Все впереди

Первое утро после свадьбы вышло немного суматошным. Они едва не проспали, хорошо еще им в номер позвонили с ресепшена – Юлианна посоветовала попросить об этой услуге «дополнительной побудки», и она оказалась очень нелишней. После быстрого завтрака в номере они собрали вещи и выехали в Москву, чтобы оставить дома свадебную одежду и взять чемоданы. Впереди были аэропорт и самолет в Милан.     После прохладной московской осени в Милане было заметно теплее. У выхода их уже ждал водитель от отеля. Он помог с чемоданами и проводил их к машине. Катя устроилась рядом с Андреем на заднем сиденье и с интересом смотрела в окно. Сначала мелькали окраины Милана, потом небольшие городки. Дорога постепенно поднималась и петляла между зелеными склонами. И вдруг впереди показалась вода. Катя даже замерла. Озеро оказалось намного красивее, чем на фотографиях. Темная гладь воды. Горы по обе стороны. Небольшие пристани. Белые лодки.   Последние километры они ехали почти молча. Не потому, что устали. Просто хотелось смотреть, запоминать, впитывать. Когда машина наконец остановилась у отеля, солнце уже начинало клониться к горизонту. Вода в озере блестела золотом. Воздух пах осенью, водой и чем-то совершенно незнакомым.   Следующие дни слились для Кати в одно длинное счастливое воспоминание. И дело было совсем не в пейзажах и не в достопримечательностях. Дело было в Андрее. Можно было просто идти рядом по узким мощеным улочкам и держать его за руку, сидеть за столиком в кафе на небольшой площади, гулять вдоль озера. Это было совсем иначе, чем во время их поездки в Швейцарию, потому что сейчас они были сосредоточены друг на друге, а не на достопримечательностях. Нет, она не жалела, что в Швейцарию они поехали втроем – уже после той поездки она поняла, насколько важно было для них всех троих провести отпуск вместе, после Леса и всего, что там было. Тогда им нужна была именно та поездка, а сейчас им нужен настоящий «медовый месяц», пусть и длинной всего в одну неделю.    А в этой поездке долгими их прогулки обычно не получались. Иногда Андрей начинал беспокоиться, что она устала – совершенно беспочвенно, на взгляд Кати. Перестраховщик! Но чаще причина была совершенно другой – его улыбка была настолько озорной, а в его глазах плясали такие черти, что продолжать прогулку становилось уже совершенно невозможно. Кате даже порой казалось, что в эти дни Андрей пытался хоть немного наверстать все то время, когда им приходилось встречаться украдкой и когда она пыталась изображать отношения с Зорькиным, чтобы вызвать «финансовую ревность». И те месяцы, когда он думал, что они уже никогда не увидятся снова.    Кате нравилось просыпаться рядом с ним и знать, что впереди целый день, который принадлежит только им. Нравилось, что можно никуда не спешить – даже на экскурсии. Что можно просто сидеть на террасе, молча смотреть на озеро, а потом неожиданно уйти в номер, потому что Андрей снова притянул ее к себе с той самой улыбкой, от которой у нее до сих пор сбивалось дыхание. И тогда ей становилось совершенно все равно, сколько еще красивых улочек они сегодня не увидят. Они приехали сюда не за этим. Они приехали наконец-то побыть вдвоем хотя бы неделю. И, наверное, впервые за все время их отношений у них действительно была такая возможность.   Они подолгу сидели на берегу, наблюдая за лодками. Пару раз ненадолго выбирались в соседние городки.     В один из дней они отправились кататься по озеру. Большой прогулочный теплоход медленно скользил по воде, заходя в небольшие городки на разных берегах. Катя почти все время провела стоя на открытой палубе у самого борта и любуясь на виллы, пристани, горы. Она даже не пыталась достать фотоаппарат – решила, что фотографии все равно не смогут передать того ощущения простора и спокойствия, которое дарило это место. А может, это ощущение было не от места, а от того, что Андрей стоял позади нее, одной рукой собственнически прижимая ее спиной к себе, а другой держась за поручень на борту.   В другой день он организовал прогулку на небольшой моторной лодке. Там уже не было туристов и шума. Только они вдвоем. Вода. Горы. И солнце, отражавшееся в темной поверхности озера. Кате казалось, что время здесь течет как-то иначе. Медленнее и спокойнее.   И Кате нравилось абсолютно все. Совместные завтраки. Неторопливый кофе на террасе. Прогулки вдоль воды. И то, как эти прогулки снова и снова заканчивались одинаково. Стоило Андрею посмотреть на нее тем самым взглядом, в котором озорство смешивалось с желанием, как Катя уже заранее понимала, чем все закончится. Он брал ее за руку, улыбался так, что у нее теплели щеки, и они почти бегом возвращались в гостиницу, смеясь над тем, что опять не дошли до очередной виллы или смотровой площадки.  Потом они долго не выходили из номера. И каждый раз Кате казалось удивительным, что Андрей до сих пор смотрит на нее так, словно не может поверить своему счастью. Будто все еще боится, что она исчезнет, если хоть на минуту выпустит ее из объятий. Она чувствовала это в его поцелуях. В том, как он гладил ее волосы. Как подолгу не отпускал, даже когда они просто лежали рядом, переводя дыхание. Как улыбался, прижимаясь лбом к ее лбу, словно ему было мало одной близости – хотелось еще смотреть на нее, разговаривать, смеяться вместе с ней.   В один из вечеров, лежа рядом с Андреем и слушая, как за окном шумит ветер или тихо плещется вода у берега, Катя вспоминала девичник. Вернее, слова Шуры.   