Все впереди

Когда обсуждение с Малиновским уже подходило к концу, в кабинет заглянула Клочкова: – Катя, тебя Милко просит зайти к нему в мастерскую.   Катя подняла голову от бумаг.   – Меня?   – Да. Сказал, что по делу. Но по какому именно, уточнять отказался.   – Это уже звучит тревожно, – раздосадовано вздохнул Андрей.   – Согласен, – поддержал его Роман. – Когда Милко говорит «по делу», возможны самые неожиданные варианты.   Катя пожала плечами и поднялась из-за стола.   – Сейчас узнаем.   – Я с тобой, – тут же заявил Андрей.   – И я, – добавил Роман.   – А ты зачем?   – На всякий случай. Примерки и предварительная репетиция показа должна была закончиться в четыре, так что либо там что-то пошло очень не так, либо он хочет поговорить в узком кругу, что тоже не выглядит спокойно…   В дизайнерском блоке, как обычно, царил творческий хаос. Милко встретил их таким видом, словно уже несколько часов ждал исключительно их появления.   – Наконец-то! – всплеснул он руками. – Я уже начал думать, что вы рЕшили сабОтировать мое вдохновение.   – Милко, что случилось? – осторожно спросила Катя.   – НИчего не слУчилось. Наоборот. РаздЕвайся.   Катя поперхнулась воздухом.   – Что?   – Не полностью, Катенька. Не дрАматизируй. ПереодЕвайся.   Только сейчас она заметила стоящий возле зеркала манекен с платьем.   Платье было светлым, цвета слоновой кости, с мягкими плавными линиями и легкой бирюзовой накидкой, которая делала образ одновременно нежным и необычным.   – Это одна из моделей сентябрьской кОллекции, – с гордостью сообщил Милко. – НЕмного переделанная.   – Для кого?   – Для тЕбя, конечно.   Катя удивленно посмотрела на него.   – Для меня?   – Катенька, ты нЕвеста президента компании. И будешь сИдеть в первом ряду на пОказе. Неужели ты думала, что я пОзволю тебе прийти в чем попало?   Андрей тихо усмехнулся. Роман демонстративно отвернулся к окну, скрывая улыбку.   Через несколько минут Катя вышла из примерочной. Платье действительно ей очень шло. Светлая ткань подчеркивала мягкость образа, а бирюзовая накидка делала его ярче и заметнее. Получалось одновременно элегантно и очень по-катиному.   – Катюш, ты красавица, – честно сказал Андрей.   Милко удовлетворенно кивнул: – Вот. НАконец-то хоть кто-то прИзнает мой гений. Только туфли тут дОлжны быть дрУгие, под тон платья и лучше на шпильке с острым носиком.   При слове «шпильки» Катя едва не вздрогнула. Милко же, увидев ее реакцию, тяжело вздохнул: – Можно нЕвысокую шпильку, пять-семь сантиметров. В крайнем случае – небОльшую рюмОчку. Но не широкую тумбу. И острый носик – это важно.   – Понял, учтем, – согласился Андрей, – Катюш, ты не переживай, мы подберем что-нибудь устойчивое.   Роман задумчиво посмотрел сначала на Катю, потом на Милко.   – Слушай, Милко, раз уж пошли такие аттракционы невиданной щедрости…   Милко сразу прищурился. – Начало мне Уже не нравится.   – А если у меня есть еще одна кандидатура для твоего творческого гения? Может, подберем платье из последней коллекции и для моей девушки? Она бы завтра подъехала ближе к вечеру… Это же классная идея, чтобы наши женщины пришли на показ в платьях из прошлой коллекции! Даже не классная, а именно гениальная!   Милко раздраженно передернул плечами.   – В чем пОдвох, Рома? Будь она из моих бабОчек, ты бы и спрашивать не стал.   – Рост метр шестьдесят или чуть больше. Третий размер, мой любимый. Шатенка, темненькая.   Услышав про размер груди, Катя невольно покраснела.   – Надеюсь, не как Пончева, – тоскливо вздохнул дизайнер. – Ладно, привОди завтра к пяти или даже к шЕсти. В крайнем случае, пусть Валечка о ней думает.   – Договорились, – быстро согласился Роман.    – Ну тОгда Идите, работайте дальше, – милостиво махнул рукой дизайнер. – А у мЕня еще много дел до пОказа, это же такой стресс! И Олечка уже дОмой Уехала!   Они решили побыстрее ретироваться, пока Милко не передумал.   Следующие два дня пролетели для Кати как в калейдоскопе. После девичника она почти не пересекалась с женсоветом – слишком много было дел перед показом. Телефоны звонили без перерыва. Милко то исчезал на несколько часов в дизайнерском блоке, то внезапно появлялся в кабинете Андрея с очередной идеей или требованием срочно что-то согласовать. Во вторник и среду они с Андреем и Романом решили не уходить никуда на обед, а просто заказать еду прямо в конференц-зал рядом с кабинетом президента. Да и Андрей почему-то считал, что Катя наверняка устает быстрее обычного, хотя сама пока никаких перемен не заметила – или не хотела замечать.   