Все впереди

Катя до конца не успевала за происходящим. Еще утром – сомнения, попытки понять, что между ними теперь и как они будут жить вместе. А сегодня они уже сидели в машине у ЗАГСа, и Андрей, как ни в чем ни бывало, заглушил двигатель, словно это был следующий логичный пункт в его расписании.   Слишком быстро. Настолько, что в какой-то момент это начинало казаться почти нереальным. Не страшным – нет. Скорее… фантастическим. Как будто события просто перестали подчиняться обычной скорости и обычному ходу времени.    Она повернулась к Андрею. Он выглядел собранным и спокойным, но при этом в нем была какая-то почти мальчишеская радость, которую он не прятал, хотя и держал себя в руках. Пиджак, галстук – он оделся так, как одевался на важные переговоры. И это почему-то не резало глаз. Наоборот, делало все происходящее еще более серьезным. Не импульсом, не порывом – решением. Он взял с заднего сиденья кожаную папку на молнии, достал из пакета коробку конфет, на секунду задумался и аккуратно вложил ее внутрь папки. Как будто это тоже было частью плана.   Хотя сама мысль о том, что они вот так – сразу – едут подавать заявление, все равно не укладывалась в голове до конца. Они прошли внутрь здания, поднялись по лестнице и оказались в зале ожидания. Нужный кабинет уже был открыт, перед дверью стояли несколько пар.    Андрей коротко уточнил, кто последний, кивнул и почти сразу взял Катю за руку. Не напоказ – просто как что-то само собой разумеющееся. Катя на секунду замерла от этого простого движения. Это было так естественно, что даже не сразу осозналось. Как будто он делал так всегда. Как будто между ними уже давно не было ни этих месяцев, ни расстояния, ни обид. И Катя невольно подумала, что она практически не помнит, чтобы Андрей так стоял с Кирой.    Катя не отдернула руку. Наоборот, чуть сжала в ответ, и почувствовала, что все происходящее, со всей своей нереальной скоростью, вдруг стало чуть устойчивее.   Они стояли в очереди уже какое-то время. Люди вокруг тихо переговаривались, кто-то нервно листал какие-то бумаги, кто-то шептался, но все шло каким-то невнятным фоном. Катя ловила себя на том, что почти не слышит ничего – только ощущает его руку в своей. Андрей молчал, сосредоточенно что-то прикидывая.   – Кать.   Она повернула голову.   – Нам надо понять, как мы хотим все организовывать.   Она не сразу поняла.   – Что?   Он чуть усмехнулся – коротко, почти себе.   – Свадьбу. Где, как… сколько людей. Не прямо сейчас решать, но хотя бы примерно.   Катя растерянно улыбнулась. Вопрос был логичный и правильный, но она вдруг поняла, что наверняка чувствовали некоторые ее сокурсники, когда являлись на экзамен, даже не открыв чужого конспекта. Мыслей не было. От слова «совсем». Слово «свадьба» вызывало только какие-то смутные ассоциации с рестораном, фатой и идиотскими конкурсами, от которых жениху стыдно, а невесте страшно. А дальше мозг буксовал. Одним словом «незачет, Пушкарева, приходите на пересдачу». Пришлось полагаться на интуицию.   – Я хочу, чтобы было… спокойно, – осторожно произнесла она. – И по-настоящему. Не на огромную толпу в сотню человек. Без всех этих конкурсов и прочего.   – Сотня – это еще не много, – усмехнулся Андрей, – но мысль я уловил. И абсолютно согласен. Если бы ты хотела другого – я не против, но мне тоже хочется камерный вариант. Чтобы это было для нас, а не для кого-то.   Они еще немного помолчали после этого – не неловко, а как будто каждый внутри достраивал уже сказанное.  Потом Андрей вдруг чуть качнул головой, будто принял какое-то решение, и, не отпуская ее руки, свободной расстегнул молнию на папке.   – А знаешь что, – сказал он тихо, уже доставая изнутри чистый лист, – мы все равно стоим. Давай хотя бы прикинем.   Катя не сразу поняла, что он имеет в виду, но он уже нашел ручку и протянул ей лист.   – Кого звать.   Она невольно улыбнулась.   – Прямо сейчас?   – А когда еще, – так же спокойно ответил он. – Все равно же ждем своей очереди.   Катя тихо выдохнула, взяла лист, но писать не спешила.   – Я даже не знаю, с чего начать…   – С твоих, – подсказал он. – Родители, родственники, кто для тебя действительно важен.   Катя чуть задумалась, потом все-таки взяла ручку.   Имена всплывали постепенно. Сначала самые очевидные – родители, тетя Галя, Лиза, Ната, Коля, потом более дальние родственники, дядя Женя с семьей.   Она писала, иногда останавливаясь, иногда тихо комментируя вслух: – Это друзья родителей… но их, наверное, тоже надо…     Андрей не перебивал, только иногда кивал и добавлял: – Пиши. Потом сократим, если что. И допишем, если кого-то забыли.   Когда она закончила, он взял лист, быстро пробежал глазами. – Двадцать, – сказал он. – Плюс-минус.   Катя кивнула, сама удивившись цифре: – Я думала, меньше будет.   – Нереально, – спокойно ответил Андрей.    Он перевернул лист и, не задумываясь, начал писать дальше. У него это пошло быстрее — коротко, четко. Имена, иногда фамилии, без пояснений. Пару раз он все-таки останавливался, как будто что-то прикидывал, потом добавлял еще.   – Это… – он на секунду поднял на нее взгляд, – те, кого точно надо. Около тридцати, – он чуть усмехнулся.    Она посмотрела на него — и вдруг очень ясно поняла, что это не «размах», не привычка к большим мероприятиям. Это его жизнь. Люди, с которыми он связан. И то, он наверняка сокращал до минимума – возможно, зря.   Он снова забрал лист, провел по нему ручкой, будто подводя итог.   – И еще женсовет, наверное, – неуверенно добавила Катя. – Я с ними дружила в последние месяцы в Москве. И Юлианна, я ей очень многим обязана…    Он быстро прикинул в уме: – Значит, как минимум, шестьдесят.   Катя замерла: – Сколько?   – Примерно шестьдесят.   Она уставилась на лист, потом на него: – Андрей… это же уже очень много.    – Это минимум, – пожал плечами Андрей. – Я сразу сказал, что сотня – это очень немного.   Катя снова посмотрела на список, и мысль догнала ее почти сразу: – Мы же еще не всех вспомнили.    – Вот именно, – кивнул Андрей с улыбкой. – Наверняка будет еще человек на двадцать больше. А кто-то придет с парой.    Она выдохнула, почти растерянно, но без прежней тревоги – скорее от масштаба.   – Восемьдесят…   – Примерно так, – он на секунду задумался, потом спокойно добавил: – Значит, смотреть нужно варианты на восемьдесят–сто. Чтобы хоть с небольшим запасом.   Очередь снова сдвинулась, и они одновременно сделали шаг вперед. Андрей еще раз пробежал глазами по списку, потом сложил лист пополам и убрал обратно в папку. На секунду замолчал, снова что-то прикидывая, а потом спросил:   – Кать, а ты где это видишь?    – В каком смысле?   – Локация праздника. Определенный ресторан? Тип ресторана? Или что-то еще…    Катя на секунду задумалась. Образ не складывался, но было ощущение.   – Не в центре, – сказала она медленно. – И не в каком-нибудь… слишком пафосном месте. Андрей, я… не потому что я хочу от кого-то скрываться. Просто… Ты очень точно сказал – «чтобы это было для нас, а не для кого-то».   Он кивнул почти сразу, как будто это совпало с его ожиданиями.   – За городом? Или парк?   Катя подняла на него взгляд – он смотрел на нее внимательно, спокойно, как будто действительно собирался под это подстроиться.   – Парк, наверное… – она чуть улыбнулась, – это может быть очень красиво, как когда гуляешь по лесу. Стоп, Андрюш… А тебе это нормально?   – Что именно? – удивился Андрей.   Она чуть сжала его руку.   – Ну… за городом. Или в парке. В лесу.   Пауза вышла короткой, но ощутимой. Он понял сразу. Не стал переспрашивать.   – Со мной все нормально, Кать, – произнес он спокойно.    Она не отвела взгляд: – Точно?   – Честно-честно, – усмехнулся Андрей мягко, почти расслабленно: – Кать, мне, по-моему, теперь только в один конкретный лес нельзя. А в остальные очень даже можно.   Он вдруг посерьезнел, нахмурился и спросил уже без улыбки:   – Подожди, – сказал он тихо. – А тебе самой как? Ты уже второй раз спрашиваешь – то про озера, то про лес… – он не договорил. – А тебе это самой нормально?   