Тогда это прозвучало именно как типичная шутка женсовета. Мол, не зверь же Жданов, чтобы не дать ей пожить для себя и тут же запереть ее в декрет. Шутка всем показалась смешной, даже Катя тогда посмеялась вместе со всеми. Наверное, для Шуры и особенно для Маши это действительно было важно – шумные компании, вечеринки. Наверное, в этом тоже что-то было, но ей хотелось совершенно другого – не откладывать ничего на потом. Не потому, что нужно «пятилетку за год», как выразился папа, нет. А потому что ей хотелось быть с Андреем одной семьей – во всех смыслах. Она ловила себя на том, что думает о будущем с каким-то удивительным спокойствием и радостью. О том времени, когда их станет больше. Когда в квартире появится детская кроватка, и Андрей будет держать на руках их ребенка. Эти мысли не пугали ее, не казались ограничением свободы, не воспринимались как отказ от чего-то важного. Наоборот, они были частью того будущего, о котором она столько лет мечтала. И, наверное, больше всего ее радовало то, что Андрей сейчас смотрел на это точно так же.   Ей вдруг подумалось, что со стороны их медовый месяц наверняка показался бы кому-то скучным. Они не ездили каждый день на экскурсии. Не ходили по ночным клубам. А просто много времени проводили вдвоем – гуляя, в кафе, в гостиничном номере.   Катя улыбнулась и осторожно устроилась ближе к Андрею. Когда-то ей казалось невероятным даже просто держать его за руку. Потом невероятным казалось, что он может ее полюбить всерьез. И еще более невероятным казалось, что когда-то она станет его женой. Екатериной Ждановой. А теперь она лежала рядом со своим мужем и думала о том, что совсем скоро их счастья может стать еще больше.   Больше всего Катю поражало, насколько Андрей был увлечен их общим будущим – особенно если сравнивать с его прежними отношениями с Кирой. Все-таки права Маргарита Рудольфовна, что с нею Андрей совершенно другой, чем был с Кирой. Тогда все было иначе: когда речь заходила о свадьбе, совместной жизни или бытовых вопросах, именно Кира напоминала о квартирах, планах и прочих практических вещах. Сам Андрей никогда не стремился все продумывать и брать в голову. А сейчас он сам хотел говорить на эту тему, предлагал варианты, советовался с Катей и с искренним интересом обсуждал, как лучше все организовать.   Как-то вечером, когда прошла уже половина их недолгого отпуска, они сидели на балконе гостиницы, глядя на темнеющее озеро, и разговор о будущем снова завел Андрей.    – Кать, мы это с тобой прежде не обсуждали, но нам ведь нужно решить, где мы будем жить после рождения ребенка. Для двоих наша квартира еще удобна, но ребенку же понадобится своя комната, да и кабинет неплохо бы оборудовать, чтобы удобнее было работать из дома, если что. Ты хотела жить в доме или квартире?   Катя прежде вообще не задумывалась на эту тему, считая, что они и продолжат жить как жили, но уже втроем. В квартире Андрея – их квартире – она пока что прожила меньше месяца, но она уже успела привязаться к этому месту. Эта квартира казалась ей очень Андреевской, и теперь уже она казалась Кате очень уютной.    Она пожала плечами: – А ты? Я как-то не задумывалась о том, чтобы жить в доме. Нет, я понимаю, что дом – это более статусно, но…   – Кать, это нечестно, отвечать вопросом на вопрос, – хмыкнул Андрей. – Но да, мне нравится жить в квартире в центре. Я люблю город, да и проводить по нескольку часов в день в дороге…   – Именно! – обрадовалась Катя. – Я как подумаю, сколько времени просто пропадет на дорогу, если жить за городом! И, честно говоря, мне будет жаль переезжать. Я уже привыкла и к самой квартире, и к дому… И настоящий камин – это же так здорово… Андрюш, я так предвкушаю, как мы будем зажигать его зимними вечерами…   – О, тогда тебе может понравиться моя идея, – разулыбался Андрей. – Я тут во вторник, когда ты с Юлианной и Натой ходила по магазинам, возвращался домой и столкнулся с соседом с пятого этажа. Он собирается продавать квартиру – он уже несколько лет строил «дом мечты» в Подмосковье и наконец построил, теперь готовится к переезду и продаже квартиры. Там три спальни и окна на ту же сторону, что и у нас. И, конечно же, камин в гостиной.   Катя сначала слушала с любопытством, а потом поняла, что Андрей обдумывает эту идею уже давно. Он успел просчитать площадь, количество комнат, примерную стоимость и даже варианты финансирования. Похоже, что Андрей начинает готовиться к будущему ребенку быстрее, чем она сама!     – Звучит заманчиво…     – Тогда давай сразу после возвращения посмотрим ту квартиру? А потом будем думать. Если нам обоим она понравится, не хотелось бы упускать этот вариант.    Катя тогда поймала себя на том, что мысленно уже представляет эту квартиру: детскую, книжные полки, игрушки, как следующей зимой они будут сидеть у камина уже втроем.   К концу поездки разговоры о покупке перестали быть просто разговорами. Андрей даже позвонил соседу. Тот подтвердил, что по-прежнему собирается продавать квартиру, назвал примерные сроки и еще раз озвучил сумму, на которую рассчитывает. Никаких обещаний они пока не давали, но Катя видела, что для самого Андрея это решение уже почти принято – он неплохо знал планировку в этом доме. Дело оставалось именно за ней.   И чем ближе был день возвращения, тем чаще Катя ловила себя на мысли, что очень надеется на то, что та квартира ей понравится. Чтобы сохранилось то ощущение тепла, которое она чувствовала в квартире Андрея – в их первой квартире.   Медовый месяц заканчивался. Но почему-то ей совсем не было грустно. Потому что самое главное они увозили с собой. Озеро Комо останется на фотографиях и в их памяти. А все остальное ждало их впереди.