Отдан другой

Утро в школе началось с уже привычного шума. Сонхён вошел в класс, чувствуя себя так, будто за ночь постарел на несколько лет после разговора с сестрой. Он сел за свою парту, надеясь, что серый свет из окна и монотонный голос учителя помогут ему просто исчезнуть. Но у этой компании исчезнуть было невозможно. — О, Сонхён-а! — Мартин, уже сидевший на своей парте с ногами, махнул ему рукой. — Мы тут спорим, какой фильм смотреть в субботу. Конхо хочет какой-то боевик, а я за хоррор. Ты с нами? Сонхён замер, расстегивая портфель. «С нами». Слово прозвучало так обыденно, будто он ходил с ними в кино каждую неделю последние пару лет. — Я не знаю, буду ли свободен, — уклончиво ответил он. — Да ладно тебе, — Джухун обернулся со своего места, лениво потирая затылок. — Мы всё равно соберемся. Даже если ты не придешь, мы будем знать, что ты нас предал ради своих учебников. Джухун сказал это с такой легкой усмешкой, что Сонхён даже не нашелся, что возразить.  Его поражало, как быстро они стерли границы. Для них он уже был просто Сонхёном, который иногда слишком серьезно хмурится. Конхо зашел в класс за минуту до звонка. Он выглядел бодрым. Проходя мимо Сонхёна, он просто на мгновение положил руку ему на плечо — быстрое, почти невесомое движение, которое Сонхён почувствовал даже сквозь плотную ткань пиджака. — Привет, — негромко сказал Конхо, усаживаясь рядом. — Надеюсь, ты выспался лучше, чем я. На перемене они, как обычно, сгрудились у окна. К ним подошел Джеймс. Он выглядел как всегда собранным, но в его взгляде, когда он посмотрел на Сонхёна, промелькнуло что-то внимательное. — Мы идем после школы на набережную, — сообщил Джеймс. — Погода вроде налаживается. Сонхён, твой «эскорт» может подождать полчаса у ворот? Сонхён посмотрел в окно. Набережная. Он видел её только из окна машины. Или в далеком детстве. — Я... я попробую договориться. Он чувствовал себя странно. С одной стороны, внутри всё сжималось от мысли, что он обманывает ожидания отца. С другой — он видел Конхо, который в этот момент что-то горячо объяснял Мартину, размахивая руками, и понимал, что хочет пойти с ними.  Ему хотелось просто постоять рядом, послушать их бесконечный треп, почувствовать ветер с реки, а не запах кожаного салона. — Вот и отлично, — Конхо вдруг обернулся и подмигнул ему. — Только не делай такое лицо, будто мы тебя на каторгу ведем. Это просто река, Сонхён-и. Она не кусается. Весь оставшийся учебный день Сонхён просидел как на иголках. Он несколько раз проверял телефон, думая о сестре. Юджин утром даже не вышла к завтраку, и это давило на него тяжелым грузом.  Он смотрел на Конхо и думал о том, как несправедливо устроена жизнь: почему у одного парня весь мир умещается в рюкзаке и планах на вечер, а у другого — мир весит тонну и состоит из обязательств перед людьми, которые его даже не слышат. Когда уроки закончились, водитель Пак уже ждал у ворот. Сонхён подошел к машине, чувствуя, как его провожают взглядом четверо парней. — Пак Сон, — Сонхён набрался смелости, глядя водителю в глаза. — Мне нужно тридцать минут. Я просто пройдусь до конца улицы с одноклассниками. Пожалуйста. Водитель долго молчал, его лицо оставалось непроницаемым. Он посмотрел на компанию ребят, стоявших в стороне, затем снова на Сонхёна. — Тридцать минут, — наконец произнес он. — Я буду медленно ехать за вами через один квартал. Не заставляй меня жалеть об этом. Сонхён кивнул и, не веря своей удаче, почти бегом вернулся к ребятам. — Ну что? — Конхо прищурился, глядя на него. — У нас есть полчаса, — выдохнул Сонхён. Конхо расплылся в улыбке и первым зашагал в сторону реки. — Видишь? Не так уж это и сложно — иногда просто сказать «мне нужно время». Сонхён шел рядом с ними. Он всё еще держал дистанцию — шел чуть с краю, не лез в разговор. Но когда Конхо вдруг притормозил, чтобы поравняться с ним, и они пошли плечом к плечу, Сонхён впервые за день по-настоящему вдохнул.  Безвкусный, холодный воздух улицы показался ему самым лучшим запахом в мире. Набережная встретила их резким ветром.  