Все впереди

Только когда они вышли из кабинета, Катя поняла, что они были последними в очереди. Часы в почти опустевшем холле показывали пять вечера. Они спустились по лестнице к выходу из здания, вышли на улицу и остановились на крыльце. Андрей обернулся к ней, и Катя сразу заметила, что он не просто был доволен. Он словно светился изнутри. Как когда им удавалось провести удачные переговоры, выбить кредиты – когда все складывалось именно так, как нужно. Вспомнилось, как они когда-то вышли на совсем другое крыльцо, и Андрей тоже был собран, уверен в себе, с этой живой улыбкой, в которой было и облегчение, и азарт, и ощущение, что он победил. Только сейчас это не имело никакого отношения к Зималетто.    Он шагнул к ней почти сразу, будто не выдержал паузы, обхватил ее за талию и неожиданно легко подхватил.   – Кать…   Он не договорил – просто закружил ее на месте, быстро, почти по-мальчишески, и в этом было столько чистой, не сдержанной до конца радости, что у нее на секунду перехватило дыхание.    Катя рассмеялась – сначала от неожиданности, потом уже по-настоящему, легко, почти беззвучно, цепляясь за его плечи, чтобы не потерять равновесие.   Он поставил ее на землю, но не отпустил – только чуть отстранился, чтобы посмотреть. И в этом взгляде было столько радости, что у нее снова что-то сжалось внутри. Не от страха. От того, насколько это все было… настоящим.   Она вдруг очень ясно поняла, что помнит его таким. Не сегодняшнего – спокойного, собранного, чуть сдержанного после всего, что было. А того, прежнего – когда он загорался идеей, когда у него все сходилось, когда он чувствовал, что контролирует ситуацию и у него получается все задуманное. Только тогда в этом было что-то азартное, почти опасное. Сейчас это ощущалось иначе. Теплее. Надежнее.   Катя все еще улыбалась – немного растерянно, немного ошеломленно – когда Андрей, не отпуская ее руки, вдруг потянулся другой рукой к карману и достал мобильный.   – Пока не закрутились, хочу позвонить Валентине. Лучше бы определиться до отъезда в отпуск.   – Хорошо, – тут же согласилась Катя.    Он нашел нужный номер в телефоне и позвонил.   – Валентина? Это Андрей Жданов… Да, здравствуйте. Слушайте, у меня к вам деловое предложение. Точнее – у нас, – он чуть сжал Катины пальцы. – Мы хотели бы с вами встретиться. Поговорить по поводу одного проекта.   Катя слушала его голос – спокойный, четкий, уверенный – и смотрела, как он реагирует на ответы Валентины, и понимала, что счастлива. Не вообще, не абстрактно – а именно в этот момент, здесь и сейчас.   – Сегодня сможете? – продолжил он. – Часов в… – он на секунду посмотрел на часы, – в половину седьмого успеете? В ЦУМе вам будет удобно встретиться?   Еще пауза.   – Отлично. Тогда в шесть тридцать. Давайте у центрального входа… Да, договорились.   Он убрал телефон и посмотрел на Катю, будто прикидывая следующий шаг, и уже мягче добавил:   – Встречаемся с Валентиной в шесть тридцать. У нас есть часа полтора. Давай где-нибудь поужинаем? Тут совсем рядом «Кофемания», как раз успеем.   Катя кивнула, все еще чуть оглушенная скоростью, с которой все это происходило. Он чуть улыбнулся и, не отпуская ее руки, повел вниз по ступенькам. Она шла рядом и поймала себя на странном ощущении: как будто все происходит слишком быстро – и одновременно именно так, как должно. И вдруг она поняла, что все это время улыбается. Не широко, не явно – почти незаметно. Но так, как она не улыбалась со дня, когда обнаружила злосчастную записку Романа.   Свадьба через месяц. Поездка в Швейцарию через пару дней. Встреча с дизайнером сегодня вечером. Ужин сейчас. И он – рядом. Настоящий. Живой.   Во время ужина Андрей почти не сбавлял темпа – словно, определившись с датой, сразу перешел к следующему пункту своего внутреннего списка. Спокойно, но с той самой живой увлеченностью, он предложил поехать в Италию – на Комо, на две недели: там тихо, красиво, в октябре еще мягкая погода, и можно просто побыть вдвоем, без лишней суеты и чужих людей. Сказал, что был там много лет назад, когда еще путешествовал с родителями.   