Все впереди

Катя проснулась и на какое-то мгновение подумала, что она проспала – часы показывали десять утра. Она повернулась к Андрею, чтобы разбудить его, и только тогда поняла, что он не спит, а расслабленно наблюдает за ней и почему-то не торопится вставать.   – Доброе утро, Кать, – озорно улыбнулся он. – Я тоже сначала подумал, что мы капитально проспали. Но у нас законный выходной.   Он притянул Катю к себе и зарылся лицом в ее волосы. Она улыбнулась и устроилась удобнее. Пятница перед свадьбой. Они специально взяли выходной. Просто выспаться. Никуда не бежать. Передохнуть после последних безумных недель подготовки к показу и всей свадебной суеты.   Но уже после завтрака выяснилось, что отдыхать им особенно некогда. Сначала нужно было уточнить время приезда нескольких гостей. Потом возник вопрос с трансфером до ресторана и обратно. Потом звонили из ресторана. Катя даже не заметила, как пролетело утро.   Они сидели за столом с блокнотами, списками и телефонами, сверяли фамилии, отмечали галочками уже решенные вопросы, что-то вычеркивали, что-то дописывали. Пару раз звонила Юлианна – напоминала им о мелочах, которые они действительно чуть не упустили.   К обеду большинство вопросов наконец удалось решить, но если бы они не взяли выходной, то неясно, как бы они со всем этим разбирались. Скорее всего, занимались бы тем же самым, что и сейчас, но из офиса Зималетто и толку бы от их «работы» было чуть. А так они выспались, провели время в приятной предсвадебной суете, о которой потом можно будет вспомнить с улыбкой, и у них осталось время чтобы спокойно упаковать чемоданы для медового месяца на озере Комо.   И чем ближе становился вечер, тем сильнее Катя чувствовала счастливое волнение. Завтра будет свадьба. Завтра она действительно станет женой Андрея. Когда-то она мечтала об этом как о чем-то совершенно несбыточном…   На следующее утро Катю разбудил шум дождя. Она открыла глаза и несколько секунд просто лежала, прислушиваясь к тому, как вода барабанит по подоконнику. Дождь был сильный, настоящий осенний ливень. За окном почти ничего не было видно.   – Только этого не хватало, – вздохнула она.   Андрей, который тоже уже не спал, повернул голову к окну.   – Может, еще распогодится. В воскресенье с утра тоже лило как из ведра, а к обеду все закончилось.   – Надеюсь. Будет жаль, если мы не сможем выйти в парк. Там наверняка еще очень красиво.   Ей очень нравился парк рядом с рестораном в Покровском-Стрешнево. Большие деревья, пруд, дорожки. Она представляла, как гости будут гулять между банкетом и танцами, как они сами смогут ненадолго выйти на воздух, сделать фотографии. А теперь за окном лило так, словно кто-то решил устроить потоп именно в день их свадьбы.    Но настроение это испортить уже не могло. Сегодня была их свадьба. Эта мысль до сих пор казалась немного невероятной.   Катя посмотрела на Андрея и улыбнулась. Он улыбнулся в ответ. И сразу стало совершенно неважно, что происходит за окном.   Позавтракали они быстро. Есть толком не хотелось ни одному из них. Потом пришло время разъезжаться. На секунду ей захотелось обнять его покрепче и никуда не отпускать, а потом она рассмеялась собственным мыслям. Ведь через пару часов они все равно снова будут вместе. Навсегда.   До салона Катя добралась на такси. Там уже ждали стилист и визажист, и следующий час пролетел почти незаметно. Когда она наконец увидела себя в зеркале полностью одетой и с уложенными волосами, ощущение нереальности происходящего только усилилось. Было страшно, что она вот-вот проснется на раскладном диване в родительской квартире и поймет, что все это ей просто приснилось. Катя вздохнула и мотнула головой, отгоняя неприятное видение. Как же хорошо, что Андрей настоял на том, чтобы они провели эту ночь вместе у них дома! Просыпаться одной в своей старой спальне было бы почти что страшно…   Лиза с Натой радовались тому, как ей идет платье и выбранная прическа, и Катя чувствовала, как начинает краснеть – комплименты по-прежнему смущали ее почти так же сильно, как раньше.   