Все впереди

Они вернулись в свой кабинет почти не разговаривая. По дороге Роман заглянул к Шурочке, забрал подготовленные заявления. Она держалась из последних сил, кивнула, но по глазам было видно – еще чуть-чуть, и расплачется.   Уже в кабинете Роман бросил папку на стол: – Надо быстро подписать и уходить, пока никто не начал воспитывать и рассказывать, что и кому мы должны.   Андрей только пожал плечами. Он и так все уже для себя решил. Из стола он еще утром забрал все нужное, сумка стояла у стены.   Роман пробежался взглядом по своему столу, открыл ящики, потом заглянул в шкаф. В глубине, за папками, стоял его небольшой «запас»: бутылка виски, бутылка шампанского и две коробки конфет. Он на секунду задержался, будто прикидывая, что с этим делать, потом усмехнулся сам себе. Виски он убрал в сумку.   – Не пропадать же добру, – пробормотал он, уже выходя обратно в приемную с шампанским и конфетами в руках.   Шурочка подняла на него глаза – растерянные, покрасневшие.   – Это вам, – сказал Роман, протягивая шампанское и конфеты вместе с заявлениями. – Чтобы не так грустно было.   Она кивнула, сжала губы, но все-таки не выдержала: – Роман Дмитрич… Андрей Палыч… вы правда…?   Андрей задержался у двери, потом подошел ближе: – Правда, Шур, – сказал он спокойно. – Все нормально. Не переживайте. Жизнь продолжается.   Получилось, может, слишком просто, но ничего другого он сейчас сказать не мог.   Роман легко коснулся ее плеча: – Все будет хорошо. И у нас, и у вас.   Шурочка только кивнула, уже не пытаясь сдерживаться.   Они больше не стали затягивать. Попрощались коротко и вышли в коридор. К лифту шли быстро, почти не оглядываясь. Андрей ловил себя на том, что меньше всего сейчас хочет встретить кого-то из своих – ни объяснять, ни слушать.   У лифтов никого не было. Они остановились, Андрей нажал кнопку. Несколько секунд стояли молча, а потом Андрей вдруг усмехнулся:   – Знаешь… ощущение странное. Как будто идешь лекцию прогуливать на первом курсе.   Роман хмыкнул: – Ага. Только вместо лекции – вся компания, – он покосился на Андрея и добавил уже тише: – И преподаватели какие-то придурошные попались.    Андрей коротко кивнул, не ответив. Лифт подъехал, двери открылись. Они зашли внутрь.   Уже в лифте Андрей спросил: – Слушай… а ты там что все время печатал? Для вида?   Роман усмехнулся: – Нет. Оптимизация процессов. Андрюх, а как насчет того, чтобы нам втроем махнуть на пару недель в Швейцарию?   Андрей чуть повернулся к нему, не сразу поняв: – Втроем?   – Ну да. Ты, я и Катя, – спокойно уточнил Роман. – Если сегодня заедем к Мариночке в турбюро, она попробует протолкнуть документы на визу прямо сегодня. У них там хорошие связи, могут сделать за три дня. В пятницу улетим. На две недели. Нам же в пятницу, двадцать девятого, все равно надо быть в Москве на Кириной свадьбе. А потом мало ли как завьюжит...    На секунду помолчал и добавил с легкой усмешкой: – Как тебе идея? Если, конечно, ты не против, что я поеду с вами в роли… третьего лишнего. Я, если честно, устал как собака. Ты, подозреваю, не меньше.   Идея поехать на пару недель в Швейцарию показалась Андрею очень заманчивой. Уехать из города на пару недель. Вместе с Катей. Отдохнуть. Покататься на фуникулерах, посмотреть на горы… Это было бы просто замечательно. Но захочется ли этого Кате? Как она отнесется к поездке вместе с Малиновским?   