное, именно так и должен смотреть человек на того, кого выбрал сердцем. Неожиданно я почувствовала на себе чужой взгляд. Подняв голову, встретилась глазами с Амритом. Он стоял чуть поодаль, разговаривая с родственниками, но смотрел почему-то именно на меня. От этого взгляда сердце вдруг забилось немного быстрее. Праздник проходил поистине красиво — всё именно так, как я и представляла. Однако вскоре мне стало душно, и я решила выйти на улицу. Вдохнула свежий воздух полной грудью. Сад утопал в бордовых розах, от которых струился тонкий, чарующий аромат. Углубившись немного дальше по дорожке, я заметила мужчину. Он стоял ко мне спиной. Невольно вспомнился рассказ о его погибшей невесте. В этот момент я поняла, насколько тяжело ему, должно быть, находиться на подобных праздниках. Мне вдруг захотелось поддержать его, но почти сразу пришло осознание — Амриту не нужна жалость. Чтобы не попадаться ему на глаза, я решила незаметно уйти в другую сторону, но его голос остановил меня. Амрит по-прежнему стоял спиной ко мне. — Долго вы ещё будете любоваться моей спиной, Амала? Он что, усмехнулся? Вот же павлин. А я его тут жалею, понимаешь ли. — Что вы? Я не… — запнулась я, когда он развернулся и медленно направился ко мне. Его зелёные глаза смотрели внимательно, будто пытались прочитать каждую мою мысль. Подул лёгкий ветерок. Мои волосы взметнулись и коснулись его лица, принося знакомый аромат персика. Амрит протянул руку и осторожно заправил выбившуюся прядь мне за ухо. От этого простого прикосновения по коже пробежали мурашки, целыми табунами. И, кажется, он это заметил. Щёки предательски вспыхнули, я чувствовала это слишком отчётливо. — Признайтесь, Амала, вы всё-таки рассматривали меня, — произнёс он негромко. — Нет… — мой голос тоже превратился в шёпот. — Никогда… На его губах появилась лёгкая улыбка. Затем он перевёл взгляд куда-то мне за спину. В зелёных глазах плясали черти. Этот павлин определённо что-то задумал. — Простите мне эту вольность, Амала, — тихо произнёс он. А в следующую секунду я оказалась в его сильных объятиях.