Все впереди

Андрей поднял голову с ее плеча и несколько секунд просто смотрел на Катю. Еще минут десять назад он был уверен, что вечер закончится тяжелой ссорой и обидами. А теперь она сидела рядом, гладила его по волосам и совершенно спокойно предлагала план действий. Она не отталкивала Ромку, не ревновала к его вечному присутствию рядом, не обижалась на то, что тот знал больше нее. Наоборот – сразу включала его в круг своих. От этого внутри стало тепло и неловко за собственную радость. Он невольно улыбнулся. Напряжение никуда не делось – статьи, отец, завтрашняя встреча, проблемы в компании. Но рядом с ней все это уже не казалось чем-то неподъемным.    Андрей набрал номер Малиновского. Трубку сняли почти сразу.   – Привет Жданыч, давно не виделись, – поприветствовал его Ромка со смешком. – Какими судьбами? Я вот как раз собирался тебе звонить.    – Ром, ты сейчас где? Можешь приехать сейчас ко мне?   – Что-то случилось? – тут же подобрался Малиновский. – Я как раз только вышел из ресторана.    – У нас все нормально, но нужно кое-что обсудить до завтрашней встречи. Есть новости, но лучше обсудим на месте.   – Понял, скоро буду. Думаю, минут через двадцать. Мне тоже есть что рассказать. Но я могу и с дороги… Ты там тогда включи громкую связь, ладно?     – Уже.   – Понял. Добрый вечер, Катя.    – Добрый вечер, – ответила Катя. – Ром, сразу чтобы не было недопониманий. Мы сейчас поговорили с Андреем о том, что стало причиной увольнения из Зималетто.   – Ясно, – произнес Роман после короткой паузы. – Спасибо за пояснение. Так вот, насчет моих новостей. Тут вроде как все было мирно вначале. Даже Воропаев вел себя на удивление вменяемо. Милко почему-то так и не появился. Я даже думал остаться подольше и пообщаться со старыми знакомыми. Но как только праздник перешел в более свободный формат, ко мне стали подходить с вопросами, что именно происходит в Зималетто. Я делал морду сундуком, мол, не время и не место – тут вроде как свадьба, поэтому о работе – «без комментариев». Так себе отмазка, но что придумал на ходу, то придумал. И полагаю, все эти вопросы как-то связаны с вашими новостями.   – Милко не было? – тут же уточнила Катя. – Это уже интересно…    – Вот и я удивился, – согласился Роман. – Он же дружит и с Кирой, и с Кристиной, да и платье для Киры шил именно он.   – Да, Кать, еще один момент, – вспомнил Андрей. – Столы были на восемь человек. За нашим столом были мои родители, Сашка, Кристина и мы с Романом. Два места пустовали и карточек на них не было. Я еще подумал, что эти места были запланированы для Милко и его бойфренда.    – Понятно, – Катя кивнула и посмотрела на Андрея, мол, давай дальше ты рассказывай.    – Ром, тут такое дело. Катины Лиза с Натой передали ей несколько газет и журналов – там свежие статьи о Зималетто. Насколько я понял, из серии «интриги, скандалы, расследования». О нашем уходе.   – И не только… – вздохнула Катя. – Там много и… Лучше вам обоим сначала самим прочитать, а потом обменяемся впечатлениями и обсудим. Чтобы восприятие было более объективным.    – Нифига себе… – произнес Малиновский после долгого молчания. – Да, это определенно нужно обсудить. Но я еще не все сказал. Ко мне подкатила Жанна Полуектова – она у Милко вешалкой работала, ничего особо запоминающегося. Не уверен, что Андрюха ее помнит.   Андрей пожал плечами: – Не помню. Это важно? – Не очень. Насколько я понял, она была «плюс-одной» у кого-то из приглашенных. Так она сейчас работает в Фонтане. И она настоятельно рекомендовала мне позвонить Хмелину и передала визитку с его приватным номером. Мол, он ждет меня в Фонтане с распростертыми объятиями на роль директора по маркетингу и обещает зарплату на десять процентов выше, чем была в Зималетто в роли вице. Визитку я взял, если что – хотя бы чтобы опознать номер, если с него будут звонить. У меня много неотвеченных вызовов накопилось за эти две недели с незнакомых номеров.    Андрей выпрямился так резко, что Катя сразу повернула к нему голову.   – Погоди… Хмелин лично? Через какую-то Жанну? На свадьбе Киры? Ром, а раньше они к тебе выходили? До сегодняшнего дня?   – Разговоров не было. Но были ли какие-то неотвеченные вызовы именно от них – не знаю. Доеду к вам – проверим. Кстати, было бы любопытно, сверить мои неотвеченные с неотвеченными у Андрея.   – Согласен… – хмуро произнес Андрей и машинально потер переносицу. – Это все?   – Нет, Андрюх, не все. Жанночка очень рекомендовала повлиять на тебя, чтобы ты наконец позвонил Хмелину и поговорил. Хмелин прям жаждет получить тебя как своего вице. Мол она пыталась поговорить с тобой сама, но ты – я цитирую – со входа прошел ледоколом к Кирочке, чтобы поздравить, потом был под прикрытием Марго, а потом резко свинтил. На этой ноте я решил тоже свинтить с этого праздника жизни. Собственно, хотел доехать домой и оттуда вам позвонить, но вы меня опередили. Вот такие пироги.   