Двери лифта открылись на первом этаже, и они вышли в фойе здания. Несколько шагов до выхода, привычный шум, люди, охрана у стойки – все это вдруг дало Андрею несколько лишних секунд, чтобы не отвечать сразу. Он не хотел, чтобы Роман хоть на секунду почувствовал себя лишним. После Леса, после всего, что тот для него делал эти месяцы – это было бы неправильно, несправедливо, слишком в духе маминого «это же совсем разное». Отстраняться было нельзя. Не сейчас. Но и сказать «да» без оглядки он не мог. Не сейчас. Не за Катю. И где-то между этими двумя простыми вещами – «мы поедем втроем» и «я сначала должен услышать ее» – нужно было найти слова, которые не прозвучат ни как отказ, ни как попытка отстраниться. Он чуть замедлил шаг перед стеклянной вертушкой, собираясь с мыслями.    – Ром, ты для меня никогда не лишний, – ответил Андрей, осторожно подбирая слова. – И я очень хочу с тобой поехать. Швейцария – это прекрасно. Но я не могу принимать решения за Катю, понимаешь? Я должен сначала узнать, как она отнесется ко всему этому. Я ведь… я даже не знаю, любит ли она путешествовать. Нравится ли ей такой отдых. Нравится ли ей Швейцария. Есть ли у нее с собой загранпаспорт или он остался в Валдае…    Роман фыркнул: – А что, если я скажу, что она отнесется положительно? И она даже готова потерпеть в поездке меня, но только если ты хотел бы такой поездки? Загран у нее есть. В Швейцарии она еще не была, но ей интересно съездить.   – А ты откуда все это знаешь? – недоуменно спросил Андрей.   – Так оптимизация же процессов, Жданыч! – усмехнулся Роман. –  Когда Павел Олегович проголосовал, я понял, что просто зверски хочу в отпуск. Подальше от Москвы. Но не в толкучку пляжей, не в большой город, а что-то потише. Чтобы расслабиться в каком-то красивом месте. Куда не нужно лететь вечность. И как-то сразу подумалось про Швейцарию.    Малиновский пожал плечами и продолжил уже более ровным тоном: – И мне хотелось бы поехать туда с тобой. Ну а в теперешних реалиях – с тобой и Катей. И очевидно, что если спросить тебя, ты скажешь, что зависит от нее. Поэтому я не стал тянуть время и написал Кате несколько смс. Обсудили. Кстати, предлагаю тебе почитать потом переписку, чтобы не было недомолвок.    – Да ну тебя, Малина… – смутился Андрей. – Не надо. Я лучше ей просто позвоню.   – Отлично, так даже быстрее! –  легко кивнул Роман. – Мы с ней как раз закончили на том, что ты ей позвонишь, как мы выйдем из здания и вы дообсудите. И если решите ехать, то мы встретимся у агентства, и все оформим. Ну а если решите иначе – я не в обиде. Поеду тогда один.   Они тем временем дошли до машины Андрея, и он только сейчас увидел, что машина Малиновского стоит совсем рядом, в каких-то десяти метрах. Утром он этого даже не заметил – тогда все мысли были заняты предстоящим разговором с отцом, и на такие детали просто не оставалось внимания.   Он закинул в багажник сумку с мелочами из кабинета, достал мобильный, нашел в списке Катин номер и нажал вызов.   Роман ничего не сказал, только кивнул сам себе и отошел чуть в сторону, давая ему возможность поговорить.   Андрей поднес телефон к уху и невольно замер. Последний раз они говорили по телефону еще зимой.    Катя взяла трубку почти сразу, и Андрей понял – она ждала его звонка.   – Андрей, ты как? – услышал он вместо приветствия и невольно улыбнулся.   – Катя… привет, все нормально. Мы тут с Романом… – он на мгновение запнулся, подбирая слова, – только что вышли из здания. Совет закончился.   – Андрюша, ты в порядке? Роман мне написал, чем закончился совет директоров… Мне очень жаль.   Он оперся рукой о машину, отвернувшись в сторону от башни Зималетто, чтобы полностью сосредоточиться на разговоре.   – Все правда нормально, Кать, не волнуйся. Рома сказал, что он тебе еще писал насчет поездки в Швейцарию. Я просто хотел с тобой сам поговорить и узнать, что ты думаешь об этом. О поездке как таковой. О Швейцарии. О том, чтобы поехать втроем. Только Катюш, если тебе это не очень по душе, мы можем все переиграть. Поехать куда-то еще. Поехать вдвоем. Или вообще никуда сейчас не ехать. Мне важно, чтобы тебе самой этого хотелось.   Андрей замолчал, давая ей возможность ответить. И чуть сильнее сжал телефон, ожидая ее реакции.    – Это было очень неожиданно, – Андрей почувствовал, что Катя улыбается. – И выглядит очень заманчиво – я там не была ни разу. Рейхенбахские водопады было бы очень интересно посмотреть. И я не против поехать вместе с Романом… – Катя замялась и продолжила чуть тише: – Андрюш, мне вообще кажется, что его бы сейчас лучше не оставлять одного. Я не могу объяснить толком, почему. Просто чувствую, что это важно. Но… я вижу, как ты устал. И я не хочу, чтобы ты планировал что-то через силу. Ты уверен, что ты в такой поездке отдохнешь?    Катины слова о Малиновском неожиданно точно легли на то, что он сам чувствовал. И стало очень тепло от того, что она думает о них обоих.   – Кать, идея… мне нравится. Очень, если честно. Уехать на пару недель, просто отдохнуть от всего… Это было бы здорово. И вовсе не через силу, если не пытаться делать отдых слишком активным. Тогда… договорились? Едем?   – Едем! – уверенно ответила Катя. – Я сейчас в твоей квартире. Роман скинул мне адрес агентства, я думаю, что смогу дойти туда минут за пятнадцать-двадцать. Ключи на подзеркальнике я нашла, так что квартиру закрыть сумею. Встретимся там?   Андрей поймал себя на том, что улыбается.    – Отлично! Тогда давай так, Катюш. Мы с Романом поедем напрямую к агентству. А ты возьми, пожалуйста, с собой мой загранпаспорт. Он в спальне, в верхнем ящике комода, в папке с документами. Там же лежит конверт с деньгами – его тоже возьми, пожалуйста.    Катя тихо рассмеялась:   – Хорошо, найду. Не перепутаю?   – Там одна такая папка, – тоже невольно улыбнулся Андрей. – И загран тоже один. Не ошибешься.   – Тогда до встречи?   – До встречи, Кать.   Он не сразу убрал телефон от уха, как будто еще на секунду задерживаясь в этом разговоре, и только потом сбросил вызов.    Роман все это время стоял у своей машины, не подходя и не отвлекая. Когда Андрей повернулся к нему, он только прищурился: – Ну?   – Докладываю, Ромыч. После консультаций и согласований на высшем уровне принято решение ехать.   Роман не выдержал и рассмеялся: – Одобрено единогласно?   – С небольшими уточнениями – Рейхенбах должен быть обязательным пунктом, – кивнул Андрей. – Но в целом – да.   Роман покачал головой, все еще улыбаясь: – Я сейчас очень стараюсь не выглядеть слишком довольным. Мне действительно не хотелось ехать одному. А еще меньше – не ехать вообще.   Андрей коротко кивнул.   – И она… нормально к тому, что поедем втроем? – спросил Роман уже открывая дверь своей машины.   – Абсолютно. И твоя идея ей очень понравилась.   – Здорово! – коротко отозвался Роман. – Я тогда впереди поеду, ты за мной. Я дорогу в то агентство хорошо помню.      Они больше не стали задерживаться и разошлись каждый к своей машине.   Андрей сел за руль, завел двигатель, но сразу не тронулся. Руки сами легли на руль, и он на мгновение закрыл глаза, как будто давая себе время окончательно переключиться. Все, что было в этом дне – совет, разговор с отцом, напряжение последних недель – вдруг отступило чуть в сторону. Впереди было другое – гораздо более приятное. Планирование отпуска с Катей. Сегодняшний вечер дома. Намеченная на завтрашнее утро поездка в ювелирный. А дальше – как пойдет.