Катя слушала, кивала, иногда даже отвечала – но в какой-то момент поймала себя на том, что мыслей слишком много. Ей казалось, что еще чуть-чуть – и все это станет слишком, слишком быстро. И все же она не пыталась остановить его. Просто позволяла этому происходить, плыла за его словами, за его настроением – и радовалась тому, каким он сейчас был: живым, увлеченным, искрящим, таким, каким она не видела его очень давно. Прошлой осенью.   – Катюш, если тебе вариант с Комо тоже нравится, давай сразу поездку забронируем, чтобы вылет был пятнадцатого, на следующий день после свадьбы, а обратно двадцать восьмого или двадцать девятого. Обсудим в каком отеле мы хотим остановиться… Только… Если тебе хочется поехать куда-то еще, ты скажи. Давай обсудим.   – У меня мало опыта в таких поездках, – покачала головой Катя. – Мне интересно смотреть новые места, но я мало куда ездила. Только в Германии во время практики я многое посмотрела – там можно было купить «билет выходного дня», он был очень недорогой, и с ним можно было впятером целый день ехать куда угодно почти на любом поезде – кроме самых скоростных. Я старалась кооперироваться с другими практикантами, и мы каждые выходные куда-то ездили. И по Баварии, и дальше. Иногда на один день, так чтобы рано-рано утром выехать и поздно вечером вернуться. А иногда с ночевкой, но в хостелах, не в отелях.    Андрей чуть приподнял брови: – В хостелах?   Катя кивнула: – Некоторые очень интересные были. Например, в Пассау был хостел в замке на высоком холме, оттуда очень красивый вид… А остальную Европу я знаю только по телепередачам. Но если ты говоришь, что тебе в каких-то местах очень понравилось, я не сомневаюсь, что там очень красиво. Поэтому, наверное, лучше тебе решать, куда поедем. Я просто хочу поехать с тобой туда, где тебе хорошо. Андрей не ответил сразу. Он потянулся через стол и накрыл ее руку своей – коротким, уверенным жестом.   – Тогда я просто обязан сделать так, чтобы тебе там было хорошо, – сказал он с улыбкой. – Комо тебе наверняка понравится, там очень красивая осень. А если нет – переиграем уже в поездке и поедем дальше.   Когда вышли из кафе, Андрей на ходу посмотрел на часы, чуть ускорил шаг, и Катя поняла, что они уже мысленно переключились на следующую точку – встречу с Валентиной.    Валентина Кате понравилась сразу. Было в ней что-то от Ольги Вячеславовны – если представить ее лет на сорок моложе. Та же внимательность, та же мягкость в интонации.   Андрей почти сразу взял разговор на себя: – Давайте сначала я вас познакомлю. – он чуть повернулся к Кате, на секунду сжал ее пальцы. – Это Екатерина, моя невеста, – он кивнул Вале. – А это Валентина, сотрудница производства Зималетто, но очень хочет работать дизайнером.   Катя улыбнулась, и Валентина ответила тем же – с заметным теплом, но все еще немного сдержанно.   – Очень приятно, – сказала она. – И поздравляю вас обоих с помолвкой.   – Спасибо, – ответила Катя почти что в унисон с Андреем, не выдержала и тихо рассмеялась.   Андрей почти сразу вернулся к делу: – Валентина, давайте договоримся: любых тем, связанных с Зималетто, мы не касаемся. И эту встречу тоже в Зималетто не обсуждаем? Хорошо?   – Конечно, Андрей Палыч, – с готовностью согласилась Валентина.   – Спасибо. Тогда введу вас в курс дела. У нас свадьба в середине октября, – сказал он спокойно, но в его голосе звучала радость, которую он и не пытался скрывать. – Хотим, чтобы платье было сшито индивидуально. Мне эскизы ваших работ очень понравились. Екатерина посмотрит, что вы можете предложить, и если ей откликнется – обсудим дальше.    – Конечно, Андрей Палыч, – тут же ответила Валентина с легкой, почти не скрываемой неуверенностью, которая сразу выдавала: для нее этот предложенный Андреем проект очень важен.    – Давайте в кафе присядем – там удобнее будет все обсудить, – предложил он.   Они зашли в ближайшее кафе. Катя и Валентина сели за столик. Валентина достала папку с эскизами, и в этот момент Андрей вдруг остановился.    – Я, пожалуй, лучше там сяду, – сказал он, кивнув в сторону столика метрах в десяти от них. – Заодно пару звонков сделаю.   