Андрей помолчал, глядя в одну точку. Потом коротко кивнул самому себе.   – Ясно. То есть это не шум вокруг скандала. Это очень похоже на продуманную атаку. И заказчика мы уже, выходит, знаем… – он произнес это тихо, почти безэмоционально. Только плечи у него заметно окаменели.   – Ну, тут еще вопрос, насколько это все плохо именно для нас, – фыркнул Роман. – Поскольку статей я не видел, выводов пока не делаю. Но пока мне это кажется скорее хорошим, чем плохим знаком.   – Шутишь, Малиновский?   – Нет, Жданыч, в этом я как раз абсолютно серьезен. Ладно, народ, тут траффик, я лучше отключусь. Скоро буду!   Связь оборвалась. Андрей отложил телефон. Разговор длился всего ничего, а ощущение было такое, будто за эти пару минут жизнь успела перескочить из тяжелой, слишком личной правды обратно в привычный режим проблем и срочных решений. Но было легче от того, как легко Катя и Рома влились в общий разговор. Они снова были одной командой.    – Андрюш, я положила всю стопку на диван. Давай ты сейчас начнешь читать, а я все-таки сменю блузку на футболку, а потом поставлю чай.    Андрей молча кивнул и поднялся. В гостиной уже сгущались ранние осенние сумерки. Он включил торшер у дивана, опустился на подушки и посмотрел на внушительную стопку газет и журналов, лежавшую на журнальном столике. Уголки нужных страниц были аккуратно загнуты. Катя, конечно. Все разложено, отмечено, подготовлено – будто речь шла не о желтой грязи, а о важной аналитике. Он невольно улыбнулся, но улыбка тут же погасла, когда он осознал, как много всего в этой стопке.   Несколько «Экспресс-газет» и «Твой день», пара вкладок «Комсомольской правды», «Hello!», «7 Дней», «Караван историй», «ОК!» и даже «Cosmopolitan» и «Glamour».   Он коротко выругался сквозь зубы. Похоже, Зималетто обложили по всем фронтам. Это не просто пара статей. Это массированная атака. Которую наверняка срежиссировали и проплатили.   Андрей сначала быстро проглядел заголовки и понял, что все гораздо хуже, чем он полагал вначале. Больше всего резануло два заголовка «Невесту Жданова уволили из Зималетто» и «Любовница босса стала жертвой интриг?». Это нужно прочитать срочно. И возможно поговорить с Катей до приезда Романа.   Невесту Жданова уволили из Зималетто Новый скандал в модной империи набирает обороты   Похоже, кадровая буря в модном доме «Зималетто» только начинается. Не успели светские круги обсудить внезапный уход вице-президента компании Андрея Жданова и его ближайшего соратника Романа Малиновского, как всплыли новые подробности конфликта за кулисами знаменитого бренда.   По информации источников, вскоре после ухода Жданова из компании досталось и его давней фаворитке – модели Ларисе Ковалевой, которую в тусовке давно называют не иначе как невестой бывшего топ-менеджера.     По словам очевидцев, во время одной из последних репетиций звездный дизайнер Милко Момчилович устроил красавице настоящий ледяной душ. Якобы при всех он заявил, что «ждановским гусеницам в коллекции делать нечего», а место на подиуме найдется только для «бабочек с талантом, а не с нужными связями». После этих слов Лариса покинула зал в слезах. Уже через час по коридорам шептались: в Зималетто началась большая чистка всего, что напоминает о прежнем руководстве.   Особенно пикантно то, что еще недавно Милко души не чаял в своей любимице: ставил в центр показов, выделял лучшие выходы и называл одной из самых ярких девушек сезона. Что же случилось теперь? Неужели вместе с креслом Жданова рухнул и статус его фаворитки?   Одни считают, что модель просто лишилась влиятельного покровителя. Другие уверены: в «Зималетто» началась масштабная зачистка всего, что связано с прежним руководством.   Тем временем представители компании ситуацию официально не комментируют. А значит, главный вопрос остается открытым: кто следующий?   «Любовница босса стала жертвой интриг?» по смыслу повторяла первую статью, отличаясь только формулировками и фотографией Ларисы.    Очень хотелось выйти на балкон и закурить, но сигареты остались в машине. Если остались. Андрей тяжело вздохнул и открыл следующую статью.   Сердечные тайны Зималетто Бывшая фаворитка Жданова сделала неожиданное признание   Пока модную империю «Зималетто» сотрясают кадровые скандалы, за кулисами развивается не менее интригующая история – личная жизнь бывшего вице-президента Андрея Жданова.   