Мартин и Джухун сразу убежали вперед к парапету, о чем-то споря, а Джеймс шел чуть позади, сохраняя привычное спокойствие. Сонхён и Конхо опять оказались в паре шагов друг от друга. Сонхён смотрел на серую воду, и внутри поднялось странное чувство дежавю. Этот берег, эти невысокие перила — всё казалось до боли знакомым. Он вспомнил, как много лет назад они приходили сюда втроем: он, Юджин и мама. Отец тогда всегда был занят, а мама здесь становилась другой. Она покупала им мороженое, позволяла бегать по траве и часами смотрела на воду.  Сонхён до сих пор помнил запах её духов, смешивающийся с речной сыростью. Это было единственное место, где «семья» ощущалась как нечто живое. — Красиво тут, да? — негромко спросил Конхо. Он не смотрел на Сонхёна, просто подставил лицо ветру. — Мы часто сюда приходим, когда в школе совсем тошно становится. Мозги проветривает. — Моя мама любила воду, — внезапно для самого себя произнес Сонхён. Слова сорвались с губ раньше, чем он успел их обдумать. Конхо на секунду замер, а затем медленно повернул голову. В его взгляде промелькнуло замешательство. — Любила? — переспросил он, выделив это слово. Сонхён осекся. Он привык думать о матери в прошедшем времени, привык к этой тихой боли, ставшей частью него. Он посмотрел на Конхо и увидел в его глазах простое, человеческое беспокойство. Парень не говорил о маме годами, особенно в таком ключе. — Она... — Сонхён сглотнул, подбирая слова. — Её нет уже пять лет. Наступила тишина. Конхо не отвел взгляд, не начал судорожно извиняться. Он просто смотрел на Сонхёна, и в его глазах отражалась какая-то глубокая, тихая грусть. — Прости, я не знал, — негромко сказал Конхо. Он помолчал мгновение, а потом добавил: — Моя мама тоже говорит, что если на душе паршиво, надо смотреть на воду. Что река забирает плохие мысли. Не знаю, как это работает, но раз твоя мама тоже её любила... значит, в этом точно что-то есть. Сонхён промолчал, вглядываясь в рябь на воде. Ему вдруг стало невыносимо жаль ту маленькую версию себя, которая верила, что эти прогулки никогда не закончатся. — Сонхён! Конхо! — крикнул Мартин, размахивая руками у киоска с уличной едой. — Идите сюда, тут пунноппан горячий! Компания сгрудилась у небольшого фургончика. Мартин уже вовсю торговался с продавцом, а Джухун пытался выудить из карманов мелочь, пересчитывая монеты на ладони. Джеймс просто ждал, чуть улыбаясь. Сонхён наблюдал за ними, и внутри него что-то дрогнуло. Ему стало так непривычно тепло от того, как просто они делят эти копейки, как смеются над пустяками. Ему захотелось отблагодарить их. Не за то, что они его «приняли», а за то, что рядом с ними он на мгновение забыл обо всех заботах. — Я заплачу за всех, — негромко сказал Сонхён, делая шаг вперед и доставая кошелек. Наступила секундная пауза. Мартин перестал спорить с продавцом, а Джухун замер с зажатой в руке мелочью. Сонхён вдруг испугался, что это выглядело высокомерно, как попытка «купить» их дружбу. — Эй, Сонхён-а, — Конхо мягко коснулся его локтя. В его взгляде не было обиды, скорее легкое понимание. — Тут не принято сорить деньгами, мы же просто перекусить решили. — Я знаю, — Сонхён посмотрел Конхо прямо в глаза, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Просто... я хочу угостить своих друзей. Можно? Конхо на мгновение замер, переваривая слово «друзей». Затем его лицо осветилось той самой улыбкой, от которой у Сонхёна в груди становилось тесно. — Ну, раз друзей... — Конхо обернулся к ребятам. — Слышали? Сегодня шикуем за счет Сонхёна! Мартин радостно ухмыльнулся, а Джухун спрятал мелочь обратно в карман, кивнув Сонхёну в знак благодарности. Сонхён оплатил заказ, чувствуя себя странно окрыленным. Когда они стояли у парапета, обжигаясь горячим тестом в форме рыбок с бобовой пастой, Сонхён впервые за долгое время по-настоящему ел уличную еду. Она была слишком сладкой и горячей, но это был самый вкусный обед в его жизни. Он посмотрел на Конхо, который увлеченно рассказывал Джеймсу о каком-то новом видео, и подумал: Юджин была права. К хорошему привыкаешь слишком быстро. И эти полчаса у реки стоили всех скандалов, которые могли ждать его дома.