Поэтому после обеда Андрей практически насильно отправлял ее хотя бы на полчаса устроиться на диванчике с чаем и передохнуть.   – Я не устала.   – Конечно. Давай я сделаю вид, что верю, а ты просто передохнешь? Потому что я тИран, сАтрап и далее по списку.   Приходилось соглашаться, просто чтобы не тратить еще больше времени на споры.   Во вторник вечером они с Натой и Юлианной отправились искать туфли к нарядам для показа. С платьем для Кати вопрос уже был решен. А вот Нату Милко неожиданно решил одеть в одну из моделей новой мини-коллекции Валентины. Темно-шоколадное платье село на нее так, словно его шили специально под нее. После этого оставалось подобрать туфли – Милко требовал, чтобы они были в тон платья и тоже остроносые. Спорить с ним никто не рискнул.   На поиски ушел почти весь вечер. Ната переживала из-за высоты каблука. Катя – из-за удобства. Юлианна – из-за того, что обе выбирают слишком практичные варианты. В результате домой они вернулись поздно, Катя едва не уснула за ужином, настолько вымоталась за этот вечер, но это того стоило – туфли, подходящие под требования Милко, они нашли.   До показа оставалось совсем немного времени.   В четверг Андрей почти силой выгнал Катю с работы после обеда.   – Катюш, показ начнется только вечером. Тебе еще нужно хотя бы пару часов отдохнуть, а потом ехать в салон.   – Я и так все успеваю, – пыталась доказывать Катя.   Но почти сразу же она поняла, что Андрея не переубедить. Кира в дни показов всегда уезжала из офиса именно в обед, и вроде бы Маргарита Рудольфовна прежде делала именно так, поэтому у Андрея свое представление о том, что правильно, а что нет. Проще сейчас согласиться, но потом очень серьезно поговорить с ним, что гиперопеки она не потерпит! Так и до «домостроя» недалеко! Но было так приятно, что он волнуется…   На показ новой мини-коллекции людей собралось даже больше, чем они надеялись. Хорошо еще, что помещение они выбрали большое, и Юлианна настояла на масштабном фуршете. Кате сначала показалось, что Виноградова просто хочет поддержать своего протеже, которого Катя знала по Египту, но аргументы Юлианны звучали весомо, и все согласились. Теперь же было ясно, что она была абсолютно права!   Официально всех интересовала новая коллекция. Но на самом деле многих интересовало совсем другое. Кате достаточно было посмотреть по сторонам, чтобы понять: часть гостей пришла посмотреть на неформатную линейку Валентины, часть – на новую стратегию Зималетто, а часть – на самого Андрея. После всех статей, слухов и сплетен многим хотелось увидеть собственными глазами, как выглядит человек, которого несколько месяцев подряд пытались представить то едва ли не пациентом психиатрической клиники, то жертвой загадочных обстоятельств, то бунтовавшим мажором, потерявшим контроль над собственной жизнью.   Катя понимала, что очень многие пришли сегодня из любопытства – хотели посмотреть на Андрея и Романа. Они были к этому готовы и заранее договорились, как будут себя вести, чтобы и создать нужное впечатление, и охватить как можно больше партнеров. Даже если этой мини-коллекцией мало кто заинтересуется, Андрей не хотел оставлять переговоры на пятницу – он планировал взять в этот день выходной, а наваливать все на Малиновского ему было стыдно.   Результат, кажется, разочаровал любителей сенсаций. Потому что Андрей выглядел счастливым. По-настоящему счастливым. Он весь словно светился изнутри, открывая показ – было видно, насколько он рад, что эта идея осуществилась. И по тому, как он энергично вышел на подиум, и по тому, как он говорил и заразительно улыбался, и как легко сошел вниз к зрительным рядам, было очевидно – он получает от всего этого огромное удовольствие. По нему было заметно, что он сам искренне гордится тем, что получилось.     Именно этого эффекта они и добивались. Все желающие получили возможность посмотреть на Андрея Жданова собственными глазами. И увидели совсем не того человека, о котором последние недели писали желтые газеты. Зато с интервью для «Семи дней» совпадение было идеальным.    