Катя на секунду замерла. Вопрос оказался неожиданным – не потому, что она о себе не думала, а потому, что не собиралась это формулировать вслух. Она отвела взгляд.   – Парк – это здорово. Особенно, если с погодой повезет… – она замялась, потом все-таки сказала честно: – А вот вода… Когда она просто рядом – красиво. А вот плавать… – она секунду запнулась, но все же продолжила: – Я понимаю, что это глупо. Что ничего не должно случиться. Но мне кажется, что если я поплыву… – она тихо усмехнулась, будто самой себе не веря, – и обернусь, а тебя не будет…   Она не договорила. Андрей понял и так. Сразу. Просто шагнул чуть ближе к ней, приобнял и поцеловал в висок.   – Я никуда не денусь, Кать, – сказал он тихо. А потом продолжил уже более легким тоном: – Во время свадьбы мы точно обойдемся без заплывов, в Швейцарии тоже уже в любом случае холодновато для такого. Но для медового месяца это нужно будет учесть, – он глубоко вздохнул и произнес, глядя в сторону: – А с моей стороны – только не Египет. И мне было бы спокойнее, если бы ты не ездила в автобусные экскурсии. По крайней мере, без меня.   Катя согласно кивнула. Он еще немного помолчал, будто перебирая в голове пункты списка, потом чуть усмехнулся – уже снова расслабленно: – Кать… а платье?   Она посмотрела на него, не сразу поняв: – В смысле?   – У тебя были какие-то идеи? – он сказал это спокойно, без нажима. – Как ты это видишь.   Катя на секунду замерла. Этот вопрос уже не о ресторане и не о количестве гостей. О ней. И, увы, об одежде.   – Я… – она тихо выдохнула и чуть покачала головой. – Нет. Я вообще об этом не думала. Андрей, я раньше даже не думала, что у меня вообще будет свадьба. А сейчас… я думала, это когда-нибудь потом. Через пару лет.   Она чуть усмехнулась – неловко, но искренне: – У меня никогда не было никаких представлений про «идеальное платье». Ну… кроме того, что оно обычно белое. А подбирать одежду – ну, ты сам понимаешь, это не моя сильная сторона, – Катя отвела взгляд, сама удивившись тому, что сказала это вслух с такой легкостью.   Андрей не ответил сразу. Он просто притянул ее чуть ближе и какое-то время стоял так, молча, будто что-то обдумывая. Потом чуть отстранился, но руку ее не отпустил.   – Слушай… – сказал он, уже собраннее. – У меня есть одна мысль. У меня есть знакомая дизайнер, талантливая, но в отличие от Милко вполне адекватная. Минус в том, что начинающая.   Катя подняла на него взгляд.   – Я несколько недель назад в прямом смысле столкнулся с одной девушкой. Шел уже в конце рабочего дня к Милко, а от него вдруг вскочила девушка в форме нашего производства. Вся в слезах, – он чуть поморщился, вспоминая. – Я сначала даже не понял, что она там делает. Оказалось – она пыталась ему показать свои эскизы. Она в Косыгина училась, но потом так и не смогла устроиться. Пошла работать к нам на производство, потому что думала через эту работу как-то пробиться в ученики Милко. Ну а Милко… в своем репертуаре. Ее трясло всю, когда она из мастерской выбежала. В общем, я у нее эти эскизы посмотрел, – добавил он уже спокойнее. – Сначала думал, что просто скажу что-нибудь дежурно-позитивное, чтобы сгладить, но… Знаешь, у Валентины действительно есть вкус. И эскизы у нее очень интересные. Особенно ее вариант неформатной коллекции. Мне даже на какой-то момент подумалось, что Милко ее так отшил, потому что соперника в ней увидел.    Он на секунду замолчал, будто проверяя, как это звучит со стороны, потом продолжил:   – Можно с ней встретиться. Она ищет подработку. Ты посмотришь ее портфолио. Без обязательств. А если понравится, – добавил он чуть мягче, – можно будет попробовать сделать эскиз под тебя.   Катя задумалась. В этой идее было что-то неожиданное – и очень заманчивое. Не «пойти и купить». А… сделать. И если Андрей говорит, что у этой Валентины есть вкус – это уже характеристика.    – Давай попробуем, – сказала она неуверенно и добавила уже тверже: – Мне очень интересно попробовать.   