Из салона они собирались поехать втроем, и уже когда они садились в машину, Катя поняла, что дождь уже прекратился и даже асфальт начал подсыхать. А когда машина подъехала к ЗАГСу, из-за облаков выглянуло солнце. Словно погода решила в последний момент исправиться. Или собрать вместе все хорошие приметы.   В холле уже ждали родители. Ее мама и папа. И Маргарита Рудольфовна с Павлом Олеговичем. И Андрей. Увидев его, Катя окончательно перестала замечать все остальное.   Потом были приветствия. Объятия. Какие-то слова. Фотографии. Цветы. Но все это осталось в памяти отдельными фрагментами, красивыми кадрами и ощущением праздника. Саму церемонию она почти не запомнила, будто все происходило в легком золотистом тумане.   Она помнила торжественный голос сотрудницы ЗАГСа. Помнила кольца. Помнила, как дрожали пальцы, когда она надевала кольцо Андрею. Помнила, как он поцеловал кончики ее пальцев, когда надел ей кольцо. Помнила, что родители улыбались и как мама украдкой вытирала глаза.   И очень четко запомнилось, каким в этот день был Андрей. То, как он смотрел на нее. Сколько в его взгляде было тепла, нежности и какого-то совершенно мальчишеского счастья. Ему очень шел костюм, который он выбрал для церемонии. Катя не могла отвести глаз. Наверное, именно поэтому большая часть церемонии слилась для нее в одно огромное ощущение счастья.   Когда все закончилось и они вышли на улицу, солнце уже светило совершенно по-настоящему. Воздух стал свежим и прозрачным. Листья на деревьях блестели после дождя. А когда свадебный кортеж направился к ресторану, казалось, что никакого ливня утром вообще не было. Только чисто вымытые дороги, яркая осенняя листва и редкие капли на ветках напоминали о том, что еще несколько часов назад небо было затянуто тяжелыми тучами.   Катя смотрела в окно машины, держала Андрея за руку и думала, что день получился именно таким, каким должен был быть. И даже лучше.   Празднование в ресторане Катя тоже запомнила плохо – все ее внимание было сосредоточено на Андрее. Она помнила, как они вошли в зал под аплодисменты гостей. Помнила множество улыбок. Помнила бесконечные поздравления. Чьи-то объятия. Букеты. Вспышки фотоаппаратов.   Но все это словно проходило где-то на втором плане. Главным был Андрей. То, как он держал ее за руку. Как улыбался ей. Как наклонялся что-то сказать. Как они целовались. Как сияли его глаза.    Катя помнила их первый танец. Ей казалось, что она парит. Потом был танец невесты и отца – она могла поспорить, что папа к этому долго готовился и был растроган до слез. Танец матери и жениха – Катя любовалась, как уверенно Андрей ведет Маргариту Рудольфовну в танце, и то и дело украдкой трогала обручальное кольцо на пальце.    Она помнила, как они с Андреем фотографировались в парке рядом с рестораном. После утреннего дождя листья казались особенно яркими, а воздух был свежим и прохладным.   Помнила, как шутил папа. Как смеялась Лиза. Как Ната танцевала с Романом. Как Колька смеялся шутке Романа. Как смотрела на Андрея Маргарита Рудольфовна. Как его обнимал Павел Олегович.  Кажется, всем действительно понравилось. Родственники и друзья ее родителей выглядели довольными. Ждановы тоже, казалось, считали праздник удавшимся.   В какой-то момент ей даже показалось, что день летит слишком быстро. Только что они приехали в ЗАГС. Только что обменялись кольцами. Только что доехали до ресторана и сфотографировались в парке, на ковре из ярко-желтых листьев. А за окнами уже начинало темнеть. Осенний день заканчивался.   Когда вечер подошел к концу, они попрощались с гостями. Для всех был организован трансфер обратно в Москву. Гости постепенно разъезжались. Кто-то обнимал их на прощание. Кто-то еще раз желал счастья.   Катя уже почти не различала лиц и голосов. Она чувствовала только усталость после длинного дня и какое-то удивительное спокойствие. Все прошло хорошо. Даже лучше, чем она мечтала.   Когда они наконец остались вдвоем и направились в гостиничный номер, который сняли рядом с рестораном, Катя вдруг почувствовала, что праздник для нее только начинается. Потому что весь этот день был прекрасным. Но теперь рядом оставался только Андрей. И впереди была целая ночь, которая принадлежала только им.