Люди пришли посмотреть на Андрея Жданова после месяцев слухов, сплетен и откровенной грязи. И увидели человека, который совершенно не походил на героя этих публикаций. Увидели президента успешной компании. Человека, который явно любит свою работу и которого поддерживают друзья и семья. Все это бросалось в глаза. На показ приехали Павел Олегович и Маргарита Рудольфовна. Они общались с гостями, разговаривали с партнерами компании и выглядели как ни в чем ни бывало. Приехал и Александр Воропаев. Он поздоровался с Андреем, с ней и с Романом так, словно никакого затяжного конфликта между ними никогда не существовало, немного побыл на показе, пообщался с несколькими знакомыми, заглянул на фуршет, покружился вокруг Клочковой и вскоре уехал по своим делам.   Если бы кто-то из авторов последних газетных статей оказался сейчас в зале, ему пришлось бы признать очевидное. Картина мира, которую они так старательно рисовали последние месяцы, просто не существовала. Показ удался уже именно поэтому – не только как модное событие или коммерческий проект, а именно как ответ на атаку Хмелина.   Андрей много смеялся, охотно разговаривал с гостями, спорил о моде, шутил, вместе с Милко представлял журналистам Валентину, обсуждал коллекцию с партнерами. И во всем этом не было ни малейшей натянутости. Катя смотрела на него и понимала, что восхищается им так же, как и год назад.    Да и с коммерческой точки зрения, показ прошел гораздо лучше, чем они рассчитывали. Первая часть показа – модели из прошлой коллекции – была принята хорошо, но без особого ажиотажа, ведь это был повторный показ этих моделей. А вот появление моделей Валентины вызвало именно тот эффект, на который рассчитывал Андрей. В зале начали перешептываться и делиться впечатлениями.    Очень быстро выяснилось, что спокойно отсидеться в первом ряду у Кати не получится. Андрей практически не отпускал ее от себя весь вечер. Исключение составило только начало показа, когда ему самому пришлось выйти на сцену и открыть мероприятие.   Они заранее договорились, что до свадьбы не будут афишировать свою помолвку – Андрей опасался, что статьи испортят Кате настроение перед свадьбой. Поэтому всем новым знакомым Андрей представлял ее одинаково: – Екатерина Пушкарева, вице-президент Зималетто.   И каждый раз в его голосе слышалась такая гордость, что Кате становилось немного неловко. Раньше на подобных мероприятиях она чувствовала себя чужой. Теперь все было иначе. Она действительно была частью команды. А не только закулисной частью этого успеха.   В какой-то момент она поймала себя на том, что уже минут десять обсуждает с одним из партнеров перспективы новой коллекции, а Андрей стоит рядом и внимательно слушает ее аргументы. Не подсказывает. Не перебивает. Не пытается взять разговор на себя. Просто слушает. И, что самое удивительное, выглядит при этом совершенно довольным.   Когда гости разошлись, и они стали подводить итоги вечера, количество предварительных договоренностей уже выглядело очень внушительно. Андрей даже стал сомневаться, не отменить ли ему выходной, но Малиновский настоял, чтобы ничего не отменялось:  – Палыч, расслабься. Я справлюсь. Если что-то не успею в пятницу, доделаю в понедельник. По всему выходит, что мы в любом случае выйдем с этой коллекцией в хороший плюс. Выдохни перед свадьбой и получи удовольствие. А то заразишь нездоровым трудоголизмом Катеньку, а с вами двумя я точно не справлюсь.   Последний шуточный аргумент сработал сильнее, чем все остальное, и Андрей сдался. Катя была этому очень рада – она уже начала мандражировать перед свадьбой, и ей очень хотелось побыть с Андреем наедине, посидеть немного перед зажженным камином в гостиной, которая теперь казалась ей очень уютной, и никуда не спешить.     Неприятный момент за весь вечер был только один. Случился он уже после показа, когда основной поток обсуждений схлынул и гости начали расходиться. Женсовет подошел поздравить Катю и Андрея, и как-то так вышло, что Катя осталась поговорить с ними, а Андрей отвлекся на обсуждение с потенциальным партнером.     Сначала разговор с женсоветом был вполне безобидным. Они радовались, что попали на показ, хвалили коллекцию Валентины и фуршет, который им понравился больше всего остального.   Но потом Маша тяжело вздохнула: – Катя, ну хоть ты на них повлияй.   – На кого именно? – не поняла Катя.   – На своих.   Катя невольно улыбнулась. – На каких своих?   – На Жданова с Малиновским.   По тону Маши было понятно, что накипело у нее уже давно.   – Они нам сегодня такое устроили… Прям воспитательную беседу. Только без Урядова.   – Заслуженную, между прочим, – тут же вставила Ольга Вячеславовна.   Маша только махнула рукой. – Ольга Вячеславовна, ну не надо!   Катя вопросительно посмотрела на остальных.   