Все впереди

Пока Андрей пытался уложить в голове разговор с Кривенцовой, Роман отошел к окну. Некоторое время он молча рассматривал разноцветные стикеры, которыми Катя почти полностью закрыла стекло. Катя подошла к нему и начала пояснять, что означают цвета и обозначения.   – Смотри, – сказала она тихо, не оборачиваясь. – Каждый столбец – день. Зеленые стикеры – это все, что про Зималетто и ваш уход. Желтые – Милко и его… высказывания. Оранжевые – личное. Красные – вот это все, – она на секунду задержала пальцы на плотной группе стикеров, – про давление, «разговоры» и прочее. Внизу дата и аббревиатура издания: ЭГ – «Экспресс газета», Ж – «Жизнь», и так далее.    Андрей тоже поднялся и подошел ближе. То, что прежде казалось просто валом негативных статей, теперь выглядело очень продуманной системой атаки. Цели и темы атаки шли волнами. «Жизнь» давала статьи на эту тему каждый день, «Твой день» почти не отставал.   Они еще какое-то время обсуждали схему атаки, а потом Роман предложил: – Ладно. Давайте все-таки чаю. И заодно спокойно разберем, что мы завтра делаем и что от этой встречи вообще хотим. Я пойду вскипячу чайник.   Катя кивнула и пошла к столу, разливать заварку по чашкам. Андрей на секунду задержался у окна, еще раз глянул на стикеры, а потом отвернулся и сел на диван. В последние дни статей становилось больше, красный доминировал – почти все тексты уходили в «красную» тему.   – Я думаю, отец пригласит на завтрашнюю встречу Юлианну, – произнес Андрей, когда Малиновский вернулся с чайником. – Кроме того, он может пригласить Милко – в зависимости от того, какой у него план. Но я не удивлюсь, если мы завтра увидим на встрече не только моих родителей и Сашку.   – Логично, – согласился Роман.    Катя неопределенно пожала плечами – она не настолько хорошо знала Павла Олеговича.    Андрей дождался их реакции и продолжил: – И я тут по большому счету вижу три основные проблемы, которые нужно решать. Первая проблема – высказывания и поведение Милко уже могли ударить по продажам коллекции. Возможно, начнутся расторжения или непродления контрактов. Это как раз те риски, о которых Рома говорил на совете. Но я тогда думал, что это все возникнет только через год-другой.   – Да я и сам так думал, – кивнул Малиновский.   – Вторая проблема – управление компанией, Зималетто по разным причинам теряет практически всех директоров, и в теперешней ситуации привлечь новых профессионалов будет трудно. Третья проблема напрямую связана с первой – работники компании видят этот разброд и шатание, боятся за свои места и нервничают из-за ситуации в целом.     – Согласен. Но я бы сказал, что все три проблемы взаимосвязаны, – уточнил Роман.   – Принимается. И вот с решением первой проблемы могут быть варианты. Замять эту ситуацию уже нельзя. Тут можно либо расторгнуть контракт с Милко, извиниться за его поведение и начать с нуля. Это очень дорогой вариант – нового дизайнера нужно раскручивать, имя Милко само по себе бренд. Думаю, отец и Сашка будут пытаться этого варианта избегать.   Роман кивнул и потянулся за шоколадным эклером.   – Да, Палыч, но это как раз разумный ход. Если сейчас Милко публично линчуют – последней коллекции, особенно ее неформатному варианту, точно хана. А это большие потери. Компания только-только выбралась из кредитов, и получить новые в этой ситуации будет очень сложно. Так что, если есть возможность отмыть репутацию этого придурка – это все еще более выгодный вариант. Но я уверен, что теперь он поумерит амбиции и сам извинится за свои ультиматумы.   – Да, разумный. Но ключевое тут – если есть возможность отмыть его репутацию. Думаю, простой статьей с извинениями там не отделаться. Ну и ключевое для меня – готов ли Милко изменить свое поведение. Если ничего не изменилось, то я ничем помочь не могу.  – Он хам, но не идиот, – фыркнул Роман. – Он не может не понимать, что если он будет гнуть прежнюю линию, это конец его карьере. Так что я этот вариант даже не рассматриваю. Тут либо его убирают из компании, либо он меняет поведение и его пытаются обелить. Обелить без извинений и «смены пластинки» не выйдет. Так что оба варианта нам на руку.   Андрей сделал глоток из чашки и поставил ее на столик.  – Ладно, соглашусь. Кать, а ты что думаешь?   – У тебя и Романа опыта в этой области гораздо больше, так что я пока слушаю. Но все звучит очень логично.   – Хорошо, тогда перейдем ко второй проблеме. Думаю, это именно то, ради чего нас приглашают, потому что решение насчет Милко могли бы принять и без нас. Думаю, нас с Романом хотят попросить вернуться в компанию. И последние статьи как раз показывают, что Фонтана именно этого возвращения и боится. Почти каждая свежая статья подводит к тому, что наше возвращение – это как минимум прогиб. Ну и попутно они вбрасывают попытки вбить клин между мной и Романом.    –  Вообще-то не зря боятся, – хмыкнул Малиновский. –  Мы знаем компанию и хорошо разбираемся в теме. И если правильно подать возвращение, это может очень резко изменить то, как вся ситуация выглядит.    – Тут все будет упираться в планы Сашки, – Андрей невесело улыбнулся. – Будет проще всего, если он решит уйти. Тогда очень легко обыграть наш уход как отпуск перед началом новой работы, и это сразу отбило бы несколько линий атаки. Но вот если он решит остаться у руля и захочет, чтобы мы вернулись на позиции, с которых ушли – вице-президент и отдел маркетинга – и закрыли дыры в кадрах… Не знаю. Мне это кажется самой реальной причиной для завтрашней встречи – убедить нас работать под его началом. С одной стороны, я понимаю, что найти новых людей в этом раскладе – почти утопия. С другой…   – А не могли эти статьи как раз иметь целью, чтобы вы не захотели возвращаться на прежние позиции? – спросила Катя. – Мне кажется, там ставка как раз на то, что Александр очень хочет рулить, и нужно не дать вам быть частью его команды. Я не знаю, что посоветовать в этой ситуации, но я уверена, они бьют именно в этот расклад.    – А вообще очень похоже именно на это, – согласился Роман, – и если мы вернемся на прежние места, это будет выглядеть откровенно паршиво в глазах партнеров. Выходит – цугцванг. Если мы не вернемся – у Зималетто будет управленческий вакуум, который вряд ли смогут закрыть нормально. Если вернемся на прежние места – мы теряем в репутации. И вряд ли это улучшит репутацию самой компании, скорее, наоборот. Третью проблему, с рядовыми сотрудниками, это решит только частично. Но если правильно подать, может и получится снять напряжение. Но у компании хотя бы появится управление.   – Андрюш, но если это можем просчитать мы, неужели Павел Олегович и Александр этого не увидят? – неуверенно спросила Катя.   – Может и увидят… – покачал головой Андрей. – Но я не уверен, что там будет доминировать – эмоции или желание спасти компанию. Мне трудно просчитать Сашку в этом вопросе. И если он решит переиграть прошлые выборы, то я готов вернуться на место президента, при условии, что вы вернетесь вместе со мной. А вот возвращаться или нет на прежнюю позицию… я не знаю. Я вижу, что все статьи подталкивают меня к отказу. Значит, на это и рассчитывают. И тогда правильнее – согласиться играть вместе с Сашкой. Но, Кать, если мы с Романом еще можем выдержать работать вместе с Сашкой, то тебе, боюсь, он слишком истреплет нервы. А мне хотелось бы, чтобы мы все трое работали вместе.   – Андрюш, мне тоже этого хотелось бы. Но если ситуация такая сложная, может попробовать хотя бы пару месяцев так, как получится? И, может, меня взяла бы обратно к себе Юлианна…     – Палыч, я понимаю твое желание спасти компанию. И я в любом случае с тобой. Хоть и не в восторге от расклада. Но еще больше я не хочу отступить из-за этих говностатей. Вот это уж точно был бы прогиб так прогиб!   – Хорошо, значит, возвращаемся – если позиция Милко изменилась, – подвел итог Андрей. – И будем считать, что план у нас есть. А там будем действовать по обстоятельствам.    – Так, давайте тогда по шагам, – Роман отставил чашку и чуть подался вперед. – Мы с Андреем завтра едем в Зималетто. Смотрим, какой у них план, слушаем до конца, без резких движений. Если начнут давить – берем паузу. Катя, ты на связи. Если что-то пойдет не так – я тебе напишу или позвоню. Переговоры будет вести Андрей, а если что буду смсить.    – Хорошо, буду ждать, – кивнула Катя.   Андрей встал, снова подошел к окну, посмотрел на схему и снова вернулся к дивану.   – Договорились. И, Кать, я хочу поговорить с родителями сразу после этой встречи. Нужно рассказать им о тебе и о свадьбе. И будь что будет.   Он произнес это спокойно, но сам понимал, что именно этот разговор может оказаться сложнее разговора о Зималетто.   Они допили чай почти молча.     Катя решила ехать вместе с Андреем и остаться в машине, на всякий случай. Он сначала хотел возразить, но не стал. Ему и самому так было спокойнее. Решили встретиться с Малиновским в половине одиннадцатого, на парковке в квартале от Зималетто – без лишних глаз и случайных свидетелей. Если за ночь придут новые мысли, будет время их обсудить.     Когда Роман уехал, в квартире стало тихо. Они еще какое-то время молча сидели на диване, мысленно прикидывая завтрашний день и возможные ходы, чужие реакции. Проверяли себя – не упустили ли что-то важное, не оставили ли слабого места.   Утром они вышли заранее – Катя предложила заехать к киоску с газетами, чтобы проверить, не вышли ли новые статьи. «Жизнь» и «Твой день» уже лежали на прилавке. В каждой – по новой статье о Зималетто.     Жданов снова "воспитан”? Странное появление наследника на свадьбе Воропаевой   Вчера в Москве с блеском и размахом прошла свадьба Киры Воропаевой, дочери одного из основателей Зималетто, и известного девелопера Никиты Минаева. Более двухсот гостей, роскошный зал, дорогое шампанское и платье невесты от самого Милко.   Правда, самого Милко Момчиловича на торжестве замечено не было – что неудивительно на фоне последних скандалов вокруг модельера. Зато появился человек, которого ждали с особым интересом: бывший жених невесты, бывший президент, а затем и бывший вице-президент Зималетто Андрей Жданов.   По словам очевидцев, Жданов вел себя необычно сдержанно. Он поздравил молодоженов, после чего почти все время провел за столом рядом с родственниками. Веселья не проявлял, по залу практически не перемещался и покинул праздник спустя пару часов.   Не меньше вопросов вызвал и тот факт, что рядом с ним все время находился его многолетний друг и деловой партнер Роман Малиновский, также недавно покинувший компанию. Малиновский ушел вскоре после Жданова.   Наблюдатели уже вспоминают мартовскую историю, когда после загадочного инцидента Андрей Жданов надолго исчез из публичной жизни, а затем вернулся заметно изменившимся: осунувшимся, молчаливым и неожиданно трудолюбивым. Тогда официально говорили о несчастном случае, но в светских кругах обсуждали совсем другие версии.   Не повторился ли “воспитательный разговор” и теперь? На этот раз на лице наследника следов не было. Но слишком уж многое в его поведении напоминало человека, которому недавно еще раз объяснили правила игры.   Зималетто, как обычно, хранит молчание.     Жданов готов к покаянию? Наследник Зималетто снова идет под руку семьи   Скандал вокруг Зималетто может закончиться быстрее, чем ожидали наблюдатели. По данным источников, бывший вице-президент компании Андрей Жданов уже готовится к возвращению в семейный бизнес после громкого ухода.   Еще недавно молодой наследник пытался демонстрировать самостоятельность и спорить с ключевыми фигурами компании. Однако, похоже, старшие сумели объяснить Андрею, что времена бунта закончились.   На свадьбе Киры Воропаевой внимание гостей привлек характерный эпизод: перед ранним уходом Жданов подошел к отцу, Павлу Жданову, наклонился к нему и несколько секунд что-то говорил почти вполголоса. Со стороны это выглядело как краткий отчет или согласование дальнейших действий. Лишь после этого наследник покинул зал.   Очевидцы отмечают и другое: с представителями семьи Воропаевых Андрей держался подчеркнуто спокойно и без прежней бравады. Похоже, отношения с влиятельными родственниками не только восстановлены, но и переведены в новый формат – где молодой бунтарь уже знает свое место.   Напомним, после мартовского загадочного инцидента Жданов уже резко менял образ жизни: исчез из клубной Москвы, сосредоточился на работе и стал заметно тише. Возможно, нынешний кризис потребовал второго урока.   В деловых кругах считают: если возвращение состоится, Жданов будет вынужден долго доказывать лояльность семье, акционерам и тем, кого недавно пытался оспаривать. Похоже, в Зималетто скоро увидят нового Жданова – более послушного и гораздо менее свободного.