Он кивнул – коротко, как будто это уже перешло в разряд «сделаем»: – Тогда я с ней договорюсь. А там – решим.   И вдруг Катя поймала себя на другой мысли. Он говорил об этом так, как будто у него в голове уже выстроен какой-то список дел. Последовательность шагов, в которой он ничего не упускает.   Ресторан. Кого пригласить. Медовый месяц. Теперь вот платье. И при этом он ни разу не звучал так, будто решает за нее. Но продумывал все именно что по шагам. Когда речь шла о свадьбе с Кирой, он не то что не продумывал и не предлагал, он либо вяло соглашался, либо отмалчивался, либо и вовсе тянул время, оставляя решения на Киру. Тогда она этого до конца не понимала. А теперь бросалось в глаза. Сейчас он был включен целиком, и от этого становилось тепло и как-то… уверенно и спокойно. И немного стыдно, что сама она сейчас может только «переписать домашку», потому что совершенно не готова к этой «сессии». Но может это и лучше?    – Катюш, нам еще нужно будет кольца выбрать, – произнес Андрей после короткой паузы, словно продолжая какую-то свою внутреннюю линию.   Катя невольно улыбнулась. Вот оно. Тот самый «список», о котором она только что подумала.   Андрей сказал это без нажима, почти между прочим: – Это не срочно, можно ближе к дате. Просто… – он чуть пожал плечом, – интересно, что ты хочешь.   Катя посмотрела на него внимательнее. – А разве есть варианты? Обручальные же кольца просто золотые, круглые, без камней…   – Да, квадратные было бы слишком экстравагантно и не слишком комфортно... – ответил он с улыбкой. – Но если серьезно, металл может быть желтым или белым золотом, платиной или каким-то необычным сплавом. Бывают простые гладкие, а бывают с гравировкой или более сложной формы.   Катя покачала головой, но уже без прежней растерянности – скорее с удивлением, как быстро они дошли до этого разговора.   – Я… – она на секунду задумалась. – Я даже не знала, что об этом тоже надо думать.   Она сама поняла, как это прозвучало, и почувствовала, как краснеет. Кира, да и Вика или кто-угодно из любого списка в том самом мобильном Андрея – все они наверняка точно знали, какие кольца им нравятся, ориентировались в «трендах» и получали от этого удовольствие. А не чувствовали себя в этой теме как прогульщик на экзамене, к которому отчаянно не готов.   – Не то что бы «надо», – Андрей чуть усмехнулся, – но лучше подумать… – И после короткой паузы добавил уже мягче: – Не обязательно прямо сейчас. Просто… чтобы потом было комфортно и приятно для глаз.   Катя кивнула. Он снова не торопил. Не требовал решения. Просто… заранее готовился.   – Наверное, что-то простое, – сказала она наконец. – Без всего лишнего. Но гладкое, не матовое. А тебе какой металл хочется?   – Платина, наверное, – ответил он спокойно. – Но выбираешь ты.   Катя кивнула почти сразу: – Тогда платина.   Сказала спокойно, как будто это уже не обсуждение, а просто зафиксированное решение. Андрей коротко кивнул в ответ – без лишних слов, но в этом было то самое «понял».   На секунду между ними снова повисла тишина — не пустая, а собранная, как будто все, что нужно, уже было сказано.   В этот момент дверь открылась.   – Следующие, проходите.   Они одновременно подняли головы.   Андрей на секунду сжал ее руку чуть сильнее – почти незаметно – и сделал шаг вперед, увлекая ее за собой.   Катя поймала себя на том, что сердце снова начинает биться быстрее. Не от тревоги. От того, что это происходит. Прямо сейчас. Наяву. Не в мечтах.    Они вошли внутрь. Кабинет оказался небольшим. Стол, два стула напротив, шкаф с папками у стены. За столом – женщина лет сорока. Она коротко посмотрела на них, кивнула на стулья:   – Проходите, присаживайтесь.   Катя села, чувствуя, как волнение возвращается – и снова ощущением экзамена, но не реального, а как когда снится, что ты снова студентка, тянешь билет и не можешь ничего вспомнить по теме. Андрей сел рядом, но тут же чуть подался вперед, как будто автоматически беря на себя разговор. Он положил папку на стол, расстегнул молнию и произнес с обаятельной улыбкой:   – Добрый день. У нас сегодня праздник – Катя сказала «да».   