Наш корреспондент попытался получить комментарий у модели Ларисы Ковалевой, которую, по слухам, недавно внезапно вывел из проектов звездный дизайнер Милко Момчилович. Напомним, именно Ларису светская Москва долгое время считала близкой подругой, а возможно, и будущей супругой Жданова. Однако вместо ожидаемых жалоб и громких разоблачений нас ждал настоящий сюрприз. Красавица отказалась обсуждать свое увольнение и заявила, что история ее отношений со Ждановым давно осталась в прошлом.   – Между нами уже давно ничего нет, – спокойно сказала Лариса. – У Андрея сейчас новый жизненный этап. И я искренне желаю ему счастья с его любимой женщиной.   После этих слов вопросов стало только больше. Кто же та самая загадочная избранница, о которой до сих пор ничего не известно ни друзьям семьи, ни светским хроникерам? Есть ли она вообще? Но и это было не все. Лариса неожиданно тепло отозвалась о бывшем покровителе: – Андрей замечательный человек. Я очень благодарна ему за все, что он для меня сделал. Пусть у него все будет хорошо.   Согласитесь, подобные слова редко звучат из уст женщины, которую еще недавно считали невестой одного из самых завидных холостяков столицы. Тем временем сам Жданов хранит молчание, а его окружение от комментариев уклоняется. Что скрывает бывший топ-менеджер «Зималетто»? Тайную любовь? Новую помолвку? Или женщину, ради которой он решил полностью изменить свою жизнь? Одно ясно уже сейчас: в истории Жданова поставлена не точка, а лишь многоточие.   Андрей дочитал статью, резко закрыл газету, с трудом удержавшись от того, чтобы смять ее в ком, и несколько секунд смотрел в одну точку. Потом поднялся и пошел на кухню.   Катя уже успела переодеться в футболку и стояла, прислонившись к столешнице, дожидаясь, пока закипит чайник. Вид у нее был очень задумчивый и расстроенный. Почти как в феврале, и от этого захотелось крушить все, что имело отношение к газетам, Фонтане и Зималетто разом.   Он остановился в проеме. – Кать…   Она сразу повернулась к нему, но взгляд у нее был словно она сейчас не с ним, а где-то очень далеко. Андрей помолчал, пытаясь успокоиться и не злиться так сильно на всю эту ситуацию и необходимость вообще начинать этот разговор.   – Кать, я хочу сказать одну вещь. Понимаешь, между мной и Ларисой ничего не было.   – Да, я так и поняла, – кивнула Катя.   – Кать, я серьезно, – он подошел ближе и попытался ее обнять, но она отстранилась.   – Подожди, ты сбиваешь с мысли, – она нахмурилась, потом мотнула головой, как когда находила глупую ошибку в расчетах или опечатку. – Андрюш, у нас стикеры есть?    – Что? Какие стикеры? – потерял нить разговора Андрей.   – Бумажные, цветные. Ну, знаешь, такие бумажечки желтые, зеленые, розовые… чтобы на них записи делать, – Катя чуть отстранилась, чтобы показать пальцами размер стикеров. – Я пытаюсь сложить из всего этого цельную картинку, но что-то все время ускользает. Даже не могу понять, важное или нет. А со стикерами будет проще визуализировать.   – Нет, стикеров нет. Кать, подожди. Я серьезно. О Ларисе.   – И я серьезно. Ты же мне все с самого начала рассказывал, еще в мае. Я все те сны очень хорошо помню… – она осеклась, словно только сейчас до конца поняла, зачем он пришел с этим разговором. Потом сама шагнула к нему и обняла.   Андрей замер на секунду, а потом обнял ее обеими руками и уткнулся лицом ей в волосы.   – Андрюш… – тихо сказала она ему в плечо. – Ты правда решил, что я после всего этого буду верить каким-то газетам?   Катя еще несколько секунд не отпускала его, медленно гладя ладонью по спине, будто успокаивала не только его, но и весь этот нелепый вечер. Андрей чувствовал, как внутри понемногу отпускает злое, дерганое напряжение, с которым он пришел сюда из гостиной. Потом он коротко выдохнул, чуть отстранился и посмотрел на нее сверху вниз. Катя ответила тем спокойным, ясным взглядом, от которого у него каждый раз становилось одновременно легче и совестно за собственные глупости.   – Все, – пробормотал он. – Убедила. Сейчас займусь делом. А сначала позвоню Роме и попрошу купить стикеры по дороге.    Он вернулся в гостиную за мобильником и набрал номер Малиновского.   – Жданов, буду минут через пять, – ответил Роман вместо приветствия. – Тут траффик вечерний уже.   – Ясно. Ром, можешь по дороге зарулить в супермаркет? Нам нужны разноцветные бумажные стикеры, такие квадратные «мемо» для записей. Можешь купить? И сигарет.   – Понял. Стикеры тебе, сигареты Кате? – хмыкнул Роман. – Настолько все хреново?    – Я только начал и уже хочу все разнести к ядреной фене.    – Усек. Стикеры тебе, сигареты Кате. Значит, дела действительно плохи.    – Малиновский!   Роман коротко хохотнул, как всегда превращая нервозность в шутку, и сбросил звонок.