Все впереди

В воскресенье Ната и Лиза решили как следует выспаться и поставили будильник на одиннадцать утра – на всякий случай, если не проснутся раньше. Вчера они почти весь день драили квартиру перед приездом старших Пушкаревых, чтобы не получить головомойку за не вытертую пыль на верхних полках, скопившееся белье для стирки или еще какие-то мелочи, до которых за последние полтора месяца руки обычно не доходили. К вечеру обе валились с ног, зато теперь квартира выглядела именно так, как должна была выглядеть перед приездом хозяев.   Лиза ждала маминого приезда едва ли не больше, чем Катину свадьбу. Они не виделись почти месяц, и хотя созванивались каждый день, это было совсем не то. Ната тоже соскучилась и по тете Гале, и по тете Лене, и по дяде Валере. И, что самое для нее неожиданное, за вчерашний день она успела соскучиться по Малиновскому.   Она тихо усмехнулась самой себе: «Ну вот. Отлично. Именно этого мне и не хватало.»   Она ведь с самого начала понимала, что все это понарошку. Просто помощь Кате и Андрею, ну и самому Роману. Несколько месяцев – и каждый пойдет своей дорогой. Только сердце почему-то не очень интересовалось тем, о чем они договорились.   И еще это решение, что она с Лизой поживет у него эту неделю… Как это вообще будет? Сможет ли она рядом с ним вести себя так же спокойно, как все последние дни? И главное… сможет ли не начать надеяться на то, чего между ними не будет?   Она пока совершенно не представляла, чего ждать. До сих пор они почти всегда встречались на нейтральной территории: в машине, в кафе, в магазинах, в университете. Какой окажется квартира Малиновского? Будет ли она похожа на него самого? Или, наоборот, удивит? Любопытство смешивалось с волнением.    Когда они приехали, Малиновский открыл дверь, пропустил девушек вперед и, пока они снимали обувь, с привычной легкостью произнес: – Добро пожаловать. Чувствуйте себя как дома. Только не настолько, чтобы выгнать хозяина.   Лиза рассмеялась. Ната тоже улыбнулась. Напряжение сразу стало немного отступать.   Квартира оказалась довольно просторной, светлой, современной, но без показной роскоши. Роман быстро провел их по комнатам.   – Здесь гостиная. Кухню сами найдете, она не убежит. Ванная там. А это спальня, – он открыл дверь. – На эту неделю это ваша территория. Я займу гостиную, там раскладной диван, так что на неделю сойдет. Я уже туда отнес часть вещей, чтобы мы друг другу не мешали. Но только шкаф у меня один. Я освободил вам место, но мои вещи тоже там остались. Так что иногда буду заходить. Обещаю стучать. Без предупреждения не врываюсь.   – Договорились, – первой кивнула Лиза. И тут же хихикнула, толкнув Нату локтем и кивнув в сторону кровати.   Огромная кровать действительно сразу бросалась в глаза – и своими размерами, и принтом на постельном белье. Большой рыжий, невероятно довольный собой кот Гарфилд. Ната тоже не удержалась от усмешки. Она поспешила перевести взгляд на окно, на книжную полку, на кресло – куда угодно, лишь бы не смотреть снова в ту сторону.   Малиновский посмотрел сначала на одну девушку, потом на другую и пожал плечами: – Белье чистое, но если хотите, можете сменить – я сегодня утром просто взял первое попавшееся из шкафа. На мой взгляд, Гарфилд – отличная компания.   – Да нет, все нормально, – поспешила сказать Лиза, с трудом сдерживая смех. – Просто у Наты любимая пижамка с этим же «компаньоном».    Она снова покосилась на Нату, и та окончательно покраснела.   – Тогда будем считать, что комплект под пижаму, – рассмеялся в ответ Роман. – Ладно, нам через час уже выезжать, так что вы пока раскладывайтесь и готовьтесь к выходу, а я займусь своими делами.   Девушки быстро разобрали свои вещи, развесили одежду в шкафу, разложили косметику и оставили на полке в ванной зубные щетки и все необходимое, чтобы вечером, вернувшись с девичника, не искать ничего по сумкам. Ната успела даже собрать рюкзак на завтра, перед тем как переодеться к выходу.   Такси уже ждало у подъезда. Лиза, не раздумывая, устроилась впереди, рядом с водителем: – Садитесь вместе, голубки, – подколола она.   Ната театрально закатила глаза и фыркнула, почти в унисон с Малиновским. Когда машина тронулась, Роман негромко откомментировал:   – А вообще правильно. Если кто-нибудь увидит нас у салона, вопросов будет меньше. А шансов много, что увидят.   