Все впереди

В понедельник Роман приехал в «Зималетто» в половине девятого. Во-первых, ему хотелось спокойно собраться, не создавая утром неловкости ни себе, ни Нате. Та сегодня ехала в университет только ко второй паре, поэтому когда она встала, он уже заканчивал завтракать. Выспался он на своей кровати просто замечательно – отрубился сразу, как только голова коснулась подушки, и проснулся от будильника без желания расколошматить его о стену.   В коридорах административного этажа было еще совсем тихо, и эта тишина казалась непривычной без Андрея. Поэтому, увидев Тропинкину на рабочем месте у стойки регистратуры, Малиновский удивился. Обычно она появлялась, в лучшем случае, к самому началу рабочего дня – к девяти утра. А то и опаздывала.     – Роман Дмитрич…   Он остановился.   – Можно с вами поговорить?   По ее голосу сразу стало понятно: разговор Тропинкина репетировала не один раз. Малиновский несколько секунд молча смотрел на нее. Вообще-то он и сам собирался поговорить с ней сегодня, даже если бы она не подошла первой. В то, что она всерьез хотела навредить, он не верил, а вот в ее феерическую глупость на фоне выпитого – вполне. Интуиция молчала. Зато в памяти очень некстати всплыло то, что напоминал ему Лес, и то, что хотелось бы забыть окончательно.   – Можно, – спокойно ответил он. – Пойдем в мой кабинет.   Тропинкина кисло кивнула и последовала за ним.   Роман уже заранее решил, что не станет рассказывать о случившемся ни Андрею, ни Кате. По крайней мере сейчас. Медовый месяц должен был остаться медовым месяцем. Да и сама Тропинкина, если судить по ее лицу, уже прекрасно понимала, какую глупость натворила.  Но это совершенно не отменяло другого разговора. О том, что подобные выходки несовместимы не только с работой в приемной президента, но и вообще с нормальной работой в любой компании.   Когда они вошли в его кабинет, Малиновский не стал тянуть время.   – Присаживайся, – он кивнул на кресло перед своим столом, повесил куртку на вешалку и сел за стол.   Тропинкина тоже села, но смотрела на него очень настороженно.   – Начну с главного. Ни Андрей, ни Катя о том, что произошло на свадьбе, от меня не узнают. По крайней мере, если не возникнет какой-нибудь совсем уж непредвиденной ситуации.   Тропинкина вскинула на него удивленный взгляд.   – Наташа со мной в этом полностью согласна. Мы оба считаем, что не стоит портить Ждановым впечатление от свадьбы. Пусть у людей останется в памяти счастливый праздник, а не воспоминание о твоей… шутке.   Он специально сделал небольшую паузу.   – Но я очень надеюсь, что, когда ты протрезвела, то все-таки поняла, чем эта шутка могла закончиться.   Тропинкина опустила глаза.   – Я… поняла. Просто я тогда выпила…   – Хорошо, если действительно поняла. Катя не раз говорила, что она плохо переносит крепкий алкоголь. И она хотела, чтобы этот день прошел спокойно.   Он говорил ровно, без раздражения. От этого его слова звучали только тяжелее.   – Если бы твоя «шутка» удалась, праздник был бы испорчен.  Именно этого мы с Наташей и не хотели допустить. Я сейчас не собираюсь читать тебе мораль. Ты уже взрослый человек. Но мне очень хочется верить, что второй раз объяснять подобные вещи не придется. И если ты не можешь контролировать свои действия, когда выпьешь, тогда просто не пей.   Тропинкина несколько секунд молчала, потом неожиданно тихо сказала:   – Спасибо, Роман Дмитрич, что не будете говорить Андрей Палычу и Кате, – она тяжело вздохнула. – Я правда ничего плохого не хотела. Просто… не подумала. Я даже не вспомнила, что Катя действительно может быстро опьянеть. Просто… хотелось, чтобы было повеселее. Чтобы свадьба… ну… как свадьба.   Она запнулась и потерла ладонью лоб.   – Ну да, я тогда немного… перебрала. Просто настроение было паршивое. Сначала вы с Андрей Палычем мне тогда отчитали за опоздания, хотя другие ничуть не меньше на обеде задерживаются и в курилке сидят… И с личной жизнью ничего не складывается… Все пытаюсь познакомиться с кем-нибудь нормальным – и опять мимо. Думала еще, что, может, на девичнике получится… Ну там если бы он в хорошем клубе ночном был или в баре. А Катя в кафе решила. Я и не поехала. А потом Амура как раз там и познакомилась с тем приятелем Андрей Палыча… В общем… как-то все одно к одному…   Она осеклась и виновато посмотрела на него. – Я понимаю, что это вообще не оправдание, просто...   – Не оправдание, – спокойно согласился Роман.   В кабинете ненадолго повисла тишина.   Он смотрел на Тропинкину и неожиданно поймал себя на мысли, что год назад этот разговор наверняка закончился бы совсем иначе. Тогда оба были моложе, глупее и с удовольствием портили жизнь друг другу. Сейчас же все это казалось каким-то удивительно далеким и совершенно неважным. После того, что происходило весной. После Леса. После всего.   Перед ним сидела не бывшая любовница и не источник бесконечных проблем. Перед ним сидела растерянная идиотка, которая по собственной глупости едва не натворила бед и теперь сама это прекрасно понимала.   – Ладно, – наконец сказал он. – Будем считать, что этот разговор мы закончили. Но есть еще один. И он касается уже не свадьбы, а твоей работы.   Тропинкина виновато кивнула.   – Я понимаю…   Роман покачал головой.   – Нет, не совсем понимаешь. Вот ты сейчас сказала, что расстроилась после того разговора, который у нас был на прошлой неделе.   – Конечно расстроилась! – вскинулась Тропинкина.   – А надо было не расстраиваться. Надо было сделать выводы.   Она вздохнула.   – Просто… обидно было. Получилось так, будто у меня одной проблемы с дисциплиной. А девочки разве не опаздывают? Или не уходят в курилку? Да все уходят.   Малиновский кивнул: – Во-первых, справедливости ради, ты действительно опаздываешь чаще остальных.   Тропинкина хотела было что-то возразить, но он жестом остановил ее.   – Но это даже не главное, – он чуть подался вперед. – Понимаешь, Маш, работа на регистратуре отличается от работы секретаря. Если Шурочка или Амура в обычный день задержатся на обеде на десять-пятнадцать минут или чуть дольше просидят в курилке, ничего страшного не случится. Мне это, может, и не понравится, но катастрофы не произойдет. Особенно если потом они спокойно наверстают и закончат все свои дела, – он пожал плечами. – Конечно, во время аврала вроде прошлой или этой недели это уже совсем другая история. Тогда очень важно все делать вовремя. Но в обычное время небольшая задержка в их работе погоды не сделает. А вот с ресепшеном все иначе.   Тропинкина внимательно слушала.   – Ты ведь не просто отвечаешь на звонки. Ресепшн – первое, что видит человек, когда приходит в компанию. Наше лицо. Наша визитная карточка. Именно туда подходят посетители. Именно туда звонят, если не знают, к кому обратиться. И когда человек входит в «Зималетто», а стойка пустая… или вместо секретаря там сидит курьер… Это производит впечатление, что в компании бардак.     Тропинкина молчала.   – Может, ты отсутствовала всего пять минут. Но посетитель этого не знает. Он видит пустую стойку. И делает выводы обо всей компании. Поэтому от тебя требуется не больше, чем от остальных. Сами по себе задачи даже гораздо проще и их меньше, но очень важно твое постоянное присутствие за стойкой. В этом и смысл ресепшена,– он развел руками.   – Никогда об этом так не думала… – нахмурилась Тропинкина.  Ладно… кажется, теперь я поняла, почему вы тогда так разозлились.   Роман чуть улыбнулся. – Я не разозлился. Я не люблю, когда из-за мелочей страдает дело. А в свете атаки «Фонтаны» это для нас очень критично.   – Постараюсь больше не давать таких поводов.   Роман кивнул и уже собирался закончить разговор, но вдруг вспомнил еще одну ее фразу.   – И еще… насчет девичника. Ты сказала, что расстроилась, потому что рассчитывала познакомиться с кем-нибудь, если девочки пойдут в крутой клуб.   Она смущенно кивнула.   – Ну да…   – Маш, если честно, мне кажется, ты изначально поставила себе очень странную цель.   Она удивленно подняла глаза.   – В каком смысле, Роман Дмитрич?   – В самом прямом. Лично я считаю, что девичник и мальчишник нужно устраивать не для гостей. И даже не для друзей. А чтобы праздник понравился прежде всего жениху и невесте. Это их дни. Поэтому ждать, что Катя станет выбирать место исходя из того, где кому-то будет удобнее устроить личную жизнь… ну, сама понимаешь.   Тропинкина виновато улыбнулась: – Наверное…   – А что касается клубов… – он чуть усмехнулся. – Может, я и не самый подходящий человек для подобных советов, но я никогда не ходил туда искать серьезные отношения.   