Fleur Narcotique

Исаги знал Бачиру как облупленного. Знал все самые конченые факты о его зависимости, знал о редких психозах, до поры до времени не доставлявших обладателю дискомфорта. Знал, что Бачира ипохондрик и одиночка, а к наркоте он примкнул, дабы не ощущать покалывания за грудиной и затянуть зияющую дырищу примерно в этом же месте. История исагиевская проста как дважды два: втрескался в милые (часто обдолбанные) глазки, в жопе зашевелился добродетель — заговорил на человеческом, мол, парень хороший пропадает, помоги. И помог. Помог дилерам купить по тачке, да ещё и конуру с ремонтом на окраине впридачу. Подсел сам, короче говоря. Вместе с привязанностью к веснушчатой (часто бледнющей) морде, по экспоненте росла и доза, и ёбнутость побочных эффектов, и желание умереть «на приходе» с Мегуру в один день. Потому что теперь понять сможет только он и нарколог. Хотя, нет, без нарколога. Он лишь поставит жирную печать на листе нетрудоспособности и велит лечь прокапаться. Вариантик объективно хуёвый. Хуёвый для того, кто уже свернул в тёмную чащу с волками и средь всей этой тьмы нашёл жалкий квант света. У Бачиры слишком много власти: он может подразнить пальчиком, и Исаги приползёт к его ногам послушной шавкой. Он сделает свой филигранный слюнявый, и — так уж и быть, — Исаги даст ему карманных на порошок. В заварушке двух заигравшихся придурков разбираться смысла не видит ни один, ни второй — что-то от скуки здесь есть, и от жуткой одержимости, и даже от любви. Бачира, признаться, херово строит из себя обиженку, когда Исаги отказывается снюхнуть полосу прямо с окаменевшего члена. Не умеет не делиться событиями прошедшего дня, даже если он выглядел как «поесть и посрать». И так, пораскинув мозгами, можно сделать нехитрый вывод — он тоже любит. В подобных отношениях о таком напрямую не говорится и не спрашивается — всё показывают действия. Порой неуклюжие, вмазанные, но действия. Касания онемевших губ ледяными пальцами, ободряющие похлопывания по щекам, какие-то клятвы о переезде в страны, где легализована наркота и тому подобное. Необычные отношения — необычное проявление любви, сострадания, эмпатии. Аналоги. Но ответственность за всё это дерьмо в разы больше, чем в «стандартных», «нормальных» отношениях. Ответственность за жизнь того, кого любишь самой иррациональной и порицаемой любовью с флёром ацетона и жжёной травки.