Ната согласно кивнула, и дальше они ехали молча. Обычно во время дороги он сам начинал разговор, и молчать рядом с ним было непривычно, но при этом не возникало неловкости, не хотелось срочно искать тему для разговора. Малиновский почти сразу отвернулся к окну и о чем-то задумался. У нее даже возникло ощущение, что он не о сегодняшнем развлечении думает, а каких-то делах. Ну да, в «Зималетто» же на следующей неделе выпуск новой, пусть и маленькой, коллекции. А на Романе сейчас два отдела – наверняка он мыслями уже в рабочей неделе и грядущем показе. Не может же он с таким серьезным лицом думать о празднике или о Кате с Андреем!   Самой Нате было любопытно, как пройдет Катин девичник. Ей казалось, что девичник перед свадьбой – это обязательно шумная компания, громкая музыка и бесконечные розыгрыши. А у Кати все планировалось иначе, и это казалось Нате очень интересным вариантом.    Сначала был уютный салон, где ей сделали именно такую укладку, какую она хотела попробовать перед Катиной свадьбой. Потом небольшое кафе с тихой музыкой, французским шампанским, которое она попробовала впервые в жизни, крошечными тарталетками и совершенно замечательными пирожными.   Ей было приятно просто сидеть рядом с Катей, слушать разговоры, смеяться вместе со всеми. Правда, с остальными Катиными подругами она держалась немного осторожнее – они же из «Зималетто», а значит, наверняка будут вопросы о Малиновском. Тем более, женщины видели, как Роман с нею прощался. И вопросы не заставили себя ждать. Ната отвечала спокойно, стараясь не задумываться над каждым словом. Легенду нужно было поддерживать, но чем меньше подробностей она расскажет, тем меньше шансов запутаться. Когда разговор перешел, наконец, на Катю и Андрея и их свадьбу, Ната с облегчением перевела дух. Обсуждать Катино платье и ее планы на медовый месяц было гораздо спокойнее. И слушать ее рассказ о поездке в Швейцарию тоже. Она была искренне рада за Катю – Катя за последние недели просто расцвела и выглядела абсолютно счастливой, особенно когда смотрела на своего Андрея. Ничего похожего на ту хмурую и словно потухшую девушку, которая приехала к ним на Валдай в этом марте.   Когда девичник закончился, настроение у Наты было по-настоящему праздничным. Шампанского она выпила совсем немного, но впервые в жизни попробовала настоящее французское, и от него осталось приятное ощущение тепла. Да и весь вечер получился таким уютным, что домой совсем не хотелось. Тем более, ей было немного стеснительно от того, что эту ночь она будет спать в квартире Малиновского, пусть даже в одной комнате с Лизой.    Они с Романом сели в одно такси. Лиза устроилась в другой машине вместе с Колей.   Едва автомобиль тронулся, он весело спросил:   – Ну как, хорошо погуляли на девичнике?    Малиновский после мальчишника выглядел каким-то расслабленным, словно действительно наконец смог отвлечься от дел и просто отдохнуть.   – Да, очень хороший вечер получился, – улыбнулась Ната. – А как мальчишник прошел? Вы все выглядели очень довольными.    – Хорошо отдохнули. Надеюсь, еще не раз соберемся… – он чуть усмехнулся и наклонился к Нате: – Знаешь, ведь до того дня, когда мы тебя и Лизу встретили, мы последний раз с Андреем выбирались куда-то в бар еще в апреле. А до этого – зимой. Словно в прошлой жизни. Мне этого не хватало.    Несколько секунд они молчали. Потом Роман устало потер переносицу.   – Что-то эта неделя меня все-таки догнала, – он улыбнулся чуть виновато. – Я, наверное, вздремну пока едем. Разбудишь, когда доберемся?   – Конечно.   Он благодарно кивнул, откинул голову на спинку сиденья и закрыл глаза. Ната сначала подумала, что Малиновский просто решил посидеть молча – после того, как его потянуло на откровенность. Но уже через минуту дыхание стало ровным и глубоким – он действительно уснул.   Ната украдкой посмотрела на него. Ни привычной улыбки, ни усмешки. Просто очень уставший человек, который наконец позволил себе немного расслабиться. Последние две недели были для него и для Кати с Андреем, наверное, не из легких. Да и следующие две будут неспокойные.    Уснул он крепко – не почувствовал, как машина полностью остановилась, и даже когда Ната коснулась его руки, проснулся не сразу. Несколько секунд смотрел перед собой, словно вспоминая, где находится, потом провел ладонью по лицу, окончательно прогоняя сон и заразительно зевнул, отчего Нате тут же тоже захотелось спать.    Он расплатился с водителем, и они вышли на улицу почти одновременно с Лизой – второе такси ехало прямо за ними. Коля помахал им из окна, и машина тут же уехала. А они втроем направились к подъезду.   – Рискну показаться плохим хозяином, но мне завтра рано вставать, а вам не к первой паре. Так что я первый быстро в ванную, – сказал Малиновский, отчаянно зевая. – Минут пять-десять, не больше. Потом ваша очередь. Из спальни я все свои вещи, вроде бы, взял, и вам все в квартире показал… Но если что – будите.     Пока Роман был в ванной, девушки быстро переоделись. Ната уже успела надеть свою любимую пижаму и хотела вместе с Лизой заглянуть в кухню, когда дверь ванной открылась.     – Все, ванная свобод… – он осекся, разглядывая изображение огромного рыжего Гарфилда на ее пижаме, а потом рассмеялся и подмигнул. – Спокойной ночи в отличной компании.    Ната почувствовала, как щеки мгновенно стали горячими.   – Спокойной ночи, – произнесла она с Лизой практически хором, от чего они все трое снова рассмеялись.   Он ушел в гостиную, а Лиза, едва за ним закрылась дверь, произнесла заговорщицким тоном:   – Нат, у меня идея просто гениальная! Знаешь, мама мне рассказывала, что есть такая примета: когда ложишься спать на новом месте, нужно сказать перед самым сном три раза «На новом месте, приснись жених невесте» и во сне тебе приснится жених. Когда мы впервые ночевали в квартире тети Лены и дяди Валеры, я начисто об этом забыла – я так тогда перед экзаменами нервничала, просто жуть. А вот когда Роман сказал про ночь в отличной компании, меня как осенило. Я обязательно попробую сегодня. И ты попробуй.    – Попробую, – тут же согласилась Ната. – Идея здоровская. Тем более, мы с тобой после девичника.   Мысль эта ей и вправду понравилась. Хотелось, чтобы ей приснился Рома. Только вот даже если приснится… Это же его квартира, тут его вещи – естественно, она так или иначе будет о нем вспоминать, засыпая. Но…   Лиза снова захихикала, стараясь не шуметь, и добавила:  – Точно! Интересно, мне Сережа приснится или нет?    – А вот и узнаем. Ладно, давай пулей в ванную и спать.   Легли они очень быстро. Ната перед сном проговорила нужную фразу три раза и почти тут же провалилась в сон. Уже засыпая, она чувствовала, как Лиза ворочается, укутываясь одеялом почти что в кокон – она так спала почти всегда, даже летом в жару, словно пыталась создать из одеяла спальник. Спальники Ната не любила, да и ходить в походы с ночевкой тоже. Другое дело – встать утром пораньше и пойти в лес, пусть даже на целый день, но хотя бы к вечеру вернуться домой и уснуть в своей привычной кровати.    Проснулась Ната от звонка будильника. Спалось на новой кровати крепко и вставать не хотелось. Лиза тоже не торопилась подниматься. Она с удовольствием потянулась и тут же сказала:   – Доброе утро, Нат. Ну?   – Доброе, Лиз. А что «ну»? – зевнула Ната в ответ.   – Как что?! Колись, кто тебе приснился? Мне вот какая-то ерунда только. Будто я много-много пирожков с яблоками напекла, собиралась их отнести в универ, а Колька, проглот такой, почти все смолотил. Причем еще сидит на моей кухне и рассуждает, какие они хорошие получились и что ему просто жадно такими делиться. Причем так искренне говорит, что ему жадно, что даже злиться толком не выходит. Думаю, это все потому, что он теть Ленин пирог вчера с таким удовольствием умял после наливочки, что дядя Валера смеялся даже.    Она вздохнула и произнесла уже расстроенно: – А вот Сережа мне не снился совсем. Обидно даже. А тебе какой сон приснился?   Ната села на кровати, вспоминая. Ей снился лес. Вроде бы даже сначала их, Валдайский Лес. Даже поляна знакомая, черничная. Она успела набрать половину корзинки, выпрямилась и вдруг увидела сидящего на поваленном дереве Романа. Он выглядел беспечным и спокойным, а вот ей тут же стало страшно.   – Тебе же нельзя сюда возвращаться, – произнесла она чуть слышно.   – Мне нельзя туда, а сюда-то как раз можно, – ответил он с усмешкой. – Особенно летом. Только вот летний отпуск мне ведь не светит, сама понимаешь.    Она неуверенно кивнула и поняла, что лес вокруг все же немного другой, чем ей показалось вначале. Другие деревья, да и поляна незнакомая. И корзинка с черникой куда-то делась, и вместо нее у Наты в руке небольшое лукошко с земляникой.   – Давай все-таки пойдем домой, – предложила она. – Мне еще к экзаменам готовиться надо.   Малиновский соскочил с дерева и протянул ей руку: – Домой так домой.   Тропика плутала по лесу, им даже пришлось переходить через ручей – Ната очень боялась поскользнуться на блестящих камнях, поэтому очень крепко держалась за руку Романа. А когда тропинка закончилась, она проснулась от странного грохота – то ли выстрелов, как когда осенью стреляют в уток, то ли скрежета металла о металл. Но буквально через пару мгновений этот грохот сменился резкой мелодией будильника.