Сотрудница ЗАГСа подняла на него взгляд – чуть удивленно, но без раздражения. Андрей достал из папки коробку конфет и положил на край стола.   – Это… в честь нашего праздника.   На секунду повисла пауза. Женщина посмотрела сначала на коробку «Коркунов», потом на них – уже чуть более благожелательно.   – Поздравляю, – сказала она, дежурно улыбнувшись. – Тогда давайте оформлять. – Она протянула бланк.   – Заполняйте. Паспорта, пожалуйста.   Андрей сразу достал документы, передал.    – Кать, давай я заполню, а ты проверишь свежим взглядом.   Он дождался ее кивка, взял ручку и стал быстро и четко заполнять бланк своим летящим почерком, застопорился он только на одном вопросе. Он пододвинул бланк ближе к ней: – «Фамилия после заключения брака». Ты как хочешь?    – Хочу взять твою. Если ты не против.   Андрей посмотрел на нее — и на этот раз не просто внимательно. Взгляд стал теплее. Живее. Как будто он на секунду вообще забыл, где они находятся.   – Правда? – спросил он с удивлением, которого от него сейчас трудно было ожидать. – Я очень даже «за». Здорово.    Он вписал в пустующую графу «Жданова», поставил на бланке свою подпись и пододвинул его вместе с ручкой Кате: – Проверь, пожалуйста.    Катя внимательно просмотрела все пункты и поставила подпись.   Сотрудница взяла заполненный бланк, быстро проверила и одобрительно кивнула: – Все в порядке… – она кивнула. – Квитанция об оплате есть?   – Да, – спокойно ответил Андрей, уже доставая из папки нужный лист. И тут же пояснил Кате, немного смутившись: – Я утром заехал. На всякий случай… Очень надеялся, что ты все-таки согласишься.   Катя удивленно посмотрела на него и улыбнулась. Она об этом даже не подумала, а он уже успел. И это почему-то не сбило, не насторожило, только снова напомнило, с какой скоростью он сейчас движется – и как уверенно держит все в руках, не тянет, не давит, а просто ведет.     – Свободные даты… вам когда удобно? – произнесла сотрудница, с трудом сдерживая улыбку.    Андрей повернул голову к ней – не отвечая сразу, давая ей право сказать первой.  Катя встретилась с ним взглядом и улыбнулась:   – Давай лучше ты выбирай.   – Точно?   Катя кивнула.   Он тут же повернулся к женщине: – Нам бы как можно раньше.   – Самое раннее после подачи заявления сегодняшним днем – это двенадцатое октября, двенадцатое уже все занято, – она пролистала журнал, не торопясь, привычным движением, потом бросила взгляд на коробку конфет и добавила очень доброжелательно: – Зато есть окно на десять утра четырнадцатого. Только что освободилось. Если хотите, можно взять. Дата хорошая.   – В каком смысле? – уточнила Катя. Дата «14.10.2006» у нее ни с чем не ассоциировалась, но она почувствовала, что женщина предложила этот вариант даты как хороший совершенно искренне.   Женщина чуть улыбнулась – уже не формально: – Покров. Считается, что это к крепкой семье. Обычно эту дату очень заранее выбирают. Но сегодня одна пара решила перенести регистрацию.   Катя на секунду опустила взгляд. Покров. Она это слово знала, конечно. С детства. От мамы. Про «покрывает», «оберегает». И что в этот день просят о спасении, помощи и прощении грехов. И вдруг это странно совпало с тем, что происходило с ними обоими этой зимой. С тем, что они оба натворили. С тем, что они оба пережили. С тем, что он сделал. С тем, что они вообще сейчас здесь сидят. Как будто это не они выбрали дату. Как будто им ее… дали.    Она подняла глаза на Андрея. Он смотрел на нее – не торопя, не подталкивая. Просто ждал. Но по его взгляду она поняла – он почувствовал сейчас то же самое, что и она сама.    Катя кивнула: – Давайте. Очень хорошая дата.   Андрей почти сразу перевел взгляд на женщину: – Да. Спасибо.    – Тогда записываю, – кивнула она, делая пометку.   Катя смотрела, как она выводит дату, и вдруг очень ясно почувствовала: это уже не разговоры. Все вдруг стало… окончательным. Словно выбранная дата поставила окончательную точку в их прежних метаниях.