Шура виновато вздохнула: – Нам сказали, что мы слишком много времени проводим вне рабочих мест. Мы после обеда задержались немного. А потом нужно было пару вещей обсудить, и как-то так, слово за слово… В общем, Роман Дмитрич в курилку Вику послал за нами. А потом они на пару с Андрей Палычем нас песочили.    – Особенно Машу, – добавила Амура. – Мол, ресепшн постоянно пустует.    Света с готовностью ее поддержала:  – Да, мол, если отсутствие других секретарей им неудобно и что-то там якобы замедляет, то пустой ресепшн – это плохо для имиджа компании.   – И правильно сказали, – снова заметила Ольга Вячеславовна. – Это действительно бросается в глаза.   – На пять минут отошли, Кать! – возмутилась Маша.   – Это как в том анекдоте, я к соседке на пять минут, а ты кашу каждые полчаса помешивай? – вздохнула Катя.   Маша всплеснула руками: – Кать, и ты туда же! Так нельзя! Ты ж сама знаешь, как важно все вовремя обсудить.    – Маш, сейчас у нас всех очень много дел, а обсуждения могут немного и подождать.   – Ага, то-то ты сама с обеда смоталась марафет наводить... – буркнула Маша уже обиженно. – А нам и в «Ромашке» немножечко задержаться нельзя…    – Вообще-то у вице-президента ненормированный рабочий день, – покачала головой Ольга Вячеславовна. – И ты вспомни, Маш, сколько Катя раньше вечерами работала. Наверняка и она, и Андрей с Романом уезжали в эти недели домой гораздо позже тебя. А приходили гораздо раньше.    – Ага, особенно Роман Дмитрич, – скривилась Маша. – В понедельник он часов в пять сбежал, и в пятницу тоже.   – А в другие дни уходил не раньше восьми, если тебе от этого легче, – покачала головой Катя. – У нас сейчас очень сложный период, мы очень многое пытаемся успеть в сжатые сроки, вот и…   – И, Маш, – вклинилась Шура, – даже если он в пятницу и понедельник раньше уходил, на следующий рабочий день у меня с утра такой список дел от него был, что ясно – он ночером еще чего-то доделывал из дома. Так что не надо на Роман Дмитрича напраслину возводить.   – Ну да, я так и поняла, – фыркнула Маша. – И что Катя с нами обедать не ходит, только мне обидно. Как всегда, именно я крайняя!   – Маш, сейчас действительно не лучшее время для бесконечных посиделок в курилке или походов в кафе. Андрей и Роман правы, – осторожно сказала Катя.   – Ага, Кать, я так и поняла. Для «Ромашки» времени нет, но на дорогой ресторан с Андреем в понедельник – очень даже есть. А на коллектив – плевать с башни Зималетто. Как не понять-то…   – Именно. Вторник и среда были настолько напряженные, что мы с Андреем днем перекусывали буквально на ходу и, наверное, вообще забыли бы пообедать, если бы Роман вовремя не заказал еду. Да, в понедельник мы обедали вместе с Павлом Олеговичем и Маргаритой Рудольфовной, – терпеливо пояснила Катя, чувствуя, что этот разговор уже начинает ее раздражать. – Нам нужно было встретиться с родителями Андрея. С моими родителями мы встречались в воскресенье днем, а в воскресенье вечером я встречалась со всеми девочками, которые хотели пообщаться. Ты сама решила, что тебе это неинтересно.   Амура смущенно опустила глаза. Шура сделала вид, что ее очень заинтересовали закуски, оставшиеся на соседнем столе.   – Кать, но может ты все-таки с ними поговоришь, чтобы к нам не придирались? – попыталась перевести разговор Света. – Не так уж и много времени мы на перерывах бываем.   Катя пожала плечами: – Я не думаю, что Андрей и Роман стали вдруг придираться на пустом месте. Может, вам попробовать засекать, сколько времени вы отсутствуете во время обеда и во время перерывов? Тогда и вам ситуация яснее станет, и, если я ошибаюсь, аргументы для Андрея и Романа будут весомые. Но, девочки, я очень вас прошу, не ведите себя как Вика, когда ее только взяли на работу. Нам сейчас полноценная работа секретарей очень нужна, особенно завтра и на следующей неделе, когда из нас троих только Роман в компании останется. Ладно?   Ольга Вячеславовна ободряюще погладила ее по плечу, а вот остальной женсовет ответил что-то невразумительное. Вроде бы они и согласились, но осадок от всего этого разговора у Кати остался странный.    Впрочем, стоило ей поднять взгляд и увидеть Андрея, который как раз что-то оживленно обсуждал с каким-то мужчиной, как раздражение почти сразу отступило. В конце концов, сегодня действительно был хороший день. Показ получился гораздо лучше, чем они рассчитывали – во всех смыслах. И впереди тоже ждали только хорошие события. Завтра – спокойный и уютный день перед свадьбой. Потом сама свадьба. А потом неделя только для них двоих, для нее и Андрея.