Тропинкина смотрела на него недоверчиво, и Роман решил развить мысль: –Мне всегда казалось, что прелесть клубов как раз в том, что там никто никому ничего не должен. Познакомились, хорошо провели время, разбежались по своим жизням. Насколько я могу судить, большинство моих знакомых относятся к этому примерно так же. Поэтому сама идея искать именно там будущего мужа кажется мне… не очень разумной.   – Спасибо. Умеете вы поддержать, Роман Дмитрич, – фыркнула Тропинкина.   – Маш, если тебе нравятся клубы – ходи, получай удовольствие. Я их и сам всегда любил. Да и сейчас люблю. Но одно дело – пойти развлечься, развеяться, получить удовольствие от вечера. И совсем другое – надеяться, что из такого развлечения выйдет что-то серьезное. Мне кажется, эти две вещи лучше не смешивать. Но это просто мое мнение. И, по-моему, так жить немного проще.   Когда Тропинкина вышла из кабинета, Роман еще несколько секунд сидел молча.   Забавно все-таки получилось. Пока объяснял ей, что не стоит ждать серьезных знакомств в клубах, неожиданно поймал себя на мысли, что они с Натой за все это время сами так ни разу и не выбрались в клуб. Да и сам он за последние месяцы выбирался в клубы не то что бы часто. И ведь он успел соскучиться по этой части своей прежней жизни. Нужно бы это исправить. Может, в пятницу?    Эта неделя обещала быть просто сумасшедшей. Столько всего нужно успеть! А к следующему понедельнику нужно будет подвести первые итоги мини-коллекции, подготовить для Андрея с Катей нормальную сводку, чтобы потом обсудить с Милко сроки основной зимней коллекции, решить еще десяток вопросов…   Так что до пятницы планировать зависать где-то допоздна просто нелепо. А вот в пятницу... А в субботу потом можно будет отоспаться. Купить продукты, решить бытовые мелочи, которые сами собой почему-то никогда не делались. А в воскресенье если и планировать что-то, то не до глубокой ночи, потому что в понедельник с утра сидеть на совещании с тяжелой головой – удовольствие сомнительное.   Он кинул взгляд на часы – до девяти оставалось еще минут пятнадцать, потом объявится Шурочка, он загрузит ее списком задач и как раз успеет подготовиться к встречам с партнерами. Самое время глянуть, когда и что идет в ближайшие дни в театрах, раз уж Ната этим заинтересовалась.     Малиновский решил начать с сайта театра Камбуровой, и тут же понял, что заглянул он туда очень вовремя: «Абсент» шел как раз в это воскресенье, и пара билетов на него еще оставалась, как на заказ. Не особенно раздумывая, он оплатил билеты, и тут же переключился на дела.      Оставшаяся часть недели пролетела так быстро, что Роман и сам не сразу понял, как наступила пятница. Понедельник оказался даже тяжелее, чем он ожидал. После показа партнеры словно одновременно вспомнили о существовании «Зималетто». Телефон звонил почти без остановки. Нужно было согласовывать встречи, обсуждать объемы поставок, отвечать на вопросы, уточнять сроки. Мини-коллекция неожиданно выстрелила гораздо сильнее, чем они рассчитывали.   К вечеру вторника первая волна наконец схлынула. И тут выяснилось, что расслабляться рано. Интерес к мини-коллекции неожиданно подстегнул спрос и на основную осеннюю коллекцию. Пришлось срочно связываться с поставщиками тканей, пересчитывать объемы производства и пытаться согласовывать все с финдиром. Вернее, с Колей – Алексей Семенович сказал, что пусть эту задачу решает Зорькин, а он проконтролирует. Так и сделали.   На этом фоне вся неделя превратилась в одну длинную рабочую смену. В понедельник он, как и обещал, забирал Нату после занятий. Они ужинали, разговаривали обо всякой ерунде, а потом ехали домой. Она снова предложила, чтобы он не подвозил ее в университет – для «легенды» вполне достаточно, что он ее забирает оттуда в понедельник и пятницу, это и так заметно ее однокурсникам. И Малиновский с облегчением согласился. На этой неделе это было особенно кстати.   В пятницу он решил приехать на работу к девяти, потому что аврал стал затихать и важных встреч на этот день он не планировал. Тем более, Ната ехала ко второй паре, и даже если он выйдет в половине девятого, они утром все равно не будут мешать друг другу. Но когда он уже подходил к своему кабинету, раздалась трель мобильного – входящая смс-ка. От Лизы.   «Роман, доброе утро! А Ната тебе сказала, что у нее сегодня день рождения?»