Катя удивленно посмотрела на него. Он чуть усмехнулся – уже почти по-домашнему.   – Разговор пойдет про свадебное платье – я лучше ничего не буду видеть. Я в этом смысле… суеверный.   Катя невольно улыбнулась. Он легко коснулся ее плеча и отошел, заняв столик в стороне.   Катя проводила его взглядом – он уже доставал телефон, набирал номер, на секунду прикрыв глаза, будто переключаясь обратно в деловой режим и сосредотачиваясь перед разговором.   Она повернулась к Валентине. Та уже раскрывала папку.   – Давайте попробуем?   Катя кивнула. Листы ложились один за другим – разные силуэты, линии, детали. В них не было показной сложности, но было чувство меры и что-то неуловимо-общее с теми вариантами, что выбирала для нее Юлианна.   Катя неожиданно для себя увлеклась, но при этом она то и дело кидала взгляд в сторону Андрея. Голос до них не долетал, но по интонации было понятно – разговор деловой. Он говорил коротко, по делу, иногда чуть наклонялся вперед, будто подчеркивая сказанное, потом снова откидывался, проводя ладонью по лбу. Он что-то коротко сказал, кивнул сам себе, будто собеседник мог это увидеть, и убрал телефон. На секунду перевел взгляд в сторону их столика – и, встретившись с Катиным взглядом, чуть улыбнулся, почти незаметно, как будто проверяя: все в порядке. Катя ответила той же короткой улыбкой и снова повернулась к Валентине.   Валентина задавала вопросы – осторожно, но все увереннее. Катя отвечала не сразу, иногда задумывалась, иногда ловила себя на том, что говорит честно – не «как принято», а как чувствует. И от этого разговор становился живым. В какой-то момент Валентина закрыла папку.   – Давайте попробуем пройтись по салонам? – предложила она. – Просто посмотреть. Так будет проще понять.   Катя на секунду замялась, но кивнула. Когда они поднялись, Андрей сразу подошел к ним.   – Ну как? – коротко спросил он.   – Мне очень понравились работы Валентины. Мы попробуем пройтись по салонам, чтобы лучше понять, на какой фасон ориентироваться, – ответила Катя.   Он кивнул без лишних вопросов. Бутики находились тут же, рядом. И когда они подошли к первому, Андрей остановился у входа.   – Я здесь подожду.   Катя посмотрела на него – он уже прислонился плечом к балюстраде, спокойно, почти расслабленно. Он действительно не собирался заходить.   Катя вдруг поймала себя на странной мысли: Андрей и правда не хочет видеть платье. Правда опасается плохой приметы. С Кирой он о приметах не думал. И все отменилось за несколько недель до назначенной свадьбы.   Гуляли по салонам они почти до девяти. Кате казалось, что время немного смазалось – один салон сменял другой, обсуждение фасонов шло легко, без напряжения, и постепенно из этого начинало складываться что-то понятное. Не «идеальное платье» – об этом она по-прежнему не думала – а просто ее. С тем самым ощущением, которое она не сразу могла назвать. Как-то незаметно они перешли на ты. И она была уже уверена, что хочет, чтобы ее платье сшила именно Валя.    Валя оживлялась все больше – уже не так осторожно, увереннее объясняла, показывала, иногда даже спорила, в той же мягкой манере, которую Катя помнила у Ольги Вячеславовны.    В итоге Валя предложила:   – Давайте так. Я к четвергу нарисую несколько вариантов. Вы посмотрите, выберете, и тогда уже встретимся – ткань подберем, мерки снимем… Если вам удобно, я могла бы отпроситься в четверг с середины дня, чтобы мы могли спокойно посмотреть ткани. Тогда я могу начать шить, пока вы будете в отъезде.   Катя кивнула. Это звучало… реально. Не как идея, а именно как план. Андрей, стоявший рядом, коротко посмотрел на Валю, потом достал из папки конверт и протянул ей.   – Это аванс.   Валя растерялась: – Я… вообще-то думала, что… ну, что сначала… для портфолио…   Андрей чуть покачал головой: – Работа должна оплачиваться.   Сказал спокойно, без нажима, но так, что спорить было бессмысленно.   Та на секунду замерла, потом все-таки взяла конверт – осторожно, будто боялась уронить.   – Спасибо…   На этом они и разошлись. Валя поспешила к метро, а они вернулись к машине.